ичибан Ичибан не планировал сюда возвращаться, и уж тем более помыслить не мог, что в следующий раз он будет стоять по другую сторону решетки.

Здесь, как и раньше, стоит тошнотворный запах отчаяния, безысходности и животной ярости, которую носит в себе каждый, кто попал сюда. От почти подвальной сырости со стен слезают криво наклеенные обои и пол противно скрипит от каждого шага. читать далее

эпизод недели

рокэ + катарина

yellowcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » привет, мы все уронили


привет, мы все уронили

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

kara zor-e1 & cir-el2 & etc

https://i.ibb.co/xJJZrB5/kara.png

привет, мы все уронили
• • • • • • • • • •

интересно, как вообще принято начинать такие диалоги,
"привет, я едва не убила супермена, а еще я вовсе ему и не дочь", так, да?

эта лодка пошла ко дну

Отредактировано Cir-El (2020-11-05 17:32:06)

+3

2

Как дышать — она забывает.
Захлебывается воздухом, не узнает его в легких, напрочь забывает, как использовать легкие по назначению, и все думает с у п е р м э н мертв.
Все припоминает: кларк кент — не твой отец, цир-эл.
Ты сама — никто.

лабораторный эксперимент.
мышь — из пробирки.

В горле першит, хочется пить, хочется выплеснуть все эмоции громко и судорожно, напиться и выдохнуть, но. Что-то невозможно, что-то не подходит, что-то…

Все обошлось.
маятник качнулся на ее чашу весов, и она совершенно не понимает отчего. Почему. В голове — нескончаемая мешанина, И ей хочется верить, что она больше не услышит тот голос в своей голове, не пойдет на поводу у навязанных мыслей, что все закончилось на самом деле.

Но ее нет.
Она отчего-то жива.

И она, как сейчас помнит, как подгибаются колени, как не хватает опоры, и как выбивает асфальт легкие, когда она думает, что все взаправду. Что у нее получилось. Что у нее получилось вовсе не то, что они задумывали.

Дышать.

Она думает, что Кларк — идеальный.
Он не выставляет ее за дверь, ни тогда, ни сейчас, он говорит, что все будет нормально, что она все равно его дочь, и Мия не понимает, отчаянно не понимает, откуда у него силы на это, отчего у него есть на это желание. Мия — имя, к которому привыкла за эти несколько месяцев, имя, которое просто нарисовано в ее голове, выпавшее на скошенном ребре монеты. Не было этих годов. Совсем не было.

Никогда.

Она не знает, как и почему доходит до Кары, она замирает у двери, не понимая, как она здесь оказалась, почему пошла, и долго смотрит на дверь, вспоминает флэшбеками то один ракурс. то второй. (смерть) Ей очень хочется забыть, не вспоминать, чтобы все оказалось страшным сном — но уже и не верит.

Она трясется от каждого шороха. давит в кнопку дверного звонка.
ей чудится вой из закоулков собственного сознания, но нет. ничего нет. Нет никого больше в ее голове — но до конца в это не верится.

Ей вспоминается, как из ниоткуда пришло желание, необходимость убить Кларка Кента (не отца, не отца, не…) и ей страшно. Страшно, что теперь она может захотеть убить Кару. И отчего-то она все равно стоит на пороге.

— Я убила Супермэна.

Говорит с порога, смотрит прямо, смотрит так, чтобы не было пути назад, чтобы не ходить вокруг до около, чтобы не драпировать все пудрой отговорок, как последние несколько недель, пытаясь сделать вид, что ничего не происходит, то огрызаясь, то срываясь, то просто замалчивая. Вот, теперь не замалчивает. Нет, это не делает ничего лучше. Сказанное вслух оно просто вызывает безграничное удивление (страх и тоску). Ей не верится, но перед глазами стоит слишкам (мертвая) живая картина.

В которую она поверила.

— Он жив, но…

Только бы не разрыдаться, совсем глупо получится.
Цири думает об этом будто бы вскользь.
Будто бы не свои мысли.

