ичибан Ичибан не планировал сюда возвращаться, и уж тем более помыслить не мог, что в следующий раз он будет стоять по другую сторону решетки.

Здесь, как и раньше, стоит тошнотворный запах отчаяния, безысходности и животной ярости, которую носит в себе каждый, кто попал сюда. От почти подвальной сырости со стен слезают криво наклеенные обои и пол противно скрипит от каждого шага. читать далее

эпизод недели

рокэ + катарина

yellowcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » Spread my wings and fly away


Spread my wings and fly away

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Levi & Mikasa Ackermanshttps://i.imgur.com/vXKEuIp.pngSpread my wings and fly away
Парадиз, 845 год


I believe I can fly
I believe I can touch the sky
I think about it every night and day
Spread my wings and fly away


Отредактировано Levi Ackerman (2021-07-03 23:21:25)

+2

2

С момента падения стены Мария вся территория, окружающая стену Роза, стала обителью титанов и одним из мест наибольшей их концентрации был лес гигантских деревьев. Высокие массивные стволы, окутанные густой листвой, служили хищникам прекрасной маскировкой, из-за которой солдаты частенько замечали гигантов лишь тогда, когда было уже слишком поздно. Прежде это место считалось чудом природы, местной достопримечательностью и заманухой для туристов из других областей Парадиза, а теперь в здешних землях лежало столько костей разведчиков, что назвать их иначе, чем огромным кладбищем, язык не повернётся. За три месяца, прошедших с Шиганшины, островной армии удалось зачистить почти всю территорию Марии и последней обителью титанов в пределах стен оставался только злополучный лес. И сегодня туда выдвинулась большая группа, собиравшаяся поставить окончательную точку в пятилетнем пиршестве гигантов, жертвами которого стали сотни тысяч парадийцев. Однако прежде, чем это случится, командир разведкорпуса пожелала провести очередной и, пожалуй, самый грандиозный в своей практике эксперимент.
От островной жизни Аккерман был далёк всегда, а в последнее время — особенно. Не интересуясь мнением Эрвина и плюя на его возражения, Леви лично возглавил группу по охране пленного Зика Йегера, проводя дни напролёт в ожидании того, как мохнатый уёбок сорвётся и даст ему веский повод нашпиговать свою обезьянью тушку громовыми копьями. Чем в это время занимались его подчинённые капитана мало интересовало — они уже большие мальчики и девочки, поэтому без него точно не пропадут. Что планировало начальство Аккермана тоже не волновало — Ханджи с головой ушла в изучение марлийских технологией, привезённых старшим Йегером с материка, а Эрвин… ну, этот хрен так себе на уме в последнее время, что лучше даже не интересоваться, какие там мысли варятся в его светловолосом котелке. В изоляции Леви провёл чуть больше месяца, пока Ханджи сегодняшним утром не вызвала его в штаб разведкорпуса и не велела ему немедленно раздеться. Не для того, о чём подумал капитан, а чтобы надеть новую униформу, сшитую аккурат по его меркам.
В отличие от старых тряпок, не имевших никакой пользы, кроме эстетической, новая форма сделана из особых волокон, обеспечивавших защиту от ножевых порезов и физических ударов, хотя, конечно, её всё еще могли пробить пули. Более того, будучи выполненной в чёрных тонах, она маскировала разведчиков в темноте — то, что нужно для тайных операций на территории противника.
