html, body { background-color: #aeaeae; background-position: left; background-attachment: fixed; } #pun-category1.category h2, #pun-category2.category h2, #pun-category3.category h2, #pun-category4.category h2, #pun-category5.category h2, #pun-category6.category h2, #pun-category7.category h2 { height: 35px; box-sizing: border-box; margin-bottom: 8px; font-size: 8px; text-align: right; color: transparent; padding: 0px 0px 0px 0px; font-family: verdana; letter-spacing: 1px; background-position: right; text-transform: capitalize; } :root { --main-background: #e5e5e5; --dark-background: #cdcdcd; --darkest-background: #a1978f; --border: #939393; --accent1: #4b6494; --accent2: #60ad14; } #pun-title table { background-image: url(https://i.imgur.com/zcJZWKc.png); background-position: top center; background-repeat: no-repeat; background-color: #e5e5e5;} #pun-about p.container { background-image: url(https://i.imgur.com/cxWyR5Y.png); background-repeat: no-repeat; border: none; margin: 4px 0 -162px 0px; width: 960px; height: 239px; background-color: #aeaeae; } .punbb .post h3 { background-color: #d9d9d9; margin-bottom: 10px; margin-left: 0px; } .pa-avatar { position: relative; padding-bottom: 5px !important; background: #d6d6d6; } .punbb .post .post-author { float: left; text-align: center; width: 222px; overflow: hidden; color: #3a3a3a; padding-bottom: 10px; margin-left: 17px; background: linear-gradient(to bottom, #d6d6d6 67%, #232323 33%); border-radius: 10px; } .lz1 { font-family: Arial; font-size: 10px; color: #2c2c2c!important; text-align: justify; letter-spacing: 0px; line-height: 12px; padding: 6px 22px 8px 22px; margin: 0px!important; background: #d6d6d6; } .lz { padding: 4px 4px 13px 4px; font-family: Arial; font-size: 9px; text-align: center; color: #2e2c2b; line-height: 10px; letter-spacing: 0.08em; text-transform: uppercase; font-weight: bold; margin: 3px 0px -10px 0px !important; background: #b9b9b9; } .punbb .post-content .quote-box, .punbb .post-content .code-box { margin: 0.4em 1.8em 1.4em 1.8em; padding: 1em 1.5em 1em 1.5em; background-color: #d5d3d1; background-color: #d6d6d6 !important; border-radius: 8px; border: #b9b9b9 solid 1px; } #main-reply { background-color: #d6d6d6; border: solid 3px #d6d6d6; outline: 1px solid #d6d6d6; box-shadow: 0 0 0 1px #d6d6d6 inset; padding: 9px; margin-left: -23px; margin-top: 0px; border-radius: 10px; } .punbb textarea, .punbb select, .punbb input { background: #c5c5c5; border: solid #c5c5c5; outline: 1px solid #c5c5c5; padding-bottom: 2px; color: #303030; margin: 5px 0px; } div.post-rating a, div.post-vote a { background: #d3d3d3; padding: 1px 11px 1px 11px; border-radius: 6px 6px 6px 6px;}
html, body { background-color: #1c1c1c; background-position: left; background-attachment: fixed; } #pun-category1.category h2, #pun-category2.category h2, #pun-category3.category h2, #pun-category4.category h2, #pun-category5.category h2, #pun-category6.category h2, #pun-category7.category h2 { height: 34px; box-sizing: border-box; margin-bottom: 8px; font-size: 8px; text-align: right; color: transparent; padding: 0px 0px 0px 0px; font-family: verdana; letter-spacing: 1px; background-position: right; text-transform: capitalize; border-left: solid 228px #2e2e2e; } :root { --main-background: #d7d7d7; --dark-background: #e5e5e5; --darkest-background: #a1978f; --border: #939393; --accent1: #4b6494; --accent2: #60ad14; } #pun-title table { background-image: url(https://i.imgur.com/395XG6f.png); background-position: top center; background-repeat: no-repeat; background-color: #d7d7d7;} #pun-about p.container { background-image: url(https://i.imgur.com/hYFQ6U1.png); background-repeat: no-repeat; border: none; margin: 4px 0 -162px 0px; width: 960px; height: 239px; background-color: #1c1c1c; } .punbb .post h3 { background-color: #c7c7c7; margin-bottom: 10px; margin-left: 0px; } .pa-avatar { position: relative; padding-bottom: 5px !important; background: #c3c3c3; } .punbb .post .post-author { float: left; text-align: center; width: 222px; overflow: hidden; color: #3a3a3a; padding-bottom: 10px; margin-left: 17px; background: linear-gradient(to bottom, #c3c3c3 67%, #232323 33%); border-radius: 10px; } .lz1 { font-family: Arial; font-size: 10px; color: #2c2c2c!important; text-align: justify; letter-spacing: 0px; line-height: 12px; padding: 6px 22px 8px 22px; margin: 0px !important; background: #c3c3c3; } .lz { padding: 4px 4px 13px 4px; font-family: Arial; font-size: 9px; text-align: center; color: #2e2c2b; line-height: 10px; letter-spacing: 0.08em; text-transform: uppercase; font-weight: bold; margin: 3px 0px -10px 0px !important; background: #a1a1a1; } .punbb .post-content .quote-box, .punbb .post-content .code-box { margin: 0.4em 1.8em 1.4em 1.8em; padding: 1em 1.5em 1em 1.5em; background-color: #cdcdcd !important; border-radius: 8px; border: #b9b9b9 solid 1px; } #main-reply { background-color: #c5c5c5; border: solid 3px #c5c5c5; outline: 1px solid #c5c5c5; box-shadow: 0 0 0 1px #c5c5c5 inset; padding: 9px; margin-left: -23px; margin-top: 0px; border-radius: 10px; } .punbb textarea, .punbb select, .punbb input { background: #b3b3b3; border: solid #b3b3b3; outline: 1px solid #b3b3b3; padding-bottom: 2px; color: #303030; margin: 5px 0px; } div.post-rating a, div.post-vote a { background: #c3c3c3; padding: 1px 11px 1px 11px; border-radius: 6px 6px 6px 6px;}
микаса Микаса не знала – Микаса не знает. Инстинкты, двигавшие её вперед, закрывают сознание на замок все глубже, сильнее, запрещают доверять, верить и проявлять хоть каплю сочувствия к тем, кто этого не заслуживает. Ужасно, невыносимо сильно хочется послушать их, расслабиться, опустить руки и просто отдаться этому сжигающему все на своем пути чувству сладкой ненависти, презрительно смирять темной сталью глаз, и не думать о том, что завтра кого-то могут просто напросто сожрать на задании. читать далее

yellowcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » Вновь звенят шаги по церковным плитам


