html, body { background-color: #aeaeae; background-position: left; background-attachment: fixed; } #pun-category1.category h2, #pun-category2.category h2, #pun-category3.category h2, #pun-category4.category h2, #pun-category5.category h2, #pun-category6.category h2, #pun-category7.category h2 { height: 35px; box-sizing: border-box; margin-bottom: 8px; font-size: 8px; text-align: right; color: transparent; padding: 0px 0px 0px 0px; font-family: verdana; letter-spacing: 1px; background-position: right; text-transform: capitalize; } :root { --main-background: #e5e5e5; --dark-background: #cdcdcd; --darkest-background: #a1978f; --border: #939393; --accent1: #4b6494; --accent2: #60ad14; } #pun-title table { background-image: url(https://i.imgur.com/zcJZWKc.png); background-position: top center; background-repeat: no-repeat; background-color: #e5e5e5;} #pun-about p.container { background-image: url(https://i.imgur.com/cxWyR5Y.png); background-repeat: no-repeat; border: none; margin: 4px 0 -162px 0px; width: 960px; height: 239px; background-color: #aeaeae; } .punbb .post h3 { background-color: #d9d9d9; margin-bottom: 10px; margin-left: 0px; } .pa-avatar { position: relative; padding-bottom: 5px !important; background: #d6d6d6; } .punbb .post .post-author { float: left; text-align: center; width: 222px; overflow: hidden; color: #3a3a3a; padding-bottom: 10px; margin-left: 17px; background: linear-gradient(to bottom, #d6d6d6 67%, #232323 33%); border-radius: 10px; } .lz1 { font-family: Arial; font-size: 10px; color: #2c2c2c!important; text-align: justify; letter-spacing: 0px; line-height: 12px; padding: 6px 22px 8px 22px; margin: 0px!important; background: #d6d6d6; } .lz { padding: 4px 4px 13px 4px; font-family: Arial; font-size: 9px; text-align: center; color: #2e2c2b; line-height: 10px; letter-spacing: 0.08em; text-transform: uppercase; font-weight: bold; margin: 3px 0px -10px 0px !important; background: #b9b9b9; } .punbb .post-content .quote-box, .punbb .post-content .code-box { margin: 0.4em 1.8em 1.4em 1.8em; padding: 1em 1.5em 1em 1.5em; background-color: #d5d3d1; background-color: #d6d6d6 !important; border-radius: 8px; border: #b9b9b9 solid 1px; } #main-reply { background-color: #d6d6d6; border: solid 3px #d6d6d6; outline: 1px solid #d6d6d6; box-shadow: 0 0 0 1px #d6d6d6 inset; padding: 9px; margin-left: -23px; margin-top: 0px; border-radius: 10px; } .punbb textarea, .punbb select, .punbb input { background: #c5c5c5; border: solid #c5c5c5; outline: 1px solid #c5c5c5; padding-bottom: 2px; color: #303030; margin: 5px 0px; } div.post-rating a, div.post-vote a { background: #d3d3d3; padding: 1px 11px 1px 11px; border-radius: 6px 6px 6px 6px;}
html, body { background-color: #1c1c1c; background-position: left; background-attachment: fixed; } #pun-category1.category h2, #pun-category2.category h2, #pun-category3.category h2, #pun-category4.category h2, #pun-category5.category h2, #pun-category6.category h2, #pun-category7.category h2 { height: 34px; box-sizing: border-box; margin-bottom: 8px; font-size: 8px; text-align: right; color: transparent; padding: 0px 0px 0px 0px; font-family: verdana; letter-spacing: 1px; background-position: right; text-transform: capitalize; border-left: solid 228px #2e2e2e; } :root { --main-background: #d7d7d7; --dark-background: #e5e5e5; --darkest-background: #a1978f; --border: #939393; --accent1: #4b6494; --accent2: #60ad14; } #pun-title table { background-image: url(https://i.imgur.com/395XG6f.png); background-position: top center; background-repeat: no-repeat; background-color: #d7d7d7;} #pun-about p.container { background-image: url(https://i.imgur.com/hYFQ6U1.png); background-repeat: no-repeat; border: none; margin: 4px 0 -162px 0px; width: 960px; height: 239px; background-color: #1c1c1c; } .punbb .post h3 { background-color: #c7c7c7; margin-bottom: 10px; margin-left: 0px; } .pa-avatar { position: relative; padding-bottom: 5px !important; background: #c3c3c3; } .punbb .post .post-author { float: left; text-align: center; width: 222px; overflow: hidden; color: #3a3a3a; padding-bottom: 10px; margin-left: 17px; background: linear-gradient(to bottom, #c3c3c3 67%, #232323 33%); border-radius: 10px; } .lz1 { font-family: Arial; font-size: 10px; color: #2c2c2c!important; text-align: justify; letter-spacing: 0px; line-height: 12px; padding: 6px 22px 8px 22px; margin: 0px !important; background: #c3c3c3; } .lz { padding: 4px 4px 13px 4px; font-family: Arial; font-size: 9px; text-align: center; color: #2e2c2b; line-height: 10px; letter-spacing: 0.08em; text-transform: uppercase; font-weight: bold; margin: 3px 0px -10px 0px !important; background: #a1a1a1; } .punbb .post-content .quote-box, .punbb .post-content .code-box { margin: 0.4em 1.8em 1.4em 1.8em; padding: 1em 1.5em 1em 1.5em; background-color: #cdcdcd !important; border-radius: 8px; border: #b9b9b9 solid 1px; } #main-reply { background-color: #c5c5c5; border: solid 3px #c5c5c5; outline: 1px solid #c5c5c5; box-shadow: 0 0 0 1px #c5c5c5 inset; padding: 9px; margin-left: -23px; margin-top: 0px; border-radius: 10px; } .punbb textarea, .punbb select, .punbb input { background: #b3b3b3; border: solid #b3b3b3; outline: 1px solid #b3b3b3; padding-bottom: 2px; color: #303030; margin: 5px 0px; } div.post-rating a, div.post-vote a { background: #c3c3c3; padding: 1px 11px 1px 11px; border-radius: 6px 6px 6px 6px;}
микаса Микаса не знала – Микаса не знает. Инстинкты, двигавшие её вперед, закрывают сознание на замок все глубже, сильнее, запрещают доверять, верить и проявлять хоть каплю сочувствия к тем, кто этого не заслуживает. Ужасно, невыносимо сильно хочется послушать их, расслабиться, опустить руки и просто отдаться этому сжигающему все на своем пути чувству сладкой ненависти, презрительно смирять темной сталью глаз, и не думать о том, что завтра кого-то могут просто напросто сожрать на задании. читать далее

yellowcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » MAX FREI | межфэндомные отыгрыши » Фантастические твари и как их изучать


Фантастические твари и как их изучать

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

John Constantine & Chase Collins
http://images.vfl.ru/ii/1578181040/6222f4a3/29107050.gif

Фантастические твари и как их изучать
• • • • • • • • • •
наприключавшись во снах,
чейз и джон наконец-то смогли ненадолго
словить простой домашний дзен и поизучать
трофеи, которые им достались,
ну, и друг друга заодно

+2

2

Понадобились еще одни лишние сутки, чтобы прийти в себя после всего, что произошло в Ипсвиче. Сутки, в которые они физически не могли вынести свои жопы из пафосного отеля, куда их заселил Чейз. Константин вот уж точно не мог. Он понятия не имел, каким таким лядом демон околдовал его сон, но пробуждение, помимо того. что было не особо приятным, хоть и желанным, так еще и затянулось. Буквально затянулось, потому что часть его организма все еще физически будто пребывала во сне. Понял он это почти сразу, когда попытался после оборвавшегося сна проверить тушку Чейза рядом с собой и шлепнул себя рукой по лицу. Всей рукой. Он бы сказал, что та просто онемела во сне и вот-вот управление ей вернется. Но ничего такого он не чувствовал, рука вполне себе функционировала, но... продолжала спать. Как и одна нога. И то, и другое шевелилось, но весьма слабо. Он сделал бы смачный фейспалм, но спала именно та рука, которой он привык это делать. Кисть неуклюже мазнула возле носа и конечность упала обратно на кровать под хриплый смех Чейза.

Озабоченному паукану - как они выяснили, это даже не то чтобы фигура речи - было хоть бы хны. Конечно, он-то лишь попал под влияние неестественного сна, так что никаких последствий, помимо тяжелой головы не заимел, и то не факт, что та не была откликом того, что перед этим сном они нажрались, как два порося, запивая мерзости, увиденные накануне. Джон тоже этот отклик чувствовал и точно мог ручаться за то, что последний литр был лишним. И теперь его требовалось зашлифовать остатками. Чего он сделать не смог, даже выбравшись из кровати с помощью Коллинза, волоча за собой спящую ногу. Потому что его желудок тоже спал и отказывался принимать в себя что-либо, имеющее какой-то вкус. Как и мочевой пузырь, потому что отлить тоже не получилось и пришлось перестать насиловать ужа. Во сне-то мочевой пузырь взрослого человека блокируется, если ты не гребаный энурезник.

Просто охуенные сутки в его жизни. Большую часть времени он пытался мелкими глоточками попить простой воды и рассматривал парящий в невесомости защитного барьера Глаз, пока Чейз пытался найти что-то пристойное по кабельному, нарочито проматывая каналы местных новостей. Артефакт вел себя хорошо. Большую часть времени. Лишь два раза он пошевелился в воздухе, а по невидимой сфере пробежала черная волна, напомнившая Константину белки глаз Коллинза, когда тот использовал Силу. Но больше ничего и не произошло, если не считать, что Чейзов одушевленный чайник встрепенулся в первый раз, приподняв носик с диванной подушки, на которой возлежал, но быстро потерял интерес, а второй раз и вовсе проигнорировал. Наверное, можно было считать это незначительным возмущением Глаза или просто всплеском особо ярких... эмоций? воспоминаний? Сложно сказать, как назвать то, что происходило с Хаосом. Он ведь даже не был живым, не живым и определять категории его описания по своему образу и подобию.

Только ночью следующего дня удалось отправиться в путь - как только Константин полностью вернул себе контроль над спящими конечностями и внутренними органами. Жрать и пить пришлось уже в машине Чейза, нарочито давшего круг по городу, чтобы проехать мимо университета. Днем наверняка здесь толпилось больше народу и было куда больше журналистов, да и дорогу, кажется, только разблокировали. Чейз и Джон были не единственными проезжими, кто с интересом смотрел на бело-синие полицейские ленты и людей в комбинезонах криминалистов, снующих туда-сюда. Скорых уже не было и большая часть патрульных тоже разъехались. Около университета молодой полицейский вручную регулировал движение и раздраженно пытался показать зеваке в семейном автомобильничек проезжать и не задерживать других, но тому было пофиг - он явно глазел, плевал на клаксоны других участников траффика и не собирался никуда ехать, пока не увидит что-нибудь крутое. Что крутое - неизвестно, может быть ждал, что один из криминалистов сделает сальто и поймает пакетик с образцом, как тюлень на нос. Все самое интересное уже прошло. Все тела выносят в первый час после приезда служб. Если все очень плохо - в первые два. Константин в этом почти эксперт. А еще знал, что тому явно не понравилось бы то, что здесь было до приезда каких-либо нарядов полиции.

Какую-то женщину успокаивал криминалист, но она упорно между рыданиями пыталась прорваться через оцепление. Тот терпеливо объяснял ей что-то - наверное, пояснял, что даже если с ее ребенком что-то произошло, того здесь уже нет, обратитесь в больницу или морг, если вас не оповестили.

- Ставлю на то, что в завтрашних заголовках будет что-то про "массовую истерию". Как вариант - "массовое самоубийство". Третье место - "под влиянием неизвестного вещества".

Хуевые прогнозы, на которые он даже ставки не будет делать. Сколько было лет тем парням и девчонкам, которые, как они точно видели, не выбрались из этого живыми? Едва старше Чейза или того же возраста. Он рассеянно глянул на Чейза, старавшегося смотреть так, чтобы не привлекать внимания немногочисленных полицейских. В сумерках тот казался бледным, будто его луна освещала, несмотря на оранжевые фонари. А может и был бледным - обычно яркие губы сравнялись по цвету с остальным лицом.

Дерьмо. Просто дерьмо.

Одушевленный громко фыркнул на заднем сидении и уронил одноразовый картонный стаканчик с характерным стуком.

- Ладно, luv, дай газу, он машет нам, чтоб мы проезжали. Делать здесь нечего.

Константин был уверен, что одними шевелящимися губами молодой полицейский повторял мантру из всех нецензурных слов, которые знал.

***

Когда Константин проснулся в лофте Чейза, часы показывали почти четыре вечера, за окном уже смеркалось, а Принцесса с интересом разглядывала их спящие тушки, сидя на изножье кровати. Наверное, уже исследовала всю квартиру на предмет вторжения, пока ее тут не было, соскучилась и теперь ждала, когда глупые двуногие соизволят проснуться и, возможно, подкинуть ей закусь. Учитывая, каких паров ей пришлось надышаться, это было даже справедливо.

- И тебе доброе утро, - он кивнул перебирающей хелицерами паучихе и выполз из постели. Та осталась караулить Чейза.

Даже слишком нормальное утро, учитывая, что они въехали в Лондон в ночи и еще вчерашний день был адским.

Не было никакого ощущения. правда, которое бы не поправила доза никотина. Выкурив в кухне пару сигарет, Джон все-таки соизволил сползать в душ, и только после этого почувствовал в себе силы попробовать принять хотя бы сидячую позу, выпить чай, закусывая еще одной сигаретой, и изучить трофеи, которые они бросили прямо у двери ночью, когда ввалились в квартиру. Он перебрал почти все, пока не добрался до фолианта, который искал. Один из немногих, который представлял интерес на фоне книг, с большей частью которых он сталкивался. Потому что это была не совсем книга.

Убрав лишнее со стола, Константин откинул обложку фолианта нестандартного размера, чтобы обнаружить там рукописный текст. Написанный, а не напечатанный для стилизации. Настоящими чернилами, пожухлыми и посиневшими от времени. Век девятнадцатый? В таких вещах он был не спец. Рукописный гримуар британской ветви семейства Патнэм. В те времена традиции еще не стали пустым звуком, и у каждого колдунского семейства или считающего себя таковым, можно было еще найти такой. Никаких подписей и инициалов. Возможно, прошлые части не сохранились или Джон их просто не забрал, так что предок Джоди и Чейза остался пока безымянным.

Константин нетерпеливо листал страницы. Шелуха и шелуха, заметки и переписывания из других оккультных книг, некоторые из которых он узнавал. Но это все было не то, не за этим он прихватил пыльную реликвию с собой. Неужто проебался? Но нет. Где-то в середине книженции страницы остановили бег. Красными чернилами. сделавшимися совсем прозрачными, была уже знакомая Джону небольшая заметка про одушевленных. Автор гримуара даже попробовал повторить рисунок с ожившими пугалом и метлой, чтобы страница не казалась пустой.

- Интересно... - он перевернул страницу, но дальше его ждало какое-то идиотское бытовое заклинание на уровне "Гарри Поттера", бессмысленное и не работающее. А на второй части разворота - сбивчивые размышления о природе импов. - Хм...

Джон все-таки погрузился в чтение и перелистывание, не услышав даже, как Чейз тоже проснулся, и как к нему присоединился одушевленный, с интересом рассматривающий страницы книги, восседая на рабочей поверхности кухни рядом с раковиной. Когда он хотел, он умел даже не цокать керамическими лапками по твердым поверхностям.

+2

3

-  Лучше пусть будет массовое самоубийство, чем правда. Люди определённо не готовы ещё к тому, чтобы знать обо всём этом. - Чейз с трудом отвёл взгляд от развернувшейся перед ними постапокалиптической картины и посмотрел на Джона. - Как могли Патнэмы подумать, что открыться будет отличной идеей? Тысячи людей пытали и убивали даже когда существование магии не было доказано, а когда они узнают? Сколько ещё погибнет? Это… - он махнул в сторону возвышающегося над городом университета и вцепился в руль с такой силой, что пластик затрещал под его пальцами. - Ничего из этого дерьма не должно быть ни в чьих руках, но это же человечество, если у него есть возможность заполучить что-то, что может уничтожить мир, оно его получит.

Чейз глубоко выдохнул, успокаиваясь, и погладил сунувшийся под руку твёрдый носик одушевлённого. Его семья прибыла на новый континент в составе ещё четырёх колдунов ковена, в полной секретности и с заповедями Обета, которые запрещали раскрывать суть магии простым смертным. И несмотря на это они всё равно наколдовали на то, чтобы сделать Салем мировой столицей процессов над ведьм. Эта история навечно вписана в историю кровавыми строчками убитых и замученных жертв человеческого страха. О чём думали его предки? Зачем они хотели нарушить Обет? Почему в итоге так и не раскрылись, когда освободились от него?

Путь из английского Ипсвича почти весь прошёл в тягостном молчании. Чейз, против обыкновения, не хотел ни разговаривать, ни обсуждать произошедшее. Точнее - хотел, но не сейчас. Ему требовалось время, чтобы уложить всё голове, осознать и принять.

