html, body { background-color: #aeaeae; background-position: left; background-attachment: fixed; } #pun-category1.category h2, #pun-category2.category h2, #pun-category3.category h2, #pun-category4.category h2, #pun-category5.category h2, #pun-category6.category h2, #pun-category7.category h2 { height: 35px; box-sizing: border-box; margin-bottom: 8px; font-size: 8px; text-align: right; color: transparent; padding: 0px 0px 0px 0px; font-family: verdana; letter-spacing: 1px; background-position: right; text-transform: capitalize; } :root { --main-background: #e5e5e5; --dark-background: #cdcdcd; --darkest-background: #a1978f; --border: #939393; --accent1: #4b6494; --accent2: #60ad14; } #pun-title table { background-image: url(https://i.imgur.com/zcJZWKc.png); background-position: top center; background-repeat: no-repeat; background-color: #e5e5e5;} #pun-about p.container { background-image: url(https://i.imgur.com/cxWyR5Y.png); background-repeat: no-repeat; border: none; margin: 4px 0 -162px 0px; width: 960px; height: 239px; background-color: #aeaeae; } .punbb .post h3 { background-color: #d9d9d9; margin-bottom: 10px; margin-left: 0px; } .pa-avatar { position: relative; padding-bottom: 5px !important; background: #d6d6d6; } .punbb .post .post-author { float: left; text-align: center; width: 222px; overflow: hidden; color: #3a3a3a; padding-bottom: 10px; margin-left: 17px; background: linear-gradient(to bottom, #d6d6d6 67%, #232323 33%); border-radius: 10px; } .lz1 { font-family: Arial; font-size: 10px; color: #2c2c2c!important; text-align: justify; letter-spacing: 0px; line-height: 12px; padding: 6px 22px 8px 22px; margin: 0px!important; background: #d6d6d6; } .lz { padding: 4px 4px 13px 4px; font-family: Arial; font-size: 9px; text-align: center; color: #2e2c2b; line-height: 10px; letter-spacing: 0.08em; text-transform: uppercase; font-weight: bold; margin: 3px 0px -10px 0px !important; background: #b9b9b9; } .punbb .post-content .quote-box, .punbb .post-content .code-box { margin: 0.4em 1.8em 1.4em 1.8em; padding: 1em 1.5em 1em 1.5em; background-color: #d5d3d1; background-color: #d6d6d6 !important; border-radius: 8px; border: #b9b9b9 solid 1px; } #main-reply { background-color: #d6d6d6; border: solid 3px #d6d6d6; outline: 1px solid #d6d6d6; box-shadow: 0 0 0 1px #d6d6d6 inset; padding: 9px; margin-left: -23px; margin-top: 0px; border-radius: 10px; } .punbb textarea, .punbb select, .punbb input { background: #c5c5c5; border: solid #c5c5c5; outline: 1px solid #c5c5c5; padding-bottom: 2px; color: #303030; margin: 5px 0px; } div.post-rating a, div.post-vote a { background: #d3d3d3; padding: 1px 11px 1px 11px; border-radius: 6px 6px 6px 6px;}
html, body { background-color: #1c1c1c; background-position: left; background-attachment: fixed; } #pun-category1.category h2, #pun-category2.category h2, #pun-category3.category h2, #pun-category4.category h2, #pun-category5.category h2, #pun-category6.category h2, #pun-category7.category h2 { height: 34px; box-sizing: border-box; margin-bottom: 8px; font-size: 8px; text-align: right; color: transparent; padding: 0px 0px 0px 0px; font-family: verdana; letter-spacing: 1px; background-position: right; text-transform: capitalize; border-left: solid 228px #2e2e2e; } :root { --main-background: #d7d7d7; --dark-background: #e5e5e5; --darkest-background: #a1978f; --border: #939393; --accent1: #4b6494; --accent2: #60ad14; } #pun-title table { background-image: url(https://i.imgur.com/395XG6f.png); background-position: top center; background-repeat: no-repeat; background-color: #d7d7d7;} #pun-about p.container { background-image: url(https://i.imgur.com/hYFQ6U1.png); background-repeat: no-repeat; border: none; margin: 4px 0 -162px 0px; width: 960px; height: 239px; background-color: #1c1c1c; } .punbb .post h3 { background-color: #c7c7c7; margin-bottom: 10px; margin-left: 0px; } .pa-avatar { position: relative; padding-bottom: 5px !important; background: #c3c3c3; } .punbb .post .post-author { float: left; text-align: center; width: 222px; overflow: hidden; color: #3a3a3a; padding-bottom: 10px; margin-left: 17px; background: linear-gradient(to bottom, #c3c3c3 67%, #232323 33%); border-radius: 10px; } .lz1 { font-family: Arial; font-size: 10px; color: #2c2c2c!important; text-align: justify; letter-spacing: 0px; line-height: 12px; padding: 6px 22px 8px 22px; margin: 0px !important; background: #c3c3c3; } .lz { padding: 4px 4px 13px 4px; font-family: Arial; font-size: 9px; text-align: center; color: #2e2c2b; line-height: 10px; letter-spacing: 0.08em; text-transform: uppercase; font-weight: bold; margin: 3px 0px -10px 0px !important; background: #a1a1a1; } .punbb .post-content .quote-box, .punbb .post-content .code-box { margin: 0.4em 1.8em 1.4em 1.8em; padding: 1em 1.5em 1em 1.5em; background-color: #cdcdcd !important; border-radius: 8px; border: #b9b9b9 solid 1px; } #main-reply { background-color: #c5c5c5; border: solid 3px #c5c5c5; outline: 1px solid #c5c5c5; box-shadow: 0 0 0 1px #c5c5c5 inset; padding: 9px; margin-left: -23px; margin-top: 0px; border-radius: 10px; } .punbb textarea, .punbb select, .punbb input { background: #b3b3b3; border: solid #b3b3b3; outline: 1px solid #b3b3b3; padding-bottom: 2px; color: #303030; margin: 5px 0px; } div.post-rating a, div.post-vote a { background: #c3c3c3; padding: 1px 11px 1px 11px; border-radius: 6px 6px 6px 6px;}
микаса Микаса не знала – Микаса не знает. Инстинкты, двигавшие её вперед, закрывают сознание на замок все глубже, сильнее, запрещают доверять, верить и проявлять хоть каплю сочувствия к тем, кто этого не заслуживает. Ужасно, невыносимо сильно хочется послушать их, расслабиться, опустить руки и просто отдаться этому сжигающему все на своем пути чувству сладкой ненависти, презрительно смирять темной сталью глаз, и не думать о том, что завтра кого-то могут просто напросто сожрать на задании. читать далее

yellowcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » мне грустно


мне грустно

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Senju Hashirama & Tsunadehttps://64.media.tumblr.com/6be6b037f1801f501af6d2c2be9a9026/tumblr_puy83aTcHs1wdceito1_400.pngмне грустно


Так ты меня оставила, мой друг,
Гонясь за тем, что убегает прочь.
Я, как дитя, ищу тебя вокруг,
Зову тебя, терзаясь день и ночь.

+3

2

Реальность - разрушенный мир, где чертова ответственность давит, душит, остервенело ломает все до чего дотянется жадная до возмездия длань. И глядит осуждающе, глазами старого друга. Хаширама бы и рад сдаться ей на поруки, лишь бы остальным легче задышалось, но разве теперь поможет? Время исправлять ошибки уж кануло в лету. Плоть истлела вместе с сожалением, на вечную память осталась терпкая мутная взвесь печали и тоски. Словно он мог забыть.
Такое не затмить ни шалой радости победы, ни утопить в волне облегчения, прокатившейся по нестройным рядам альянса.   
Ответственность дамокловым мечом раскачивалась над головой в расписной треуголке, в такт нарочито легкому шагу Первого хокаге. Под тот же отвратительный ржавый аккомпанемент вырвала его из небытия. Ни рука искусного санниина, ни воля последнего Учихи, а она, проклятая, которая за ним и на тот свет, и прямо сейчас крепко держит за глотку. Он всю душу до последней крупицы вложил в дело, а все что делается с душой – бессмертно. Ирония какая, злая.