Вновь звенят шаги по церковным плитам

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Uchiha Obito & Konanhttps://i.imgur.com/EfGqjNq.png https://i.imgur.com/ebYKCUG.png
ВНОВЬ ЗВЕНЯТ ШАГИ ПО ЦЕРКОВНЫМ ПЛИТАМ
Логово Мадары. После воскрешения Обито.


Вновь звенят шаги по церковным плитам.
Буду ли живым, буду ли убитым?
Ставят свечки тени моих деяний,
не молитв достойных, а покаяний.

У святых от гнева темнеют лица:
«Как посмел ты, грешник, сюда явиться?!
Сатаною жил — сатаною сдохнешь,
вот потеха, если хоть «патер» вспомнишь!»


Отредактировано Uchiha Obito (2021-08-05 10:48:04)

+1

2

Плотный лес и кости огромных существ возвышались над головой, отпугивая всех, кто был слаб духом и предпочитал более безопасный путь для своих странствий. Конан, к сожалению, была не из таких. Нырнуть в черный омут с головой, ступить на забытую землю, ввязаться в сомнительное приключение - в этом вся она. Была такой до смерти, после воскрешения ничего не изменилось. В поисках тела Нагато она была готова перевернуть Кладбище Гор, пройти все коридоры, которые скрыты под землей. Давящая злость уступила наконец холодному расчёту, спасибо за это Саске, который пролил свет на некоторые интересные факты. Конан тогда испытала почти весь спектр не очень приятных эмоций, но теперь лишь желание найти тело Нагато.
Когда-то давно куноичи уже испытывала жажду мести, и один человек неплохо, пусть и своими методами, открыл глаза, что сведение счетов - не самая лучшая идея. Этим время не повернуть, не переиграть, не изменить. А напоминать себе о пережитой боли Конан надоело. Она не могла спокойно смотреть на Нагато, который воскрес в теле Яхико, понимала, что это не выбор Узумаки, но, каждый раз встречаясь с чужим взглядом, осознавала, что боль со временем лишь усугубилась. И только по этой причине куноичи решила покинуть на время Амэкагуре и отправиться на поиски, надеясь, что не встретит "Мадару", который, несмотря на помощь в битве, все равно не входил в список тех, кого рада была бы видеть женщина.
Сначала Конан хотела использовать свои крылья, чтобы разведать обстановку, но из-за густой листвы пришлось оказаться от полета. Саске говорил, что под землей лаборатория, и, вероятнее всего, тело Нагато именно там, ведь пересадка глаз - дело непростое. Нужна подготовка и необходимое оборудование. Женщина прислушалась и шагнула на территорию Кладбища Гор. Такой мертвой тишины она никогда не слышала. Если бы не пришла сюда с определенной целью, то задержалась бы подольше, рассматривая чужие останки. Сейчас же твёрдые шаги в сторону входа в подземные лабиринты. Оглядываться по сторонам все же приходилось, потому что Конан не была уверена в том, что эта территория пустует.
Под ногами хрустели мелкие кости, рассыпаясь в пыль, будто показывая, как долго они тут лежат. Все когда-нибудь забудется, это естественный ход вещей, но пока существует хотя бы одно создание, горящее желанием вернуть утраченное - надежда есть. Конан замирает, как только темнота в коридорах становится более густой, будто темные воды вновь поглотили женщину. Этим уже не напугать, это она уже пережила и переживет еще, лишь бы добраться до нужного помещения. Поставить огромную точку в поисках, вернуть тело Нагато и попытаться просто жить, как Конан когда-то хотела. Она сжимает кулаки, впиваясь ногтями в нежную кожу своих ладоней. Даже боль воспринимается теперь иначе, не так остро, будто тело все еще не верит в свое возвращение в этот мир, или же сознание играет очень злую шутку. Настолько злую, что рисует силуэт в одном из помещений. Конан собиралась пройти мимо, ведь никакой агрессии со стороны видения (а может и реальности) не было, но тут почувствовала знакомые нотки. Куноичи вздрагивает, хмурится и, развернувшись на каблуках, идет на встречу. Шаг за шагом. Все ближе и ближе. Сомнения рассеиваются с каждым движением, ошибки нет. Перед ней под темными сводами пещеры тот, кто когда-то убил ее.
- Учиха, - она старается говорить без каких-либо эмоций, но нотки злости и негодования все равно проскальзывают, - Обито.
Имя она произносит с трудом, будто выплевывает. Конан думала, что при встрече попытается вновь его убить, хочет взять кунай, но руки не реагируют. Куноичи просто смотрит на человека, который когда-то ей помог, который пожертвовал собой, чтобы спасти близких, который вызывал довольно противоречивые чувства.

