html, body { background-color: #aeaeae; background-position: left; background-attachment: fixed; } #pun-category1.category h2, #pun-category2.category h2, #pun-category3.category h2, #pun-category4.category h2, #pun-category5.category h2, #pun-category6.category h2, #pun-category7.category h2 { height: 35px; box-sizing: border-box; margin-bottom: 8px; font-size: 8px; text-align: right; color: transparent; padding: 0px 0px 0px 0px; font-family: verdana; letter-spacing: 1px; background-position: right; text-transform: capitalize; } :root { --main-background: #e5e5e5; --dark-background: #cdcdcd; --darkest-background: #a1978f; --border: #939393; --accent1: #4b6494; --accent2: #60ad14; } #pun-title table { background-image: url(https://i.imgur.com/zcJZWKc.png); background-position: top center; background-repeat: no-repeat; background-color: #e5e5e5;} #pun-about p.container { background-image: url(https://i.imgur.com/cxWyR5Y.png); background-repeat: no-repeat; border: none; margin: 4px 0 -162px 0px; width: 960px; height: 239px; background-color: #aeaeae; } .punbb .post h3 { background-color: #d9d9d9; margin-bottom: 10px; margin-left: 0px; } .pa-avatar { position: relative; padding-bottom: 5px !important; background: #d6d6d6; } .punbb .post .post-author { float: left; text-align: center; width: 222px; overflow: hidden; color: #3a3a3a; padding-bottom: 10px; margin-left: 17px; background: linear-gradient(to bottom, #d6d6d6 67%, #232323 33%); border-radius: 10px; } .lz1 { font-family: Arial; font-size: 10px; color: #2c2c2c!important; text-align: justify; letter-spacing: 0px; line-height: 12px; padding: 6px 22px 8px 22px; margin: 0px!important; background: #d6d6d6; } .lz { padding: 4px 4px 13px 4px; font-family: Arial; font-size: 9px; text-align: center; color: #2e2c2b; line-height: 10px; letter-spacing: 0.08em; text-transform: uppercase; font-weight: bold; margin: 3px 0px -10px 0px !important; background: #b9b9b9; } .punbb .post-content .quote-box, .punbb .post-content .code-box { margin: 0.4em 1.8em 1.4em 1.8em; padding: 1em 1.5em 1em 1.5em; background-color: #d5d3d1; background-color: #d6d6d6 !important; border-radius: 8px; border: #b9b9b9 solid 1px; } #main-reply { background-color: #d6d6d6; border: solid 3px #d6d6d6; outline: 1px solid #d6d6d6; box-shadow: 0 0 0 1px #d6d6d6 inset; padding: 9px; margin-left: -23px; margin-top: 0px; border-radius: 10px; } .punbb textarea, .punbb select, .punbb input { background: #c5c5c5; border: solid #c5c5c5; outline: 1px solid #c5c5c5; padding-bottom: 2px; color: #303030; margin: 5px 0px; } div.post-rating a, div.post-vote a { background: #d3d3d3; padding: 1px 11px 1px 11px; border-radius: 6px 6px 6px 6px;}
html, body { background-color: #1c1c1c; background-position: left; background-attachment: fixed; } #pun-category1.category h2, #pun-category2.category h2, #pun-category3.category h2, #pun-category4.category h2, #pun-category5.category h2, #pun-category6.category h2, #pun-category7.category h2 { height: 34px; box-sizing: border-box; margin-bottom: 8px; font-size: 8px; text-align: right; color: transparent; padding: 0px 0px 0px 0px; font-family: verdana; letter-spacing: 1px; background-position: right; text-transform: capitalize; border-left: solid 228px #2e2e2e; } :root { --main-background: #d7d7d7; --dark-background: #e5e5e5; --darkest-background: #a1978f; --border: #939393; --accent1: #4b6494; --accent2: #60ad14; } #pun-title table { background-image: url(https://i.imgur.com/395XG6f.png); background-position: top center; background-repeat: no-repeat; background-color: #d7d7d7;} #pun-about p.container { background-image: url(https://i.imgur.com/hYFQ6U1.png); background-repeat: no-repeat; border: none; margin: 4px 0 -162px 0px; width: 960px; height: 239px; background-color: #1c1c1c; } .punbb .post h3 { background-color: #c7c7c7; margin-bottom: 10px; margin-left: 0px; } .pa-avatar { position: relative; padding-bottom: 5px !important; background: #c3c3c3; } .punbb .post .post-author { float: left; text-align: center; width: 222px; overflow: hidden; color: #3a3a3a; padding-bottom: 10px; margin-left: 17px; background: linear-gradient(to bottom, #c3c3c3 67%, #232323 33%); border-radius: 10px; } .lz1 { font-family: Arial; font-size: 10px; color: #2c2c2c!important; text-align: justify; letter-spacing: 0px; line-height: 12px; padding: 6px 22px 8px 22px; margin: 0px !important; background: #c3c3c3; } .lz { padding: 4px 4px 13px 4px; font-family: Arial; font-size: 9px; text-align: center; color: #2e2c2b; line-height: 10px; letter-spacing: 0.08em; text-transform: uppercase; font-weight: bold; margin: 3px 0px -10px 0px !important; background: #a1a1a1; } .punbb .post-content .quote-box, .punbb .post-content .code-box { margin: 0.4em 1.8em 1.4em 1.8em; padding: 1em 1.5em 1em 1.5em; background-color: #cdcdcd !important; border-radius: 8px; border: #b9b9b9 solid 1px; } #main-reply { background-color: #c5c5c5; border: solid 3px #c5c5c5; outline: 1px solid #c5c5c5; box-shadow: 0 0 0 1px #c5c5c5 inset; padding: 9px; margin-left: -23px; margin-top: 0px; border-radius: 10px; } .punbb textarea, .punbb select, .punbb input { background: #b3b3b3; border: solid #b3b3b3; outline: 1px solid #b3b3b3; padding-bottom: 2px; color: #303030; margin: 5px 0px; } div.post-rating a, div.post-vote a { background: #c3c3c3; padding: 1px 11px 1px 11px; border-radius: 6px 6px 6px 6px;}
леоне он разносился по пустому коридору, рвано разрезая окружающую тишину, и темнота вслед за ней расходилась электрическим светом в тех местах, где была слабее всего. люди давно оставили это место: хозяин магазина даже не смог его продать, в конце решив просто бросить, потому что заголовки местных газет еще не стерлись из памяти людей, что теперь предпочитали обходить старый дом стороной. читать далее

yellowcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » dream brother


dream brother

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Number Four1 & Number Five2
https://i.imgur.com/smVwNu0.gif https://i.imgur.com/PS9SPRK.png https://i.imgur.com/2U6lir1.gif

dream brother
• • • • • • • • • •
my killer
my lover

+1

2

Руки у Реджинальда Харгривза всегда холодные, узловатые; эти руки цепко держат Четвёртого за плечо, фиксируют намертво, подталкивая перед собой. Четвертый идёт - плетётся - как на каторгу, тихо всхлипывая; Реджинальд раздражённо читает очередную лекцию о его неподобающем истинному герою поведении. Реджинальд - монотонная сталь голоса, при иных обстоятельствах, возможно, почти даже убаюкивающая, сейчас же - до жути пугающая.
Четвертый знает, что ждёт его за поворотом - сердце его бьётся раненой птицей, тело леденеет от ужаса - одна только мысль об этом кажется ему настолько кошмарной, что хочется вырваться из крепкой хватки - бежать как можно дальше, да хоть на край света; бежать без оглядки, лишь бы спрятаться от этого монстра - от него и того, на что он обрекает Четвёртого.
- Пожалуйста, - скулит он щенком, - Пожалуйста, пап, не надо. - он прекрасно осведомлён, что всё напрасно - старик никогда не меняет решений, но он не может с собой совладать; страх сковывает всё тело, заставляя его идти ещё медленней. Заставляя Реджинальджа раздражаться всё больше.
Он снова поёт любимую песню - о том, как сильно он разочарован в собственном выборе, о том, как жалеет с первой минуты, с первой секунды - как только его увидел, - что это оказался именно он. Что именно он стал Четвёртым. О том, что где-то в мире наверняка существует кто-то другой, кто-то, кто был бы достаточно хорош, чтобы гордо зваться Четвёртым - кто-то, кто оправдал бы все его чаяния и ожидания. Кто-то, кто не ныл бы перед ним как девчонка.