С той минуты, как он впервые увидел Джона, его жизнь понеслась будто застрявший в неуправляемой вагонетке шахтёр, пытающийся свернуть и затормозить, но в итоге полностью зависящий от рельс и склона. И неизвестно, куда он мчался - в обрыв или тупик. Предполагал только, что любой исход закончится не хорошо. Но он не собирался тупо сидеть и смотреть, как на огромной скорости приближался его конец. Он отказался ещё в восемнадцать лет, когда встретил родного отца и узнал про себя, и хрена с два он сложит ручки и сдохнет тихо и мирно. Это Сыны пусть послушно тихарятся в своей деревне и выполняют все заветы Обета. А Чейз его не давал. И собирался устроить как можно больше неприятностей ублюдкам из Ада, которые считали, что можно играться судьбами людей. Все неприятности, что были в его силах.

Потому что Чейз сам был ублюдком. И очень-очень разозлившимся ублюдком. 

***

Удивительно, но ему не снились сны. Он ожидал, когда упал на кровать в лофте возле Джона, что придут кошмары, а с ними вернётся поддельный Константин, клуб с разорванными телами, Глаз. Хаос. Но он спал как убитый. Тяжело и глубоко, с трудом выбираясь из темноты в тусклый свет. Нащупал сотовый рядом с матрасом, разблокировал экран посмотреть на время. Седьмой час. Организм еле сообразил, что вечера, ибо сразу не понял - ещё ночь или уже ночь. Со стоном сел на кровати, растирая лицо и стряхивая остатки забвения. По запястью щекотно скользнуло лёгкое движение, задевающее волосы на руках. 

-  Привет, девочка, - погладил он паучиху по брюшку, помогая ей забраться на плечо.

Джонова часть кровати привычно оказалась пуста, но тот всегда вставал раньше, хотя они оба были ночными жителями. Как и полагалось магам, колдунам и прочей нечисти. Чейз потянулся всем телом и всё-таки выбрался из тёплого одеяла навстречу прохладному воздуху лондонского лофта. Чёрный шёлк домашних штанов приятно льнул к ногами, когда он вышел из спальни в основную комнату.

-  Хей. - Чейз ткнулся губами в небритую скулу Константина, склонившегося над какой-то книгой.

Напару с одушевлённым, “смотрящим” носиком в те же страницы, они представляли собой презабавное зрелище. Чайничек почти тут же подорвался и забрался по стене на полку, ныряя в шкаф и вылезая через несколько секунд с большой кружкой. Спрыгнул на кухонную стойку, налил в кружку дымящийся коричневый напиток и вручил Чейзу, погладив его лапкой, прежде чем вернуться к “чтению” книги.

-  С… спасибо, - пробормотал Чейз, машинально делая глоток из кружку. Крепкий, сладкий, бодрящий чай идеальной для питья температуры.

Ничего удивительного.

Нормальный, такой, колдовской чайник.

Когда его жизнь стала слишком странной?

-  Это из дома Джоди Патнэм? Нашёл что-то интересное?

После Ипсвича всё казалось каким-то нереальным. Слишком простым и обыденным, будто не должно было быть, а оно всё равно было. Чейз выловил из большого пластикового контейнера большого таракана для Принцессы и отпустил его, проследив, как следом метнулась большая, чёрная, многолапая тень. Он был уверен, что подобное поведение неестественно для птицеедов в дикой природе, но что в его квартире вообще было естественным?

Сделал несколько сэндвичей им с Джоном, с сыром, ветчиной, маринованными огурчиками и горчичным соусом, подогрел треугольники на сковороде, расплавляя сыр, выложил на большую тарелку и сел за стол рядом с магом. Рутинные и привычные действия успокаивали.

-  К этому же привыкаешь, да? - спросил он, делая ещё один глоток чая. Тот не остыл ни на долю градуса. Чейз заглянул в кружку, перевёл взгляд на одушевлённого, который восседал на мраморной столешнице как очень большой и уродливый паук, невозмутимо поводя носиком из стороны в сторону. Чейз не мог сказать, как, но он почти наяву ощущал эмоции чайничка. Тот хотел, чтобы его новый хозяин не беспокоился и пил чай. Правда, Чейз не очень был уверен, кто из них был хозяином. - Ко всему этому? - Чейз помахал пальцем вокруг себя. - В понедельник ты находишь труп, во вторник уничтожаешь спятивший первородный Хаос, в среду отбиваешься от демона во сне, а в четверг просто пьёшь чай в своей гостиной? Из живого чайника. К этому вообще можно привыкнуть? Как ты справляешься?

Отредактировано Chase Collins (2020-10-03 22:15:37)

+2

4

Джон за свою жизнь повидал много гримуаров, с тех пор, как сам решил для себя, что такой херней страдать не будет. Он видел почтенные фолианты, имеющие больше историческую и художественную, нежели чем магическую ценность. Видел ничем не примечательные дневники в старых тетрадках, несущие в себе куда больше смысла и магии, чем расфуфыренные чистовые дубли для отвода глаз. Заглядывал в записи друзей и пастельного цвета наивные книжечки симпатичных ведьмочек, не особо сильных по части колдовства, зато сильных в кое-чем другом. В их красивых блокнотиках обычно были банальности из интернета, вроде лунных фаз, заклятий-стишочков, камни и минералы по элементу, травы, и все вперемешку с наклеечками с котятами и рисунками акварелью. Милое хобби.

Одно объединяло все варианты, которые ему довелось увидеть: некоторая сумбурность и несистематичность. Только редкостные педанты практиковали по четкому расписанию и плану, всех остальных обычно валтузило по желанию левой пятки или по велению прочитанной книги. Но логика у этого обычно была хоть какая-то, доступная для постижения другим разумным существом. Но только не в записях Патнэмов. Для начала, гримуар вели как минимум три человека с разными почерками, но это мелочи, книга была очень старой, но невероятно объемной, страниц на восемьсот, и вероятно просто передавалась в наследство вместе с накопленными знаниями. Но это было не все. Почитав водянистые и сбивчивые размышления об импах, но не найдя в этой информации ничего полезного и нового, кроме ее прямого отношения к "рецепту" по созданию одушевленных, о котором он слышал и уже рассказывал Чейзу, он все-таки вернулся в начало и принялся листать внимательно. Тогда обнаружилась еще одна странность - не смотря на отсутствие систематизации, разные страницы были явно написаны в разное время, как если бы кто-то оставлял пустые листы под какой-то раздел и начинал новый сколько-то страниц спустя, а затем снова возвращался. Из-за этого гримуар выглядел пего - относительно свежие чернила могли соседствовать с очень выцветшей страницей. Кое-где страницы вообще были написаны Джоди - простой капиллярной черной ручкой, которой так же были сделаны тонкие, очень красивые иллюстрации, похожие на колдовские книги из кино, любовно сделанные профессиональными художниками и реквизиторами.

Джон пролистал заполненную на две трети книгу полностью и насчитал довольно много таких разделов. Но разделами они никак не хотели становится. Логики у этого все равно не было. Возможно, он вообще зря на этом зациклился, и никакой логики в этом быть и не должно было - просто это был личный бзик. Но что-то внутри свербило и он все равно хотел проверить. Все равно Чейз все еще спал, хотя Константин уже час или даже больше ковырялся с книженцией. Даже артефакт Коллинза заскучал и путался под руками и локтями, требуя глажки. А между прочим, чая ему так и не предложил, хотя постоянно крутился рядом и наблюдал, недовольно попыхивая, за тем, как Джон закидывал себе в кружку сразу два пакетика.

- Ну что, приятель, немного поработаем, пока наш паучий говорун спит? - он потрепал одушевленного по крышке, чем все-таки снискал к себе расположение - тот вытащил и шлепнул на стол оба пакетика из кружки Константина и аккуратно обновил напиток, не проливая ни капли, словно китайская чайная дева. Меж тем, вокруг пакетиков в центре стола стремительно натекала лужа.

Джон отхлебнул из кружки добрый глоток - черт, это был потрясающий чай! - поднялся из-за стола и порылся на письменном столе Чейза. Искомое обнаружилось почти сразу - блок бумажек для записей без клея. То, что нужно. Он вернулся с находкой к столу и начал вновь пролистывать фолиант, помечая начало каждого нового загадочного "раздела" закладкой-бумажкой. ну что ж, останется только попытаться понять...

Именно за этим его и застал чуть хрипловатый со сна голос Чейза и быстрый поцелуй в щеку. Джон машинально завел руку за спину, чтобы коротко приобнять Коллинза, погладив по талии и шелковым штанам. Чейз застал его за изучением очень подробного трактата о младших демонах ближе к концу книги. Одушевленный сорвался с места, поднимая вокруг ветерок, и отправился за чаем для своего новоиспеченого хозяина. Константин уже на втором часу перестал обращать внимание на то, что тот изучает записи. У него не было никаких сомнений, что, во-первых, артефакт вполне себе видит, что присходит - способ не важен, - а значит, он не слеп, а во-вторых, явно имеет достаточный разум, чтобы понимать человеческий язык в виде букв. В-третьих... А к третьему - позже.

- Это, Чейз, твое колдовское наследие. В смысле, это гримуар твоей семьи. Твоей британской части семьи, разумеется. Многие колдуны, как положено колдунам и ведьмам, ведут свои записи и заметки, записывают результаты экспериментов и всякую муть, которую собирают за время практики. И это действительно очень интересно. Интересно то, какой странный, примитивный, но действенный способ шифровки тут выбран. Но, я кажется, начинаю, понимать. Ты как-то... - он полностью повернулся к Чейзу, окончательно отрываясь от гримуара, - ...помято выглядишь. Не спалось? Я отрубился как будто в нокаут. Должно быть, из-за того, что этот черт копошился в моих мозгах. Никак не отпустит.

Чейз сонно ползал по кухне, совершая привычные действия, Джон уже их видел пару раз, когда оставался у Коллинза ночевать. Единственное отличие - сегодня он был еще и напряжен. Неуловимо, почти незаметно, но чуть скованная спина выдавала неспокойствие, потеряв привычную текучую гибкость танцора под лсд. Интересно, эффект от увиденных трупов имеет свойство накапливаться, если никак не сбрасывать? Вдруг, то, что было позавчера, добавилось к тому, что было на пляже в день знакомства, а не запустило счетчик по-новой?

Константин не мешал Чейзу, но и к книге не вернулся, просто наблюдая за ним рассеянно. 

- Не, чай мне приходится самому делать обычно. И именно это вот настолько фрустрирует, как последняя капля, что я придумал классный способ справляться. Я не справляюсь, - Джон фыркнул. Немножко юмора - определенно то, что им обоим нужно. - А потом я просто привык, что я не справляюсь. Но, как видишь, с этим можно вполне неплохо жить. Даже красивый любовник в наличии. Останется только подкорректировать плотность расписания, а то Хаос рядом с демоном снов - это перебор.

+3

5

Чейзу нравилось. Присутствие Константина на его кухне, домашнего питомца, пусть тот и выглядел как уродливый чайник, ленивые поздние пробуждения и небрежные рутинные объятия. Как будто они настоящая пара. То, о чём когда-то мечтал Чейз, будучи намного младше. Что у него будет настоящая магическая семья, с которой можно без страха говорить о колдовстве, вот так, обыденно пить чай, разложив на столе магическую книгу с проложенными закладками, будто это учебник для подготовки к докладу.

Избежал бы он тогда своей судьбы и истории с Сынами? Смог бы сделать другой выбор?

-  Слишком долго спал, организм совсем день с ночью перепутал. - Чейз остановился за спиной у Джона, перебирая торчащие светлые пряди. У него после всего того ипсвичского кошмара в организме явно не хватало близости и теплоты. Ну и, чего скрывать, ему нравилось прикасаться к Константину. От него будто исходили правильные волны, которые выправляли чейзовы кривые. Особенно сейчас, после Хаоса, остатки которого будто не до конца вышли из тела Чейза. Он продолжал чувствовать абсолютно чужеродную энергию внутри себя, которая сталкивалась с клубящимся туманом Силы и то ли боролась с ней, то ли заключала мирный пакт. Даже этому невозможно было придать вменяемое ощущение. - Тяжело очень спалось, я еле проснулся. Словно плитой гранитной придавило. И да… Пидор этот конкретно так трахнул наши мозги. Хотя я не уверен, что это от него. Мне всё ещё… некомфортно после Глаза.

Чейз резко передёрнул плечами, скидывая с них напряжение, пропустил сквозь пальцы волосы Джона, взъерошивая их ещё больше, рассеянно поцеловал куда-то в скулу и сел рядом, немного наискосок, выдвинув себе стул. Горячий чай приятно разлился по внутренностям. Сегодня снова с пряными, ароматическими добавками и его эфирный запах расслаблял и успокаивал. Похоже, их новый питомец решил, что Чейз - психованная истеричка, и продолжал изо дня в день заливать в него успокоительные травы.

Впрочем, может он был прав.

-  Ха, очень смешно. - Чейз пихнул босой ногой Джона под столом. Одушевлённый на столе рядом с ними затрясся и издал несколько булькающих звуков, словно внутри него кто-то вдувал через трубочку воздух в заварку. - О, смотри, даже он смеётся. А ты только чай делаешь? - заворковал он, не в силах удержать в голосе сопливых ноток. Одушевлённый лез ему под ладонь, явно напрашиваясь на ласку и поглаживания. - А кофе? Горячий шоколад?

Чайничек замер, будто обдумывая вопрос, а затем перебрал лапками, как настоящий паук и очень громко фыркнул, выплёвывая из носика немного чая. Чейз приподнял брови, смотря на Джона. Это да или нет? Ему требовался словарь-переводчик с паучьечайниковского. 

-  А по-моему ты отлично справляешься, - тихо произнёс Чейз. Он закинул ступни на колени мага, упираясь ему в живот пальцами. Подвинул к нему поближе тарелку с сэндвичами и взял себе один. - Ты же ещё жив. А остальные - нет. Хоть ты, скорее всего, и считаешь это - “не справился”.

Вина выжившего. Чейз читал немного про это, когда готовился к докладу по социологии. Он не был психологом и диагноз ставить не собирался, но по обрывкам фраз, горько брошенным словам и неохотными рассказам Джона, которые тот маскировал грубостью и сарказмом сложил небольшой образ мага у себя в голове. Тот был удачлив, но люди вокруг него - нет. То, о чём Чейз ненадолго забеспокоился, когда понял. Люди вокруг Джона - умирали. И тот никак не мог этого предотвратить. Мог только выжить. Впрочем, он сразу предупредил Чейза, что вероятность его смерти рядом с ним увеличится в разы. Но что эти разы человеку, который и без того ходячий труп?

Джон… Джон делал вещи, которые не мог больше никто. И Вселенной его жизнь определённо казалась более ценной, чем даже десятка-двух обычных смертных, которые умели в магию на уровне еженедельных гороскопов в жёлтой газетёнке. Джон пару дней назад буквально остановил если не конец света, то большей его части. Это стоило нескольких принесённых за его спасение жертв. Чейз это ясно понял после Глаза. Если бы не Джон… Ипсвич бы стал началом апокалипсиса. И он не поверил ни на мгновение, что их приезд в сонный английский городишко был не более чем случайностью. Их вело туда ради того, чтобы они встретились с Глазом. Возможно, если Джон не познакомился бы с Чейзом, то он всё равно оказался бы в Ипсвиче в тот день. Это магическое дерьмо на поверку оказалось намного более глобальнее и жопнее, чем умение кидаться огненными шарами друг в дружку.

И невозможно было затронуть его и не запачкаться. Если только не сбежать и не спрятаться, как Сыны.

-  Э-эй… - протяжно позвал он, сильно наклонился, широко раздвигая ноги, но не скидывая их с чужих колен, чтобы дотянуться до Джона, обхватить его за затылок и притянуть к себе для поцелуя. - Считаешь меня красивым? - завлекающе улыбнулся он и лизнул мага в губы.

Внутри обожгло желанием, заставляя отстраниться и сосредоточиться на сэндвиче и чае. Встреча с Хаосом определённо не повлияло на потенцию Чейза, он по-прежнему хотел Константина и был бы не против забраться ему на колени. Тело хотело. Разум противился. Морально Чейз был немного выжат. И хотел просто уютно посидеть с тем, кто ему нравился и обсудить книги.

Книгу.

Гримуар.

Чейз теперь самая настоящая ведьма. С собственной колдунской книгой и паучьими фамильярами. Не хватало только остроконечной шляпы и метлы, чтобы завершить образ. Ах да. И престарелым магом-любовником.

-  И что? - махнул он рукой. - Если теперь это моё наследие, я должен его продолжать? Там есть что-то про Глаз? Ведь как-то он попал в руки Патнэмов? Я должен что-то написать про него? Про одушевлённого? А? - потыкал он пальцем в керамический носик. - Я должен написать про тебя в свой гримуар?

Чайничек снова фыркнул - у него, на удивление, оказался весьма богатый набор всевозможных бульканий, свистов и всплесков, - побурчал, заглянул в пустую кружку Чейза, сунул в неё носик, приподнялся на задних лапках, как кошка, которая готовится к прыжку, повилял из стороны в сторону донышком и вылил из себя новую порцию дымящегося напитка с характерным шоколадным запахом.