Отредактировано Konan (2021-08-12 13:41:39)

+1

3

Умирать совсем не страшно — Обито знает это лучше, чем кто бы то ни было, ведь ему уже доводилось умирать, причём дважды. Толку бояться, если вся мирская жизнь — не более, чем суета сует? Перед спокойствием смерти все земные тревоги, гложущие твою душу, и заботы, сковывающие твоё тело, кажутся ношей, отпустив которую ты достигнешь гармонии. Нет, умирать совсем не страшно — страшно возвращаться назад, вновь покрываясь грязью, от которой едва сумел очиститься, и разменивая долгожданный покой на чернеющую смуту.
Из забытья Учиха пробуждается так же быстро, как и впадает в него вновь. Затем еще, еще и еще, пока, наконец, сил не оказывается достаточно, чтоб удержаться в сознании. Искусственная рука, судя по всему, оторвана по локоть, но настоящая, к счастью, на месте. Поочерёдно касаясь кончиками пальцев разных частей своего явно залитого кровью лица, Обито приходит к выводу, что оба его глаза на месте: левый чудовищно болит и не видит ничего, правый не болит и даже немного видит, но будто через мутное стекло. Трудно сказать, что с ним произошло и где он сейчас находится — остаётся лишь решить, что делать дальше. Рефлекс, выработанный годами, срабатывает сам собой — используя Камуи, он переносится в собственное измерение, которое было единственным местом, где Обито мог чувствовать себя в полной безопасности.
Его сердце бьётся — значит это не Эдо Тенсей. Единственный на всём свете Риннеган сгинул вместе с Кагуей — значит это не Гедо Ринне Тенсей. Что же тогда? Какое еще запретное дзюцу было придумано для того, чтобы вытягивать мертвецов с того света, и почему именно Обито стал его жертвой? И откуда взялось это странное чувство провала в памяти, если Учиха отчетливо помнил всё, что с ним произошло, в том числе и прощание с Какаши в чертогах его сознания? Нет, голова и без того разрывается на куски, чтобы перенапрягать её вопросами, на которые с наскока не ответишь. Лучше действительно подумать о чём-то насущном — к примеру, что делать дальше. За помощью обратиться не к кому: для того, кто развязал Четвёртую Мировую войну, закрыты все двери и бессмысленно даже пытаться стучать в них. Попробовать найти Какаши или Наруто? Нет, едва кто-то узнает, что они помогли «Мадаре в маске», как на них тотчас же будет брошена тень подозрения, а позволить себе подставить под удар этих двоих, более прочих достойных стать Хокаге, Учиха никак не может.  Стало быть, ему не в силах помочь никто, кроме него самого. Как, в общем-то, и всегда.
Впервые Обито «возродился» в убежище, затерянном среди кладбища гор, и с этим местом его связывала особая связь, неизменно заставлявшая его возвращаться сюда после каждого судьбоносного события в своей жизни: смерть Рин, нападение Кьюби на Скрытый Лист, истребление клана, объявление Четвёртой мировой войны, а теперь и возвращение из загробного мира. Но этот раз отличался от всех прочих тем, что нынче Учиха охотно сравнял бы с землёй это проклятое место, похоронив под каменною толщей все следы свершенных им позорных преступлений. Может, так он и поступит, но чуть позже. Пока что убежище должно послужить ему в последний раз.
Телепортировавшись в комнату, которую Обито знал так хорошо, что спокойно ориентировался в ней даже в стоявшем кругом полумраке, он подошел к гигантской биомассе, созданной им из трупов Белых Зэцу, и, найдя среди торчащих из неё рук правую, соединил её со своим плечом. Полминуты спустя Учиха уже мог двигать вновь обретённой рукой — к этому времени на полную катушку заработала и регенерация Хаширамы. Зрение в правом глазу частично восстановилось, а вот в левом по-прежнему стоял непроглядный мрак. Странное чувство, когда собственный глаз, вернувшийся к тебе спустя много лет, является скорее тягостью, чем счастьем.
Услышав быстро приближающиеся шаги, Обито обернулся и пристально вгляделся во тьму, но источник их ему удалось разглядеть лишь тогда, когда расстояние между ними сократилось до пяти жалких метров. 
— Конан? — слышать своё настоящее имя из её уст не менее удивительно, чем видеть её живой и невредимой. Похоже, не только ему суждено было стать незваным гостем на празднике жизни.
Она совсем не выглядит враждебной, но ему лучше всех известно, сколь обманчива бывает внешность. Его ей не за что любить — для неё, пожертвовавший жизнью, лишь бы сиял свет и цвели цветы надежды, «Мадара» был, есть и будет оставаться тьмой, ведущей к разрушению и увяданию. И Обито не смеет винить Конан в подобном отношении, ведь он собственноручно сделал всё, чтобы и вправду стать таковым. Было бы лучше сбежать, но не хватит времени. Сделаться полностью неосязаемым в таком состоянии трудно, а телепортация займёт не меньше двух секунд — чтобы убить его, ей хватит и одной. Цейтнот и цугцванг одновременно.
— Если хочешь отомстить, то не медли: мёртвым мне стать куда охотней, чем продолжать оставаться живым.

[lz]<div class="lz">ФАНДОМ</div><div class="lz1">весь мир — лишь сон, где мы не спим. познаем страх и вместе с ним шагнём в огонь, напьёмся слёз и повернём земную ось.</div>[/lz]

Отредактировано Uchiha Obito (2021-09-27 00:46:52)