Четвёртый уже и сам готов отречься от этого титула, отдав все регалии этому неведомому, но определённо важному и талантливому кому-то, но подходящей кандидатуры на его место не обнаруживается, потому ему приходится сдаться. Приходится сдаваться раз за разом, не смея отцу перечить.

Склеп встречает его вонью сырой земли, могильным холодом и тишиной - тишина оглушает.
Отец глядит на него, не моргая, раздумывая, какую бы колкость кинуть Четвёртому в спину - он почти видит, как на лице старика играют желваки, почти слышит срывающуюся с языка истину, но Реджинальд, вздыхая, отворачивается, запирая за собой дверь, и оставляет Четвёртого в одиночестве - так ему кажется.

Следом за тишиной Клаус слышит тихое тревожное пение на латыни - сжимается в комок, отползая к самому дальнему углу темноты, пока не упирается спиной в каменную плиту. Он знает, что за всем этим следует.
Голоса обрушиваются на него лавиной - давят его своим скрежетом, гомоном, гулом и хриплыми воплями; голоса давно умерших перемежаются с их стонами и причитаниями. Они тянут к нему свои руки, выскальзывая из темноты - костлявые, полусгнившие, жуткие. В глазницах их копошатся черви, падая под ноги Клаусу, извиваясь в агонии - огромные белые опарыши, сползающиеся к единственному живому, к Клаусу.
Клаус тонет в этом кошмаре - Клаус тонет в собственном крике, не понимая даже, что кричит он громче, чем все они.
Видения не рассеиваются. До рассвета ещё вся ночь, и Клаусу кажется, что однажды он точно не выдержит - однажды Реджинальд распахнёт дверь, обнаружив здесь его труп, потому что сердце его остановится - Клаусу очень хочется, чтобы этот день настал поскорее.
Возможно, тогда отец наконец успокоится.

+1

3

The last night
You'll spend alone
I'll wrap you in my arms
And I won't let go

Это случается дважды. О первом разе Пятый, увы, узнаёт лишь во время второго. Злится на всех вокруг - на Четвёртого, скрывающего правду, на Реджинальда, подвергающего его этим пыткам, и ещё - на себя, сразу же не разгадавшего тайны хранения братского молчания.
Номер Пять тогда был направлен на особую миссию - только он, и Номер Один, подробности операции были сокрыты от остальных членов семьи, работать было необходимо чётко, быстро и качественно; правительственная организация, затевающая покушение - Пятый координировал их действия, всё прошло гладко и на удивление успешно - в Первом он всё же сомневался до последнего.
По возвращению домой на следующий день, Пятый был непривычно удивлён - Грейс сообщила, что Номеру Четыре нездоровится.
Он тогда бросил всё: миновал душ и отложил необходимый сон - Четвёртый выглядел так, будто бы увидел призрака, а то и не одного (в чём, собственно, не стоило сомневаться, ведь в этом и заключалась его суперспособность, служащая, скорее, проклятием).

Брат был нездорово-бледным, ни на что не реагировал, и всё, о чём кричало его существо - необходимость забыть о случившемся.
Пятый гладил его по волосам, пока тот не отключился. На расспросы Грейс отвечала достаточно честно - слишком вымотался на тренировке, ведь всем известны тонкости его способности - не каждый выдержит.
Четвёртый пришёл в себя к вечеру. Эту тему они так и не развивали. Пятый не хотел бередить ненужные фрагменты жизни брата.
Пожалел он об этом не сразу.
Когда их любящий отец, он же по совместительству - жесточайший сенсей - выдёргивает Номера Четыре во второй раз, его снова нет в особняке - всего лишь совпадение, очередная супер-миссия, только он, Пятый; страхует его Реджинальд.
По возвращении домой, Номер Четыре не обнаруживается. Приходится расспрашивать Грейс, допытывать Пого, пока очередь не доходит до Реджинальда. В тот день у них с отцом случается первая перепалка. Картина рисуется целиком: в тот раз состояние брата было подкошено этими богомерзкими испытаниями, их вылазки и тренировками назвать было сложно.