-  Вау! - восхищённо пробормотал Чейз, гладя питомца. Похоже, тот умел делать не только чай. Он осторожно сделал глоток, подержал во рту, раскатал по языку густую бархатистую сладость и одобрительно цокнул языком. - Потрясающе. Он умеет делать горячий  шоколад! - Чейз пробрался ступнями под домашнюю футболку Джона, прижимая холодные пальцы к животу. - Что-нибудь нашел про моё Проклятие? Хоть слово? Или эта часть семьи про сделку с дьяволом ничего не слышала?

+2

6

— Некомфортно... — Константин на миг задумался, откровенно наслаждаясь ощущением чужой пятерни в волосах. — Черных свечей у тебя, конечно же, нет, можно не надеяться. Давай тогда хоть какие-нибудь, не суть важно.

Пока Чейз делал бутерброды, Джон тоже поднялся. чтобы, во-первых, размять от трехчасового сидения булки, а во-вторых — чтобы найти свечи там, куда указал Чейз. Он выудил одну не сильно высокую и толстенькую — просто белая свечка — взял чайное блюдце и под внимательным взглядом чайника сначала начертил на ней ногтем несколько знаков, затем зажег своей зиппо и водрузил на стол, рядом с чайными пакетиками. Ладно, не все банальные истины, которые прописывали в своих пастельных блокнотах сексуальные ведьмочки, были такими уж и бессмысленными: свечи — все еще отличный инструмент для работы со всякой магической лабудой.

— Эта штука вытягивает остаточный негатив после взаимодействия с различными энергиями. Заговоренные черные свечи обычно отлично с этим справляются, но если нет, белая тоже сгодится, надо ей только немного помочь.

Зачем он это рассказывал? Сам не знал. Магия редко когда требовала от него объяснений, он просто делал, что делал, а затем делал вид, что дохуя таинственный и волшебный мудак. По большей части, даже магия была не нужна — ловкости рук, мошенничества и нечеловеческой везучести было достаточно. Были люди, которые прямо просили его рассказать, но он не продает свои услуги тем, кто ниже ста пятидесяти сантиметров, при этом не карлик и все еще посещает школу. В общем, всяким Джеммам и прочим Тимам Хантерам. Ему и так есть за что в Аду гореть. Но почему-то рядом с Чейзом оно само как-то вылетало изо рта. Он сам не понимал. что такое в нем пацан включил тогда, после встречи с тем демоном. Это что-то вроде продажи наркотиков умирающему от рака больному с терминальной стадией — как будто в любой другой момент это бы было злобным сучизмом, но в этом скорее звучало как милосердие. Он встретил Чейза потерянным, неприкаянным и совершенно одиноким — его стрелка компаса крутилась, как бешеная, не останавливаясь. Только его живой интерес к магии и надежда на направление заставили ее остановиться. Наверное, это та доза, лишить которой у него не поднимается рука. Доза жизни, перед тем, как возможно, все закончится не так хорошо, как им обоим бы хотелось...

— На меня не смотри, ты у нас Человек-Паук, ты понимаешь, что все эти многолапые балаболят себе там, — он фыркнул, поудобнее перехватывая икру Чейза ладонью и поглаживая большим пальцем через струящийся, чуть прохладный шелк. Свободной рукой сцапал еще пока теплый, но стремительно остывающий сэндвич а ля американо. — Это, отсидку в психушке и всех тех, кто действительно погиб из-за меня, — он пожал плечами.

Цепь трагедий, настолько нелепых, что ему скорее в пору быть комиком. Хотя почему "быть"? Одна "гадалка" уже шепнула ему, что он Шут, который думает, что он Маг. Проблема в том, что он практически единственный, кто так думает.

— Я определенно не тот, кто справляется со взрослой жизнью, luv. И что уж там, все это магическое дерьмо мне куда более понятно. Тебе стало немного полегче? — он кивнул на свечу, по которой бежали капельки расплавленного воска, приведшие его совсем не к тем ассоциациям. К черту.

Но судя по очередному приступу соблазнения Чейзу и вправду стало легче. Константин ухмыльнулся.

— Другие опции просто не предусмотрены, солнышко, — их короткий поцелуй был полон желания, но и усталости тоже, поэтому они оба даже не попытались форсировать его дальше, негласно остановившись на том, что это просто приятно. — В первую встречу грешным делом подумал, уж не ввязался ли в разборки высшего с инкубом.

Это чуть-чуть неправда, но если бы все комплименты были правдивыми, то истории были бы не интересными. Но суть была правдива донельзя — Константин считал Чейза чертовски красивым. И максимально не похожим на...

— Точно не те, кто писал в этой книге, — они снова вернулись к разговорам о книгах, после того, как Джон доел сэндвич, вытер руку о черные шорты и поудобнее уложил ноги Чейза у себя на коленках. — Здесь есть немного записей, которые, возможно, делала Джоди, но она не старше конца позапрошлого столетия. Если в огромной библиотеке Джоди есть другие части семейных записей, более близкие по времени к моменту, когда Патнэмы стали частью сделки и уехали, то мы их не взяли, как-то не было особо времени выбирать. По хорошему, надо бы еще раз вернуться туда и прошерстить все, пока дом не продали и не пустили содержимое с молотка, но, наверняка, сейчас там может ошиваться полиция. Чуть позже. Про Глаз тут тоже ничего нет. А вот про него... — Джон тыкнул в бок чайника пальцем, тот мстительно ткнул его острой лапкой в ответ, — про него тут, судя по всему, почти все.

Шифр в пропусках страниц и правда был, но не такой, какой изначально предполагал Джон. Тот, кто вел гримуар, просто разбивал информацию о своем главном исследовании, пряча его за другой, менее приоритетной, хотя, возможно, полезной магу, информацией. Каждый раздел занимал определенное количество страниц, всегда равное, создавая пестрый рисунок давности записей. Но вчитавшись внимательнее в первые три, Константин, примерно перед пробуждением Чейза понял закономерность. Самое важное доверялось двенадцатому листу каждого раздела. Паранойя предка Чейза зашкаливала, и этот безумный способ маскировал все, что относилось к его исследованиям одушевленных. Кстати, известная Константину заметка про них и про импов к исследованию не относилась. Либо отвод глаз, либо с этой статьи неизвестный Патнэм заинтересовался темой, хотя сначала не ушел дальше исследования природы импов.

— Я говорил, что сделать одушевленного — это нетривиальная задача, которая, по итоговому выхлопу, не приносит особого профита. Ну, есть у тебя, допустим, метла, которая подметает за тебя, да и все. Возможно, ты настолько одинок, что даже это — компания, но... это просто живая метла. Сейчас для этого есть робот-пылесос, — чайник возмутительно фыркнул, но Джон его проигнорировал. — Но с тобой, мелочевка, что-то охрененно не так. Понятия, правда, не имею, в хорошем смысле или нет. Я пока не разбирал записи. Что бы там твой предок не наисследовал, наша штука ведет себя совсем не как штука, описанная в той статье. У него... слишком расширенный функционал.

Не понятно было, то ли чайник выполнял просьбу Чейза, то ли демонстративно решил показал свой расширенный функционал, выдавая Коллинзу горячий шоколад. Даже уселся обратно на стол к нему жо... ручкой.

— Но, что-то мне подсказывает, что рано или поздно нам все равно придется наведаться к твоим... братьям.

+2

7

-  Нет, есть куча обычных и плавающих. Я на распродаже брал. И ароматические ещё есть.

Огонь всегда привлекал. Притягивал жаром и мерным танцем пламени; приручённый в камине, пойманный крошечной свечой или вырвавшийся на свободу и пожирающий соседний дом и лодочный сарай возле него. Чейз - часть природных сил. Он подставлял тело ударам штормового ветра и позволял ласковому дуновение облизывать влажную от пота кожу. Прижимался грудью к земле, растворяясь в её тяжёлом, мерном дыхании, падал в объятие волн, позволяя воде ласково ласково обнимать себя, качая в чёрной тишине.

В лофте Чейза просторно и светло, он каждый день распахивал окна, меняя застаивающийся воздух, заботился о большом фикусе в потрескавшейся кадке, который нашёл на помойке рядом с домом. Не смог пройти мимо, тот был ещё жив, он почувствовал крошечную искру внутри побуревшего, пожухлого куста. Забрал к себе. Поменял землю, обрезал погибшие листы, оставляя небольшую часть для опоры будущему цветку, подпитал удобрениями. И теперь заботился о нём, как и о Принцессе. У него, видимо, слабость к выброшенным на помойку и заморенным существам, которые слишком упрямы, чтобы сдохнуть. А ещё у него в противоположном от фикуса углу домашний фонтан в виде пещеры и сидящим на вершине горы большим пауком из настоящих камней, раковин и чистейшего морского белого песка. В нём купалась и пила Принцесса, а ещё иногда зачем-то замачивала своих обездвиженных тараканов.

За полгода, что Чейз провёл в Лондоне, он превратил свой лофт в пристанище всех стихий, в котором огонь занимал не последнее место. Он не мог построить камин, но свечи жёг регулярно, поэтому скупал их коробками, часто пользуясь распродажами. Как человеку, который внезапно понял конечность финансов, ему весьма приглянулась идея оптовых закупок и сезонных скидок. Он не стеснялся пользоваться ими, поэтому некоторые вещи в его доме хранились в количестве небольшого склада. Как свечи. Раскрытые и запечатанные коробки с длинными разноцветными цилиндрами, пакеты с простыми маленькими плавающими-таблетками, упаковки стаканов с гелевыми картинами.

Всё что угодно, кроме чёрных. Это следовало исправить.   

-  Что такого особенного в чёрном цвете? Почему он важен? - Чейз внимательно наблюдал за тем, что делал Константин. - Мне нравятся свечи. С ними легче. Они как будто очищают дом. Спасибо.

Как и всё - это интуитивное знание. Как и всё - он просто знал. Знал и зажигал свечи с детства. Отец не обращал внимания, мать дарила на праздника вычурные подсвечники или тяжёлые резные свечи, слуги зажигали одну-две простые свечки у него в комнате. Всем было плевать на небольшие причуды юного господина, которые в общем то не разрушали частную собственность и не вели к арестам.

Беседа свернула не в то русло, увязнув в тяжелых воспоминаниях и чувстве вине. У Джона внутри много дерьма, намного больше чем у Чейза, и вряд ли он сможет до конца понять то, что чувствовал маг. Но частично мог. По вине Чейза погибали люди. Он убил трёх человек. Почти сошёл с ума. Насылал порчу. Отправлял в больницы. Ранил. Причинял боль.

Зачем? Для чего?

Чейз тоже, не сказать, чтобы хорошо справлялся с этим. Он взглянул на Константина сквозь веер опущенных ресниц и подпихнул ногой в живот, переводя тему на более приятное. Не сегодня вскрывать душу. 

-  Инкубом? - вязким с бархатистыми всплесками рассмеялся Чейз. - Я настолько хорош? - выделил он “настолько”, пряча внезапно смущённую улыбку в кружку с чаем.

Да, он знал, что красив и притягателен, что это, скорее всего, часть той сделки с демоном, у него никогда не возникало проблем с тем, чтобы получить того, кто ему нравился. Даже Калеба. Чейз был уверен, что если бы воспользовался другой тактикой и не пытался Дэнверса бы убить, тот тоже пал под его обаянием. Но Чейз никогда не думал, что абсолютно неотразим. Ему отказывали. Та же Сара в конце концов предпочла его Калебу. Впрочем, он тогда особо не старался. Он видел обычных людей, не усиленных магией, объективно красивее себя.

Самый младший из Сынов, например.

Тайлер.

У Чейза своеобразная красота. Порочная. “Невинная блядь” как однажды назвал его один из папиков. Чейз тогда стоял между его ног на коленях с загнанным в глотку членом и чужой рукой, до боли сжимающейся в волосах, поэтому весь длинный речитатив про “сладкую детку с блядскими губами о боже посмотри на себя ты делаешь папочке охуенно!” он как-то пропустил. Вот вроде хороший был мужик, заботливый - иногда даже слишком, - внимательный, ласковый, подарки дарил, с особыми извращениями не лез, но те скабрезные монстры, что вылезали из его рта могла заставить краснеть даже прожённого сценариста порнофильмов. Того, кто реплики пишет. Чейзу казалось, что тот компенсировал свою невозможность быть грубым пошляком в жизни, будучи членом Палаты лордов и счастливым, много лет женатым семьянином с двумя взрослыми детьми, он был завёрнут в этикет и приличиями с головы до ног как мумия, которой даже дышать требовалось по протоколу. Чейзу про лордов знать не полагалось, но он просто знал, потому что был любопытным и умел лезть в голову и морочить буквально, Силой, а про жену ему рассказывали. Мужик ещё и оказался на редкость честным. Тот новый айфон, убитый демоном - его прощальный подарок. Чейз не то чтобы скучал по нему - по мужику, по телефону то он очень сильно скучал, - но вспоминал о нём с нежной добротой.   

Джон не такой. Джон реальный. Настоящий от начала до самого конца, по крайней мере с ним. Честный и откровенный, без излишней грубости, но и не особо слюнявый. Чейзу нравилась эта абсолютная середина.

Равновесие.

Баланс между красотой и уродством, смазливой женственностью и мужиковатой брутальностью, высоким и низким, берущим и отдающим. То, от чего Хаос прянул прочь. Что напугало его. Разозлило. У Джона даже фамилия такая - Константин. И Чейза это успокаивало. Заземляло его бушующую и кидающуюся от крайности в крайность магию, забирало излишки и оставляло пустым и умиротворённым. Ненадолго, но Джон всегда был рад предоставить новую дозу себя как заправский пушер. А Чейз слишком прилежный наркоман, чтобы не подсесть. 

-  Я могу попробовать купить его сам, - задумчиво произнёс Чейз, собирая подушечкой указательного пальца хлебные крошки с тарелки из-под сэндвичей и отправляя их в рот, слизывая с кожи. - Дом. Наверное… Я бы, наверное, даже хотел бы купить его, - посмотрел он на Джона, ожидая реакции. - Это моё настоящее родовое гнездо. Не то, что осталось в Бостоне и даже не принадлежало моей семье, и не то, что мы с Калебом сожгли в Ипсвиче, а этот. Я бы мог достать денег. Это не проблема.

Как и документы, и вообще всё, что включало в себя задурманивание людей и подтасовку документов. Он бы мог даже попробовать назваться дальним родственником, в его новых документах стояла фамилия “Патнэм” - никого бы не удивило, что американская ветвь семьи захотела бы вернуть к себе английское наследие.

-  Ммм.. А ты как думаешь, малыш? - спросил он, рассеянно погладив чайничек по керамическому боку. - Хотел бы вернуться домой? - Тот пихнулся в ладонь твёрдым носиком и устроился на столешнице, раскинув в стороны лапки. - В нашей истории вообще всё охрененно не так. Начиная от странной сделки, которая не похожа на сделку, заканчивая одушевлённым, которые не похож на одушевлённого. Как будто всё или сломано, как в моей способности общаться с пауками, или что-то охрененно недоговорено и скрыто.

Чейз, прикрыв глаза, осторожно пил горячий шоколад, шелковисто-горько обволакивающий нёбо идеальным балансом крепости, сладости и сливочности. Чем бы ни был одушевлённый, своё дело в приготовлении потрясающих напитков он освоил в совершенстве. Чейзу было любопытно, не считал ли тот функцию подачи чая хозяевам чем-то оскорбительным для своей воистину уникальной сущности, но решил спросить об этом Джона когда керамический питомец не будет их слышать. То, что у того имелся свой - и весьма обидчивый - характер они поняли с первого же дня знакомства. Когда мелкий заплевал штаны мага паршивой заваркой. Даже по запаху паршивой.

-  О, Господи! Обратно в эту дыру? - откинулся на спинке стула Чейз, снова пиная Джона в живот. - Чтобы они меня добили? Зачем? Думаешь у них в колдунской пещерке есть что-то важное? Я даже не знаю, где она. Знаю лишь то, что она есть.

+2

8

— Особенного? По классике свечи разных цветов помогают в той или иной магии, особенно если ты новичок или просто неопытный. Черные свечи хороши для вытягивания негатива, изгнания, борьбы с проклятьями... Ну или для их насылания. По сути, вообще похрен, какого цвета свечи использовать, но если у тебя есть подходящего, это может избавить тебя от лишнего геморроя. Ну, вроде такого, — Константин показал целую вязь знаков, которую выцарапал на боку свечи ногтем. — Если б была черной, можно было бы обойтись парой слов и дело в шляпе. На самом деле, чем больше занимаешься этим, тем больше становится наплевать на условности, но, например, при вызове чего-нибудь можно столкнуться с особо привередливой демонической задницей, которая лениво заявит что-то вроде: "Ты просишь без уважения..." — Джон изобразил дона Корлеоне. — Но, как водится, чтобы нарушать правила со смаком, неплохо бы их знать. Свечи — универсальная хрень. Всегда пригождается, — настолько, что он, как и Чейз, без всякого зазрения совести не гнушался заворотом на распродажи, чтобы прикупить еще немного и закинуть в кладовку. Особенно если выкатывали что-то цветное.