+1

4

Конан замирает. Она почти физически ощущает его удивление, пусть в голосе оно не так слышно. Надо признать, что сама женщина удивлена ничуть не меньше. Слухи о том, что мертвецы оживают, быстро расползались по деревням, хотя это было больше похоже на страшилки, рассказываемые глубокой ночью. Хотя сама Конан была почти уверена, что это сделано для того, что бы не поднимать панику среди мирного населения.
Обито не представляет, как сильно хотела ему отомстить куноичи Амэкагуре. Пожалуй, это была бы самая желанная месть со времен смерти Яхико. Но тогда именно “Мадара” остановил Конан, чтобы та не натворила еще больше ошибок. Конечно, у него был свой план, своя выгода, но он мог кинуть девушку на амбразуру и подчинить себе Нагато. И тем не менее, выбрал иной путь. За это женщина ему благодарна.
Сейчас у нее есть выбор, решение за ней: поддаться темной стороне, от которой она собиралась отказаться, или же поступить благоразумно, предложив руку помощи. Конан воспринималась преступником S-ранга, и ей были не рады во многих деревнях. Так почему бы не прекратить эту цепочку ненависти и мести?
- Я не собираюсь тебя убивать. Хватит с меня мести.
Ее жизнь была построена на этом. Ее и Нагато. Сначала они, как слепые котята, блуждали в непроглядной тьме, натыкаясь на углы, и когда появилась надежда, то внезапно потеряли единственный ориентир. Вновь месть, насилие, кровь, потери. Почему бы не поменять свое видение мира, раз тебе дан еще один шанс? Глубокий выдох и еще один шаг на встречу. Глупо, немного наивно, если учитывать, что во время последней их встрече Обито ее убил. И теперь, возможно, Конан дает мужчине еще один шанс. Если она не собирается убивать Учиху, то нет уверенности в том, что он не попытается это сделать.
- Один человек мне сказал когда-то, что месть - это не лекарство. Так зачем этим заниматься?
Она протягивает Обито свою руку. Открыто, беззлобно, как старому другу. Когда-то она могла бы назвать Учиху таковым, встретив его при других обстоятельствах. Конан прекрасно помнила, в каком состоянии она была, когда вернулась в мир живых. У нее было очень много вопросов, и, благо, нашелся человек, который ответил на них. Спасибо Саске за то, что не попытался отправить куноичи обратно туда, откуда она вернулась. Но она так и не вспомнила ничего из своей загробной жизни. Это расстраивало, заставляло чувствовать себя какой-то неправильной, сломленной. Разбитой.
- Знаешь, пещера - не самое лучшее место, где можно прийти в себя после... воскрешения?
Во время войны шиноби использовали воистину омерзительные техники. Мертвое должно оставаться мертвым - таков закон, это нормально, естественно. Но сейчас загробный мир сходил с ума, будто выплевывая из себя покойных. Они, как неугодные, отправлялись обратно. Зачем и для чего - прекрасные вопросы, но чем больше было вернувшихся, тем больше Конан понимала, что не может все быть так радужно. В ее жизни никогда не было чего-то просто так. Всегда была цель, а теперь было невозможно представить, кому она могла быть полезной. Куноичи заплатила своей жизнью, чтобы в мире был свет, а не тьма. Судя по рассказам, умерла Конан зря. Четвертая война шиноби состоялась. Все было напрасно. Пусть сейчас и было солнечно, но кто знает, какая роль отведена воскрешенным. Становиться марионеткой в чужих руках в планах у куноичи не было.

+1

5

Долгие годы они были союзниками. Хотя, как считал Обито, их вполне можно было называть товарищами. Пусть всё то время, что они знали друг друга, он оставался хладнокровным и расчётливым манипулятором, дёргавшим за ниточки Акацуки, Учиха никогда не позволял себе относиться к подчинённым, как к обыкновенным инструментам. Мадара сделал из него апостола Бесконечного Цукиёми: бездушного проводника собственной воли, не имевшего права ни на личность, ни даже на имя. Обито же всегда оставлял за другими право быть самими собой: зваться, как угодно, верить, во что хочется, делать, что вздумается. Всё, что требовалось от них взамен — верность.   
Конан — одна из немногих, кто тесно сотрудничал с человеком в маске. В чём-то они даже похожи: им обоим довелось потерять свои лучики света, с гибелью которых погасла их надежда в добро и справедливость. Спасая её от смерти за бессмысленную месть, он не просто сохранял жизнь ценному союзнику, но давал ей такой же шанс побороться за собственное счастье, каким желал воспользоваться сам. Если им обоим не нравится мир, в котором светлейшие люди, вроде Яхико и Рин, погибают ужасной смертью, то в таком случае они должны создать другой, в котором смогут увидеться с ними еще раз. Предательство Нагато и Конан сильно задело Обито. Для тех, кто погрузился во тьму, нет обратной дороги к свету — тогда он искренне в это время. Бросить всё, чего они добились к сегодняшнему дню, оставить цель, к которой они шли так долго, ради которой уже сложили головы Сасори, Дейдара, Какузу, Хидан и Итачи, и ради чего? Ради веры в наивную мечту пустоголового мальчишки? И пусть своим уходом Конан предала организацию — даже так он бы оставил её в живых. Смертный приговор был выписан ей за одно конкретное преступление — она пошла против него, тем самым предав его лично. И стерпеть этого гордый Учиха уже был не в силах.
— Было бы проще, если бы ты продолжила ненавидеть меня, — видя протянутую навстречу руку, Обито облегченно выдыхает — им не придётся сражаться. И слава Хагоромо. Ни сил, ни желания, ни воли на это у него нет и не будет. — Но наш общий знакомый любит говорить, что лёгкие пути для слабаков, — и лицо его расплывается в такой же идиотской улыбке, какой всегда славился Узумаки Наруто.
Регенерация Хаширамы постепенно набирала обороты и зрение в правом глазу уже полностью восстановилось, однако тело по-прежнему сковывала дикая усталость, из-за которой ему было крайне трудно двигаться. Так что помощь Учиха принял помощь охотно, взяв за руку Конан и опершись на её плечо — наверное, в этот момент она уже пожалела, что вообще предложила что-то.
—  Мне не впервой умирать на войне, прикрывая товарищей, и находить себя живым в пещере, — если раньше он разговаривал с ней исключительно монотонным и поддельным голосом, то теперь она могла слышать его настоящий, переливающийся живыми человеческими эмоциями. Ни в чём, в том числе и в этом, больше не было наигранности или фальши. — Разве что тогда мне повстречался не ангел, а дьявол, именем которого я и представился вашей троице, — ему не хочется думать, что и Мадара мог воскреснуть. Пока что не хочется. Об этом он подумает чуточку позже. — Ты ведь здесь не просто так, да? И кажется, я догадываюсь зачем. Нам дальше по коридору,
Конечно же, она ищет старого друга, чьё мёртвое тело Обито вероломно украл из гробницы в Скрытом Дожде. Идти недалеко — пара поворотов по петлистым коридорам и перед ними предстаёт каменная дверь. Приложив к ней раскрытую ладонь, Учиха снимает защитную барьерную печать и тогда она покорно отворяется пред ними, пуская их с Конан в залитую светом просторную лабораторию. Не один Орочимару собирал интересные коллекции. Пройдя мимо огромного шкафа, на полках которого стояли формалиновые банки с Шаринганами, украденные им в ночь убийства клана, Обито подводит Конан к холодильнику и, открыв нужную дверцу, выкатывает наружу металлическую полку. 
— Ни Нагато, — разочарованно говорит он, а затем выкатывает соседнюю полку. — Ни Итачи, — стало быть, и эти двое где-то бродят.
Что же послужило причиной столь массового возвращения к жизни мертвецов? И почему оно казалось настолько бессвязным? Быть может, труп Конан и лежал, можно сказать, на видном месте, но трупы Итачи и Нагато хранились здесь, где никому не было доступа, а труп Обито и вовсе был обращён в прах во время битвы с Кагуей. Кто же воспользовался столь могучей силой, что не просто вернула назад умерших, но и дала многим из них новые тела? И для чего?
— Голова идёт кругом, — хмуро выдаёт Учиха, бросая усталый взгляд на спутницу. — Не знаю, что здесь происходит. Не знаю вообще ничего, — оглядываясь вокруг и видя то место, где планировались одни его злодеяния и творились другие, он нервно скрипит зубами, чувствуя, что здесь как будто не хватает воздуха. — Знаю только, что взорвал бы к чертям это злосчастное место.