Отредактировано Cir-El (2020-11-07 00:27:11)

+1

3

Дом. Для Кары это слово значит слишком многое. Как криптонское zehdh несет в себе несколько смыслов, так и земное дом, в её понимании, — это и её прошлая разрушенная жизнь и новая, но уже родная планета. Это люди, что стали ей семьей. Это Кал-Эл, её кровная родня, с которым они были разделены и годами земными и годами световыми, но несмотря даже на смерть, всё равно смогли быть рядом. Домом было и место. Маленькое, уютное, совершенно человеческое за которое она исправно, раз за разом, спустя ровный отрезок времени платила долларом. Её квартира.

Только здесь, находясь в одиночестве она становилась именно той, кто она есть. Снимала красный плащ и не надевала очки. Она не была здесь Супергерл и не была Карой Дэнверс. Здесь она была той, кем родилась — Карой Зор-Эл. Девушкой, которая в моменты, когда она останавливает свой стремительный ход по жизненному пути, приходит к осознанию момента, ну знаете, тому, когда внезапно приходит в голову "как же я сюда попал?" и задумывается, какая же она пылинка в галактике среди человеческих судеб. И почему-то она чувствует себя уютно и на своем месте. Несмотря на все потери, она получает, словно компенсацию и приобретения. Друзей, любимую, семью. Как и положено, после заката, свет Рао снова благословляет её взгляд.

Кара зашуршала листочками, что выпали из дневника и суетливо собрала их назад в блокнот закончив записи. Листочки эти были и памятные билеты в кино и её статьи из КэтКо. Дневник она старалась вести неспешно, в любом случае, если она применит суперскорость, то ручка попросту откажется писать. На Криптоне, дневники совершенно другие, но Каре даже нравится. Эту привычку ей подарила Элиза, её приемная мама. Кстати, надо ей позвонить. Кара, как все неблагодарные миллениалы, забывала это сделать уже вторую неделю.

В Дневник она вписала разговор с Кал-Элом. Её сомнения на счет правильности решения открыться Лене и конечно же её новую племянницу. Девочку, что практически как она свалилась с небес. Сквозь время добралась до своего отца, чтоб спасти его от гибели в будущем. Кара улыбнулась. Мия настоящая Эл. На такое безрассудство и самоуверенность способна только их семья. Такие уж они.

Кара не слышала шагов и повернула голову только на звонок в дверь. Совсем как человек, но совсем как пришелец не отказала себе в привычке использовать рентгеновское зрение и посмотрела за дверь.

— Мия? — Кара хмурится, но она рада видеть девочку. Им не доводилось много общаться и Кара жалела об этом каждый день, сетуя на занятость её жизни. Она хотела стать ближе, подружиться. Но она понимала, им с Калом нужно это время для их двоих. С широкой улыбкой, Кара открыла дверь и:

— Я убила Супермэна.

Лицо Кары меняется. Она хотела спросить почему Мия пришла одна, почему без отца? Неужели, это и есть ответ? "Нет, быть не может". Кара, напрягает свой слух, стремится услышать знакомое сердцебиение, пара мгновений и вот, стук сердца Кала — спокойный, сильный, родной.

— Он жив, но…

Кара открывает рот, но слов у нее нет. Она хмурится сильнее, но не зло, только сочувствуя. Она не понимает слов Мии, но она видит, что девушке нужна помощь. Кара вспоминает себя в том моменте, когда появляется на Земле. Свою потерянность, свой страх. Свою разрушающую ярость.

Кара вспоминает, чего ей не хватало в тот момент. Понимания и тишины. Она отпускает дверь и делает шаг навстречу Мие. Сталкивается с ней перекрестком своих рук и хватает в охапку. Держит крепко, чуть склоняясь. Девочка была криптонкой, поэтому Кара может обнять крепче, надежнее, словно отдавая свою силу.

