html, body { background-color: #aeaeae; background-position: left; background-attachment: fixed; } #pun-category1.category h2, #pun-category2.category h2, #pun-category3.category h2, #pun-category4.category h2, #pun-category5.category h2, #pun-category6.category h2, #pun-category7.category h2 { height: 35px; box-sizing: border-box; margin-bottom: 8px; font-size: 8px; text-align: right; color: transparent; padding: 0px 0px 0px 0px; font-family: verdana; letter-spacing: 1px; background-position: right; text-transform: capitalize; } :root { --main-background: #e5e5e5; --dark-background: #cdcdcd; --darkest-background: #a1978f; --border: #939393; --accent1: #4b6494; --accent2: #60ad14; } #pun-title table { background-image: url(https://i.imgur.com/zcJZWKc.png); background-position: top center; background-repeat: no-repeat; background-color: #e5e5e5;} #pun-about p.container { background-image: url(https://i.imgur.com/cxWyR5Y.png); background-repeat: no-repeat; border: none; margin: 4px 0 -162px 0px; width: 960px; height: 239px; background-color: #aeaeae; } .punbb .post h3 { background-color: #d9d9d9; margin-bottom: 10px; margin-left: 0px; } .pa-avatar { position: relative; padding-bottom: 5px !important; background: #d6d6d6; } .punbb .post .post-author { float: left; text-align: center; width: 222px; overflow: hidden; color: #3a3a3a; padding-bottom: 10px; margin-left: 17px; background: linear-gradient(to bottom, #d6d6d6 67%, #232323 33%); border-radius: 10px; } .lz1 { font-family: Arial; font-size: 10px; color: #2c2c2c!important; text-align: justify; letter-spacing: 0px; line-height: 12px; padding: 6px 22px 8px 22px; margin: 0px!important; background: #d6d6d6; } .lz { padding: 4px 4px 13px 4px; font-family: Arial; font-size: 9px; text-align: center; color: #2e2c2b; line-height: 10px; letter-spacing: 0.08em; text-transform: uppercase; font-weight: bold; margin: 3px 0px -10px 0px !important; background: #b9b9b9; } .punbb .post-content .quote-box, .punbb .post-content .code-box { margin: 0.4em 1.8em 1.4em 1.8em; padding: 1em 1.5em 1em 1.5em; background-color: #d5d3d1; background-color: #d6d6d6 !important; border-radius: 8px; border: #b9b9b9 solid 1px; } #main-reply { background-color: #d6d6d6; border: solid 3px #d6d6d6; outline: 1px solid #d6d6d6; box-shadow: 0 0 0 1px #d6d6d6 inset; padding: 9px; margin-left: -23px; margin-top: 0px; border-radius: 10px; } .punbb textarea, .punbb select, .punbb input { background: #c5c5c5; border: solid #c5c5c5; outline: 1px solid #c5c5c5; padding-bottom: 2px; color: #303030; margin: 5px 0px; } div.post-rating a, div.post-vote a { background: #d3d3d3; padding: 1px 11px 1px 11px; border-radius: 6px 6px 6px 6px;}
html, body { background-color: #1c1c1c; background-position: left; background-attachment: fixed; } #pun-category1.category h2, #pun-category2.category h2, #pun-category3.category h2, #pun-category4.category h2, #pun-category5.category h2, #pun-category6.category h2, #pun-category7.category h2 { height: 34px; box-sizing: border-box; margin-bottom: 8px; font-size: 8px; text-align: right; color: transparent; padding: 0px 0px 0px 0px; font-family: verdana; letter-spacing: 1px; background-position: right; text-transform: capitalize; border-left: solid 228px #2e2e2e; } :root { --main-background: #d7d7d7; --dark-background: #e5e5e5; --darkest-background: #a1978f; --border: #939393; --accent1: #4b6494; --accent2: #60ad14; } #pun-title table { background-image: url(https://i.imgur.com/395XG6f.png); background-position: top center; background-repeat: no-repeat; background-color: #d7d7d7;} #pun-about p.container { background-image: url(https://i.imgur.com/hYFQ6U1.png); background-repeat: no-repeat; border: none; margin: 4px 0 -162px 0px; width: 960px; height: 239px; background-color: #1c1c1c; } .punbb .post h3 { background-color: #c7c7c7; margin-bottom: 10px; margin-left: 0px; } .pa-avatar { position: relative; padding-bottom: 5px !important; background: #c3c3c3; } .punbb .post .post-author { float: left; text-align: center; width: 222px; overflow: hidden; color: #3a3a3a; padding-bottom: 10px; margin-left: 17px; background: linear-gradient(to bottom, #c3c3c3 67%, #232323 33%); border-radius: 10px; } .lz1 { font-family: Arial; font-size: 10px; color: #2c2c2c!important; text-align: justify; letter-spacing: 0px; line-height: 12px; padding: 6px 22px 8px 22px; margin: 0px !important; background: #c3c3c3; } .lz { padding: 4px 4px 13px 4px; font-family: Arial; font-size: 9px; text-align: center; color: #2e2c2b; line-height: 10px; letter-spacing: 0.08em; text-transform: uppercase; font-weight: bold; margin: 3px 0px -10px 0px !important; background: #a1a1a1; } .punbb .post-content .quote-box, .punbb .post-content .code-box { margin: 0.4em 1.8em 1.4em 1.8em; padding: 1em 1.5em 1em 1.5em; background-color: #cdcdcd !important; border-radius: 8px; border: #b9b9b9 solid 1px; } #main-reply { background-color: #c5c5c5; border: solid 3px #c5c5c5; outline: 1px solid #c5c5c5; box-shadow: 0 0 0 1px #c5c5c5 inset; padding: 9px; margin-left: -23px; margin-top: 0px; border-radius: 10px; } .punbb textarea, .punbb select, .punbb input { background: #b3b3b3; border: solid #b3b3b3; outline: 1px solid #b3b3b3; padding-bottom: 2px; color: #303030; margin: 5px 0px; } div.post-rating a, div.post-vote a { background: #c3c3c3; padding: 1px 11px 1px 11px; border-radius: 6px 6px 6px 6px;}
леоне он разносился по пустому коридору, рвано разрезая окружающую тишину, и темнота вслед за ней расходилась электрическим светом в тех местах, где была слабее всего. люди давно оставили это место: хозяин магазина даже не смог его продать, в конце решив просто бросить, потому что заголовки местных газет еще не стерлись из памяти людей, что теперь предпочитали обходить старый дом стороной. читать далее

yellowcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » I watch this city burn


I watch this city burn

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

levi1 & mikasa2 & etc
https://i.imgur.com/a70O8tG.png

I watch this city burn
• • • • • • • • • •
Подземный город опасен для обычного человека, если только вы не Аккерман. В таком случае - это ваша родная среда.

+1

2

Любому больному в послеоперационный период предписаны абсолютный покой и строгий постельный режим, но Леви срать хотел на это с высокой колокольни. Ни Микаса, вытащившая на горбу полумёртвого капитана, ни Ханджи, позаботившаяся о его ранах, ни прочие разведчики не смогли заставить Аккермана поберечь себя и не ехать на обмен в порту. «Я поеду, и даже если выблюю всю свою кровь до последней капли, то всё равно заберу с собой эту блядскую обезьяну!» — клятва, принесённая Эрвину, несмотря ни на что, должна была быть исполнена. С того дня прошло почти что три недели: сломанные рёбра срослись, а пулевые отверстия затянулись молодыми рубцами. Покой, конечно, Леви всё еще был положен, но если он не захотел валяться в кровати, даже стоя на одной ногой в могиле, то почему должен был делать это теперь? Тем более, что у него был приказ. И не от кого-нибудь, а от самого Эрвина.
Убийство Закклая ввергло страну в хаос. Пока разведчики занимались возвращением своего экс-командира, сторонники Флока и Хистории ожесточенно сражались друг с другом на улицах всех парадийских городов. И победа в этой гражданской войне, как ни странно, не досталась ни одной из сторон. Нет, она досталась Эрвину, триумфально вернувшемуся на остров и силой своего авторитета заставившему мятежников сложить оружие, а государственников — сделать себя верховным главнокомандующим армии. Благодаря железной руке Смита зревший три месяца конфликт разрешился в считанные дни. Сотни приспешников Флока была арестованы, десятки — казнены, однако сам Форрестер, к неудовольствию многих, избежал наказания: посчитав мальчишку на редкость полезным кадром, Эрвин даровал ему амнистию. В обмен на это Флок любезно перечислил имена всех вдохновителей восстания, среди которых оказались главари нескольких преступных группировок. Воспользовавшись суматохой, бандиты подчистую вынесли часть военных и продовольственных складов, после чего скрылись в катакомбах, выжидая следующего шанса поживиться. Который, впрочем, им никогда не подвернётся.
— Ты лучше всех знаешь подземный город и местную преступность. Поэтому это задание я хочу поручить тебе, Леви, — вызвав Аккерман для приватной беседы в свой новый кабинет, главнокомандующий Смит детально расписал ему задачу. — Возьми людей, сколько сочтёшь нужным, но не слишком много. Я хочу, чтобы всё прошло тихо и быстро. Нас интересуют только главари — с мелкой сошкой поступай, как знаешь.
— Заставлять преступника арестовывать других преступников — это слишком жестокая ирония даже для тебя, Эрвин.
— Кто сказал, что речь идёт об аресте? — больше говорить Смиту не пришлось — Аккерману всё и так стало понятно.
Подготовка к тайной операции не заняла много времени: вместо знаменитых «крыльев свободы» — обыкновенный плащ, вместо военной формы — чёрный комбинезон, вместо клинков — пара пистолетов и патронташ. Куда как дольше пришлось думать над тем, стоило ли брать с собой кого-то? Со смертью Фарлана и Изабеллы сгорел последний мост, связующий Леви с подземным городом, и те пять лет, которые Аккерман служил в разведке, он лишний раз старался не думать о прошлом, полном крови, боли и страданий. Теперь же по воле Эрвина он должен был самолично возвратиться туда, и какие бы симпатии капитан ни питал к подчинённым, для него это был слишком личный момент, чтоб делить его с кем-то. От природы скрытый, молчаливый и нелюдимый, он ни с кем не был близок настолько, чтоб безболезненно впустить его в свою исполосованную шрамами душу. Ни с кем, кроме, пожалуй, парочки людей, из которых лишь один отличался необходимыми хладнокровием и умением держать язык за зубами.
Когда зашло солнце и улицы столицы опустели, Леви и Микаса бесшумно проникли на лестницу, ведущую прямиком в катакомбы. Пришлось, правда, вырубить полицейских, стороживших проход, но не велика трагедия — они бы так и так проспали всё своё дежурство. Об истинной цели их миссии капитан обещал поведать подчинённой по прибытии на место. Морально и физически она достаточно сильна, чтобы безжалостно убивать врагов, покусившихся на жизни её близких, но как она отреагирует, если сказать ей, что она втайне ото всех должна убить почти что десяток человек, пусть даже и преступников? Было бы лучше всё сделать в одиночку, однако Аккерман почему-то решил, что его родственница сегодня должна быть рядом с ним.
— Здесь никогда не светит солнце, а все вокруг стремятся тебя убить, — безрадостно говорит Леви, глядя на раскинувшийся внизу город, в котором много-много лет началась его история. — Добро пожаловать в мой дом, — перемахнув через перила, он прыгает в тёмную бездну, а затем, зацепившись тросом за крышу ближайшей башни, резко взмывает ввысь.
Он никому здесь нужен. Его здесь никто не ждёт. Но он всё равно возвращается назад.