Конечно же, Чейз подсознательно тянулся к этому, Джон не был удивлен. Их похожесть проникала так глубоко, что в обоих укоренилась еще до того, как они оба появились на свет. У них обоих, по сути, не было шанса в какой-то момент жизни проигнорировать настойчивый призыв мира по ту сторону повседневности. Проклятье семьи Константин, которое кто-то из отпрысков должен был понести дальше. Шэрил увернулась, а значит он был обречен, так или иначе. Проклятье пяти семей Ипсвича, вообще не оставляющее шансов. Магическое наследие, длившееся веками, вплавленное в кость, кровь, сперму и митохондрии. Если ты сам не заинтересуешься им, оно заинтересуется тобой. А судя по тому, что сейчас по лофту бегал живой мыслящий чайник, кажется, у Чейза не было шанса аж дважды. После того, что они нашли в Ипсвиче, Константин совсем по-другому начал смотреть на свое "дело", враз переставшее быть "делом об утешении".

— Огонь очищает все. Почти все, — Джон кивнул. — Очищает и помогает работать с энергией. Так что продолжай.

Почему-то до сих пор Чейз так и не лез к нему с расспросами про прошлое. Не воспользовался и сейчас вырвавшимся откровением. Просто пропустил, счел неуместным продолжать сейчас этот разговор. Нельзя сказать, что Константин не был благодарен ему за это. Определенно не то, что способствует укреплению сотрудничества и уж точно не способствует хорошему пищеварению с утра. Так что он был рад съехать на более приземленные и понятные материи.

— Ты даже не представляешь, luv.

Джон не особо предавал значения возрасту Чейза. Точнее, большую часть времени откровенно не регистрировал этот факт в своем мозгу. Тот не был девственником и прекрасно осознавал, что он делает — этого было вполне достаточно. Не говоря уж о том, что из-за физической формы выглядел старше своих лет, и это было, вероятно, нормой среди остальных отпрысков злополучных проклятых семей. Не было ни одного повода не считать Коллинза полностью взрослым. Но иногда, вот как сейчас, этот факт показывал спину как жирная рыбина, дразнящая рыболова в озере. Смущенная, быстро спрятанная улыбка делала Чейза совсем мальчишкой. Джон даже задумался, стоило ли ему устыдится, возбудиться или умилиться. В итоге, вышло всего понемногу.

Нет, конечно, он был из тех мудачков, которые, почувствовав в себе силы, уже не соглашались трахаться с чем-то непривлекательным и с завидной регулярностью липли к самым красивым девчонкам из доступных в баре или на вечеринке. Нечто красивое и сексапильное сразу отпечатывалось в мозге в любой ситуации, даже тогда, когда демон вот уже кусает за задницу и пора тикать, а не думать, чем развлечь свой член сегодня вечером, Чейз этой участи не избежал в их первое знакомство, хоть Константин и знатно приукрасил и добавил осознанности моменту ради комплимента. Но, во-первых, он все равно додумал это позже, на раз-два пробив себе приглашение на вечер, а во-вторых... одной внешности было недостаточно. Не то, как Коллинз выглядел, вырвало с его языка вместо любой другой реплики наглое предложение потрахаться с незнакомцем в качестве сброса напряжения, а то, как тот чувствовался. То, как он чувствовался, опьяняло и щекотало нервы едва ли не больше, чем отправленный домой демон. Смесь из абсолютной силы, тайны, опасности и грядущих проблем. И не факт, что он смог бы оседлать эту волну, так что просто был обязан попробовать.

— Не думаю, что тебе это обойдется в особо кругленькую сумму. Наверное. Но после такой подставы с Глазом не особо как-то хочется, чтобы содержимое дома попало не в те руки, — честно сказать, Джон подумывал о том чтобы подпалить гнездышко Джоди. Он был даже уверен в том, что старушка одобрила бы его решение. Кто знает, что еще там бы нашлось в закромах, что могло быть утащено очередным долбоебом-студентом на спор. Как он сам сказал — огонь очищает все, так что это был бы не его первый раз после очередной заварушки. Но если уж Чейз был способен сам присмотреть за своим добром... то почему бы и нет? Оставит там чайник, он будет вязать шарфики и дожидаться, пока хозяин вернется из очередного похода по спасению своей шкуры от скорого умирания...

Нет, это он перебрал — не этот чайник. И пусть тот развалился нелепо и вполне безопасно на столе, что-то Константину подсказывало, что смиренно вязать в ожидании Чейза тот не согласится. Интересно, что? Ах да, целая гребаная книга секретов о его создании перед ними.

— Нет, что-то не так только с ним, — он погладил распластанную керамическую лапку. — Все остальное — весьма закономерно и началось с того, что кто-то был настолько самоуверен и обладал незаурядными способностями, что вызвал высшего демона. То есть — Высшего демона, а тот, в свою очередь, даже соизволил послушать, что они просили, а не закончить это общение банальным "пять лет и до свиданья". Твое общение с пауками во всем этом, я бы сказал, как раз самое заурядное и нормальное, если не брать в расчет редкость подобного дара. Но он как раз по теории возникает естественным образом в каких-то особых ситуациях с некоторыми магами, а затем просто передается по наследству. Тут никакой загадки нет.

Зато все остальное переплеталось вязью, настолько неслучайной, что в этом уравнении понадобился он. Не то чтобы это тщеславие и все дела, но почему-то никак не могла глобальная адская активность каждый раз обойтись без него. Как будто ему правда за это платили, господи блядь. "Мистер Константин, подойдите в офис №6, код "Апокалипсис", требуется вмешательство специалиста", — ха, просто ха. И в этой компании слишком прижимистые боссы, чтобы нанять больше одного специалиста по тому или иному вопросу.

— Я тоже, поверь, не горю желанием сейчас возвращаться в Америку, luv. Они не особо жалуют живые трупы. Но если мы зайдем в тупик, нам больше ничего не останется, кроме как наведаться туда и поглядеть, что осталось в семейном архиве. Пока мы не поймем, с кем мы имеем дело — все остальные поиски будут для нас бесполезны, даже если мы что-то найдем.

+2

9

-  Хорошо, - рассмеялся Чейз. - Обязательно поищу свечи всех цветов радуги, чтобы угодить любой демонической заднице. Интересно, а какого цвета потребовал наш демон? Красные? Или золотые? Господи, спаси мир от идиотов, вызывающих демонов, - пробормотал он.

После того, как Чейз познакомился с Джоном, он действительно начал задаваться вопросом - почему в мире так мало вызванных демонов? Учитывая, насколько просто это мог сделать действительно любой идиот, обладающий мелом, свечой, заклинанием и тупостью, чтобы связаться с Адом напрямую. А ещё он стал задумываться о том, почему за восемнадцать лет так ни разу и не столкнулся с магией, кроме своей? Будто Сила накрыла его каким-то непроницаемым пузырём, в котором Чейз счастливо существовал, даже не подозревая о том, что он не просто не единственный такой на свете, а весь мир вокруг пронизан магией.

Когда он вырвался из Америки, то поразился, насколько стал чувствителен к ощущению колдунской дряни. В Париже он сразу почувствовал лживую, прогнившую натуру города мечты. Лощёный, роскошный и сверкающий он пускал пыль в глаза туристам будто экзотическая танцовщица в переливающемся полупрозрачном газе. И зрителям невдомёк, что на самом деле райская птица родилась в местных трущобах и всю жизнь прожила перебиваясь объедками и милостыней, пока не попалась на глаза мошеннику, решившему сделать из неё таинственную Звезду с Востока. Вот только эти гордые, благородные черты лица достались ей от беглого эфиопского раба, что всю жизнь ленился работать, которые смешались за несколько поколений со здоровыми, но низшими сословиями так искусно, что однажды на помойке зацвела розу. Которую безжалостно выдрали, посадили в украшенный горшок под колпак и теперь демонстрировали толпе на потеху ради.

Вот только запах гнили от коней никуда не ушёл. И стоило лишь свернуть с отполированных миллионами подошв иностранцев камней брусчатки, как попадал в настоящий Париж. Грязный, голодный, работающий, с облупленными фасадами, сорванными красочными плакатами, но настоящий. Живой. Дышащий и реальный. Чейз бродил по замусоренным улочкам узкими настолько, что где-то с лёгкостью мог, раскинув руки, дотронуться до стен домов кончиками пальцев. Зато именно здесь можно было в подвальчике обнаружить крошечный домашний ресторанчик для своих, где подавали умопомрачительный тарт-фламбе с домашним красным вином. Где хозяйка сама собирала заказы, узнавала Чейза и по-матерински охала над красивым и одиноким мальчиком, подливая ему дополнительную порцию лукового супа.

Здесь люди всех национальностей смешивались в причудливый узор иммигрантских кварталов, где пахло специями, яблоками в карамели и нечистотами. Где культ Ифа соседствовали с индуизмом и даосизмом, а языческие ритуалы с православными крестными ходами возле крошечной трёхглавой церквушки. Чейз жил в съёмной комнате с мансардой над семьёй алжирцев и вьетнамцев. Первые угощали его кускусом из тажина, а вторые - креветочными чипсами и острой лапшой.

Чейз обожал этот Париж настолько сильно, насколько ненавидел тот высокомерный и погрязший в роскоши лощёный обман. В коммунах не кричали о равенстве и братстве, о социальной справедливости и расовой терпимости. В коммунах выживали и помогали выживать другим. Чейз Коллинз, беглец из своего шикарного особняка с десятком спален и бассейном с подогревом здесь учился новой жизни. Сбивал с себя спесь, снобизм и привыкал заботиться о себе сам. Надеяться только на себя. 

А ещё здесь магия обрушилась на него вместе с какофонией запахов, языков и цвета кожи. Она сочилась почти из каждого дешёвого салона с колдунами, комнатки на первых этажах многоквартирных домов со шторами из бус, где гадалки обещали предсказать твою судьбу, из самодельных шатров с магами и притонов. Почему-то именно в борделях магия чувствовалась сильнее всего. Именно там он встретил её, то ли владелицу борделя, то ли его покровительницу, то ли работницу. Он притянулся к её магии, как мотылёк на пламя свечи с резким, удушающим запахом восточных благовоний. Она протянула ему бархатный мешочек с разноцветными бусинками разных форм, цветов и размеров, и попросила не глядя выбрать сорок две. Затем высыпала их прямо на постель, застеленную вульгарным, красным шёлком. Перебрала чёрные, тускло блестящие многочисленными гранями кусочки стекла, отодвинула в сторону несколько прозрачных и бесцветных бусинок, пересчитала белоснежные и золотистые шарики. А затем потянула Чейза на себя.

У них были странные отношения и не менее странный секс. Иногда приторный и ванильный до сладости приносимых Чейзом для девочек борделя конфет. Иногда злой и болезненный. Но всегда потрясающий и выматывающий до самого нутра. Она то и рассказала ему о Джоне Константине. И где его искать.

Сейчас он понимал, что то была не случайная встреча.

-  Её звали Амаата, - внезапно сказал он, постучав пальцами по столу. - Очень красивая мулатка, то ли из Африки, то ли из Египта, я не спрашивал. В борделе в Сен-Дени, 93-м департаменте почти на самой границе с Парижем. Она любила бусы и раскладывала их вместо гадальных карт. Она рассказала мне о тебе. И она тоже любила свечи, жёлтые, из натурального воска. В Париже было столько люксового дерьма, а я шарахался по иммигрантским коммунам и знакомился со стрёмными чуваками. Чёрт, - гортанно рассмеялся Чейз. - Я там впервые трахнулся с негром. У себя в Америке как-то не пришлось, потребовалось притащиться в Париж для этого.

Он хитро посмотрел на Джона, слизнул с пальцев остатки соуса и потыкал его ногой в живот, чтобы тот вернул свои руки обратно и продолжил Чейза гладить. Одушевлённый, не скрываясь, с бульком фыркнул, брызнув на стол чаем, наверное выражая возмущение распущенностью нового хозяина, или - Чейз присмотрелся к чайничку - выражая свое одобрение, или вообще поддерживая разговор. Сложно сказать, Чейз ещё не до конца перевёл всё многообразное булькание на человеческий язык. Одушевлённый поднялся на лапки, подхватил пустую тарелку из-под сэндвичей и ловко  перепрыгнул со стола на кухонную панель. Включил воду и сунул тарелку под кран, зажав в передней керамической лапке губку. Чейз проследил за ним, открыл было рот, затем передумал и закрыл.

Нет. Это вещи о которых он пока не готов был думать.   

-  Деньги не имеют значение на самом деле, мне не сказать чтобы сложно было их достать. Всё равно большая часть средств на моих счетах украденная или незаконно забранная. Нет, - пожал он плечами, - я конечно наследник первой очереди и имею полное право на имущество моих родителей, но я, как бы тоже мёртв, так что многочисленные тётушки, кузены и внезапно обнаруженные родственники уже с предвкушением потянули свои загребущие лапы в наши сбережения после моей смерти. А там уже ничего не осталось, - ухмыльнулся он. - В общем у меня есть возможность купить этот дом. Без проблем. Старая развалюха с плохой репутацией на окраине богом забытого городка. Думаю, что они будут счастливы отдать его за любую предложенную цену, особенно после того, что случилось. Так что… если ты тоже одобряешь, я свяжусь с представителями мэрии или кто там отвечает за продажу подобных домой и заявлю своё желание выкупить семейную реликвию. В крайнем случае, если я умру, значит он останется тебе. Заберёшь оттуда, что надо и… не знаю, - махнул он рукой. - Сожжёшь. Пауков только распусти. Жалко.

Одушевлённый - надо было всё-таки придумать мелкому имя - вернулся с помывочных работ, деловито заглянул в кружку, убеждаясь, что у Чейза ещё не закончился горячий шоколад и снова уселся рядом. Слушая. Тот совершенно очевидно не только слышал, о чём говорили его люди, но и прекрасно понимал. Чейз погладил чайничек по гладкому боку и подставил ладонь под поднырнувший по неё носик.

-  Как мы с тобой полетим туда, Джон? - перевёл он глаза на мага. - Мы там оба живые трупы. Мне не хотелось бы светить своим лицом во всех международных аэропортах. Мне итак пришлось расклячиться с Силой как паук на разорванной паутине, чтобы скрыть внешность и спокойно убраться из Штатов. Я же не просто обычный человек, мои фотографии в газетах по всему Массачусетсу печатали. Я же пропавшим без вести числюсь, возможно даже до сих пор, хотя родственнички то мои быстренько пустой гроб похоронили, чтобы до наследства добраться. Но тело моё так и не нашли. Я уверен, что Калеб знает, что я жив. Это нужно сделать тихо и незаметно.

+2

10

— Никаких полумер, да? — Джон ухмыльнулся в ответ на смех.

Иногда Чейзу были все его девятнадцать — ни больше, ни меньше. Максимализм и одновременно попытки быть готовым ко всему. Еще неполное осознание себя и своих возможностей и в то же время — бестолковая отчаянная решимость. Если действуешь — не останавливайся ни при каких условиях. Если врешь — ври, будто свято веришь в собственную ложь. Если увлекаешься чем-то — добудь все, что можешь, чтобы заняться этим. И брось, если сразу же не зашло. Он сам так делал. С отношениями, с немногочисленным набором хобби, которые могли предоставить серые лондонские будни до изобретения интернета и кабельного. Только магия пылала в нем всегда ярким светом, тянула к себе, манила пальцем. Находила и вовлекала в неприятности. А он небрежно делал вид, что так и надо, смиренно принимая свою загадочность и восторги таких же молодых шалопаев, вечно поддатых и в синяках после драк.

— Не думаю, что в те времена были золотые свечи, luv. "Теско" же тогда еще не было. А вообще, не думаю, что в их случае цвет свечей был принципиален. А что касается вызова демонов... Пока сам не попробуешь, не узнаешь, — Константин пожал плечами. — И это шутка. Но вообще, они могут быть полезными. А иногда даже неплохими ребятами, честно говоря. Если найти правильный подход, разумеется. Но для этого нужно быть чуть более дальновидными, чем наш общий знакомый Джорджи.

Или быть очень невезучей задницей, неосторожно трубящей через воронку о себе на весь мир. Тогда чаще, чем качественный трах с инкубом, с тобой будут случаться казусы вроде запретной сладкой парочки на твоем пороге — доказательства того, что Раем и Адом тоже правит она самая, большая и чистая. Если вы думали, что беременная женщина — это то еще испытание, то попробовали бы потусоваться с беременной демоницей, сидящей на измене, потому что ее "мамочка" уже ползет по следам, перебирая костяными лапками сороконожки.

А с Чейзом у них все же было отличие, несмотря на то, что потусторонний мир по умолчанию наложил на них мерзкие кривые, покрытые струпьями ладошки. В свои девятнадцать, со всем этим максимализмом и фатализмом, Чейзу удалось отвоевать себе хоть какое-то детство. Сила накрыла его в тринадцать лет, да, но до этого... Да и после тринадцати у него все еще было много вещей, которые держали его на этой стороне. Были друзья. Любящие родители, пусть и приемные. Отсутствие нужды.  Это магия внутри его жизни жила в гетто, однажды сломав забор и начав втекать в нее. Иногда этот поток казался сбивающим с ног, но на самом деле он был далек от прорвавшейся плотины. Джону был приятно видеть это различие. Он слишком хорошо знал, что такое жить в маргинальном гетто, куда магия вползла тоненькой струйкой, и он ухватился за нее, пусть она и была призрачной дымкой. Она делала его ненависть, его страхи, его чаянья чем-то реальным, чем-то, чего можно было достичь, проделав понятные, пусть и не всегда простые, осязаемые действия. Она даже не требовала от него веры, которой едва ли дождешься от малолетнего пиздюка.