Небеса свидетели: Хаширама хотел как лучше, ками-сама, как же он хотел... Жаль, что вышло как обычно.
И ведь не в человеческой власти предопределить исход – вселенная изменчива и бесстрастна к тяготам людским. Повлиять – возможно, но часто недостаточно. Мир шиноби прозвал его «Богом», но он той истины отхватил самый солидный кусок да подавился. Отмахивался как от дыма из раза в раз, украдкой стирал подступившие слезы грязным рукавом, а она прогорклой сажей оседала в легких. Но другим, тем многим кто следом за ним как за путеводной звездой, не видно, и ладно.

И если бы у Первого спросили, как до такого дошло, он бы печально улыбнулся, напустил задумчивый вид, а потом сморозил бы какую-нибудь глупость вроде «ну бывает». Он так и сделал, снова. Просто кто если не он? Так убедительно умеет лгать, так глупо и самоотверженно может верить в собственную ложь. Верить за двоих, да хоть за всех верить - он должен был.

Неизменным оставалось кое-что еще.
- Я пойду туда.
- Не пойдешь.
- У меня осталось незаконченное дело.
- Через мой труп!

- Так это…

Человек с крутым нравом и тяжелой рукой, чье лицо даже во сне выглядело угрюмым и серьезным - именно таким Хаширама его запомнил. Вот и сейчас: едва придя в чувства и раскусив его намерения, Тобирама уже готовился разразиться бранной тирадой на тему легкомыслия и безалаберности Первого хокаге. К чему топтаться по старым ранам и бередить чужие души, потворствуя собственным мелочным чувствам? Был ли он вправе?
Нет, конечно нет.

Первый хокаге и сам себя порой не понимал, искал оправдание тому или иному поступку и не находил. Корил себя и снова совершал ошибки, оставаясь верным однажды избранному пути: попробуй остановить его, если тот что-то для себя решил. Тобирама утвердился в этом знании раньше и сильнее всех. И даром, что Хашираме сто лет в обед, и выглядит он больше как старое папье-маше чем Первый хокаге, над его пылкой душой время не властно. Он почти срывается на бег, под прожигающим взглядом младшего брата.

Ее чакра как тихая река в летний день - искать словно пытаться различить один единственный кроткий голос в гвалте других звуков. И чем дальше в руины последствий, и его решений тоже, вел его зов заполошного всегда сердца, тем глубже тревога пускала корни. 

- Цуна! Слава богу. – живая. Хаширама беззвучно выдыхает, бросается к внучке, падает на колени и срывает древесные путы. Когда с коконом покончено, он протягивает ей руку:
– Нужно помочь остальным. Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах. Да уж, но ведь могло быть и хуже. – он неловко чешет затылок, и губ его касается бледная тень виноватой улыбки, - А ты подросла. Стала такой большой и сильной. И красивой. – эфемерная боль стягивает грудь в кольцо.

Мог бы плакать, заплакал бы. Ни то от радости, ни то от тоски, которой нет места в посмертии. Как если бы она скопилась за срок разлуки и нахлынула на него прямо сейчас вся разом. В действительности же не было для него тех лет и радость на безжизненном лице искренняя, все такая же неуместная и нелепая. Зовет он ее по привычке «Цуна», и треплет по макушке, зарываясь пальцами в пшеничную копну волос. Рядом со своей маленькой солнечной химе Хаширама сам точно превращался в ребенка. Но глаза напротив не дадут обмануться – конечно они были, между ними эти года. Они и одно невыполненное обещание.