+1

3

- Ты куда-то уходишь? - довольно четко проговаривает Саша пару слов, что порядок удивительно, ведь рот её полностью забит некогда алым яблоком, которое она стащила с кухни ещё за обедом. Та уже разложилась в своей постели, поджала ноги под себя, и внимательно наблюдала за тем, как Микаса застегивала последние ремни на своей черной форме. Собственно, вопрос о внешнем виде девушку, как оказалось, совсем не волновал. Интерес был лишь в том, куда это собралась Аккерман на ночь глядя.
- Тренировка, мне нужно отработать некоторые моменты, чтобы лучше ориентироваться в темноте, ситуации разные бывают, - Микаса говорит это таким ровным тоном, что сама верит собственным словам. Операция, на которую её позвал капитан не терпела свидетелей даже в узком кругу их компании. Совсем не сложно скрывать секреты, если ты сам веришь своему вранью вот и все. Да и не зачем Саше голову забивать подобным. На них итак в последнее время навалилось слишком много дерьма, чтобы думать ещё о чем-то. Каждый должен выполнять лишь свою работу, от этого им легче думать и распределять свои ресурсы, вот и все.
Отлавливать приспешников Флока оказалось интересной затеей. Те прятались по углам как крысы и вылезали лишь тогда, когда их выкуривали на поверхность различными способами. Микаса самолично притащила под суд нескольких в один из своей патрулей, а после не понимала, за какие такие заслуги неадекватному парню даровали жизнь. Она так и сидела с лицом полного негодавания на поступок Эрвина, которого они буквально не так давно вернули восвояси. А может зря? Может стоило подумать? К чему весь этот фарс?
Ей вновь вспоминается разговор с Армином. Ночное небо скрытое кронами пушистых деревьев, ночь, стены разрушенной Шиганшины за спиной, и немое недоверией ситуации, в которую попало их маленькое человечество, которое оказалось не таким уж и маленьким.
А что, если он мог изменить под чужим воздействием? Что, если на него повлияли?
Микасе об этом думать не хочется. Жизнь дорогих ей людей и без того находится в постоянной опасности. Ей бы глаз не смыкать, не то, что все остальное.
Флок — это очередная опасность. Он просто затаился, он просто ждет своего гребанного часа, чтобы в очередной раз всем показать насколько же он умен.
Проверяя ремни, да последний раз поглядывая на хмурое отражение в небольшом зеркале у общего шкафа, Микаса поднимает все свое снаряжение, прежде чем посоветовать соседке не сидеть допозна из-за утреннего построения, и выйти за дверь.
То, что Брауз не задавала вопросов  - огромный плюс. Ещё одна причина из-за которой Аккерман так ценила их дружбу.
А после незаметно для всех выскользнула из штаба к конюшням, где её уже ожидали.
Леви не распространялся о текущем задании, был по обычаю молчалив, и смотрел лишь вперед. Микаса предпочитала молчать и получать приказы в непосредственной близости их исполнения. Её беспокоило лишь то, что время с произошедшего ранения не так много прошло. По хорошему ему подобные миссии сейчас противопоказаны, да только упертый мужчина срать хотел на все просьбы и указания, отчего самой Аккерман придется быть в разы внимательнее, ибо она вновь отвечает не только за свою жизнь, хотя, по правде если уж говорить, только за свою жизнь — она отвечала очень давно.
Ночью улицы города практически пусты. Изредка раздавались пьяные песни из ближайших таверн, да хлопанья дверей домов. Тихо следовать за капитаном несложно, точно также несложно запоминать дорогу и вырубать военную полицию. Бутылки рядом с постом о многом говорят, но критиковать ленивых оболтусов не стоит, смысл тратить энергию?
- Слишком привычно звучит, - тихо чуть ли не для себя говорит она, но прекрасно понимает, что Леви её слышит.
Боялась ли падать в бездну? Нет. Подобным не запугать её. Когда слишком часто бросаешься в пасть врагу, кидаешься остервенело, скрещивая клинки — понятие смерти размыливается, уходит на второй план, куда-то в ту же сторону, что и инстинкт самосохранения.
Смерть не раз щекотала своим холодным дыханием тонкую шею разведчицы. Смеется позади, шепчет ей тихо, но голосом холодным и мерзким.
Микасе не страшно. Правда не страшно. Она слишком привыкла к этому ощущению, чтобы бояться.
Последний раз смотрит на темный небосвод без единого облака. Звезды такие яркие, что рукой протяни — достанешь, а стоит обернуться, её ожидает тьма, в которую она с удовольствием шагает без тени сомнения.
Свободный полет, механизм срабатывает вместе с нажатием пальца, и взор ловит капитана на одной из крыш. Девушка ловко приземляется рядом, чуть присев, ожидая дальнейшие указания, но все же позволяет себе немного разглядеть место, в которое завела её судьба.
Открывшаяся часть мира для Микасы совсем не знакома. Огни, что горели среди бесчисленных улиц слишком тусклые, да и в некоторых частях города их попросту не было. Неба здесь видно, солнечные лучи никогда не проникнут в исполосованный шрамами мир, и Микаса сейчас здесь, впервые, видит все своими глазами, да жадно цепляется за образ неизведанной части острова.
О капитане многое неизвестно. Он никому не открывается, да и не испытает подобного желания, Осуждать мужчину Микаса никогда не станет, потому что сама такая же, потому что не зачем кому-то ещё знать, что творится там в давно покалеченном сознании.
- Вы обещали рассказать все, как только мы прибудем на место, - тихим голосом разрезает ночную тишину, которая и без того наполнена различными звуками ночной жизни. Тут куда оживленнее, нежели наверху, - Время пришло?