Черт, вот поэтому он не любил тихие дни. Начинаешь вдруг предаваться рефлексии, как простой смертный работяга. И ныть. Вот, он кажется даже не сразу среагировал на фразу Коллинза, выпав в размышления.

— Что... Как ты сказал?

Это имя он уже слышал. Только не в этом борделе, в другом. Рядом с кладбищем, в... Иври-сюр-Сен? Или где-то рядом. У него так себе с французским. Большую часть времени во Франции он скорее ругался, пытаясь заставить французов поверить, что он говорит на их языке. Потому что английского эти черти либо принципиально не знали, либо все их гены изнутри орали ничего не выдавать паршивому англичашке, особенно если его туристическая ценность очевидно была ниже нулевой. Но он был рад и поругаться — все лучше, чем излишне задумываться о чем-то.

Гулять по Парижу с разбитым сердцем — гораздо приятнее, чем влюбленным идиотом или же идиотом, ищущим здесь любви. Слащавые открытки не сбивают с толку, не говоря уже о том, что чувствуешь себя намного умнее, просвещеннее и приспособленнее к жизни, чем парочки, делающие дешевые снимки и в упор не замечающие, что в кадр почти никогда не попадают коренные французы. Правда, он все равно усиленно делал вид, что приехал сюда исключительно по важному делу, а не чтобы сбежать из Лондона. Усиленно делал вид даже тогда, когда, после высадки из такси в черте города, проделал на своих двоих путь через весь Париж от северных трущоб до южных. Шел и шел, изредка прерываясь на отвратное дешевое пиво, так что обещанные три часа растянулись во весь день, и к тому кладбищу он добрался уже в сумерках.

Она схватила его за руку на входе. Он пытался зайти, она выходила. От нее пахло свечами и чем-то молочно-медовым, но не искусственным. Будто ее и правда сначала облили сливками, а затем — свежим, еще жидким медом — гели для душа так не пахнут. Безумно красива, но совсем не мулатка. Так выглядели египтяне на древних фресках. Так ему тогда показалось. Но это было не важно — главным было то, что ее прикосновение как будто что-то тронуло внутри, заставило остановиться и включить мозг. "О, да ты прямо как рассказывали!" — закатила она глаза: "Даже думать при мне забудь. Это неуважение! Пойдем." И она была права — первое, что он подумал, стоило мозгу выйти из бесконечной медитации ходьбы — что сейчас незнакомка предложит ему перепихнуться на кладбище.

Она, конечно, чуть позже предложила — в узкой комнатке четырехэтажного дома с почасовым отелем внутри. А он не стал отказываться. Его не смутили даже предшествующие этому игры в разноцветные бирюльки, щекотавшие кончики пальцев и странный, пронизывающий взгляд шоколадных глаз.

— И что же она тебе рассказала обо мне? — не что бы кто-то хотел, чтобы о нем рассказывали что-то кто-то вроде Амаат... Но все ж вроде обернулось неплохо, да? — И разве вы там в Америке не должны быть политкорректными, м? — он показал пальцами воздушные кавычки.

Оно всегда неплохо в такие дни. Когда дурачишься в кухне с полураздетым симпатичным пареньком крупномасштабной магической силы, прикасаешься и делишь на двоих котел взаимного внимания. Но чистая эссенция — это слишком накладно, поэтому рано или поздно в этот котел упадет пара пачек примесей, отравляя. Отличный маринад для очередного разбитого сердца.

Он провел ладонью по твердокаменной икре, забираясь под просторный шелк, приятно холодящий тыльную строну ладони. От их полных странной симпатии эманаций даже одушевленному стало невыносимо, так что кухонная мелочь отправилась убирать за ними посуду, оставив демонстративно презренный пакетик сочиться прямо посередине стола. Джон все-таки обернул его салфеткой, вытирая жидкость — та начала опасно приближаться к гримуару Патнэмов.

— Ну, не такая уж она и развалюха. Дом в добротном состоянии. Разве что от запашка того трупа придется какое-то время избавляться. Только советую выждать время. А то знаешь, Англия, внезапные неизвестные родственники из Америки... Мы тут стали слегка мнительными после убийц-дворецких, — он хмыкнул. Мысль о наследстве от Чейза в случае смерти была какой-то... невпихуемой. Как зажим в груди. Он обязательно не подумает об этом на досуге. — Где твое боевое настроение? Слышал, бывают пророческие сны. Вдруг ты не умрешь. а просто превратишься в огромного паука. Буду периодически навещать тебя с добротным сырым стейком, — Джон прыснул.

Чай закончился, но добыть новый у вернувшегося чайника не получилось. Кажется, он на сегодня исчерпал лимит благодушия. Ну, или это была все еще обида за пакетик. Он безуспешно потыкал кружкой в керамический бок, но тот демонстративно был увлечен глажкой. Джон вздохнул. Ладно, наверное, это честно?

— Я помню, что мы с тобой дохлее жареной подошвы. Я что-нибудь придумаю. У этой проблемы есть как минимум... — он задумался, — ...три решения. Навскидку. Но пока рано об этом говорить. Сначала попытаемся разобраться тут. Может стоит узнать, откуда у Джоди оказался Глаз...

+2

11

-  Ты много видел демонов? - склонил голову набок Чейз, рассматривая Джона под новым углом.

Ему нравился этот угол. Джон взъерошенный, небритый, с обнажённой грудью - домашний и, внезапно, уютный. После смерти родителей, Ипсвича, побега - Чейз давно не чувствовал этого разлитого по телу умиротворения. Он словно нашёл, наконец-то, семью. И, сколько бы это мало ни продлилось, он не хотел терять момент сейчас из-за сожалений о том, чего ещё не случилось. Придёт время - будет сожалеть. А сейчас он даже не хотел думать о том, как быстро сблизился с Джоном и впустил его в свою жизнь. Ему просто было хорошо.

-  Если демоны существуют, тогда что, получается, есть и ангелы? Бог? И вся эта религиозная хрень, про которую в Библии написано? А кто ещё есть? Вампиры? Оборотни?

Видимо - призраки? Сколько вообще существовало потустороннего дерьма, о котором Чейз даже не подозревал? И, скорее всего, не подозревали и Сыны. Раньше он считал, что кроме них пятерых колдунов больше нет. А если где-то и есть, то такие же, как они. Но вот перед ним Джон. Его какая-то там прабабка. Все те маги, которых он встретил в барах Лондона. А’Мади.

Амаата.

-  Амаата, - повторил Чейз. - Безумно красивая и сексуальная мулатка лет тридцати. Хотя по ощущениям, она намного старше. Из тех женщин, один взгляд которых ставит тебя на колени.

И понимаешь, что это единственно верное место возле неё. Чейз не слишком любил всю эту игровую шелуху с хлыстами и кожей, считал, что по большей части таким образом неуверенные в себе люди компенсировали свои недостатки. В чём прелесть избивания человека, который не может сопротивляться? Поставить на колени кого-то, кто по настоящему силён и знал цену себе - вот это действительно  возбуждало. А Чейз… Чейз был сильнее всех.  Сам он на колени вставать не хотел, а других было не интересно ставить.

Но не Амаата. Она доминировала, но не подавляла. Возвышалась, но не унижала. Учила. Любви и гаданию. Она рассказала Чейзу, что материал для гадания не важен - лишь магия гадающего. У него не слишком хорошо получалось, к тому же он постоянно пытался привлечь свою Силу, но она добивалась, чтобы он пользовался лишь семейным даром. Именно от неё он впервые вообще узнал, что кроме Сынов Ипсвича магией владеет много людей.

В том числе и Джон Константин.

“Он маг.”

Чейз лежал на животе поперёк широкой кровати, на смятом красном шёлке, а Амаата рисовала пальцем на его обнажённой и взмокшей спине какие-то символы. Воздух в комнате на втором этаже борделя был душен и тяжёло пах сексом, но окна они открывать не спешили. Чейз уже не платил ей за секс, она просила о небольших услугах, которые он выполнял. Кого-то соблазнить, что-то украсть. Провести вечер среди гостей в борделе и поучаствовать в первой в его жизни оргии. Париж открыл Чейзу совершенно иную сторону любви. Она же поставила его на колени на Сцене перед всеми.

О да. Чейзу понравился Париж.

“Джон спустился в Ад и вышел оттуда живым. Если тебе кто-то и может помочь, так это он. Найди его, милый.”

Чёрный, как эбеновое дерево великан с длинными волосами, скрученными в дреды, показал Чейзу настоящее вуду, без туристических танцев и идиотских ритуалов. Сначала отправил его сознание в космос с помощью протяжных, гортанных песнопений на языке, древнее, чем сам Дьявол, а затем вытрахал из него душу на этом же разноцветном ковре, в котором обкуривал его вонючими травами.

“Ты знаешь его?”

“Джона Константина? Нет. Но его знает Папаша Миднайт. Он очень плохой человек.”

“Папаша Миднайт?” - Чейз старательно собирал звёздочки с циновки и пытался засунуть их себе обратно в голову.

“Джон. И Папаша Миднайт, тоже.”

“Кого, чёрт возьми, могли назвать Миднайт?” 

Раскатистый смех звучал у него в ушах, а комната перед глазами раскачивалась, будто он плыл на корабле во время шторма. Влево-вправо, влево-вправо. Чейз свалился в объятия чёрных мускулистых рук, подхваченный до того, как достиг пола. Во рту почему-то стало очень сладко и пряно.

“Тебе нужно в Лондон, малыш. Ты найдёшь Джона Константина там.”

-  Она сказала, что ты мерзавец. И трус. И будешь всегда спасать свою шкуру, что бы ни стояло на кону. А ещё она сказала, что твоя шкура очень дорогая, и ничто на Земле не стоит дороже неё. Но ты можешь помочь. Единственный в мире, кто может помочь, если не сможешь ты, значит больше никто. А тот негр, А’Мади, - Чейз двинул бровями и вязко, хрипло рассмеялся. - Господи, я думал, что он меня там затрахает до смерти, и искать тебя не придётся. Здоровенный, чёрный и очень жуткий. Ну, из тех, кого видишь и хочешь запрыгнуть верхом прямо сразу. Он жрец вуду и отправил моё сознание прямо в космос. Я даже, кажется, Дарта Вейдера там увидел. Он сказал, что ты мудак и задолжал что-то па… па-па-па, - пощёлкал Чейз пальцами. - Папа Ночь? У него была “Ночь” в имени. В общем, он сказал, что если я тебя найду, не доверять ни секунды. И бросить, как только запахнет Адом. Но твоё вселенское чувство вины заставит тебя мне помочь, но не заставит пожертвовать собой. А я не прошу, - пожал плечами Чейз. - Я знаю, что на кону. И знаю, что ты не обязан разгребать дерьмо за моими предками. Но Амаата велела найти тебя. Сказала, что это предопределено и равновесие будет нарушено и что-то там ещё. Она много говорила и очень много иносказательно. Много гадала. Заставляла выбирать бусины каждый раз, когда мы встречались, пока вдруг не приказала мне собираться и немедленно отправляться в путь. А’Мади назвал несколько баров, где, как он сказал, тусят маги, которые должны знать тебя. Я приехал, снял сначала номер в отеле, побродил по барам, повстречал всякого дерьма, без преувеличения, потом наткнулся на Уайтчепел и этот дом, и понял, что должен жить здесь. Ну а дальше ты знаешь. Встретил того чувака, пришёл на встречу, а там ты. Так что вот. Так и закончились мои секс-каникулы в Париже. И начались в Лондоне.

Чейз снова потыкал пальцами ноги в живот Джона, лукаво улыбаясь ему. Ему нравилось, что Джон не был ревнивым и не устраивал концертов от того, что невинный цветочек Чейза сорвал уже кто-то другой. Нет, Чейз совсем не сексуальный маньяк, ему не особо много лет, большую часть из которых он прилежно учился в частной школе и пытался совладать с неведомой хуйнёй в своём теле, которая в отличие от всех остальных нормальных подростков не была половом созреванием. Поэтому без преувеличений самый большой и разнообразный сексуальный опыт он получил вместе в полной автономией в злачных районах Парижа. И теперь иногда ему хотелось поговорить об этом новом знании, вроде как… получить одобрение? Что он всё делал правильно?

Эй! Ему было всего девятнадцать лет!

-  Ха-ха, - пощекотал он одушевлённого под носиком, вызывая у того подрагивание одной керамической лапки, как у настоящей собаки. - Я умру и вернусь из Ада привидением огромного паука. Буду таскаться за тобой и развешивать везде призрачную паутину. - Чайничек дребезнул крышечкой (разнообразие издаваемых обычной посудой звуков - поражало), поднялся на лапки, вытянулся, прошёл под ладонью Чейза, собирая последнюю ласку, и, спрыгнул со стола на пол, ушастывая по каким-то своим делам. Раз - и нет больше чайника. - Какие идеи? На самом деле, меня больше волнует вопрос, не как, а - почему? Почему именно у нашей семьи? У меня? В Глазе была часть моей Силы, я почувствовал, словно… словно… словно до нас дотронулся кто-то один. И до него и до меня. Совпадение? Ты же знаешь, что нет, да? Только где начали падать эти костяшки домино? Когда родился я? Когда я приехал в Ипсвич? Или раньше? С нарушения Обета? Со Сделки? Столько вопросов, и ни одного пока ответа.

Отредактировано Chase Collins (2020-10-25 17:38:22)

+2

12

— Достаточно, чтобы некоторых слать в жопу прямо с порога. А с некоторыми, в общем-то, даже можно иметь дело.

Как ни странно, если сделать краткий экскурс в собственное прошлое, именно с демонами-то он и имел эти самые дела в основном. В плохом, хорошем, случайном или нейтральном ключе. Еще до всей этой заварухи с Элли и даже до его слегка БДСМ-знакомства с Нергалом — демоны всегда были где-то рядом. Всегда были ближе, чем большинство людей вокруг. Ближе отца и сестры, ближе других голодранцев в старшей и средней школе. Даже с демонами у него явно клеилось лучше, чем с теми, кого доводилось любить. Чертовы ублюдки подкупали своей крайней толерантностью ко всему. Но тоста с жареным яйцом утром можно было не ждать...

— Пернатые засранцы тоже существуют, но лучше с ними не пересекаться. Таких напыщенных уёбков ты даже по ТВ не видел, luv. Думают, что если они ангелы, то так лучше нас, как будто мы все не были слеплены на потеху и позабыты. Ага, Им самым. Но можешь не начинать молиться. У Него сейчас другие увлечения. Религиозную хрень нужно поделить пополам, а оставшуюся половину до целого закидать приправой из лицемерия и простых человеческих радос... пороков, то есть. Получишь Библию без купюр, зато с прагматичным взглядом современного человека. И да, это при условии того, сколько дичи там уже насочиняли от себя.

Никакой тебе дихотомии возвышенного и земного. Людям очень хочется думать, что они созданы по образу и подобию и не очень хочется задумываться, что подобие-то в общем-то неприглядное. Что несовершенны они лишь потому, что нельзя от целого отъять часть, сохранив совершенство оригинала и уж тем более нельзя это совершенство приумножить. Высшее создает нечто более низшего порядка, но не наоборот. Некоторые логические цепочки нельзя повернуть вспять, иначе придется схлопнуть все в ничто, в состояние, в котором даж нет Хаоса, и начать заново.

— А что касаемо вампиров и оборотней... В мире есть и не такая дичь. А эти ребятки тебе бы точно не понравились. С ними проблематично иметь дело. Никто не хочет искать себе геморрой на пятую точку. Одно скажу: кровососам поп-культура на пользу не пошла — попытки выглядеть круто как в фильмах выглядят просто по-идиотски.

Особенно когда ты пьян в дупель, живешь на улице и тебе совершенно нечего терять в этой жизни. Тот самый момент, когда буквально все вокруг кажутся идиотами. Идиотами, которые почему-то не спят в коробке и беззаботно живут свои пустые, неосознанные жизни и умеют быть счастливыми от абсолютно тупых вещей.

Чейзу повезло в каком-то смысле. При всем том, что у него имелось за пазухой, в перечне даров Силы не было притяжения всего магического, что существует в округе. Он имел счастье наблюдать всякую опасную погань исключительно в подростковых ужастиках с попкорном в одной руке и талией симпатичной девчонки под боком. Его вхождение в магический мир — инициация — не было предопределено, он совершил усилие, делая этот выбор и вырываясь из замкнутого круга своего предназначения по мнению какого-то там демона.

— Ага, и из тех, которым всегда тридцать, судя по всему, — Джон фыркнул.

Нельзя сказать, чтобы он не заподозрил тогда неладное. За столько лет это был не первый раз, когда с ним случались неслучайные магические встречи. Чаще всего они были лишь шагом в водоворот дичи, но то был редкий случай, когда неслучайная случайность все же была более... случайна. Сложно описываемое ощущение от того, когда что-то случается, потому что ты такой, какой ты есть, но не ведет на самом деле никуда дальше этого, оставляя после себя лишь приятное послевкусие равновесия и очищения. Редкие моменты, когда позволяешь себе допустить мысль, что ни о чем не сожалеешь.