Реджинальд возвращает сына из сырой мёртвой темницы, а Пятый получает выговор за неподобающее поведение и домашний (комнатный) арест до конца недели.
Насколько старик уверен в его соблюдении - загадка, учитывая особенности способностей воспитанника.
В тот проклятый день брат рыдает до самой ночи - он напуган, морально и физически истощён, и совершенно нестабилен.
Пятый не спит с ним до самого утра, Пятый даёт обещание - больше подобного не произойдёт, не случится, он будет рядом, он всегда будет рядом.
Только с рассветом Четвёртый, наконец, забывается крепким сном, Номер Пять проводит с ним ещё некоторое время, наблюдая, всё ли в порядке, может ли он его покинуть, и только после возвращается к себе.
Обещание нарушать он не собирается. Брат больше не будет выносить всё это один.

♦♦♦

Они разрабатывают целую систему: Пятому приходит сообщение на пейджер - он отсчитывает ровно полчаса - отец возвращается домой, удаляется к себе в кабинет - Пятый знает - больше он не покажется своему семейству, пока не вернётся перед завтраком, приведя с собой словившего ещё несколько моральных травм сына.
Пятый активирует способность - переносится в чёртов склеп; в нём темно, пахнет сыростью, и безумно холодно - так и воспаление можно словить, будь на улице градусов поменьше.
Брат прячется в самом углу - Номер Пять не видит его призраков, ему достаточно состояния брата. За пару шагов он оказывается рядом, крепко стискивает его плечо, унося брата вместе с собой обратно домой - в свою спальню.
- Я верну тебя до рассвета, всё в порядке, - он осторожно растирает слишком крепко схваченное плечо, бережно приобнимая брата. - Можешь не переживать.
Быть может, не стоило так рисковать. Быть может, стоило остаться там, в склепе, вместе с братом.
Номер Пять знал - защитить от призраков он его не сможет. Единственным спасением было перенестись прочь. Только бы брат не проходил сквозь эти испытания вновь. Пятый обо всём позаботится. Пятый всегда обо всём позаботится.
Отец ни о чём не узнает.

Отредактировано Number Five (2020-09-19 09:55:54)

+1

4

Нужно считать минуты - на первой Клаус заходится в приступе паники, на второй ему становится дурно и тошно от запаха, на третьей его выворачивает, но он продолжает отсчитывать чёртово время, зная, что так оно пролетит быстрее.

Что, если однажды они победят? Что, если однажды они окажутся сильнее, что если однажды он с ними не справится, что тогда?

Клаус глядит на них, не моргая, и продолжает свой счёт - свеча, потрескивая, догорает, оставляя его в полном мраке, но для того, чтобы видеть, свечи Клаусу без надобности. Они всё равно появляются.

Появляются - злые, голодные, рассерженные из-за невнимания и забытья; появляются - в большем количестве, чем приходили сюда прежде, толпятся вокруг него, наползая один на другого, чего-то ждут, чего-то требуют, на что-то надеются.

- Я не могу... - сорванный голос Клауса звучит хрипло и тихо, потому им кажется, что на них не реагируют, - Я не могу! - Клаус становится громче - чья-то подгнившая рука проходится по его волосам; он это чувствует - и переходит на визг, - Я не могу вам помочь, уходите отсюда, пожалуйста! - пятьсот двадцать шесть-пятьсот двадцать семь-пятьсот двадцать восемь - они, разумеется, никуда не деваются.

Клаус пытается ровно дышать, пытается успокоиться - воздух со свистом выходит из лёгких, когда кто-то из них дотягивается до него, касаясь лица, оставляет на нём гнилостный запах; Клаус дёргается, чтобы отпрянуть подальше, забывается, что бежать ему некуда, ударяясь о плиты. Дыхание Клауса сбивается - у него ничего, ничего, совсем ничего не выходит.

Одна тысяча тридцать семь-одна тысяча тридцать восемь-одна тысяча тридцать девять...

Клаус не верит ни в Бога, ни в Дьявола - если бы они существовали, они бы не допустили подобного безрассудства, не позволили бы детям своим страдать так сильно, как страдают они; он, Бен, Пятый и все остальные - все, кому приходится справляться с самим собой раз за разом, раз за разом боясь себя самого. Это нечестно, это неправильно - этот мир вообще полон несправедливости.