Отредактировано Mikasa Ackerman (2021-06-23 03:59:14)

+1

4

Подземный город должен был быть совершенно другим.
Случись так, что все три стены каким-то неведомым образом рухнут, а орды ненасытных чудовищ хлынут в города, единственным выходом для людей будет зарыться глубоко под землю, где титанам до них ни за что не добраться. Однако то, каким это место стало в итоге, разительно отличалось от того, каким оно задумывалось изначально. Не надёжное убежище, но душная помойка. Не приют для страждущих, испуганных и обездоленных, а пристанище для бандитов, душегубов и прочих отбросов общества. Не символ последней надежды, а квинтэссенция отчаяния, нависшего над головой массивной каменной толщей. Хорошо ли, что подземный город так и не исполнил своего истинного предназначения? Люди с поверхности, для которых нашествие титанов — худшая перспектива из возможных, без раздумий ответили бы да. Люди же из трущоб, бледные, потому что солнечный свет никогда не касался их кожи, худые, потому что жрать чаще всего приходилось раз в пару дней, а то и недель, и озлобленные на всех и вся, потому что лучшая перспектива для них — сдохнуть не сегодня так завтра в канаве с перерезанной глоткой, просто-напросто послали бы спрашивающего нахер. «Могло быть и хуже» — нет, это совсем не про них. Бывает. Еще как бывает.
В нос ударяет сухой спёртый воздух, словно пропитанный грязью и пылью — обчихаться можно. Где-то вдали с периодичностью в пару минут раздаются то крики, то выстрелы — здесь никто и никогда не спит. Перед глазами Леви стоит пейзаж, знакомый ему еще со времен детства и юности. В подземном городе ему знакомо всё: каждое здание и его крыша, каждая улица и её переулок, каждое заведение и его владелец. Здесь нет света, а значит ориентироваться по его сторонам нельзя, но у Аккерман давно уже сделал собственные опорные точки для определения направлений. Где стоял склад с белой крышей, в который Кенни притащил его, совсем еще мальчишку, на первое серьёзное дело, там был восток. Где находилась подворотня, в которой они познакомились с Фарланом, был запад. Эта башня, самая высокая из всех, представляла собой юг. Север же определялся методом исключения, хоть там и было одно особо важное для него место, однако в него, в отличие от всех перечисленных, он, единожды уйдя оттуда, никогда не возвращался.
— Этот мамкин мятежник Флок устроил переворот при поддержке трёх местных банд. Первые — «Изверги». Редкостные выблядки, с которым никто не хочет иметь дело. Берутся за самую грязную работу. Воруют детей для педофилов-аристократов, разбойничают направо и налево, насилуют и убивают без разбору, причём иногда в обратном порядке, — ему предлагали контракт на убийство их главаря, но он выбрал предложение Лобова, пообещавшего им с Фарланом и Изабеллой в случае успеха жизнь в столице. Что же, теперь эту работу он выполнит бесплатно. Так сказать, поиграет в мецената и сделает подарок подземному обществу.
— Вторые — «Черепа». Ребята посолиднее. Алкоголь, ставки, проституция, ростовщичество. Я пару раз на них работал, — запугивал, чтобы выбить долги, пытал, чтобы найти украденное, убивал, чтобы передать послание. Надо сказать, их сотрудничество было весьма плодотворным.
— Последние — «Пиджаки». Самая влиятельная банда в подземном городе. Крышуют большинство борделей и баров, а также контролируют выход на поверхность и находятся на короткой ноге с военполом, — как бы странно это ни звучало, из всех банд капитан больше всех презирал именно эту. — «Изверги» — просто безмозглые животные, «Черепа» — обычные бандиты, а «Пиджаки» — подлые вонючие крысы, подогревающие конфликты между другими бандами, чтоб сделать здешнюю жизнь невыносимой, и затем, когда местные пытаются выбраться наверх, они заламывают баснословную цену, — чтоб наживаться на чужом несчастье, нужно быть поистине беспринципной мразью. А Леви при всех своих сложностях характера таковым отнюдь не был. 
В умении обзаводиться связями Флоку не откажешь — гадёныш за дела попиздеть горазд. Бандиты подземного города в любой другой ситуации с превеликим удовольствием бы перегрызлись друг с другом, а тут сразу три крупные банды согласились вложиться в одно общее дело. Ясно, что на Эрвина, дьявола и спасение острова им плевать. Так что же побудило их принять участие в авантюре Форрестера?
— Никаких арестов и судов. Им вынесен смертный приговор — мы с тобой приводим его в исполнение. Этой ночью все три банды должны быть обезглавлены. Возможно, придётся резать на корню, — вытаскивая из-под плаща пистолет, Леви протягивает его Микасе рукоятью вперёд, предлагая или взять, или отказаться. — У меня есть приказ, у тебя — нет. Окунуться с головой в этот зловещий смрад и замараться кровью по локоть или же нет — выбирать только тебе. Не пожалей.