Он не почувствовал тогда с Амаатой того же, что емко описал Чейз. Взамен этого он чувствовал, будто что-то перекликалось между ними, но ухватить за хвост это что-то он не мог, как мог это сделать с Коллинзом, например. Но определенно, этот комфорт не был на равных. Хотя ее искреннее любопытство льстило.

— М, мерзавец, трус... Все правда. Кроме стоимости шкуры. С этим, пожалуй, она приукрасила. Разве что несколько паршивых демонов в Аду подерутся.

Константин засмеялся. По какой-то неясной прихоти природы, мозг Чейза пытался превратить все его сексуальные похождения в стенд-ап и весьма в этом преуспевал. Однако, названное имя ничего ему не говорило. У него было не так уж и много знакомых вудуистов. Зато от второго возникшего имени аж скулы свело. Это знакомство он, пожалуй, променял бы на знакомство с вуду-ёбарем Коллинза.

— Папа Миднайт. Живет такой претенциозный засранец в Нью-Йорке. Вуду, бла-бла, лоа, бла-бла, Константин, не смей заработать больше, чем я, бла-бла, а то мои черные женщины сожрут меня, словно пантеры, я задолжал побрякушек за два месяца, — Джон закатил глаза. — Но твой А’Мади тоже, гляжу, дохрена просвещенный относительно моей скромной персоны, — он криво ухмыльнулся.

Много какой-то там французский вудуист знает о чувстве вины и самопожертвовании, как же...

— Я бы сказал, секс-каникулы сменились секс-буднями. Эй, ну что ты делаешь... — он уселся поудобнее, пододвигая стул ближе к Чейзу, перекидывая его ногу через колени.

Торчать сутками в постели — непродуктивное времяпрепровождение, но могли же они позволить себе расслабиться... Его поглаживания от икры уже добрались до бедра, небрежно обтянутого струящимися складками. О, своими бедрами Чейз умел пользоваться отлично. По спине пробежали приятные мурашки от этого самого "отлично", будто кто-то по загривку погладил.

— Присоединишься к моей призрачной коллекции. Надеюсь, ты хотя бы не станешь таким же нытиком после смерти, как все остальные. Смерть дурно влияет на характер, явно, — он легко улыбнулся Чейзу, не пытаясь даже убрать руку с его бедра.

Одушевленный последний раз дал знать о себе, стряс последнее, что мог с них поиметь — то есть поглаживания, и решил покинуть место действия. Экскурс в мир магической хрени ему бы не интересен. Наверное, и так все знал. И у него были явно дела поважнее, чем проводить весь оставшийся вечер в их пресной компании.

— Потому что ваша семья упорнее остальных продолжала заниматься традиционным колдовством и чего-то достигла? Может быть даже искала что-то конкретное. Костяшки начали падать и без нас. В голове какого-то демона. И, кажется, кому-то масштаба повыше это не понравилось. И вот мы здесь. Узнаем, что вы связаны как-то с одним и тем же демоном. Может быть, потому что времени больше нет, и скоро задуманное воплотится в жизнь, и теперь все причастные получили свою долю. А может быть, потому что кто-то должен стать палкой в колесах, — Константин пожал плечами. — Пока я знаю не больше твоего. Все еще могу просто предполагать, luv.

Он придвинулся еще ближе, мягко прикасаясь к чужим губам — определенно, отдельное достоинство Чейза, — не то успокаивая, не то отвлекая от не особо приятной темы.Но Джон так и не научился останавливаться только на этом и не заметил, как за первым поцелуем последовал следующий, совсем не бережный и не успокаивающий.

+1

13

-  Не уверен, что мне есть смысл молиться, - грустно усмехнулся Чейз. - Я с молитвами опоздал примерно на триста лет, когда наши души заложили демону. Это бесит сильнее всего, я пытаюсь понять, простить и всё это гуманистическое говно, но как ни раскорячивай эту историю, суть одна - наш лишили выбора. У нас даже нет шанса отказаться. Это представляется как какое-то сраное благо, Калеб весь такой пафосный напыщенный осел, но на деле мы лишённые воли болванчики, созданные каким-то ублюдком на потеху себе. Как паяцы на верёвочках, дергаемся под велением его рук туда, куда желает кукловод. Я хочу обрезать их. Хочу лишить его контроля. Раз я всё равно уже заплатил за это несоразмерную цену. То хотя бы уйду громко хлопнув дверью. Чтоб весь дом развалился.

Чейз облизнул сладкие губы, липкие от шоколада, который вдруг стал горчить и резко поднялся, делая несколько шагов в сторону кухонной стойки с раковиной, чтобы налить себе воды. После сэндвичей, горячего шоколада и долгого неприятного разговора пересохло в горле и сильно захотелось пить, так что он воспользовался этой жаждой, чтобы взять передышку от неприятных мыслей. Он не хотел сегодня злиться. Не хотел напрасно раскидываться магией, теряя от обиды над собой контроль. Не хотел, чтобы каждая самая мирная беседа с Джоном заканчивалась вот так. С отчаянно закусанными до крови губами и закрытыми от бессилия глазами. Чейз мог сколько угодно храбриться, хорохориться и кричать, что он нагнёт демона, что сделал это с ними.

Да вот только хватит ли у него сил. Даже с помощью Джона. Даже если они проваляться прямо в ад и доберутся до того, с кем его предки заключили сделку - хватит ли у него сил?

Чейз моргнул, разгоняя красное марево перед глазами, разжимая пальцы на столешнице и стряхивая гранитную крошку с них. Ему определённо придётся покрыть убытки хозяину, когда он будет съезжать из этой квартиры. Медленно, но верно, он проходился Силой почти по всей мебели лофта. Длинную столешницу китченетки уже как будто погрыз огромный гранитоед. И это если не считать разбитого во время секса с Джоном зеркала в спальне и покосившиеся после него же дверцы шкафа.

Он сделал несколько глотков холодной освежающей воды, чуть подумал, вытащил из шкафа бутылку бренди. Этот разговор требовалось запить не только водичкой. Плеснул на глаз в два стакана и вернулся обратно к столу и Джону. С глухим стуком поставил перед ним один стакан, придвинул свой стул поближе, садясь и возвращая ноги обратно на колени мага.

-  И что, они прям как в книжках? Вампиры кусают в подворотнях людей и пьют их кровь, а оборотни каждый месяц отращивают хвост и воют на луну? У-у-у! - передёрнулся Чейз, изображая, будто на него накатил потусторонний озноб. А потом рассмеялся сам от себя. - И никто никогда этого не заметил? Хотя… Если про них есть легенды, то видимо, всё-таки заметил. Как это вообще всё прячется, что большая часть людей про них ничего не знает?

Ангелы, демоны, магические твари, колдуны, зачарованные штуки, вроде одушевлённого, теперь вот вампиры, оборотни, зомби? А зомби есть? Наверное, да, ведь есть же вуду, а где вуду - там и зомби. До Парижа Чейз про вуду знал только из дурацких ужастиков и документальных передач, но после знакомства с А’Мади, поучаствовав в нескольких ритуалах и посмотрев как тот накладывал на людей настоящие, совершенно не туристические аттракционные чары, понял, что и такая магия существовала. Совсем не похожая на их, на Силу. Она действовала более приземлённо, реально, тише, без бум-спецэффектов и сверхчеловеческих возможностей вроде телепортации или взрывов огненным шаров. Но при этом она реально работала, отвечала конкретным законам, была понятна и, самое главное - не убивала.

-  Не будь так безжалостен к себе. - Чейз погрел в ладонях стакан с бренди, прежде чем отпить, прокатывая по языку пряно-горький богатый букет с шоколадными тонами. - Им не было смысла врать и приукрашивать тебя, я к тому времени дошёл до той степени отчаяния, что был готов уже найти хоть Гарри Поттера, если б он мне смог помочь. Мы оба знаем, что за некоторые вещи приходится платить. Видимо, это твоя цена за, то что ты можешь. Быть скромной персоной в Аду. Вот только кажется мне, - лукаво улыбнулся Чейз, приближаясь к Джону ближе. - Что ты лжёшь? Ты же Джон Константин, уже если ты и наступил кому-то на демонический хвост, то он точно не был паршивым. С твоим то везением ты наверняка выбрал самый жирный и опасный хвост. Кто это был? Сам Сатана? Он же тоже существует? Дьявол? Люцифер?

Чейз махом допил бренди и плавно подался вперёд, усаживаясь Константину на колени. Стул легко качнулся под их весом, пришлось упереться ногами в пол, чтобы не свалить его. Одушевлённый, видимо, почуял перемену настроения хозяина, поэтому и удалился по своим неотложным чайным делам, набирать горячую воду из адских источников или что-то вроде того. Даже Принцессе надоело наблюдать за брачными игрищами глупых двуногих, поэтому только лениво скользнула по жалюзям чёрной мохнатой тенью и скрылась где-то за батареей.

-  Я стану твоим самым сладким сексуальным кошмаром, Джон, - с мягким обещанием произнёс он, легко сдвигая и притираясь пахом к горячим бёдрам Константина.

Тонкий шёлк домашних штанов не скрывал ни возбуждения Чейза, ни ощущение твёрдых мышц под ним. Накатило как всегда - внезапно, сменяя злость, переводя эмоциональный фон с агрессии на озабоченность. Им определённо нужно будет с этим что-то сделать.

Но точно не сейчас.

- Буду преследовать тебя по ночам и соблазнять обещанием рая, которого ты не сможешь достичь никогда. Потому что я буду мёртв. Так что тебе нужно как следует постараться,  оставить меня в живых. Ибо такого секса, как со мной, у тебя не будет ни с кем и никогда.

Чейз демонстративно обвёл языком свои губы, слизывая с них мягкий вкус Джона смешанного с бренди и чаем, и вызывающе посмотрел ему в глаза. Он знал, как его губы действовали на мага. Губы, глаза, лицо, тело и всё остальное. Сила. Адреналиновая зависимость. Амаата знала кого советовать искать. Два наркомана всегда могли понять друг друга. Ему потребовалось соблазнить Джона всего один раз - на пляже, когда покрытый демоническими кишками Чейз пригласил мутного незнакомого мужика к себе домой. И с тех пор ему не требовалось предлагать себя дважды.

-  Стол, спальня, диван? Что ещё мы не поломали? - вязко рассмеялся он. - Стул нас точно не переживёт.

+1

14

- Разочарую - тогда тоже не было смысла молиться. Нет смысла уже тысяч пару лет. Шансы, что ты тот, кто будет раз в столетие удостоен личного рассмотрения молитв, что проще выиграть в лотерею миллион. Вот настолько наш шарик интересен.

Гнев Чейза ему был более чем понятен - если чего Константин не любил, так это когда кто-то или что-то держит его за яйца, связывая по рукам и ногам. Он многое мог спустить на тормозах, иногда даже закуколдиться слегка, что уж там - гордости в трущобы не завозят. Но не когда кто-то пытался доебаться до его немногочисленных и все еще живых корешей и близких и не тогда, когда кто-то разыгрывал его задницу, как пешку. Он может быть достаточно тупой, чтобы позволить это, но в то же время достаточно злая сучара, чтобы по полной отыграться в обратку, не стесняясь в методах. У Чейза пока было мало опыта в этом и в магии, но он явно шел той же верной дорогой: если унижения не удалось избежать, отплати за это сполна, пока еще праведно горит жопа. 

- Ну, наша вероятность добраться хотя бы до этой точки - весьма велика.

Чейз резко подорвался с места - Джон успел только увидеть слегка загоревшиеся красным щеки сперва. У пацана с гневом явно были какие-то серьезные проблемы, хоть у этих проблем и был весьма предсказуемый Ипсвичский триггер. Но он был чертовски хорош, когда злился. Чуть подрагивающие крылья носа, плавная текучесть, превратившаяся в стеклянный дротик, все вот это вот вдруг врывалось, даже если накачивалось долго, зажигая красным кожу и наводя грозу на прозрачном сером небе в зрачках. Тот пытался не перепрыгнуть эту грань. Хотя бы не прыгнуть дальше. Но Джон не помнил, чтобы удавалось полностью. Так что гроза все равно  полыхнула пожаром и тьмой ненадолго, а воздух наполнился кротким звуком крошащегося камня.

Он абсолютно долбанулся после всей этой фигни с Мэнором, определенно. Даже не потому, что не бежал сейчас в ужасе, представляя, как на месте гранита оказывается, скажем, рука, а то и шея, а из-за того, что продолжал беззастенчиво осматривать почти не одетого Коллинза, чуть развернувшись на стуле из-за того, что тот стоял сейчас немного за ним. Зато с такого ракурса почти невозможно было понять, что складка на его шортах в такой позе уже больше не складка. С такими запросами его члена, видать, можно было о мирной семейной жизни забыть...

На длинной светлой шее Чейза отчетливо прыгал вверх-вниз кадык, когда тот заливал в себя воду. Отвлек Константина только появившийся на сцене пузырь, который Коллинз, будто Затанна из шляпы, достал из недр кухонного гарнитура вместе со стаканами. Вот все потому, что Зи наотрез отказывалась доставать из шляпы финскую водку, у них ничего и не получается раз за разом, он был уверен.

Потерев ладони в предвкушении, он забрал стакан и Чейза обратно. Спирт быстро воссоединился в желудками с остатками сэндвича, оставляя приятное тепло. Приятное тепло, правда, не способствовало особо тому, чтобы теперь нога Коллинза не встречалась с неучтенным препятствием, пока лениво, но заинтересованном в обнаружении.

Еще б он на темы поприятнее перешел...

- В общем и целом, примерно так. Но между вампиром и оборотнем - выбирай кровососа. Со вторым контактировать в принципе не советую ни при каких обстоятельствах. Ты ведь наверняка Кинга читал. Примерно то же самое, только еще хуже. Шерстнатые ублюдки - та еще проблема на задницу. Маг ты или не маг, но тебя все еще может сожрать большое животное, ведомое инстинктом и умеющее выживать примерно на уровне вирусов, смекаешь? И это будет милосердный вариант в сравнении с тем, если тебя просто покусают и обратят.

Фильмы кажутся веселыми до поры до времени. Американский оборотень в Лондоне - вообще оборжака! Джинджер снапс - дайте две, фапабельно! На деле - смерть или натуральные кошмары. Натуральные кошмары, превращающиеся в чью-то смерть. Мерзкая история. Спасибо, что пока миновало. Старина Чарли не был так везуч...

Он допил бренди одним глотком в память о несчастном ублюдке.

- Почему ты считаешь, что никто не заметил? Заметили. И не раз. Люди много чего замечают. Но предпочитают верить своим глазам только тогда, когда они их обманывают. Это сладкая ложь во спасение. Ты уверен, что хотел бы на месте какой-нить тетушки жить с мыслью, что соседский мальчик обратился в отвратительную псину и развесил кишки твоего мужа на дереве перед домом у тебя на глазах?

Ирония. Те, кто по-настоящему невольно сталкивался с магией или сверхъестественными существами, предпочитали молчать об этом. Те, кто вызывал демонов, молчали об этом, хотя, блядь, Константин готов им был приплатить за то, чтобы они разглашали эту информацию как можно скорее после совершения данного идиотства. Те многочисленные люди, что верили и докапывались... Вообще, если так подумать, не такая уж большая часть была и большой. Довольно много людей знало о магии. Даже книги с работающими заклинаниями продавались. В абсолютно свободном доступе. Магия была повсюду, текла своими частицами через них прямо сейчас, как нейтрино или как там эти частицы назывались. Он не силен в современной науке, может быть даже эти долбаные нейтрино, которые там кто-то открыл, и были этой самой магией. пофиг. Барьер, который отделял людей от этого, стоял совсем не с той стороны. Настоящий барьер находился в самих людях. И большая часть людей, к счастью, не переходила его. Большая часть даже из заинтересованных, заканчивалась на чтении диких условий для проведения какого-то ритуала. И в этом, отчасти, и была соль делать их такими дикими. Защита от профана. А полностью профаном перестаешь быть, когда начинаешь понимать, читая о чем-то новом, где эта самая защита выставлена.

- Хах, тебя послушать, так все довольно радужно. Но нет. Это просто я. Было б здорово быть меньшим мудачком, но что имеем, то имеем. Но так как в магии все имеет цену, то я просто плачу по самому жирному мудачьему тарифу, - он усмехнулся. В общем-то, это хорошее саммари того, что с ним обычно происходит и не происходит с более разумными людьми. - О, там было очень много паршивых хвостов. И это смотря про какого из Сатан мы говорим, знаешь ли... Вам с Люци нашлось бы о чем побеседовать. В основном, о проблемах с гневом, конечно. Ну, и может быть чуть-чуть о папочкиным проблемах. Ну, ты знаешь, парень в прошлом ангел, все дела. У них вечно проблемы с папкой.

Бренди и разговор ражижили Чейза обратно из обсидиановой пики, разрезающей пространство, до состояния текучей ртути. И вся эта ртуть всем весом придавила его, наконец-то в правильном месте, вырывая тихий вздох. Кровь быстро устремилась в сторону места происшествия, то есть экстренной посадки.