— Дай сюда! — ворчливо шипит Аккерман, когда Зое пытается забрать у него «крылья свободы». На все заявления четырёхглазой, что плащ будет только мешать, что это пережиток прошлого и вообще давно пора сжечь эту вонючую тряпку, Леви лишь молча выдирает его из её рук и набрасывает себе на плечи. «Крылья свободы» — это не просто помпезный символ разведкорпуса. Это прежде всего память. О товарищах, таких разных, непохожих друг на друга, еще зелёных и молодых, не желавших умирать в одиночестве и страхе, но всё равно пожертвовавших своими сердцами ради мечты, объединившей их всех: перелететь за треклятые стены и освободиться от гнёта титанов. Он никогда не имел собственных убеждений, но за убеждения людей, которых считал лучше себя, был готов сражаться до последнего и умереть. И носить на спине эти «крылья», воплощающие мечту его павших товарищей, Аккерман почитает за честь.
Впрочем, венцом творений Ханджи оказывается не униформа, а модернизированный УПМ. Воевать предстоит не только с титанами, но и с людьми, так что к рукояткам устройства, помимо клинков, теперь могли крепиться еще и пистолеты. Кроме того, с помощью марлийских технологий Зое смогла создать облегченный поршень, обеспечив тем самым плавность движений в воздухе, и доработала газовый механизм, увеличив общий объём горючего и скорость его подачи, тем самым позволив разведчикам двигаться на еще большей скорости.
— Славные игрушки. Когда можно опробовать их в деле? — ответ «прямо сейчас» устраивает его полностью.
Их группа добирается до места проведения эксперимента последней и по дороге, к полному непониманию капитана, все вокруг только и делают, что заключают пари: одни ставят на «зеленое», другие — на «красное». Всё проясняется по приезде в лес, когда Леви видит Микасу, облачённую в точно такое же снаряжение. И паззл в голове внезапно складывается воедино.
— Эй, ты же сказала, что это первый тест, — говорит Аккерман, недовольно глядя на Зое через плечо.
— В условиях боя, а до того мне же нужно было тестировать на ком-то новый привод! — стало быть, у Микасы уже есть опыт работы с обновлённым УПМ, в то время как ему придётся разбираться со всем на ходу.
— А громовые копья выдать мне не хочешь? — новый держатель позволял нести не одно, а сразу четыре копья, вот только к костюму Леви он прикручен не был.
— Такой пока в единственном экземпляре! — эта четырёхглазая просто невозможна.
— Я малость в проигрышном положении, нет? — капитан уже знает, что задумала командир разведки: посмотреть, кто из Аккерманов убьёт больше титанов. И при этом она дала ему меньше возможностей для этого.
— Ну, ты же сильнейший солдат человечества — выкрутишься как-нибудь! — если б она, залившись хохотом, своевременно не улетела вверх, он бы точно пнул её ногой.
Разведчики в ожидании зрелища уселись на высоких ветках, коневоды же увели лошадей подальше от поля битвы. Вдалеке послышался едва уловимый грохот, с каждой секундой становившийся всё сильнее и сильнее, пока земля вдруг не стала тихонько дрожать и на горизонте не появился десяток титанов, которых вела за собой группа наиболее опытных солдат. Размяв плечами, Леви сделал шаг вперёд и, поравнявшись с Микасой, вставил в рукояти УМП клинки.
— Больше мне нечему тебя учить, — вполголоса говорит Аккерман, не поднимая глаз на родственницу. — Теперь ты сама по себе, — природа обделила его сентиментальностью — он не выскажет ей и половины тех мыслей и чувств, которые держит в себе. Она достойно выдержала все его тренировки, хорошо показала себя в войне с флокистами и вот-вот продемонстрирует всем остальным солдатам искусство убийства титанов.
«Один из сильнейших солдат человечества, четырёхглазая, один из» — безмолвно поправляет капитан своего командира.