+1

6

Все было очень странно, даже не учитывая то, что они оба погибли, а после вернулись обратно. Воспоминания, эмоции, боль - все это осталось, давило на подсознание. Но Конан пересилила себя, заставила измениться. Нельзя моментально что-то поменять в глобальном плане, двигаться придется медленно и начинать с малого. Девушка понимала, что Обито играл задуманную роль для достижения своего плана, но тем не менее была поражена переменой даже в речи. Ее даже не так удивило то, что Учиха оперся на нее, не в первый раз Конан помогала знакомому, да и слабой она не была. Пришлось едва слышно выдохнуть и, придерживая мужчину одной рукой за торс, двинуться в нужном направлении. Вряд ли Обито понравится упасть лицом вниз на каменный пол, и вряд ли это поспособствует улучшению их взаимоотношений.
Но на вопрос Учихи Конан не отвечает. Он и сам знает, зачем она здесь. Врать ему нет смысла, трясти за плечи, чтобы узнать правду - бессмысленно. Может, тут они найдут ответы, хоть какие-то зацепки. Говоря откровенно, задерживаться в этом месте у куноичи не было желания, хотелось побыстрее все уладить и разойтись с миром в разные стороны. Конан прекрасно знала, что Обито был весьма недоволен ее упрямством, предательством Акацуки, поэтому все же была готова отдать отпор, если мужчина решит свести старые счеты. У них не было причин доверять друг другу, но Учиха все же проявляет благосклонность, открывая лабораторию. Не надо быть гением, чтобы понять, что это место не должны найти посторонние, а именно таковой Конан и была. Беглый взгляд на полки, девушка едва ощутимо вздрагивает, с немым вопросом воззаряясь на Обито. Она не ждет ответы, объяснения, мужчина даже не заметил этот взгляд, ибо проверял холодильник с телами. Покойных не было, вопросов становилось все больше.
- Но если они были здесь, то как вышли? Ты бы заметил, когда открывал двери, - Конан не нравилась ситуация все больше и больше, - Да?
Если тело Нагато и Итачи пропали… Могли они воскреснуть где-то в другом месте. Девушка задумалась. Что если они возвращались обратно в мир живых не в месте, где погибли, а там, куда их вело сердце, или туда, где находилось что-то важное для мертвецов? Идея дурацкая, ничем не подтвержденная, поэтому куноичи даже озвучивать не стала. И прекрасно понимала эмоции Обито, сама все еще не могла разобраться. Слишком мало информации, да и друзей в других деревнях, которые бы смогли помочь, у Конан не было. Раз так много вернулись к жизни, то как же остальные? Вряд ли сразу же после воскрешения решили собраться привычной компанией, скорее всего отправились на поиски причины возрождения. Сейчас всем нужны ответы. В курсе ли Каге? Знают ли жители деревень? Ведь с того света возвращаются не только члены Акацуки? Внезапно заболела голова. Если раньше Конан старалась не думать о размахе этой проблемы, то сейчас, глядя на пустые холодильники, становилось жутко. Хорошо, она с Обито решила не враждовать, а мирно поговорить. Но не все отличаются таким спокойствием и умением идти на контакт с окружающими, не пытаясь их при этом убить.
- Прекрасно тебя понимаю. Я сама не разобралась, - девушка скрещивает руки на груди и снова оглядывает лабораторию, - Не могу осуждать тебя за желание уничтожить это место.
Правда, Конан все же считала, что имеет смысл поискать здесь хоть какие-то зацепки. Сейчас важна любая мелочь, даже самая незначительная на первый взгляд.
- Как думаешь, остальные тоже могли вернуться?
Девушка хмурится и смотрит на Учиху. Стоит ли искать вернувшихся товарищей или же направить все силы на поиски причин их воскрешения? Невозможно успеть сделать и то, и другое. Вновь выбирать - несколько человек или судьба всего мира. Конан трет пальцами висок, чувствуя, как начинает пульсировать кровь. Еще немного и начнется жуткая мигрень. Девушка шумно выдыхает и смотрит на Обито. Можно было подозревать Учиху, например, но он сам выглядел ничуть не лучше самой куноичи. Мужчина хоть и прекрасный актер, но настолько убедительно исполнить роль невозможно. Или все-таки можно? Конан щурит глаза и смотрит на собеседника, будто пытается найти тайный замысел в голове Обито.