- Сладким? Так и быть, разрешу в этот раз принести в мой кошмар шоколад. Но больше никаких демонов, - он ухмыльнулся, щедро набирая в обе ладони чужой крепкой задницы и шелка, заставляя чуть сдвинуться вперед, сильнее прижимая член.

Коллинз времени тоже не терял, и теперь Констатин мог наблюдать соблазнительную картину силуэта его возбуждения. Шелковый призрак. Ну, это точно будет его преследовать, но совсем не в кошмарах. Это и томительно-раздражающая, и в то же время приятная правда - именно такого секса у него вот уж точно не будет. Шансы - пять на все человечество и он уже отхватил один.

- Спасибо, что испортил сюрприз, - улыбнулся он в перерывах между тягучими, как смола, поцелуями, глядя во все еще потемневшие серые глаза, но это уже была не буря гнева, а обещание, что кому то перепадет живящего ливня.

Джон беззастенчиво забрался за пояс домашних брюк Коллинза, лапая задницу и оглаживая бедра, чуть стаскивая шелк вниз, пока не обнажилась часть эрекции. Его губам тоже скучать не приходилось, пока Чейз дразняще, почти незаметно двигал бедрами - достаточно, чтобы окончательно распалить, но недостаточно, чтобы хоть сколько то удовлетворить. Кожа под поцелуями все еще пряная после сна, с четким запахом и вкусом, никаких прикрас и марафета. Дикий, как долбаный канадский лосось.

Достаточно, чтобы его терпение закончилось, даже не начавшись.

Он вынудил Коллинза подняться вместе с собой, буквально толкая грудью на стол за ними, предварительно неаккуратно сдвинув предплечьем все, что на нем лежало, вбок. Кажется кружки исчезли со стола вовсе. Упс. Не то, что он в состоянии держать в уме, когда возбуждение долбануло в пах, застилая разум так, как Чейзу до того застилал гнев.

Нет, он, наверное, был терпеливым. Чтобы пружина резко отпружинила, ее надо было старательно скручивать, а Чейз скручивал его с самого момента, как поднялся. Эти штаны надо было запретить продавать. Или продавать как лекарство от импотенции. Просто смешно, как предмет одежды мог сексуализировать больше, чем отсутствие одежды совсем.

- Теперь как-то даже странно не выбрать диван, - он усмехнулся, резко сбавляя темп событий и почти любовно проходясь неплотно сжатой ладонью по эрекции Чейза, все еще частично прикрытой предательским шелком.

+1

15

— А что, Дьяволов ещё и несколько? — приподнял бровь Чейз? — То есть одного этому миру недостаточно? Или этот мир настолько упорный, что в одиночку Сатане не справиться?

Столько вопросов. Они кружились, роились вокруг, внутри Чейза, поднимая бурный поток вверх, будто пробитая скважина с артезианскими водами, что вот-вот выплеснется наружу. Когда-то он думал, что в детстве у него было много вопросов о своей сути и магии, оказывается то была лишь верхушка айсберга, утопленного в мутных волнах бескрайнего незнания. И Джон делился с ним, срывал завесу с таинственного мира, давая ему эти знания. Он не отмахивался небрежно, будто Чейз несмышлённый щенок, не тыкал пренебрежительно в возраст, не требовал невозможного, вроде сбора пыльцы с крыльев волшебных бабочек для достижения великих магических знаний.

Джон просто отвечал. Рассказывал. Учил тому, что умел сам. Он был другим. После всех тех “типа магов”, которых Чейз увидел в стрёмных клубах и полуподпольных барах, про которые ему рассказали Амаата и А’Мади, скользких, сомнительных типов, разящих опасностью и высокомерием за милю, Джон Константин отвечал пусть и грубоватой, но честностью. Он не пытался смягчить, не пытался показаться ещё более таинственнее, чем на самом деле был. Не делал скидки на возраст и неопытность.

Чейзу это нравилось. Впервые за много лет он мог чувствовать себя свободным.

— О, твою мать, — задохнулся он от слов Константина. — Ты видел самого Люцифера? Прям того самого? Которого с небес попёрли?

Это с трудом укладывалось в голове. Точнее — вообще не укладывалось. Всё, что он раньше считал мифами и сказками для оболваненной толпы, которая хотела в кого-то верить, оказалось правдой. И скорее всего не в той форме, в которой про это рассказывалось. Совсем не в том, ибо судя по репликам Джона, Бог - тот ещё мудак, ангелы — мудачьё поменьше, а демоны так и вовсе паразиты всех слоёв существования, но с ними хотя бы можно было договориться. Если ты не Сын Ипсвича, конечно.

Об этом требовалось поговорить. Очень много поговорить. Но однозначно не сейчас, не когда на них слишком мало одежды, а сексуальное напряжение начинало потрескивать между ними как плохо заземлённый кабель.

— Пожалуйста, — кокетливо улыбнулся Чейз, медленно скользя в стащенном шёлке по бёдрам Джона, прижимаясь к его паху и вдавливаясь в его вставший член. Сдвигаясь назад и снова вперёд, дразня обещанием большего. — В последний раз это был твой демон, Джон. Давай просто не тащить в нашу кровать никаких демонов. Не то чтобы я был против секса втроём… Но они не особо хорошо понимают концепцию.

Он выгнулся в руках мага, чуть красуясь, чуть пытаясь продлить требовательную ласку впившихся в обнажённую кожу пальцев, уже совершенно бесстыдно демонстрируя себя Константину, в чьих потемневших глаза Чейз почти мог рассмотреть собственное отражение. Резко потемневшие за секунду до того, как Джон резко поднялся, утягивая Чейза за собой, толкая на стол. Он не стал сопротивляться, смеясь от звука посыпавшейся на пол посуды.

Кажется, в конце ему придётся оплатить хозяину не только мебель.

— Ты уже выбрал стол, — отозвался Чейз, растягиваясь на холодной столешнице и приглашающе раздвигая ноги, впуская между ними Джона. Довольно выдохнул, когда тёплая ладонь шёлково прошлась по члену, смешивая ощущения от прикосновения горячей, грубой кожи на контрасте с прохладной, гладкой тканью. Подался пахом вверх, сильнее вжимаясь в пальцы, притираясь к ним и размазывая удовольствие по головке члена. Там уже собиралась влага, пачкая пальцы Константина. — Давай, лишим девственности этот стол, — прикусил он губу, завлекающе смотря на мага. — Он просто создан для того, чтобы мы принесли тут жертву нашей страсти.

+1

16

- Сатана - это, скорее, титул. а титул - штука преходящая. Особо подробностей не жди - свежий Вестник Ада мне не присылают. А если бы даже и присылали, я обычно разделы "Политика" и "Спорт" не читаю.

Титул - это он переборщил. Скорее, гендиректор. И периодически совет директоров бывает настолько недоволен, что может и уволить. Ну, или как в случае Люца - передоз вечных философских вопросов существования и ангельская сучность дадут в голову, - и гендиректор уйдет в отставку сам. Задним числом. Как хотите. так и разбирайтесь после меня, лузеры, я схожу с долбаной карусели. Да, определенно, Люцифер нашел бы Коллинза как минимум занятным, как максимум - оценил всю иронию их схожести в некоторых вопросах.

- Да много кто его видел, больше людей, чем думаешь. Беда с ним в том, что он все еще больше ангел. И ангел этот обиженный. А все ангелы... В общем, делай выводы сам, что это за перец. В демоническом настрое он определенно более выносим, - Константин усмехнулся.

Какая ирония - в Дьяволе ему больше импонировало дьявольское начало, нежели святое. Для сеанса психотерапии - просто прорывная мысль. Непонятно, правда, чьего сеанса: его или Люцифера.

Чейз так искренне восхищался подобными рассказами, что даже грешно было думать соленые мысли относительно последствий этого интереса. Даже в вопросах морали Коллинз странно искажал привычные ощущения и раздваивал дорогу в разные противоположности. С одной стороны, полностью изничтожал хоть какие-то попытки бережности - цинично, но беречь приговоренного к смерти такой себе смысл, - а с другой - где не нужно обострял последние огоньки совести, которые Джон как-то ухитрился не растерять. Видать, что было что придавить изящным каблучком. 

- Мой демон, но ты притащил нам камень. Ничья, - он хмыкнул, ухмыльнувшись в ответ на соблазнительную улыбку. Плавные, дразнящие движения пробуждали не только полноценный стояк, но и невыносимый жар предвкушения внутри. В начале, спеша насытиться, они сразу бросались в это пламя, но весь разговор до этого вроде и не распологал особо. Почему бы не поучиться растягивать удовольствие? - Ты просто пока не встречал суккубов и инкубов, о которых так часто говоришь. Надо как-нибудь вас познакомить, - мысль о том, какой жуткий пиздец может получиться, если проклятье решит сработать вместо человеческой самки на демонице оказалась отвратительно не пугающей, зато почему-то мерзко-возбуждающей.

Контраст между шелком и кожей - будто минимальный. Константин несколько секунд медитативно ловил этот нюанс, грубо и жадно оглаживая ладонями чужие бока, щедро вминая пальцами сильные, упругие мышцы, наслаждаясь их пластикой и движениями под пальцами. Пока не почувствовал знакомую вибрацию будто внутри и еще один интерес. Вот их и снова трое. Внутри все резко сжало от нахлынувшего возбуждения, заставляя подорваться со стула в попытке пришпилить его, словно насекомое булавкой, к столу, вместе с Чейзом, конечно же.

В ответ - никакого возмущения, только клейкий, тягучий смех, похожий на деготь. Отключающий все предохранители безопасности, будто он снова "на сцене" и разыгрывает очередной трюк, после которого не факт, что все уйдут живыми, но он подумает об этом как-нибудь потом.

Эрекция Чейза уже налилась в нетерпении и чуть пульсировала в пальцах, стоило их немного сжать, обнимая суставами и тканью. Он скользила, словно вторая кожа, становясь темнее у головки, и смотреть на это можно было вечно. Зи не права в том, что он совсем чужд эстетики. Ему просто нужно подготовиться. Чтобы не залипать, он чуть придержал ноги Коллинза, стаскивая с него предательские штаны и проходясь заодно поцелуями по светлой коже на груди на животе, мстительно подразнив напоследок языком головку

- От разговоров о магическом мироустройстве на кого-то напал ритуальный пафос, - он не нежно ухватил Чейза за подбородок, рассматривая полный похоти серый взгляд и улыбаясь. - Но я удивлен, что до меня еще никто этого не сделал. Ты отлично смотрелся бы на каменных алтарях любых моделей.

Он сам не знал, подыгрывал или всерьез. Да и есть ли разница, когда твой стояк, пусть еще и скрытый бельем, тыкается в отличную голую задницу горячего паренька, годящегося тебе в сыновья? Он избавился от мысли, отправляя ее в поглощающий и настойчивый поцелуй, пока пальцами задумчиво игрался с чужой мошонкой, решая извечный вопрос.

- Если мы продолжим в том же ключе, то тебе бы налевитировать чего для смазки.

+1

17

— Камень в постели определённо к плохому сексу.

Чейз с наслаждением подставлялся под прикосновения Константина, полуприкрыв глаза и мелко вздрагивая, когда пальцы мага щекотно задевали чувствительные места. Ему слишком мало лет, чтобы не любить долгие, неторопливые прелюдии, он ещё не насытился ощущением чужих рук на себе, собственническими объятиями, которые давали понять, что он нужен. Любим. И пусть лишь сейчас, но значит он продлит это “сейчас” как можно дольше.

Любование Джона неприкрытое, во взгляде мага — похоть, Чейзу нравилось будить в нём нетерпеливую страсть, понимать, что он, мальчишка лишь едва перешагнувший рубеж совершеннолетия, может лишать взрослого, опытного мужчину контроля. Ему нравилось проверять этот контроль на прочность. И хоть Чейз не сомневался в собственной красоте и притягательности, но иногда сомнение всё же билось невесомо внутри него, заставляя беспокоиться.

Быть может всё, что нужно было Джону — отличный трах с совершенным телом. А Чейз этого не хотел. Он хотел, чтобы Джону нравилось и то, что внутри этого тела. Поэтому, с беспощадной логикой гормонального подростка соблазнял его. Давая самое простое, что у него было — секс.

— Я в принципе отлично смотрюсь. На любых алтарях.

Чейз дерзко встретил прямой взгляд, упираясь босой ногой в плечо Джона и сильнее разводя ноги, не стесняясь демонстрировать себя. Будто Джон там чего-то ещё не видел. Быть может с такого ракурса, залитый ярким светом кухонных ламп, и не видел, но так даже интереснее. Особенно похотливым соседям, если они существовали, из дома напротив — жалюзи были раскрыты и огромные, панорамные окна не скрывали ничего. Усиливающееся возбуждение жарко лизнуло низ живота от того, как он представил наблюдающего за ними человека. Они как на ладони. Они и их маленькие, демонические секреты. Которые, как бы это ни будоражило, не должны были пойти дальше двух человек.

Чейз не сдержал стона, когда спущенная с поводка Сила вырвалась из его тела, смешиваясь с возбуждением,  на мгновение превращая его в острую нужду, болезненно концентрируясь на кончике члена и проливаясь несколькими каплями предсемени. Жалюзи за спиной Константина захлопнулись громким щелчком, ударяясь жёсткими полотняными пластинами друг о друга и закручиваясь вокруг себя, прежде чем отдать лишнюю энергию в пространство и остаться легко покачиваться вправо-влево, успокаиваясь.

О протянутую руку ударился флакон, со столика возле дивана — после того, как Чейз познакомился с Константином, смазки в его лофте стало много и везде. Рекламный журнал вспорхнул следом, но рухнул не долетев, ибо Чейз уже получил то, что хотел. Не в том он сейчас был состоянии, чтобы контролировать себя.

Когда, он, правда, вообще контролировал себя?

— Мятное какао, — помахал он в воздухе пузырьком.

+1

18

- Этот - точно.

С Глазом Джон точно бы экспериментировать в постели не стал. Вот уж точно кто не понимает концепцию секса, желаний и разума в принципе - судя по любовным утехам студентиков в злополучном кампусе.

Да и пока не с чего Константину было докатиться до подобного допинга - Чейз и сам был как опасный артефакт. Что-то среднее между непредсказуемым макгафином и демоном, контролирующим свою нечеловечность, чтобы не прибить ненароком любовничка. Ровно посередине. И эта середина была непаханным полем, которое они потрогали только одним пальцем. У Джона от одной только мысли об экспериментах горели кончики пальцев сейчас, пока они оставляли на гладкой коже невидимые следы, но он никогда не торопил события, предоставляя им возможность течь так, как подсказывает момент и настроение.

- Запомни эту мысль. Пригодится, - он улыбнулся, щекоча губами неприлично изящную икру, но не отрывая взгляда от чужих глаз.

Поймал себя на мысли, что ищет в сером всполохи огня, но пока там были лишь увеличенные зрачки, а Сила клокотала пока только где-то внизу, вибрируя в их нижних чакрах. Размножение и все связанные с ним телодвижения она однозначно одобряла. Наверное, заранее подбадривала сперматозоиды. Но они были просто потрясающе бесполезной тратой, хоть и потрясающе соблазнительной. В диодном свете Чейз еще более бледный, отчего член только сильнее выделялся цветом, как бы намекая, что херня все эти их прелюдии.

Внутри, в паху, его будто толкнуло. вырывая из глотки стон-шипение. Несуществующее прикосновение дало по шарам, окрасив на миг зрение в золотую мушку - он даже потерял тот примечательный момент, когда глаза Чейза вновь резко затопила тьма. Увидел уже лишь черные провалы и услышал, как захлопали за спиной жалюзи, а мимо плеча пронесся порыв воздуха. Ну, и летающие по комнате вещи, куда же без них.

Он быстро к ним привык. К летающим вещам. И даже не только вещам. Бывало однажды, когда мимо медленно и флегматично и Принцесса пролетала. Если долго быть с Чейзом рядом, можно почувствовать себя в долбаном "Ученике волшебника с Микки Маусом", настолько тот жил со своим проклятьем в стиле Гарри Поттера. Во многих других случаях Константин повесил бы на него ярлык "выебонщик" и предпочел бы не иметь дел, но с Коллинзом это воспринималось катастрофически не так. Точнее, катастрофически так, и это пугало покруче груды гниющих конечностей в логове демона на берегу Темзы. Потому что даже груда конечностей приводила к лучшему концу, чем...

- В прошлый раз была малиновая. Ты правда их выбираешь, что ли? - он издал мешок, отбирая пузырек и не отказывая себе в удовольствии еще раз провести ладонью по красиво изогнутому на столе телу, от груди до изнывающей без внимания эрекции.

Пряной мяты было явно больше, чем какао. От какао была только приторная сладость, но там, как говорится, носа нет. Ободряюще мацнув за начавшую нетерпеливо ерзать задницу, он избавил себя тоже от ненужных тряпок, наконец, прижимаясь всем телом, придавливая Чейза к столу и вовлекая в глубокий поцелуй, шумно выдыхая от того, как соприкоснулись чувствительные головки и того, как дернулись инстинктивно навстречу давлению чужие бедра.