Отредактировано Levi Ackerman (2021-11-06 16:01:54)

+1

5

Микаса смотрит куда-то мимо капитана, словно находилась сейчас где-то в другом измерении, да думала о чем-то своем. Если бы не легкое дыхание, заставляющее грудь подниматься, да редкое моргание темных глаз, ненароком подумаешь, что статуя выросла прямо на крыше старого здания.
Нет. Она внимательно слушает все, что он говорит. Четко запоминает каждое слово, определяет для себя приоритеты и мыслит, как действовать дальше, да как вести себя в подобной ситуации, где родное хладнокрове да трезвость ума вдруг падает на землю да разбивается вдребезги. Всего лишь парочка слов все же выбивает из контроль ситуации из груди, да заставляет хладнокровность на пару мгновений уйти куда-то в сторону.
Чувствует как внутри что-то загорается, да распространяется по венам, заставляя её сильнее сжать рукоятку механизма в своих руках так сильно, что костяшки пальцев словно белеть начинают.
Воруют детей? Так она могла посетить это место ещё раньше, разве нет?
Гадкая ирония судьбы скользит по спине, посмеивается и опаляет своим мерзким дыханием шею. Скольких детей уже похитили и продали? Она могла стать одной из них, сжимать маленькими ладошками прутья клеток, куда их наверняка сажали до очередной продажи, а дальше что? Жизнь, сравнимая с адом, да приправленная тонкой вуалью искалеченного детства.
Как красиво, как мерзко, как больно.
Думала что избавилась от детских страхов, думала что переросла, а они вылились в нечто совсем другое, совсем темное и злое.
Ей повезло. Правда повезло, а на маленьких ладонях кровь впиталась так глубоко, что навеки въелась, да исчезать не желала, давая Аккерман хладнокровие и дальше вершить свой суд без  попыток совести хоть как-то на нее повлиять.
Совесть у Микасы искалеченная и раненная, она даже не пытается сражаться и выползать на свет, сидит себе где-то в глубинах сознания, да не желает останавливать брюнетку от страшных дел.
Так проще. Так спокойнее. Так легче принимать решения.
Микаса взглядом касается протянутого оружия, обводит рукоять пистолета сталью глаз, а после поднимает его на серьезное лицо капитана, по которому никогда нельзя сказать, какие эмоции он сейчас испытывал.
- Жалела я лишь однажды, и руки мои и без того по локоть в крови, - глухо произносит она, протягивая руку вперед, да уверенно смыкает тонкие пальцы на рукояти, забирая огнестрельное оружие, приближая его к себе ближе, да разглядывая на момент понимания нужно ли оно ей для исполнения приговора.
Стрелять умела. Они все умели. Это одна из основ их учебы, а после произошедшего с военной полицией и похищения Эрена, подобными уроками пришлось заниматься ещё усерднее.
Однако, Микаса предпочитала бесшумность и скрытность, а столь громкий вариант убийства  слал к черту все её действия и желания, поэтому и рациональность использования в данном случае она ставила под сомнение отдавая дань уважению привычным острым клинкам. Крошить толстую кожу титанов им было не в новинку, в плоть человека сталь входила ещё проще, словно не плоть это вовсе, а растаявший на солнце кусочек масла.
И все же, оружие она не отдает, наоборот, убирает, считая его запасным вариантом на случай непредвиденных обстоятельств, которые могли посетить Аккерманов во время вершения правосудия на улицах подземного города. Понять, как здесь дела обстоят совсем не сложно. Картину можно полностью обрисовать со слов капитана, и его давним рассказам про Кенни. Если на поверхности о доверии за пределами штабами говорить не стоило вообще, то уж что говорить о здешних местах? Но признаться, Подземный город обладал своей искренностью, ведь тут ты понимаешь, что нож в спине может оказаться с любой стороны, а вот на поверхности, такой роскоши не представилось. Там не ожидаешь, где вылезет зараза.
В голове вновь всплывает предостережение.
А следом вопрос, который озвучивать в голове не нужно, напротив, его стоит задать напрямую.
- Капитан, - говорит она, слегка хмурясь, - Если у вас были сомнения ввиду того, что я могу отказаться, к чему брать меня? Вы и сами бы справились, - говорит не для того, чтобы правда отказаться или уйти от темы, нет, просто правда не понимает столь благородных слов и права её выбора, - Мы здесь для дела, так ведь? С какой банды вы хотели начать?
Куда бы душа не рвалась, а приказы здесь отдает капитан. Он знает этот город как свои пять пальцев, или то, на какой полке находится определенный чай, да сколько грамм там осталось в небольшой коробочке. Микаса же слепой ребенок, которого подтолкнули к краю берега и предлагают прыгнуть, совсем не понимая насколько там глубоко. А девочка не боится, девочка шагает смело, и ничего её, кажется, не коробит в столь ответственный момент.