Отредактировано Levi Ackerman (2022-05-31 20:56:20)

+1

3

Приятно осознавать, что разведка не стоит на месте. С новым противником видоизменилась и стратегия обучения, и вот-вот введут в оборот новую форму со всем обновленным снаряжением. То, что делала Ханджи – странно, частично ужасающе и, как это ни странно, любопытно. В её голове творилось неведомое колдовство, после которого на столах в учебной у разведчиков появлялись новые приборы, о которых она подробно объясняла, показывая чуть ли не на себе.
В этот раз объектом экспериментов стал отнюдь не Эрен. Микаса занималась кормёжкой лошадей, когда её спокойствие потревожила женщина, тихонько подзывая её к себе, помахивая ладонью, да едва сдерживая улыбку уже говорящую о многом. Затем простая просьба зайти вечером в её кабинет и пожелание удачи закончить быстрее с личным заданием.
Микаса не задумывается о сказанных словах, кивает, возвращается к работе, а после ждет назначенного времени, занимаясь какими-то личными делами, посматривая на перепалки в общей столовой, да лениво ковыряясь вилкой в собственном ужине. Саша совсем рядом, пытается посягнуть на чужое яблоко, а Конни так звонко бьет её по рукам, что все за столом резко замирают.
Впрочем, смех самого Конни и разбавляет эту неловкую паузу, и через пару мгновений никто и не вспоминает о произошедшем, а Браус тихонько жует полученное яблоко.
На вечернюю пробежку выходить уже не хотелось, за окнами барабанил дождь, а теплый ужин послужил тем, что по телу расползалась сладкая нега. Стоило потратить время, оставшееся до отбоя с пользой, и провести его с Ханджи. Её многообещающий взгляд уже говорил о многом, да и то, что утаскивала в свои сети она не Эрена или Армина для своих экспериментов уже о чем-то да говорило.
На вопрос Саши отрицательное качание головой. Они вместе не дойдут до комнат, а, следовательно, и выболтать все произошедшее за день у неё не выйдет. Микаса моет за собой посуду, вытирает руки о мягкое белое полотенце, оставляя кухню далеко позади, поднимаясь к личному кабинету Ханджи по широкой лестнице, что вела на второй этаж.
Стучать не нужно. Командир словно каким-то третьим чувством учуяла появление подчиненной в пустующем коридоре, поэтому, когда Микаса только занесла ладонь над старой облезлой ручкой деревянной двери, та резко распахнулась, являя сначала хозяйку помещения, а после и её загребущие ручонки, которые вцепились в запястье азиатки так сильно, что не знающая особой боли от физических нагрузок, Микаса вдруг поморщилась от ощущения расползающейся боли по всему правому запястью, словно её не ладонью схватили, а раскаленным железом. Её практически втащили в кабинет, затем подтолкнули в глубь, чтобы поставить перед манекеном и прокричать резкое и громкое: раздевайся, Микаса!
Все следующее время и несколько недель дальше, Ханджи только и делала, что тестировала новые УМП на девчонке. Пару раз пришлось переделать несколько моментов, а Микасе пришлось мобилизовать все свои навыки, потому что пару раз газовые баллоны глючили, прекращая выпуск газа, из-за чего Аккерман столько же раз практически впечаталась в дерево, пару раз в стену старого замка, ну и конечно же чуть не убилась, заскакивая на уступ. Если бы не иные тренировки, которые оказались в прошлом, Ханджи пришлось заменить свою подопечную на новый испытуемый продукт, а самой разведчице лежать недели две в гипсе на койке и есть пюре. Больницы ей хватило один раз, на сим можно было закончить.