- Да Святится имя Твоё... - Клаус пробует на вкус слова дурацкой молитвы из Библии, которую вечно пытается всучить ему отец - говорит, что всё это ересь; говорить, что лишь этой ересью можно успокоить древних и чопорных, буйных, но религиозных покойников. Слова кажутся Клаусу безумными и нелепыми, он, сплюнув, замолкает, глядя на агонию вокруг него - голова идёт кругом, всё кажется сюрреалистичной Босховской каруселью; на мгновение Клаус будто бы отключается, выпадая из собственной реальности, но даже сейчас - особенно сейчас! - продолжает свой счёт. - Одна тысяча семьсот восемьдесят восемь, одна тысяча семьсот восемьдесят девять...

На цифре «одна тысяча восемьсот» счет останавливается - яркое сияние преломляет темноту, заставляя впечатлительных покойников отступить подальше, и Клаус - отражение света портала - улыбается через слёзы; если бы у него оставались силы, он бы вскочил приветственно, но он остаётся ждать - пара секунд, пара жалких секунд! - в углу, пока Пятый не появляется прямо перед ним, протягивая руку - хватает покрепче, помогая подняться, заключает в объятиях.

Клаус жмурится - а когда раскрывает глаза, всё заканчивается. Он тяжело дышит, сердце его всё ещё колотится бешено - самого его знобит лихорадочно. Он пока ещё не успел отойти от визита в загробный мир, пока ещё не успел вернуться в реальность свою, настоящую, но брат обнимает его крепко, говорит тихо и успокаивающе; тело Клауса расслабляется, он чувствует, как щёки обжигает слезами; он чувствует, как цепляется за брата так, будто он - единственное, что существует в этом мире. Единственное настоящее. Единственное спасительное. Единственное - важное.

- Спасибо, - шепчет он, захлёбываясь слезами, - Спасибо тебе.

Клаус не верит ни в Бога, ни в Дьявола - Клаус всегда верил в одного только Пятого.

+1

5

Shout out
There are plenty of ways that you can hurt a man
And bring him to the ground
You can beat him, you can cheat him
You can treat him bad and then leave him when he's down
But I'm ready, yes, I'm ready for you

Пятый знает - их отец далеко не так прост. Старик периодически устраивает сеансы настоящей слежки: думает, что никто не догадывается, никто не знает.
Пятый спит чутко, Пятый знает всегда и обо всём.
Его способность - ключ ко всем дверям этого мира; для него не существует ничего недостяжимого.
Пространственные прыжки - что может быть проще, Пятый является настоящим виртуозом, раскрывает свою способность с новых ракурсов - ему пока недоступны прыжки во времени - Реджинальд запрещает даже думать о подобном, но запретить ему думать он всё же не в силах.

Пятый смотрит на брата и ему становится больно почти физически - Четвёртый в его объятиях всё ещё подрагивает, он держит брата крепко - никуда не деться, склоняется, ласково касаясь губами макушки.
- Тише, брат, можешь спать спокойно, больше никаких мертвяков из склепа.
Пятый знает - узнай отец об их маленькой шалости - домашний арест покажется сказкой, наказывать Реджинальд умел как никто иной.
Пятый не боялся отцовского гнева в отношении себя, он справится со всем, всегда справится со всем.
Четвёртый же: хрупкий внешне и в душе, совершенно незаслуженно брошенный на столь тяжкие испытания для его психики, просто обязан всегда находиться под защитой - и Пятому плевать, что это было - синдром героя, взятая самим на себя ответственность за брата или что-то иное, задумываться не приходилось.
Пятый всегда был больше человеком действия - вспышка - и весь мир уже вверх дном.

Пятому кажется - он пришел слишком поздно, запоздалый отряд спасения - брат уже успел отхватить свою дозу трупного яда, пронизывающего и сознание, и душу.
Пятый подхватывает брата на руки - ему вовсе не тяжело; они были практически идентично сложены, Пятый - чуть более крепкий, выносливый, подготовленный, никогда не пропускающий тренировок, которые Номер Четыре не посещал практически - у нго были совсем другие приоритеты, выставленные папашей.
Брат вызывает в нём странные чувства, отдалённо схожие с родительскими - бесконечное желание защищать, украсть на другой край мира, где не будет Реджинальда, не будет бесконечных сеансов, где его дети - не подопытные грызуны.
Пятый укладывает брата, накрывая одеялом, чтобы помочь согреться, сам ложится рядом, крепко приобнимая за плечи.
- Эй, Четвёртый, слушай,  - он смотрит в потолок, на нём - искусственное звёздное небо, огоньки хаотично гуляют, и создают ощущение мнимого спокойствия. - Будем водить его за нос, сколько потребуется. В конце концов, он или поймёт, что способ бесполезен и отстанет от тебя, либо углубится в теорию, он ведь всегда так делает.