+1

6

Вопрос Микасы с одной стороны резонен, с другой — наивен.
В душе любого человека есть место для сомнений и чем дольше живёшь, тем больше и глубже оно становится. В молодости самонадеянно думаешь, что от сомнений избавиться раз плюнуть, словно прополоть от сорняков огород, а позже невесело понимаешь, что их власть неуклонно будет расти, как снежный ком. И цель заключается не в том, чтоб вытравить сомнения из себя — это банально невозможно, а чтобы научиться уживаться с ними и при этом ограничивать их контроль над собой.
Предмет сомнений Леви не лежит на поверхности.
— Помнишь, что я сказал Хистории? «Я предпочту ад, в котором люди убивают друг друга, аду, в котором людей пожирают титаны», — и если адом такой порядок вещей зовётся для нормальных людей, для Леви это что-то вроде воскресного пикника на природе. — Но речь обо мне — о психе, готовом резать всех направо и налево. Рождённым в бездне, лежащей перед тобой, другая жизнь неведома, — можно вытащить человека из тьмы подземелий, но нельзя вытащить тьму подземелий из него. Некоторые раны со временем превращаются в шрамы, а другие продолжают кровить и по сей день.
— А что насчёт тебя? Я знаю, ты сделаешь всё, что от тебя потребуется, но не знаю, по душе ли тебе это, — и то, что капитан вообще задумался об этом, отнюдь не значит, что он считает Микасу хуже себя. Как раз наоборот.
У каждого солдата есть долг — это бесспорно, нерушимо и непреложно, и на этом вот уже сотню лет стоит разведкорпус. Но что с ними станет к тому дню, как этот долг будет исполнен, и тернистая тропа, намеченная стрелами и проложенная трупами, будет пройдена? В последние месяцы эти вопросы всё чаще посещают разум Аккермана, прожившего относительно долгую жизнь, повидавшего немало дерьма и похоронившего великое множество товарищей. Не забавно ли, что человек, у которого нет будущего, начинает размышлять о нём? Но ведь речь идёт не только о нём, но еще и о его подчинённых — молодых ребятках, не разучившихся наслаждаться жизнью во всех её проявления. И имевших, в отличие от начальника, все шансы найти себя в чём-то еще, когда Парадиз пробудится от затяжного кошмара.
— Ты похожа на меня. И я не скажу тебе, преимущество это или недостаток… — не дождавшись ответа, ибо его нет и быть не может, Леви шагает вперёд и падает вниз.
Даже в такое позднее время по улицам катакомб бродят люди: бандиты, торгаши, обычные трудяги. Аккерман держит дистанцию, летит в основном над тёмными подворотнями и переулками, и если кто-то умудряется заметить тёмный силуэт на фоне беззвёздного «неба», сразу же списывает это на выпивку. На окраине города стоит старая деревянная церковь, стены которой кренились наружу и были готовы со дня на день рухнуть — чудо, конечно, что она всё еще стоит. Резко подлетев вверх на газовой тяге, капитан группируется в воздухе и влетает в узкое чердачное окошко. В запылённом помещении, покрытом от потолка до пола паутиной, стоит кромешный мрак, но Леви наощупь находит тайник в виде привязанной к балке сумке.
— У «пиджаков» куча информаторов по всему городу — когда мы начнём избавляться от их коллег, они узнают об этом первыми. Было бы лучше начать с них, но у их лидеров нет стабильного штаба, — их двое и они достаточно умны, чтобы их местоположение оставалось неизвестным неприятелям. — Зато есть убежище, где они собираются в экстренных ситуациях. Случись чего — они придут туда, состряпают план действия и переждут беду. Туда будет сложно проникнуть, но это всяко проще чем перерывать весь город. Начнём лучше с «извергов» — до них отсюда рукой подать, — достав из сумки две связки, по пятнадцать метательных ножей в каждой, Аккерман протягивает одну родственнице. — Извилин там больше, чем одна, разве что у Каннибала, их лидера — без него остальные не представляют никакой угрозы. Беру его на себя. Что делать с остальными — решай сама. Но чтоб дать «пиджакам» понять, что начинается какая-то движуха, придётся навести немного шуму.
Старая фабрика защищена из рук вон плохо: невысокие стены, ненадёжные укрепления, нерегулярные патрули. То, что «изверги» еще держатся на плаву, заслуга не их собственная — представляй они хоть какую-то угрозу, с ними давно бы расправились. Нет, они со своими чудовищными недостатками нужны, чтоб оттенять достоинства других. Просто если в подземном городе орудуют такие сумасшедшие животные, то сотрудничество с «черепами» и «пиджаками», какие бы те ни заламывали проценты, не кажется неверным решением.
Всё решает скорость. Залетев на территорию «извергов», Аккерманы сразу же мчится к главному зданию — за заколоченным окном на третьем этаже прячется кабинет лидера. Указав Микасе на крышу, спустившись с которой по лестнице можно зайти к ублюдкам со спины, Леви вытягивает вперёд ноги и пробивает собой баррикаду. Приземлившись на столе и оказавшись прямо перед ошарашенным Каннибалом, он выхватывает из кобуры пистолет и стреляет ему точно промеж глаз, дав всей фабрике понять, что на территории чужак.