В один прекрасный день мучениям, казалось бы, пришел конец. Довольная женщина заявила о том, что на сегодня заканчиваются все попытки проверить снаряжение, и завтра же небольшой отряд выдвигается к лесу, чтобы проверить новые УПМ, форму и прочие игрушки, которые та успела сотворить за недолгое время, на живом продукте.
Отказать тут нельзя. Микаса прекрасно понимает, что все это делается для усовершенствования их отряда, а в дальнейшем и армии. С новой угрозой появились новые приоритеты. Сейчас ни в коем случае нельзя давать заднюю, посему она принимает этот вызов с гордо поднятой головой и утвердительным кивком, натягивая на следующее утро черный обтягивающий костюм, застегивая ремни, и проверяя все крепления. Старая куртка летит в мусорное ведро. Её давно же пора было заменить на более новую и широкую в плечах. Копья ожидают её снаружи, а лошадь, наверняка, уже подготовлена и ожидает свою хозяйку.
Первый отряд направляется за стены, расползаясь по дороге в четко проведенными нитями, которые Ханджи так долго вырисовывала вчера. Через некоторое время и она должна была нагнать команду, но пока первая часть обязана расположиться у самого края леса, спрятать лошадей, и полностью экипироваться, точнее, экипироваться обязана Микаса, а те немногие, что оказались с ней рядом, да несколько новобранцев, у которых паника в глазах читалась слишком ярко, заняли места повыше, готовые в любом случае спасти или помочь.
Впрочем, сама Аккерман в этом необходимости не видела. С Леви они часто находили одиночных титанов, иногда их были группы, но для этого они и патрулировали земли вблизи стен, где ещё находились превращенные ублюдской обезьяной люди.
Несколько часов спустя они выполнили план. Микаса опустилась на одну из толстых ветвей огромного дерева чуть спереди ото всех. Звук от сигнального пистолета заставил притихнуть несколько гудящих групп, обращая все внимание на зеленый дым.
Вторая группа прибыла, и считанные минуты отделают разведчицу от пробы снаряжения «вживую».
Пока они располагаются, Микаса проверяет надежность креплений копий. В прошлый раз, они вывалились из ремней, где одно зацепилось спусковым механизмом, а другие потянули своим весом вниз, в результате чего в одной части замка образовалась дыра, точно такая же, как и в сердце того каменщика, которого вызвали для заделки бреши.
Движение позади отвлекает. Микасе не нужно поворачивать голову, чтобы понять, кто именно нарушил покой.
- Разведчики никогда не бывают сами по себе, Капитан, - голос тихий, но в той тональности, которую прекрасно слышно в их диалоге, - Разведчики всегда друг за друга.
Первая мишени показываются впереди. Их ужасные морды, скалящиеся улыбки, с которых обильно сходит слюна, ловят солнечные лучи, пробивающееся сквозь листву. После того, как все узнали, что это люди, убивать их стало не так просто. Что-то в груди все же билось пойманною птицей, да разбивалось о горячие прутья клетки, выстроенной долгими годами службы в отряде, и всеми теми событиями, которые в жизни уже произошли.
Выживает сильнейший. Не важно кто перед тобой. Если твоей жизни угрожает опасность – борись.
- Догоняйте, Капитан Леви, - несколько слов обрывает выпущенный трос, цепляющийся за следующее дерево. Девушку подбрасывает ввысь и дальше путь её лежит на вперед, где разинувшие свои пасти титаны уже ожидали утренний завтрак.