+1

7

Кажется, когда у тебя появляется поистине невероятная, не дающаяся никому возможность прожить жизнь с чистого листа, ты, преисполненный энергии, энтузиазма, воли, неукротимо бьющих чрез края, должен быть готов свернуть горы, разделить коленом море и подвинуть небеса плечом. Однако всё происходит ровным счётом наоборот. Обито истощен, выжат досуха и совершенно обезволен. Как быть? Что делать? В голове ни единой мысли, в душе ни единого чувства — лишь ощущение выгорания, пустоты и тленности. С его прошлым бесполезно, бессмысленно и бесперспективно пытаться проложить хоть какую-то дорогу в будущее, а настоящее слишком запутано, слишком смутно и слишком неопределенно, чтобы за него держаться. Опустить руки, распластаться вдоль стены и безжизненно смотреть в одну точку, пока в ней не появится дыра — вот и всё, на что его сейчас хватит. Какое там пытаться установить причину повального возвращения мертвецов? И уж какое там становиться опять частью этого бренного мира? В самом мрачном и потаённом уголке сознания Обито сожалеет, что Конан не убила его — решиться начать жизнь сызнова крайне тяжело, особенно когда на это нет сил и стремления. И в то же время она, несомненно, является причиной, побудившей его сделать столь непростой шаг вперёд. И жить отныне хотя бы для того, чтоб оправдать милосердие жертвы по отношению к её же убийце.
— Моё тело обратилось в прах в измерении, невероятно далёком от нашего, — тихо и хрипло начинает говорить Обито, молчаливо отдышавшись перед этим с полминуты, чтобы прогнать из головы рой тлетворных мыслей и сосредоточиться на деле. — И всё же я воскрес на Земле, причём в нём же, пусть и без правой руки и с повреждёнными глазами, — что, к слову, весьма необычно — как правило, техники воскрешения не наносят объектам никаких повреждений. — Поэтому эти двое наверняка оказались где-то еще.
Радует, что никто из них не доставит проблем миру шиноби. По крайней мере, осознанно. Нагато и Итачи достаточно рассудительны, хладнокровны и миролюбивы, чтобы по глупости или испугу не наломать кучу ненужных дров. И всё же существует риск, что кто-то захочет заполучить для себя их глаза. Шаринган и Риннеган — трофеи столь же желанные, сколь и опасные.
— Найдём одного, а там, возможно, и второго. Но не здесь — я не чувствую их чакры. Мы одни. Хотя… — внезапно вспомнив о еще одном трупе из своей коллекции, Обито тянется к ручке боковой полки и выкатывает Данзо из её глубин. — Старый лис с нами, — похоже, не все мертвецы возвращаются. Обнадёживающе. — Вы не знакомы, да? Шимура Данзо — основатель тайной ячейки АНБУ под названием «Корень» и наш с Итачи давний знакомый. Этот человек стоял у истоков множества поворотных и нелицеприятных событий, и за одно из них, истребление клана Учиха, его, отдавшего приказ старшему брату, убил младший, — насилие породило насилие и за смерть заплатили смертью — кровавый круг окончательно замкнулся, а Саске, подобно Итачи когда-то, стал союзником и подельником Обито. — Его деятельность коснулась и тебя в том числе. Данзо старательно подпитывал воспалённую паранойю Ханзо и настраивал того против Акацуки. Я внимательно наблюдал за ними обоими, в любой момент мог бы вмешаться и предупредить вас, но не сделал этого и случилось то, что случилось, — реальность столь несправедлива, чудовищна и беспощадна, что сломит рано или поздно любого. Не нужно лгать, извращаться и прикладывать даже толику стараний — всего лишь вовремя оказаться рядом и протянуть сломленному человеку руку. — О деяниях Данзо можно рассуждать бесконечно много. Как, в общем-то, и моих. Но ему повезло остаться мёртвым. А мне же предстоит столкнуться с последствиями своих преступлений, — рука решительно давит на ручку и полка с трупом Шимуры возвращается в тьму холодильной камеры.
Трудно ответить с ходу на её вопрос. Как понять: кто возвращается, а кто нет? Связано ли это с особенностями чакры? Или же с происхождением? Дело в принадлежности к деревне? Или к организации? Слишком мало информации, чтобы о чём-то говорить уверенно — её нужно много-много больше.
— Ты могла бы вернуться в Скрытый Дождь — наверняка же у тебя там остались информаторы. Хотя с твоим влиянием ты бы могла осесть там вполне официально. Пусть ты и бывший член Акацуки, у лидеров деревень есть определённая неприкосновенность, — к тому же, её не стали преследовать раньше, когда Скрытый Лист лежал в руинах после нападения Пейна, и нет смысла начинать преследовать её сейчас.  — Мне же опасно появляться практически в любой точке мира. Но есть один человек, которому я смогу доверить тайну своего воскрешения. И который точно обладает какой-то информацией, — опрометчиво называть его Шестым Хокаге — вдруг этот дурак отказался от титула, поэтому Учиха решает ограничиться именем, хорошо Конан известным. — Хатаке Какаши.

Отредактировано Uchiha Obito (2022-04-20 21:01:57)