Отредактировано Senju Hashirama (2021-07-27 13:15:37)

+5

3

[indent] Цунаде цокает языком и закатывает глаза, закрывая последнюю страницу книги. Джирайя как всегда в своем репертуаре. Поставив творение друга на полочку, где уже стояли несколько других его опубликованных рукописей. Она, может, и кривила лицо, но на самом деле была рада за старого друга, вкладывая свои деньги в его гонорар, но не говорила об этом или тогда Джирайя - сан опять начнет мечтательно гундеть, хоть и в курсе статуса Цунаде.
[indent] Улицы Конохи встречают её теплым солнышком, что клонилось к горизонту на западной стороне, на прощание обнимая каждого жителя своими лучами. Жизнь шла своим чередом. Спокойное, мирное время после эпохи конфликтов мировых масштабов. Улыбка на лице женщины возникла сама собой. Пока она шла по направлению к резиденции хокаге, ее кто - то легонько дернул за рукав.
[indent] - Цунаде - сама!
[indent] - Шизуне. Ты готова к занятию?
[indent] - Да! - Девочка широко улыбается, едва ли не подпрыгивая на месте.
[indent] - Хорошо. Иди в мой кабинет. Я схожу к твоему дяде и скоро приду к тебе. - Цунаде легонько щелкнула ее по лбу и посмотрела убегающей Шизуне вслед. - Шустрая. - Иногда женщине казалось, что Шизуне ее дочь, хоть ею и не являлась.
[indent] Усмехнувшись, Цунаде возобновила свой пусть в резиденцию, кинув взгляд на  Монумент Хокаге. Вот Четвертый действующий - Дан. В груди потеплело даже. Вот учитель, Третий. Вот Второй, Тобирама. И дедушка, Первый. Стоило ей остановить взгляд на каменном изображении Хаширамы, Цунаде почему - то стало беспокойно, даже тревожно. И это не от мысли, что дедушку она видела очень давно и толком не попрощалась перед его кончиной. Нет, это что - то другое. Ей вдруг кажется, что ее зовет кто - то. Цунаде озирается по сторонам, будто увидит обладателя голоса, причину своего беспокойства. Но вокруг нее только жители Конохи, не более.

[indent] Резкий вдох. До боли в груди. Ее словно вырвали из очень глубокого сна, словно вытолкнули наружу из - под толщи воды. В глаза мутно, взгляд не успел сфокусироваться и Цунаде падает вперед, нащупав кого - то перед собой. Она поднимает голову, пытаясь рассмотреть кто это, но узнает человека раньше, по голосу.
[indent] - Хаширама?.. - щурится, пытаясь вернуть способность видеть и постепенно изображение перед глазами становится четче. Когда она видела его в последний раз? Когда прибыла в эпицентр военных событий? Нет, не так. Когда она в последний раз видела его живым? - Дедушка! - Шепчет она и лезет обниматься как маленькая десятилетняя девочка, что ждала возвращения любимого родственника, но не дождалась. Но вот он, здесь, треплет ей волосы, улыбается как когда - то давно. Но только сердце не стучит и тепла она не чувствует, уткнувшись лицом в шею. - Сильно подросла, да. - Она скучала. - Ты обещал вернуться...

+3

4

Объятие глотком свежего воздуха врывается в безрадостное пустое существование, озарив миг мириадами светлых живых чувств и утраченных воспоминаний. И как-то совсем неважно, что макушка теперь упирается в самый подбородок, и хватка рук, обвивающих корпус, стала ощутимо крепче. Сколько бы времени для мира ни прошло, для Первого Цунаде всегда будет его маленькой химе.

Болезненный стон вырывает из момента и неумолимо швыряет обратно на поле боя (бойни). Так звучит смерть: вымученно и безнадежно. Первый видел и слышал ее слишком часто. Они с Цунаде коротко переглядываются, Хаширама качает головой, мол нет, не в этот раз. Война есть война.