+1

7

- Я все ещё не понимаю, - взгляд стальных глаз упрямо смотрит в чужое лицо, Микасе начинает надоедать этот наивный и никому не нужный разговор. Думать и сожалеть о чем-то уже поздно. Она такой же монстр, как и он, и этого не отнять. Не важно, кто в каких тепличных условиях вырос. Холодные стены подземного города могли стать домом и для нее. Не приди тогда Гриша, не приведи Эрена – Микаса стала бы чьей-то шлюхой просто потому что за экзотическую внешность заплатят намного больше, чем за обычную, - Не важно, по душе мне это или нет.  Я должна защитить то, что мне дорого, и мне наплевать насколько далеко я зайду в озере крови. По щиколотку замараюсь, или же окунусь с головой, - обсуждать правильность чьих-то действий она не хочет, как и давать оценку собственным. Ей с самого детства показали, как себя правильно нужно вести. Женственной девочку, кою хотела видеть Карла в серых глазах не сложилось. Жалела ли сама Микаса об этом? Конечно же нет. Она с легкостью выбрасывает старое детское платье, которое совсем не помогало быть той самой девочкой, которую так хотелось кому-то видеть.
Это пустые разговоры, на которые у них нет времени. Душа итак уже грешна, и как-то вот не думается о том, что с каждым новым убийством этот грех увеличивается в размере. Достаточно один раз это сделать, чтобы в глазах все выстроилось в одну линию, и лица убиенных более не выскальзывали из снов, укоризненно посматривая на полуазиатку своими стеклянными глазами. Они сами без души, так какого же черта ей свою душу растрачивать на мнимое сожаление, которое мертвым не нужно? Микаса защищает свое. Отчаянно, выцарапывая глаза всем вокруг, лишь бы не тронули, лишь бы не обидели, и лишь бы не нарушили привычный уклад маленького комфорта, который выстраивался по кирпичику с самого детства.
А может снятся ей кошмары? Конечно снятся.
Тяжелое дыхание, смятая постель, руки до красноты сжимают простынь, а на лбу испарина. В кошмарах не сожаление, там боль от того, что она не может двигаться, не может бороться, не может постоять за себя. Пробуждение всегда тяжелое, а глаза широко распахиваются, пытаясь зацепиться хоть за что-то знакомое в темном помещение, за что-то безопасное.
Её всегда волновала жизнь, очень узкого круга людей. Поэтому она не станет растрачивать себя на кого-то чужого. Слишком много предательств, слишком много боли вокруг, чтобы быть слабой, чтобы чего-то бояться и сожалеть о пролитой крови.
И он так говорит, словно не слышал обвинительных слов в сторону девочки монстра, которая совершила убийство, когда ей было девять. Не просто убийство – зверское и хладнокровное. Самооборона. Конечно же. По животному хотела выжить.
Микаса шагает следом, ведомая тросами в том же направлении, что и сам капитан. Это дает пространство для обзора мест, которые ныне она себе не могла и представить. О подземном городе можно прочитать в устройстве стен. Там описывался каждый район с его отличительными чертами, и отдельное место было отведено подземному городу. Всегда полумрак, здесь никогда не знаешь, когда всходит и заходи солнце. Здесь воздух сжатый, тяжелый. Легкие, привыкшие к свежести лесных мест, недовольны. Дышать тяжело, грудную клетку словно сдавливает.
Пролетая по улицам верхнего города на окнах часто встречаешь высаженные растения. Микаса помнит, как мама любила копаться в клумбах, и часто показывала ей книжку с растениями, в которых больше всего её привлекали розы. Здесь же, на нижних ярусах, казалось вовсе и не знали о таком.
Потертые окна, кривые двери, косые дома. Здесь все словно едва живет, словно пытается выжить каждый день, цепляясь за маленькие шансы. Пролетая недалеко от громкого гула, Микаса чувствует острый запах специй. Возможно там какая-то таверна, где сейчас лютые бандиты со всей округи прожигали последние деньги на выпивку.