— Проходи. — Кара улыбается и впускает внутрь. — У меня есть остатки пиццы и пельмешки. Я могу разогреть. Но можешь и сама по своему вкусу. Знаешь, тепловое зрение. — Кара указывает себе на глаза и улыбается глупо, добродушно. Она понимает, что не знает, что делать, но хочет помочь, а это для неё худшее состояние. После Криптонита, конечно.

— Ты поешь и всё мне расскажешь, ладно? — Кара убирает плед в сторону и показывает на диван. Она дает Мие прийти в себя, дает перевести дух. Отчего-то ей кажется, она понимает, что девушке дорогого стоило добраться до неё и нажать на звонок.

Отредактировано Kara Zor-El (2020-11-07 01:43:15)

+1

4

Не Мия. Она не Мия — совсем нет.

Сначала она учится называть себя Цир-Эл (этого не было)
Потом она учится привыкать обратно к Мие — так часто используемому «Мия» (не твое имя)
Теперь она моргает, смотрит перед собой, на дверь, на Кару, и не чувствует в себе ничего от Мии (слишком много, сильно больше, чем она готова признать или не признать.

Она пытается разобрать, понять для себя эмоции Кары — но это сложно, когда ты свои разобрать-то не можешь. Когда все рушится. А рушится все. Мия смотрит перед собой, моргает, не может сложить несколько слов, надо как-то учиться.

Она только что

Она только что (день назад) убила (чуть не) Супермэна.

Кара пускает ее внутрь и предлагает покормить.

Мия отчаянно хочет кричать, что она не понимает, развести совершенно дурацкую, детскую истерику. Пока еще держится — где-то из последних сил, где-то напрочь не получается. Но из остатков упрямства (семейного упрямства). Она только сглатывает. Садится на диван, и ловит дурной флэшбек. Как у нее подгибаются колени, и она падает на землю. И смесь удовлетворенности и дикой нереальности. Страх и боль докатываются позже.

и все еще несут в себе отголосок восторга и мрачного удовлетворения.

(своего — не своего)

— Я не голодная, — бормочет она. У нее до сих пор привкус всех этих ощущений, всех тех эмоций. Цир подтягивает к себе плед, мнет его в пальцах, руках, мерзнет. Не от холода — не от внешнего, какого-то внутреннего. Или не мерзнет, но ее потряхивает. Сейчас, когда сидит, когда видит руки перед собой и что-то держит в них, это ощущается еще отчетливее.

Она не помнит, когда ела, ела ли она сегодня (наверное?), но есть, правда, не хочется.

— Можно чаю?

Мия некстати думает, что, если разлить кипяток, будет больно. Мия некстати, неправильно думает — а если кипяток разлить на себя будет больно - что-то мимолетное про искупление. Мия думает, что думает не о том.

Она вспоминает, как оказалась в прошлом из будущего и повторяла себе «все в порядке». Она пытается. Сделать так еще раз — отец сказал, что не ненавидит ее, что-то такое. Что-то про то, что не страшно, живой ведь.

[indent] он тебе не отец
[indent] будущего не было.
     [indent]  [indent] Ты им врала.

Она не осознает, но подтягивает к себе колени, трет виски, только после кидает косой взгляд на Кару. В горле першит. Она говорит снова, когда Кара отходит на кухню и возвращается. Она не уверена, что готова говорить вовсе, и еще меньше уверена, что оно того стоит. И можно, еще можно замести все, отговориться, уйти, поменять тему. Поэтому она отрезает себе все больше путей к отступлению.

— Кларк ведь тебе ничего не говорил?

Кларк — не отец. Сейчас этот рубеж ощущается особенно отчетливо, раз-два. Это удивительно накрывает в разы сильнее сейчас, когда все закончилось. До этого были волны, было отголосками, наплывами, когда как сейчас оно не прекращается. Ей совсем немного
страшно.

— О происходящем в последние недели. Или какихстранностях обо мне.

Она не уверена.
Они не упоминали это конкретно, и он мог бы, но в то же время, она убеждена, что вряд ли. Она думает, а не подставляет ли она его, себя.

+1


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » привет, мы все уронили