Склонившись над несчастным, он прикладывает руку к груди умирающего шиноби и посылает в ладонь мягкий импульс. На обескровленном лице, похожем на гипсовую маску, селится вечный покой.

Коноха расцвела из ростка надежды, и пустив корни в выжженной земле крепла благодаря чаянию уставших от бесконечного кровопролития людей. Но именно Коноха навлекла на Пять великих стран новую войну. Первый, смежив веки, тяжело вздыхает. Сквозь сизое марево дум репризами мелькают голоса и лица. Одно как маяк - не даст совсем заплутать в тумане среди мыслей-дебрей.

Жаль, что они встретились при таких обстоятельствах. Жаль и потому, что при других бы не встретились вовсе.

- Ты хорошо потрудилась, достаточно. - Хаширама покровительственно касается ее плеча. Цунаде держится как подобает Хокаге, но даже у Хокаге есть предел. 
 
Первый не помнит, когда именно это произошло: в какой момент он стал жить просто по инерции. И вроде и горячо любимая деревня процветает, и добрая супруга рядом, союзники по правую руку, мирное небо над головой. А души нет: цветы сливы ровно в май равнодушно прекрасные, а ливни каждую осень зло барабанят и царапают по незаживающему. Он вроде и победил, а будто проиграл, в эту чертову жизнь. И у Хаширамы больше нет желания отыграться.

Впереди серый горизонт, турнир по го под выдуманным именем, дешевое рисовое вино. Потом Тобирама будет тащить его полуживого-полумертвого домой, и плеваться ругательствами. Но Цунаде два и ей невдомек: она восторженно тянется к треуголке, звонко заливается смехом, по пояс утонув в головном уборе, и напрочь отказывается выпускать дедову ладонь из своей крошечной.

У Первого был тяжелый день: он вел долгие утомительные переговоры с послом (ослом, поправляет брат) из страны Чая, много пил, смеялся и притворялся человеком, которым давно не является. Но Цунаде требует сказку. Первый чувствует себя больным угасающим деревом, чью сердцевину выедают сотни короедов. Еле ворочает языком, да и сказок не знает. Откуда ему знать сказки?..
 
- Жил был один мальчик, и была у него мечта: создать для всех такое место, где не будет войны и смерти...

- А знаешь, думаю твой второй дед и сам отлично тут справится. - заговорщически зашептал Хаширама, завидев неподалеку брата. Младший Сенджу, словно почуяв неладное, метнул в их сторону мрачный предупреждающий взгляд. Но попробуй остановить Первого, когда он что-то для себя решил...

Чудом уцелевшая лачуга у памятной реки, выглядит точь-в-точь как при жизни Первого. Он любовно оглаживает дверной косяк, прежде чем войти. До боли знакомо скрипят заскорузлые половицы под ногами. Хаширама озадаченно рассекает взад-вперед несколько раз, словно пытается что-то найти.

- Ага! - поддев доску в центре комнаты, продуваемой всеми ветрами сквозь пустые оконные рамы, он по очереди вытаскивает на свет два пыльных глиняных сосуда и с гордостью демонстрирует внучке: 

- Лучшее грушевое вино, прямиком из страны Цветов!

Он почти не чувствует ни вкуса, ни запаха, но чувствует тепло под пальцами, исходящее от не успевших остыть за ночь камней. Блаженно улыбается и делает еще глоток. На востоке зиждется бледный рассвет.

- Ты помнишь это место?

Он приводил ее сюда, когда Цунаде было пять. Хаширама взял с внучки обещание держать втайне от Мито его маленький секрет, взамен на продолжение той глупой сказки. Они до позднего вечера сидели прямо на каменистом берегу, как сейчас, ели моти с клубничной начинкой, Цунаде тепло и ярко улыбалась, подставляя лицо солнцу.

- Он думал, что если достаточно сильно чего-то хотеть, то у него обязательно получится. Но единственному дереву лесом не быть, сколь бы могуче оно не было.