+1

8

Ненависть и гнев захлестывают волнами, заставляя сжимать кулаки, хмуриться. На лице Конан появляется выражение омерзения, когда она смотрит на Шимуру. Забавно, что Данзо и Ханзо созвучны, и удивительно, как всего один человек, управляя другими, играя на чувствах людей, смог принести столько бед. Это не умаляло грехи самой Конан, Нагато, когда тот взял имя Пейна, назвав себя Богом, и самого Обито, который не захотел или не смог предупредить троих сирот из Амэкагуре.
- Что сделано или не сделано - уже роли не играет, - куноичи стискивает зубы, теперь они все равно не могут ничего изменить, так зачем посыпать голову пеплом, извиняться или требовать объяснений, - Но его надо сжечь в первую очередь.
Знала бы она точно, что в таком случае Данзо не воскреснет, то сразу же прикрепила к телу как можно больше взрывных печатей. Не так много, конечно, если сравнивать с тем количеством, которым пыталась убить Учиху, но против мертвеца точно должно сработать. Конан косится на Обито после его слов о последствиях. Каждому придется столкнуться со своим прошлым, неважно, каким оно было, всем придется нести ответственность. Что было посеяно, то и взойдет, а им лишь придется выбирать: оставить все, как есть, или попытаться изменить. Куноичи могла вернуться в Амэкагуре, тут Учиха прав, но никто из нормальных Лидеров не будет прятаться за спинами жителей своей деревни.
- Информаторы остались, осталось лишь спросить, - она кивает, считая, что это весьма неплохая идея, - Я не буду отсиживаться в башне, когда другие рискуют собой.
Если вновь придется умереть, то Конан опять выберет оправданную цель, а не трусливое ожидание. Нет времени и возможности делать вид, что все прекрасно. Мало ли, кто еще вернулся из мертвых и что теперь они будут делать. Спокойные, уравновешенные члены организации не вызывали опасений, но такие, как Дейдара и Хидан - вполне. Нет причин закрывать глаза на возможные риски, нет причин надеяться на лучшее. Конан уже давно потеряла свой оптимистичный взгляд на жизнь. Видимо, смерть все же меняет людей.
- Уверен, что можешь?
Ей должно быть безразличны решения Обито. Можно послать его туда, куда душе угодно, уйти из хранилища, раз тела Нагато тут нет. Взорвать пещеру, отряхнуть руки и заниматься своими делами, но Конан лишь хмуро смотрит на собеседника. А уверен ли он в Хатаке Какаши? Уверен, что не будет предательства, убийства, казни? С другой стороны, Учиха уже взрослый, отчитываться перед ней не обязан. Да и кто она ему? Явно не друг, учитывая все их прошлое. Конан уже не понимала, зачем протянула ему руку, зачем помогла встать, зачем слушала все то, что он говорил. Просто это прощение казалось единственным правильным решением, несмотря на все, что они сделали друг другу.
- Ты еще что-то будешь проверять или можно устраивать представление в стиле нашего подрывника?
С каждой секундой все меньше и меньше хотелось находиться под каменными сводами пещеры. Непонятное чувство опасности и паники сменило ненависть и злость. Конан хмурится все больше и больше, недоверчиво поглядывает на Обито. Пусть он ослаб, но все же является довольно опасным противником, и нельзя недооценивать Учиху. Однажды куноичи допустила ошибку и вновь такую глупость не совершит.
- Обито?

+1

9

Сжечь? Да, и правда бы надо. Труп несчастного ублюдка от греха подальше. И всю лабораторию вместе с убежищем до кучи. Чтоб не осталось соблазна однажды вернуться сюда. Чтобы очиститься огнём от остатков скверны, осевшей пыльной паутиной в темнейший уголках души. Чтобы поставить жирную точку в его истории как Тоби, Мадары и «Спасителя Мира Сего», начавшейся двадцать лет тому назад именно в этом злосчастном месте.
Его предыдущее возвращение из мёртвых было событием не менее фантастическим, чем нынешнее, и тогда Обито совершенно не волновала причина, по которой он сумел выжить под каменным завалом. Спасло ли его невольно пробудившееся Камуи или же вовремя подоспевший Белый Зецу, либо же сам Изанаги снизошел до него с небесного моста — это всё было совершенно неважно, равно как и то, что с ним в итоге сталось. Оставался ли у него один глаз или же их не осталось бы вовсе, потеряна ли только половина тела или же всё оно было бы изувечено в клочья, стояла ли у него на путь скала или же преградой бы стал сам Мадара — пока его лёгкие продолжали дышать, а сердце продолжало биться, главным для Обито было вернуться в Коноху. И пусть теперь его там встретят с распростёртыми объятиями не тёплых рук, а холодных целей, Учиху по-прежнему тянет туда. Ведь то место действительно являлось его домом. В отличие от этого.
— Ты всё еще не ценишь собственную жизнь, — мягко говорит он, ссылаясь на инцидент в пещере Ханзо, и понимает мгновением позже, как, должно быть, по-горьки иронично звучат эта фраза из его уст. Но что поделать? Без маски на лице так трудно подбирать с умом слова. — Какое бы пекло ни ожидало нас снаружи, лучшее, что я смогу сделать — пойти вперёд и взять весь удар на себя, — все эти годы «Мадара», извративший идею Акацуки, стоял за спинами своих подчинённых и дёргал за ниточки, не понимая, что и им самим манипулируют аналогичным образом. Но этому больше не бывать — пришла пора встать в первый ряд.
— Какаши — мой лучший друг, — если к нему не может быть доверия, то к кому в принципе может?
Конан совсем ничего не знает об Обито. И здесь нет ничьей вины: ни его, ни уж тем более её. Так уж сложилось, что всё время, пока они сотрудничали, Учиха и сам себя не знал. Вернее, знал, но наглухо позабыл, пока Наруто хорошеньким ударом Расенганга, образно выражаясь, не возвратил ему память. И теперь Обито мог безбоязненно приоткрыть дверцу в собственное прошлое. Для кого-то другого. Да и для себя самого тоже.
— Мы были учениками Четвёртого Хокаге и товарищами по команде. Скажу тебе, в те времена он был абсолютно невыносим! — от воспоминаний об этом седогривом сухаре лицо Учихи просветляется, а из груди рвутся глухие смешки. — У меня никогда не было брата, но Какаши я охотно назвал бы таковым. Его Шаринган был моим подарком… — и взгляд Обито падает на стеклянную витрину шкафа, стоящего неподалёку.
Зрение правого глаза окончательно восстановилось — появилась возможность оценить состояние левого. Само яблоко на месте, форма его не нарушена, но склера залита кровью, а радужка выцвела до беловатого оттенка. Почему так случилось? За секунды до смерти с ним всё было в порядке, а после возрождения Обито пользовался исключительно правым.
— Мне нужен новый глаз, — от этого нет никакого толку.
Неизвестно, с какой опасностью придётся столкнуться — лучше иметь возможность использовать Изанаги, не говоря уж о том, что чем меньше у него слепых зон, тем лучше он контролирует поле боя. И Учиха уверенно делает шаг в сторону стеллажа с формалиновыми банками, чтобы достать из их недр любое другое яблоко, однако столь внезапное обращение по имени заставляет его остановиться. 
Обито должен быть Обито, а значит и мыслить ему нужно так, как мыслил бы Обито, а не Мадара. Должен ли он так легко отказываться от одного из своих глаз, хоть тот и потерял свет? Глаз, пробуждения которых он с таким трепетом ждал, которые видели его гибель любимой девушки, которые связывали его с лучшим другом? Мадара не стал бы размениваться на такие мелочи, но для Обито они действительно имени значение. Они были частью его. Они составляли его. Изначального. Настоящего.
— Нет… сойдёт и этот, — не как оружие, а как напоминанием о прошлом и маленькое наказание в нём содеянное. — Получается, здесь мы закончили. Хе-хе-хе. «Искусство — это взрыв», — с ума сойти, как часто ему приходилось слышать эту чертову фразу.
Пока Конан занималась приготовления для фейерверка, Обито достал из шкафа в углу дорожный тёмный плащ и облачился в него, укрыв лицо полями капюшона.
— Я бы предложил путь наружу быстрее, чем ходьба, но... — ей наверняка тяжело рядом с ним даже находиться и потому о перемещениях через Камуи лучше не заикаться, — … можно и прогуляться, — и приложив руку к стене, он открывает проход в гигантский каменный зал, большая часть которого лежала в руинах, а в зияющей дыре потолка виднелось рассветное небо.
— Надо же, Саске не дурно так постарался, — Обито аж присвистывает в удивлении.