Почти обычно, почти нормально. Если б не ощущение, будто в душу что-то впивается и пытается вдавить ее в Чейза тоже. Поглотить. Но в конце всегда обнаруживает несовместимость и невозможность этого, лишь мешая дышать на какие-то доли секунды. С первого раза у него зависимость от этих ощущений, которые невозможно на самом деле было вот так однозначно описать словами. Проще самому почувствовать, хотя, возможно, лучше и не надо. И в сравнении с первым разом все же наступает привыкание. Неизбежно скоро потребуются новые дозы.

И новые сорта.

От Силы - легкое, пьянящее онемение, а от Чейза, от его запахов, дыхания и ощущения тела, от привычного поведения - ощущение, что он на месте. Он почти не чувствовал ничего, когда смазывал себя по всей длине и Чейза заодно, но мир взорвался ощущениями, когда через  небольшое сопротивление, нехотя, но скользнул внутрь. Где-то в виске билась предательская мысль, что вчера-то у них не было ничего, и стоило бы...

+1

19

— Какую мысль? — нахмурился Чейз, пытаясь вспомнить, о чем он говорил. О камнях? Демонах? В постели? — А неважно, — отмахнулся он, переключаясь на грудь Джона, длинными мазками обводя контуры мышц на ней.

Залипая на ней. На плавных, красивых изгибах мускулатуры, лёгкой, идеальной густоты поросли волос — сильная, мужская грудь с широким разворотом плеч. Чейз поплыл, не заметил когда, но увяз в густой похоти, не в силах больше отвести глаз от Джона, отказаться от него. Наверное, если бы сейчас тот решил сдать назад, Чейз его бы просто изнасиловал.

Не отпустил бы.

— Конечно, выбираю, — протянул он, бросая короткий взгляд почерневших глаз на предмет обсуждения.. — Разве тебе не нравится, когда я вкусно пахну? — поддразнил он, чуть пихая его в плечо пальцами ноги. Погладил лодыжкой небритой щёку, довольно вздыхая. — Надо же мне как следует изучить мир взрослого, грязного разврата, — произнёс, закусывая зубами кончик языка.

Лизнул этим самым кончиком языка губы Джона, наклонившегося к нему. Приоткрыл рот, впуская его язык в себя, вылизывая изнутри, грязно и влажно отвечая. Долго не отпускал, удерживая в объятиях, сначала гладя спину, а затем небрежно спускаясь ладоням на задницу и обхватывая её, вдавливая в себя. Сила привычно распускалась внутри буйным цветом, захватывая вначале лишь отдельные клетки и затем, со скоростью лесного пожара, распространяясь по всему телу. Не вырываясь, она чуть удовлетворена маленьким колдовством до этого, но готовясь ударить в любой момент.

Сила почувствовала Константина. Развернулась перед ним, присматривалась, как всегда, с самого первого раза, тянулась, пытаясь прикоснуться к его энергии. Чуть ошарашенная в первый раз, с каждым новым она всё больше привыкала к этой магической сути, к тому, что представлял из себя Джон Константин. 

Чейз застонал, сильнее выгнувшись в спине, когда твёрдый, толстый член практически без подготовки вошёл в него, с силой раздвигая отвыкшие за несколько дней от вторжения мышцы. Растяжение на границе с болью, ощущение перезаполненности, пока тело привыкало, смягчающиеся лёгкой прохладой, которая усиливалась с каждой секундой, остро дёргая контрастом с жаром внутри. Мята в этой смазке была не только для запаха.

Чейз немного шально улыбнулся, обхватывая Джона за предплечья и удерживая его, не давая двигаться, прислушиваясь к себе. Холод становился всё сильнее, начиная дополняться лёгким морозным покалыванием, с одной стороны отвлекая от возбуждения, с другой — подстёгивая его необычными ощущениями.

— Ух ты, — пробормотал он. — И правда, охлаждает.

+1

20

Мысль про алтари. С отвратительными жертвоприношениями, вокруг которых бьется в экстазе энергия. Часть ее - отправилась делать дело, а все остальное - щедро разлито в воздухе, жизненная сила, танцующая в такт похабным профанным мыслям участников ритуала, но им ее не направить. Бессмысленная трата ресурса ради того, чтобы покормить эго. Если б кому-то захотелось бы и каким-то образом удалось конвертировать Чейза в простой, кровавый поток жизненной силы для своих целей - они бы очень, очень удивились. Вероятнее всего, перед смертью. Константин мог только догадываться о потенциале жертвенного Сына Ипсвича. И не хотел бы проверить на самом деле. Наверное...

Точно не на Чейзе. Он больше годился для магии секса, всегда готовый к непристойной ласке и всегда открыто, без стеснения, распростертый под ним, как сейчас, или восседающий сверху или еще как. Но не всякая шлюха - волшебница, потому что можно отдаваться, но ничего не отдавать. Чейз же выплескивал каждый раз всего себя, без остатка, как будто секс у него остался последний и на тебе сейчас закончится. Его сексуальное напряжение можно было разглядеть, даже не глядя на эрекцию, оставляющую влажные капли на плоском животе - по малейшему подрагиванию кожи там, где Констатин к нему прикасался, лаская и задевая особо чувствительные участки, по искренним глубоким вздохам и подрагивающим крыльям носа. Молодость, помноженная на растляющее влияние Силы. Что, впрочем, не значит, что Коллинзу не следует утилизировать это с пользой. Секс-магия - звучит как отличная специализация для мага. Или, как минимум - приятная.

- По-моему, ты лучше меня знаешь мир грязного, взрослого разврата. Меня вот на вуду-оргии не приглашали... - он прошелся зубами по тонкой коже на своде стопы, под которой проступала сетка вен, - Хотя, нет, было, кажется, один раз. Но я не особо помню, что там было. Наверное, в этом и есть фишка, - что ты околдован, словно зомби. И проваливаешься в черное ничто. Джону больше нравилось проваливаться в черные демонические глаза Чейза - после этого он мог вспомнить хотя бы, где находился до совершения развратных действий непредсказуемой направленности.

Рядом с горячей кожей Чейза - камень столешницы освежающе холодный, когда он оперся на него ладонями, потираясь в поцелуе о чужие живот и грудь и не давая вздохам убежать из небрежного, влажного поцелуя. Чейз хватается за него немилосердно, даже почти болезненно, вминая пальцами мышцы, заставляя бедра двигаться вхолостую, ловя крохи удовольствия от соприкосновения. Недостаточные.

Не сравнимые с тем, что он получил, на раз входя членом в чужую плоть, с небольшой болью и почти сбивающе с ног, потому что колени ослабли от прилива возбуждения и того, как вокруг них все заклокотало невидимым вмешательством. Горячность внезапно сменилась холодом, и Константин приостановился, заодно давая привыкнуть и автоматически выискивая признаки невыносимых страданий. Но, кажется. единственное, от чего страдал Чейз, судя по его довольному лицу - от недоеба в связи с техническими причинами последних дней.

- Сначала хипстеры сделали мятным кофе, а теперь еще и секс. Стоило дожить до двадцать первого века ради этого, - он засмеялся коротко и негромко, колюче чмокнув Чейза в непристойные губы и отстраняясь, чтобы поудобнее перехватить его под бедрами, по себе зная, что, какой бы комфортной столешница не была, ее ребро уже начало наверняка впиваться в задницу.

Он дразняще чуть толкнулся бедрами вперед и заодно проверяя, окончилась ли пауза, довольно ловя вновь прошедшую по телу Чейза дрожь возбуждения. Следующее движение - медленное и глубокое, как проба блюда и заодно положения. Положение и вид были более чем отличными.

+1

21

— Ой-ой, — кокетливо склонил голову Чейз. — Завидуешь, Джон? Тоже хочешь оргию?

Чейз вздрогнул от колкого прикосновения щетины к тонкой коже щиколотки. Не сдержал смешка и чуть дёрнул ногой от щекотки. Бархатное тепло, тяжело зародившееся внизу живота, вслед за Силой горячо растекалось, захватывая всё естество Чейза, поднимая дыбом волоски и превращая кожу в сверхчувствительное полотно, на котором Джон вырисовывал картину предварительной ласки.

— Запомни эту мысль, — пробормотал он, возвращая Джону его же ранние слова. — Пригодится.

Сила следовала за Константином. За его губами, пальцами, подставлялась, требуя большего и рассерженно клубясь — не получая. Джон говорил, что в нём самом нет магии, что всё его колдовство ритуальное и стихийное, если это вовсе не ложь. Но Чейз ощущал его с самого первого раза. Пусть и слабо, но Сила тоже чувствовала его. И пыталась присвоить. Быть может это всё заблуждения Чейза, или он просто что-то не понимал, но определённо не испытывал до этого ничего похожего, как секс с Джоном. Да и не секс, тоже.

А может он просто влюбился?

— Стоило дожить до двадцать первого века ради того, чтобы встретиться со мной, — с хрипловатым проскальзыванием по гласным протянул Чейз, не сводя с Джона взгляда почерневших глаз. 

На столе двойственно. Как и их отношения с Константином: с одной стороны неудобно и жёстко, некомфортно, с другой — особая поза позволяла всё прочувствовать по другому… Более остро, полно и глубоко. Боль слишком слабая, не способная причинить настоящие страдания, но достаточно ощутимая для того, чтобы стать острой приправой к горячему. Охлаждающей смазки недостаточно для того, чтобы сбить возбуждение, но хватает, чтобы притормозить и не дать быстро свалиться за край. Впрочем, с каждым толчком, срывающем с губ Чейза резкий вздох, внутри него начинал разгораться огонь.

У них с Джоном не было никаких переговоров, обсуждений, что они любили и как хотели бы трахаться. Никаких списков кинков и идиотских договоров. Чейзу предлагали такой. На десятке страниц с полным перечислением всевозможных извращений. Он экспрессивно швырнул договор в несостоявшегося любовника примерно на середине третьей страницы.

Это не для него. Чейз слишком молод, чтобы связывать себя чем либо. Не связывать вообще, а обязательствами. Секс слишком прекрасен и спонтанен, эмоционально зависим, — а сам Чейз очень эмоционален, а из-за зависимости от Силы ещё и нестабилен, — чтобы ограничивать себя в своих желаниях. Джон такой же. Джон просто брал то, что ему давали. Шёл за своими потребностями, не заморачиваясь, можно это было или нельзя сегодня по договору. Сверху, снизу, с доминированием, подчинением, ванильный, сладкий, отвратительно слюнявый секс с нежными ласками, быстрый перепихон в туалете забегаловки, чинное соитие с британским акцентом и привкусом чая от внезапно выскочившего из-под подушек чайничка и поливающего их превосходным крепким эрл-греем. Джон мог дать что угодно. И, как подозревал Чейз, не дал даже и части того, что он действительно мог от Константина получить.

Он ещё ни с кем не чувствовал себя настолько самим собой, как с ним.

Без лжи, притворства или обмана. Моралей, нотаций и сомнений. Джон не давал пустых обещаний, не смотрел жалостливо и врал в глаза, что всё будет хорошо. У него не могло быть хорошо. Но Джон единственный, кто согласился попробовать это изменить. И если у Чейза осталось всего лишь несколько лет — да даже если и дней, — то лучше их полностью прожить, чем жалко просуществовать, забившись в кокон.

Джон наполнял его жизнь жизнью.

И его самого собственным членом.

Чейз закусил губу, откидываясь на холодную поверхность стола, контрастно полыхнувшей на разгоряченной спине. Он обхватил бёдра мага ногами, не давая ему далеко отстраниться и контролируя длину, на которую тот мог выйти, прежде чем толкнуть его снова в себя. Сейчас ему хотелось именно так. Не отпускать далеко, прочувствовать Джона максимально полно, всего его, насладиться так долго, как они оба продержаться. От сильных, размашистых движений Чейз кончал слишком быстро.

— Или ко мне, — прошептал он, притягивая Константина к себе для поцелуя. Зажимая между ног и внутри себя, заполняя себя им. — Чёрт, Джон, — рваным смешком выдохнул он возле его губ. — Ты и правда хреновый учитель. Соблазнил своего ученика.

+1

22

- Чуть позже, возможно. Я пока еще не закончил... Но я вроде как уже пообещал тебе суккуба. Определенно, оргия ей будет интереснее.

Элли бы понравился Чейз. И это скорее проблема, чем радость.  И именно поэтому эта мысль явно засядет у него в голове до поры до времени, чтобы не платить ренту, а потом либо съехать. разбомбив номер, либо претворится в жизнь и поселится в отеле навсегда. С таких моментов в его жизни начинаются катастрофы. Он может сколько угодно притворяться кретином и что не видел, как это грело в его сторону, но можно хотя бы с собой быть честным: он всегда видел, что оно грядет. Просто он - Джон Константин, мать его, и сознательно выбирал наплевать на последствия, чтобы потом было чем заняться и было достаточно больно, чтобы погладить себя по головке и пожалеть. Особенно когда сейчас чувствуешь себя на волне.

- Определенно, стоило, - Джон вернул улыбку вместе со вздохом возбуждения от стискивающей его плоти, пробуждавшей бродячие огоньки импульсов, гуляющие по нервам, пока еще маленькие и ощущавшиеся как продолжение прелюдии.

Согласие Джона не притворное. Чейз - словно редкий артефакт, из тех, с которыми и правда возможно встретишься лишь раз за свой убогий человеческий век. Невероятно лимитированная коллекция феноменов человеческого рода, ограниченная максимальным количеством десяти штук за раз. Каждый человек - уникальная снежинка и все такое, но не каждый раз ты трахаешь, возможно, очередную предтечу кончины мира и, по совместительству, редчайший образчик неканоничного гибрида человека и неизвестного высшего. В общем, он уже сейчас мог представить горечь расставания, если б прочтения дневника предка Чейза не настроило его сегодня на познавательный, а не философский лад.

Он вошел до конца, бережно подхватывая чужую задницу руками поудобнее и стараясь хоть как-то расположить их обоих на массивной столешнице, напоминающей им обоим о своем существовании. До этого казавшиеся хорошо залицованными края после нескольких секунд давления ощущались островатыми, вместе с болью посылая зудение в низ позвоночника и копчик, о которого хотелось двигаться, чтобы заглушить это все мощной дозой гормонов и возбуждения. Джон поцеловал Чейза в так же остро очерченную скулу, с обещанием заглядывая в бесконечный черный глаз. Он мог поклясться, что после выгорания радужки этот пожар все еще бесновался где-то на дне это бездны черным костром, отчего взгляд Коллинза, казалось, обещал все грехи мира разом.

Но отдавал их постепенно, дразня, сразу сбивая было бодрый ритм, который Константин хотел задать, двинув бедрами. Протестовать он даже не пытался, лишь усмехнувшись и получше сцепляясь ладонью со столешницей. У него не было плана в начале, а значит не будет и в конце - сегодня он плыл по течению их ленивого дня отдыха даже в сексе, нащупывая тот ритм, который хотел Чейз. Тягучий, пьянящий, не дающий отключиться в бездумное вдалбливание в чужое тело и заставляющий прочувствовать каждый сантиметр движения члена в чужом теле, каждый миллиметр кожи между ними и прислушаться к каждому стону и вздоху.

Прислушаться к тому, как Сила перекатывалась внутри, неспешно следуя за возбуждением, за толчками. Сегодня как будто тоже ленивая. Все еще жадная и все еще липнущая к нему, как кошка в марте, но вроде как уяснившая для себя, что ничего экстраординарного не произойдет в их взаимодействии сейчас. По крайней мере, в сравнении с упаковыванием Глаза.

Хорошо, что у Джона не было плана. Когда у тебя нет плана, ты просто можешь...

- Я про работу учителей знаю, в основном, по порно. Судя по порно - я все делаю правильно, разве нет? - он ухмыльнулся, наслаждаясь хриплым голосом Чейза над ухом и рваным поцелуем, почти не ломающим их неспешный ритм. - Но, если хочешь, могу и урок дать.

Возбуждение наслаивалось невероятно медленно, один почти прозрачный слой за другим. Константину нравилось, но во всем должен быть контраст. Почему бы, в погоне за ним, не получить и что-то еще для них обоих?

- Повторяй за мной. Можно мысленно, - он чуть приостановился от особо давшего в голову движения, взорвавшегося на головке, но продолжил так же, чуть съедая слова тяжелым дыханием. - Descendant tenebrae... lux hirundo...

Яркий свет вокруг них завибрировал, лампы замигали, образуя в освещении прокрасы. А навстречу заклинанию в Чейзе подняла заинтересованно голову Сила, облизывая пах и торс Константина. Ее магнитом тянуло наружу, ко всем тем частичкам магии, что собрались между ними, в унисон повторяемым заклинанием.

- Lucem servo... meo pugno...

Он невольно ускорял ритм, поддаваясь злой отдаче, но не похоже, что Чейз теперь хотел его остановить. Он уже не повторял вслух простое заклинание, лишь шевеля губами, но там, где они с Чейзом все еще совпадал в ритме и в словах, Сила взбрыкивала особенно сильно, прошибая удовольствием до самого черепа, болезненно и пронзая жизненно-важные органы. Он кончил тогда же, когда погас свет. Судя по наставшей тишине, в которой - лишь звуки их последних движений и стонов - погас он не только у них.

С тихим смехом он почти упал на Чейза, тыкаясь во влажную шею и даже не сподобившись вытащить.

- Бля... Перестарались.

+1


Вы здесь » yellowcross » MAX FREI | межфэндомные отыгрыши » Фантастические твари и как их изучать