- Тебе наверняка многое пришлось пережить, душа моя? - во взоре обращенном к ней тихо плещется печаль, - Прости, что не был рядом и не смог разделить с тобой то, что так гложет тебя сейчас.

+3

5

[indent] Хаширама выглядит не старше ее. Такой же, каким остался он в памяти внучки. Только... Только что? Живой? Не скажешь. Орочимару, что ты наделал? Со змеем будет отдельный разговор, если тот не сбежал уже, когда все разрешилось, чтобы дальше заниматься тем занимался до.  "Наруто?!" Цунаде оборачивается в сторону древа, пока Первый прекращал мучения попавшего под раздачу шиноби. Он справился? Он справился. Уголки губ дергаются и улыбка появляется на лице. Разумеется он справился.
[indent] От раздумий о произошедшем и как там остальные дети и шиноби ее отвлек дед, что заговорщицки подмигнул, взял за руку и увел скорее с поля боя. Цунаде могла поклясться, что чувствовала на своем затылке буравящий взгляд Тобирамы, пока они не исчезли из поля зрения Второго.
[indent] Хаширама действительно выглядит не старше Цунаде. Кажется, сейчас они почти ровесники, плюс минус пара лет, за вычетом того времени, когда она считала своего мертвым. Он ведет себя в этот момент так беззаботно, как подросток, решивший под покровом ночи сбежать на прогулку с хулиганами-друзьями. Только глаза его холодные, без жизни внутри.
[indent] Цунаде стоит на пороге лачуги, словно стесняясь. Хвосты расплелись и утренний прохладный ветерок развлекался, играясь с копной пшеничных волос. Она наблюдает за мужчиной, что тщательно искал на полу или в полу деревянном, смешок вылетает из груди. Первый Хокаге, бог шиноби, был очень рад спрятанным ранее запасам выпивки. "Как маленький".
[indent] - Помню, разумеется. - Она улыбается, принимая в руки сосуд с вином, наблюдая за дедом. В груди что-то сжимается, отчего-то становится тоскливо. Внешне взрослая зрелая женщина, а внутри словно маленькая девочка, та кроха Цунаде вырывается наружу, чтобы оттаскать за волосы дедушку, который пропал из ее жизни очень и очень внезапно. - Я... Я просто... - Стена, плотина, за которой долгое-долгое время накапливались боль, переживания, осколки разбитого сердца, не выдержала в эту секунду, дала трещину и весь этот эмоциональный ком прорвался горькими слезами. Цунаде всхлипнула и уткнулась лбом в грудь дедушки. - Все плохо, все очень плохо. Наваки, Дан... Я чуть не потеряла Коноху... - от мысли о брате сердце сжалось. От того, что вот, совершенно недавно, как будто бы пару секунд назад, видела Дана так же, как сейчас Хашираму, перед собой. И от этого стала еще горше. - Я устала... - Пятая Хокаге плачет горькими слезами словно обиженный маленький ребенок. Что за зрелище.

+3

6

- Мне очень жаль. - на автомате выдает воскрешенный хокаге. Слова, которые он произносил слишком часто при жизни настолько, что они утратили всякую смысловую глубину для говорящего, сделавшись абсолютно пресными, как песок в его ладони. На автомате участливо обнимает Цунаде за вздрагивающие от рыданий плечи и чувствует знакомый холодок в груди.
И как же вышло так, что тот, кто отчаянно и самоотверженно порывался защитить весь мир не сумел защитить собственную внучку? А мог ли? А спас ли он хоть кого-то? Хаширама смотрит перед собой. Где-то там за горами умирающее черное пламя склабится едким дымом, плавит линию горизонта.

В посмертии нет сожаления. Мертвецы не скорбят и не тоскуют по тем, кто остался по ту сторону. Не жалеют об упущенных возможностях и допущенных ошибках. Их нутро не разъедает день ото дня ядовитое и въедливое чувство вины, а с наступлением ночи не терзают призраки прошлого. Они свободны от оков ответственности, тяжелеющих с каждым неверным шагом. К концу жизни Первому порой казалось, что вот-вот и переставлять ноги он не сможет вовсе.