Хочется пообещать брату, что кошмара больше не случится, что он, Пятый, всегда будет рядом, чтобы спасти его день. И даже желание подчинить себе временной поток сейчас меркнет - братская связь настолько сильна, практически святая невинность.
Пятый знает - брат успокаивается рядом с ним, он и впрямь чувствует себя под защитой. Это далеко не льстит, ему бы очень хотелось, чтобы брата не приходилось защищать от их собственного отца. Что-то было до бесконечного неправильно в подобном.
Их семья, впрочем, всегда казалась до неприличия неправильной, все они всего-навсего привыкли быть её частью.

+1

6

Клаус не боится темноты - Клаус всегда боялся исключительно того, что в ней скрывается; дыхание смерти пахнет гниением, вязкой патокой страха окутывает Клауса с головой снова и снова, выдёргивая из его привычной реальности и помещая  в реальность, другим неподвластную - реальность, другим недоступную.
Реальность, о существовании которой Клаус предпочёл бы никогда не знать.

Он слабо улыбается Пятому, когда приступ паники утихает - его по-прежнему трясёт, ему по-прежнему холодно и страшно; ещё страшнее от осознания, что они вновь это делают - Клаус даже представить не может, что их ждёт, если отец однажды об этом узнает. То, что это непременно случится - Клаус уверен - всего лишь вопрос времени.

Пятый кружит над ним коршуном, оберегая от всех и от всего; Пятый - рыцарь в сияющем ореоле портала вместо доспехов; Пятый - единственный святой, достойный того, чтоб в его честь слагались молитвы.
Пятый слишком амбициозен, Пятый слишком верит в себя - Клаус разглядывает его в полумраке комнаты, не в силах произнести ни слова - Пятый излишне эгоцентричен. И именно поэтому он не допускает, что кто-то может быть умнее, чем он. Именно поэтому он не допускает, что их планы - их прекрасные, выверенные до секунды, до мельчайших деталей планы - могут однажды разрушиться, как рушится карточный домик. Именно это его погубит.
Реджинальд обязательно обо всём догадается, если пока ещё не - Клаус думает об отце и чувствует, как страх снова начинает накатывать болезненными спазмами; Клаус думает об отце и чувствует гордость за брата - чувствует, что рядом с ним все призраки этого мира отступают назад, и если однажды он должен будет за это поплатиться - так тому и быть.
Сейчас он готов цепляться за малейшую возможность избавления от пытки склепом; сейчас он готов цепляться за малейшую возможность быть ближе к Пятому - быть спасённым Пятым снова и снова.

Потолок бликует яркими сюрреалистичными пятнами - не звёздами; звёзды выглядят иначе, звёзды опасные и холодные - но сотнями крохотных солнц, помещающихся в спальне Пятого; ни одно из этих солнц не сравнится в своей теплоте с теплом хозяина этой комнаты - Клаус чувствует это тепло через ткань покрывала, ворочается, выбираясь из-под него наружу, льнёт к Пятому крепче - суррогат из синтепона его сейчас не спасает, он нуждается в честном, настоящем - нуждается в брате. Всё остальное - приятное, но бессмысленное дополнение.

Сквозь сон он слышит голос Пятого - тот звучит серьёзно и сосредоточенно настолько, что Клаусу хочется рассмеяться. Смеяться долго, нервно, надломленно и болезненно - наивно полагать, что отец настолько глуп, что поведётся на их обман, но быть частью этого обмана, если это заставляет брата чувствовать себя важным, взрослым, значимым и самостоятельным - потрясающе.
Клаус сдерживает порыв - Клаус засыпает коротким тревожным сном без сновидений, потому что единственное, о чём он мог бы мечтать - единственное, что необходимо ему, чтобы чувствовать себя живым, происходит прямо сейчас в этой комнате, а кошмары - кошмаров ему достаточно и в реальности.

+1


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » dream brother