+1

4

Носить УПМ — любую формацию оного — для Леви столько же удобно, привычно и незаметно, сколь собственную кожу, и повелось так с самого начала.
Их маленькая банда, свистнув экипировку у растяп из военпола, расположилась во дворе-колодце, ставшем их первым испытательским полигоном. Изабелла без конца ныла, как сильно натирали ремни, а Фарлан сетовал, что баллоны с газом такие тяжелые, но вот Леви пожаловаться оказалось не на что — его всё устраивало. Решено было для начала залететь на ближайшую крышу и неусидчивая Магнолия поспешила попробовать первой, но запуталась в кнопках на рукояти и, даже не поднявшись в воздух, впечаталась на реактивной тяге в стену. Следующим счастье попытал Чёрч и поначалу справлялся неплохо, но допустил ошибку, не отстегнув вовремя трос, из-за чего не смог перемахнуть выше четвёртого этажа. Аккерман шёл последним. Медлить не стал, пусть неудачный товарищеский опыт и оказался буквально травматичным. Задержал на секунду дыхание. Выстрелил тросом в отвесную стену. Выжал курок подачи газа до упора. И почувствовал, как в ноздри ударился прущий навстречу воздушный поток. 
Пусть с того момента прошло почти семь лет, Леви по-прежнему отчётливо помнит ту разномастную палитру чувств, охвативших его во время первого полёта.  Это неведомое прежде, но до дрожи приятное ощущение невесомости, когда опора резко уходит из-под ног. Эта щекочущая тяжесть в животе, когда кишки будто бы делают сальто. Это неудержимое рвение, когда решаешь не ограничиваться крышей и летишь всё дальше, всё выше, позабыв о каких бы то ни было пределах. Это удивление, когда глядишь вниз и видишь людей такими крошечными, незначительными, донельзя суетливым. Этот восторг, когда возносишься так близко к небу, что можешь, кажется, дотронуться до него рукой, и пусть заместо такового в подземном городе была лишь серая каменная толща, момент это нисколько не испортило. Не было лишь одного — страха. Бояться нужно не высоты, а падения, но вот случится ли оно — всё зависит исключительно от тебя. Если не будешь дёргаться, цепляться мёртвой хваткой за рукояти управления и делать судорожно тысячу лишних движений, мешающих направлению полёта, то никогда не упадёшь. И Леви не упал. Ни единого раза. И повелось так с самого начала. Каждая деталь УПМ — любой формации оного — для него так же ощутима, естественна и подконтрольна, как части собственного тела. 
— Это кто такой успел обучить тебя высокопарности? — восторга в его голосе не слышится, но про себя Аккерман отмечает, что сказала родственница верно. Ни добавить, ни убавить.
Из лесной чащи к ним уже спешит толпа титанов, разинув широко пасти, за которыми наверняка сгинул не один жителя Парадиза. С одной стороны, это не столько не тренировка, сколько зачистка территории, а также отмщение за погибших и дарование покоя выжившим, надеющимся вернуть домой, когда будут истреблены последние гиганты в пределах Марии. С другой же стороны, соревноваться в убийстве людей, пускай и превратившихся в безмозглых тварей — занятие донельзя хреновое. Утешает лишь то, что их смерти призваны помочь жителям острова обрести покой в будущем.
— Ц, — глухо цокает капитан, цепляясь за дерево тросом и поднимаясь вслед за Микасой в воздух. Кажется, пора напомнить девчонке, что хоть она и доросла до того, чтоб считаться его преемницей, место Леви она полноценно займёт лишь после его смерти. 
Подлёт у этой версии УПМ совсем иной: трос натягивается не так жестко, оставляя большее пространство для манёвров, а время здорово сокращается за счёт улучшенной подачи газа. На то, чтоб подобраться к титанам практически вплотную, уходит не больше секунды, однако за неё Леви как следует успевает прочувствовать кардинальное отличие новой версии от старой: чувствительность, доведённая до максимума, и предельно быстрый отклик. Будто после изнурительных силовых тренировок ощущаешь болезненность в мышцах, о существовании которых даже не подозревал, а через какое-то время уже можешь напрягать их. И в совокупности всё это даёт совершенно иной уровень контроля полёта. И колоссальный простор для фантазии.
Трое титанов бегут к нему гуськом и Аккерман, выжимая кнопку газа на максимум, резко ныряет вниз. На полной скорости капитан резво проносится у троицы меж стоп, подрезая им сухожилия и заставляя упасть друг на друга, точно костяшки домино. Затем Леви снова набирает высоту, делает мёртвую петлю и единым волчком отсекает три головы подряд.
— Приемлемо, — даёт он свою сдержанную оценку новой версии УПМ, меняя затупившиеся лезвия и попутно наблюдая краем глаза за успехами родственницы.

Отредактировано Levi Ackerman (2022-06-01 12:23:16)