Ушел Хаширама с улыбкой: он прожил славную жизнь, пусть путь его и был стремительным, но ярким, как рождение новой звезды, прежде, чем завершиться в четырех стенах кабинета хокаге среди кип бумаг. Коснувшись, когда-то казавшейся несбыточной, мечты, стоящей всех усилий и принесенных жертв, Хаширама ушел победителем. И меньше всего на свете желал возвращения.

Потому что это было ложью. Первый хокаге, бог шиноби, один из основателей Конохагакуре, лидер и защитник сумевший объединить под знаменем мира десятки лет воюющие кланы. А за ликом героя самый обычный человек, сомневающийся, трусливый, самонадеянный, слабый. Заставить расти лес на безжизненной земле - легко; отыскать в себе мудрость и мужество примириться с собственным несовершенством оказалось выше его сил. Хаширама не ушел, он сбежал из жизни.

- Знаешь, - тянет он, сдвинув брови к переносице. Разглагольствовал и врал Первый как дышал, но прямо в этот момент непреклонная совесть сомкнула стальные пальцы на его шее. Недостаточно сильно, чтобы заставить его взглянуть на внучку и узреть свое кривое отражение, но надежно перекрыв возможность вытолкнуть наружу любой заученный спич о силе духа, долге и несгибаемой воле огня. Время, когда он был умудренным опытом всезнающим дедом, а Цунаде ребенком, воспринимающим всякую чушь болтливого старика за чистую монету, кануло в небытие. Остались лишь они - поломанные и искалеченные войной души, отчаянно нуждающиеся ни то в спасении, ни то в избавлении от страданий.

- Все действительно паршиво, хуже не придумаешь. - издав короткий нервный смешок, он повертел в свободной руке пустой сосуд с вином и заглянул внутрь, - Но, ты жива и ты прекрасно справилась со своей ролью. Многие из тех, кто остались там, - неопределенно поведя подбородком, вчерашний мертвец печально улыбнулся, - Живы благодаря тебе.

Поковыряв носком обуви гальку, он сгреб большую горсть и разочарованно цокнул языком - мелочь. Раньше ему легко удавалось с первого раза найти камень подходящих размера и формы. 

- Наши амбиции, как бы сложно ни было это признавать, часто превышают возможности. Но правда в том, что спасти всех невозможно. - говорить было сложно, говорить было поздно. Но среди прочих уроков жизни прочнее всех в голове Первого закрепилось знание того, что лучше поздно, чем никогда. Он отряхнул ладони друг о друга, подался вперед и снова уставился себе под ноги. В общем нагромождении робко блеснул лощеным боком заветный осколок породы. Взвесив в руке и повертев находку так и эдак, Хаширама остался вполне удовлетворен. Плоский и с обточенными краями, он был похож на настоящий сюрикен.   

- Наши амбиции, - уголок его рта дернулся, - Превышают возможности, но это не значит, что от них нужно отказываться. Просто продолжай делать все, что в твоих силах, позволь себе ошибаться и прости себя однажды, если сможешь.  Потому что иначе… - взгляд черных неживых глаз, наконец обращенных к Цунаде, на миг стал вдумчивым и глубоким, словно он собирался поделиться с ней главной сакральной истиной бытия. А затем Хаширама с усилием небрежно потрепал ее по взъерошенным волосам, путая их еще сильнее, и авторитетно заявил:
- Твоя бабка на том свете с тебя десять шкур сдерет и можешь не рассчитывать на мою помощь! 
Повернувшись к внучке спиной, Первый украдкой смежил веки и протяжно и горько вздохнул.

Отредактировано Senju Hashirama (2022-03-27 03:20:08)

+2


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » мне грустно