Ещё несколько метров, невысокое здание и темный чердак, в который девушка проскакивает также ловко, как и её наставник. Она проходит вглубь, оглядывает темное помещение, замечая в углу, старую сморщенную тряпку в едва отличимом синим оттенке. Пыль ощущается даже в воздухе, и это помещения явно давно потеряла всякую заботу своего хозяина.
Микаса протягивает руку, забирая связку с кинжалами. Один специально отцепляет, подкидывая в руке, проверяя вес предмета и то, с какой силой рассчитывать бросок.
- Я поняла, - тихо, без лишних вопросов, ожидает, когда он двинется вперед, чтобы последовать за ним, но напоследок все же спрашивает вполне логичный вопрос, который избавит от многих неверных шагов в дальнейшим, - Если что-то пойдет не так, есть место, где мы сможем встретиться? Быть может этот чердак?
Микаса обычно быстро вливается в ситуацию. Ей просто нужно показать цель, и дальше она сделает все сама. Ориентироваться в пространстве чужого города всегда сложнее, но это проходит быстрее, если кто-то скажет определённые отличительные черты, на которые можно обратить внимание. Во всяком случае за свою жизнь здесь не стоит бояться. Она больше не маленькая девочка, которую так легко схватить.
Дорога до старой фабрики правда не занимает много времени. Быть может, идя они пешком, замедленным шагом, то и дело озираясь вокруг себя, время заняло бы больше, но нет, они летели вперед на тросах, подгоняемые газом, и добраться вышло куда быстрее.
Следуя за указанием, Аккерман ловко запрыгивает на крышу. Ржавый металл фабрики скрепит под ногами, и в несколько широких шагов Микаса оказывается у такой же лестницы. Правда не идет по ней, а крепит трос у самого основания, и падает вниз на этаж ниже. Грязное окно выдает коридор, у стен можно увидеть несколько людей. Они смеются, что-то обсуждают, кто-то залпом пьет из горла бутылки неизвестной жидкости. Заметив движение в окне, Микаса прячется прямо под ним, замирая, и уже слыша, как скрипит рама от резкого движения, и чувствует тень – кто-то высунулся посмотреть, нет ли шпионов, или же просто решил проверить затхлое помещение.
Прекрасный шанс начать.
Микаса резко протягивает руку наверх, цепко хватаясь за воротник и дергает вперед. Удивленный стон раздается над ней, а после тело летит, широко распахнув свои очи. Секунды, и по улице слышен глухой стук, после которого мужчина не поднимается, а на земле образовывается лужа крови.
Окно за ним захлопывается, а стекло жутко дребезжит от удара. Микасе не до скрытности, она отпрыгивает от стены, удерживаемая тросом, а после, выставляя вперед ноги, разбивает стекло, тем самым привлекая к себе все чужое внимание. Осколки летят в разные стороны, острые края цепляются за черную ткань на предплечьях, в нескольких местах разрывая её. Не порезалась, но приятного все равно мало.
- Какого, блять! Ты ещё кто! Эй, парни, - низкий голос, нервные движения, он тянется за пистолетом, а позади него ещё несколько, настроенных агрессивно мужчин. За дверью раздается выстрел, и часть из них резко оборачивается, нервно переглядываясь. Они не должны войти.
Нужно навести шуму. Так сказал Леви.
Микаса подается вперед, выпуская трос напрямую, и пробивая плечо первого. Он кричит, хватаясь рукой за рану, а она не останавливается, резко тянет на себя, получая необходимое прямо в руки, и использует его как щит, который сразу же ловит пару пуль. Как-то не очень они беспокоятся о жизни товарища. 
Продвигаясь вперед она уже вытащила несколько кинжалов, которые летят сразу же, как труп падает наземь, а она остается без защиты. Быстро рванув в сторону, совершив прыжок, оказывается у одного из бандитов перед носом, ловит удар рукой, выбивая пистолет, а следом всаживает лезвие в адамово яблок. Следующая жертва. Ещё одна. За шум сбегаются ещё бандиты, и парочка все же успевает забежать в кабинет.
Оставалось надеяться, что шума она навела достаточно.

Отредактировано Mikasa Ackerman (2021-11-11 22:22:55)

+1


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » I watch this city burn