+1

5

[indent]  Это не первый полет. Костюм сидит как влитой, полностью повторяет линии тела, не перетягивает, не цепляет, ремни плотно держат. Ханджи была права – они куда удобнее старого варианта, и, Микасе, которой в принципе все равно в чем выходить на задание [при том, что большую часть одежды приходилось выбрасывать, потому что не пригодной она становилась] если бы выбор дали, то девица ни за что бы не вернулась к прошлым.
[indent]  Её задача сегодня проверить дальность новых громовых копий. А после, когда количество, которое на нее сегодня повесили, забрать старое снаряжение и добить оставшуюся часть титанов. Микаса цепляется за высокие деревья, прыгает между двумя пятнадцатиметровыми, увлекая уродливых созданий за собой, они, разинув пальца, да руки коротковатые вытягивая, срываются с места. Жалость к ним? Хоть малейшая? Просто потому, что это такие же люди, как она, просто потому, что они страдают?
Так смерть – это милосердие для них. У Микасы в сердце ничего не екает. Оно льдиной застыло в груди. Бесчеловечная? Жестокая? Какая разница, если то, что она делает спасает не одну её жизнь, но и все окружающие вокруг. Враг им давно известен, а то, что людей использовали как оружие.. ну, увы, конечно, но разворачивается ситуация здесь в обе стороны. Марлийцы использовали элдийцев в качестве пушечного мяса, вечного заточения в стенах. Элдийцы поступали также. Чем разведчики не оружие? Сколько их перебито за всю жизнь? Сколько осталось? Просто чудо, что их поколение продвинулось так далеко, набирало новых приемников, и смертей стало чуточку меньше, потому что титаны вырезались все активнее, стены заделаны, а все те же новобранцы шли всегда за теми, кто постарше, у кого опыта больше. Аккерман приходилось тренировать один отряд, вывод один напрашивался – зеленые ребята, до ужаса не понимающие, какой путь выбирают.
[indent] Думать не о том должна, и разглядывать не быстро сменяющуюся листву высоких стволов.  Микаса замедляется, вслушиваясь в тяжелые шаги за собой, к двум присоединилось ещё несколько мелких. Она полностью замедляется, и когда громадных размером рука уже протягивается вперед, Аккерман резко летит ввысь, делает кувырок, оказываясь позади чужих затылков, да выпускает сначала одно громовое копье, затем другое, отрывая леску и уходя на безопасное расстояние, вновь привыкая к звуку оглушительного взрыва. Гиганты падают назад, придавливая собой тех что поменьше, пар разносится ветром по всей земле, жаром обдает лицо даже на высоких ветрах. Минус два копья из восьми. Если бы тогда она знала, что в состоянии унести больше, чем два копья, то проблемы с тем, что оружия на Райнера могло не хватить – не было. Ханджи появилась удачно, но в тот момент все уже похоронили женщину и пытались полагаться лишь на себя. С восемью копьями Микаса разнесла бы голову бронированного на мелкие кусочки, а после выдрала бы его из тела без лишних колебаний.
[indent] Она шагает с ветки вниз, оглядывая в свободном падении местность, прислушивается, не обращая внимание на шипение, исходящее от тел уже убитых титанов. В нее чуть ли не прыгает титан средних размеров, передвигался на четвереньках, и лицо имел донельзя жуткое. Привычную улыбку заменял оскал, а брови выгибались по дуге, делая гримасу всего лица чересчур злой.
[indent] Задание Ханджи – проверить дальность оружия. Микасе приходится петлять, выбрасывать крюки веред, выжимая газ на полную, уходя от слишком изворотливого и быстрого титана. С ним приходится повозиться, попетлять несколько раз, чтобы понять методику его движений, а после, подскочить как можно дальше, замахнуться и выстрелить.
Повезло, не так далеко, как могла, прыгнула, но все равно дальше чем обычно. Копье мягко входит в плоть чуть выше, чем нужно, но силы взрыва достаточно для того, чтобы половину шеи и часть башки снесло к чертовой матери.
[indent] Нужно попробовать ещё дальше.
Вот и жертва несется прямо на нее, не смотрит по сторонам, и глаза бешенные вытаращило вперед, Микаса старается уйти в сторону, предугадать движение, вот уже готовится завернуть за.. Но он резко меняет направление, разворачивается и убегает прочь от нее, заставляя девушку глупо повиснуть, да в удивлении бровь изогнуть.
Не такой как все.
[indent] По звукам падающих титанов, по лязганью металла клинков, найти Леви достаточно просто. Девушка взлетает на один уровень с капитаном, кивая назад на убегающего от них титана.
[indent] - Девиант, - короткое слово, он же привлекает других титанов и они, словно по команде все побежали за ним. Позади, на высоких ветвях, лагерь. Там не постреляешь из громовых копий не задев никого. Суть их поведения до сих пор не ясна, и непонятно, что он собирается предпринять. Вывод один, дальше леса пускать его нельзя, - Там впереди группа наших, плюс несколько новобранцев у выхода из леса охраняет лошадей. Я не знаю, зачем их пустили с нами, по мне они ещё не готовы. Совсем не готовы.
Микаса правда не понимала, на кой черт, и главное, кто додумался отпускать их. Ребятам ещё рано сталкиваться с титанами, да, выбора у них особого нет, как и времени на пеленки, но это куда лучше, чем отрывать от земли очередной труп.

0


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » Spread my wings and fly away