Отредактировано Uchiha Obito (2022-04-24 14:41:42)

+1

10

Конан морщится, но не отвечает колкостью на слова Обито. Теперь ее жизнь - это ее жизнь. За долгие года она теперь никому не должна, да и не нужна, чтобы стараться свести травмы к минимуму. Теперь она может спокойно кинуться грудью на амбразуру, если захочет, не преследуя какие-то цели, мир во всем мире, светлое небо над головой и отсутствие войны. Если захочет - шаг в пустоту. После воскрешения Конан все еще ощущала тягу вновь погрузиться в  тишину и темную воду. Никогда бы она не подумала, что мертвой быть не так уж и плохо.
Но словоохотливый Обито отвлекал от мрачных мыслей, рассказывая о себе, будто они стали кем-то вроде друзей. Забавно. Воспоминания из прошлого яркими вспышками проносятся перед глазами. Что тогда, что сейчас Учиха осуждал ее рвение и готовность пожертвовать собой, а сам в конце жизни сделал то же самое. О своей осведомленности Конан предпочла молчать, лишь изредка кивая. Если у мужчины остались друзья в Конохе - это хорошо. Огромная поддержка может сыграть на руку, если Обито прямо с порога не отправят в тюрьму или не убьют, ибо за такие проступки обычно одно наказание - смерть. С другой стороны... Он же уже умер.
- Друзья - это хорошо. А если Какаши тебя выслушает и окажет содействие - еще лучше. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Она бы улыбнулась, чтобы ее слова хоть чуть-чуть были похожи на поддержку. Но холодный, немного отстраненный взгляд уже не подделать, не переиграть. Надо было отметить, что она была рада, что Учиха не останется один и сможет попытаться что-то сделать, исправить, приблизиться к истине.
Что действительно успокаивало - так это создание взрывных свитков. Изредка поглядывая на Обито, который явно был погружен в свои мысли или метался с выбором глаз, Конан даже удивлялась, что он так просто доверил ей это занятие, будто забыв, что девушка устроила своему бывшему руководителю тогда на озере. Видимо, Учиха считал, что второй раз куноичи такой фокус не провернет. Идея, безусловно, заманчивая, интересная, но Конан с удовольствием сравняет это место с землей, а не Обито.
- Да уж, искусство... - куноичи закатывает глаза, - От этого искусства у Какузу каждый раз дергался глаз, когда он видел сметы на ремонт убежища.
Надо признать это было забавно. Нет, к казначею Конан всегда относилась хорошо, даже порой оправдывая его жестокость, но сколько же мороки было с подбором для него напарника, которому через несколько дней не вырвут сердце. Да и к Сасори испытывала сочувствие. Шумный блондин чуть ли не нарывался на неприятности, благо кукловод был куда спокойнее и не душил всех неугодных их же руками. Было странно осознавать, что повадки многих стали чуть ли не родными. Ужасные, жестокие, кровожадные - да. Но по-семейному ожидаемыми. Порой Конан ощущала себя если не матерью, то нянечкой в этой огромной команде.
- А что за вариант? - любопытство могло сгубить не только кошку, но и любознательную жительницу Амэкагуре, но собеседник уже решил прогуляться.
Выглянув из-за плеча мужчины, Конан охнула. Масштабы разрушения не особо удивляли, скорее вызывали опасение, что оставшийся потолок может рухнуть в любой момент, придавив нежданных гостей и поставив жирную точку в их воскрешении. О чем женщина даже не постеснялась сказать вслух.
- Я, конечно, понимаю, что ты отлично знаешь это место, но ты уверен, что не рухнет? Это будет очень глупая смерть.
Для куноичи не было проблемой рассыпаться на бумажных бабочек и спокойно выйти через огромную дыру в потолке, но не бросать же Учиху между ненадежным строением и комнатой, что забита взрывчаткой, количество которой можно было уничтожить небольшое поселение. В голове Обито всегда есть план и еще план, если предыдущая идея провалится. Женщина сверлила глазами чужой затылок, будто пыталась проникнуть в сознание мужчины и выцепить оттуда что-то очень важное.

+1


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » Вновь звенят шаги по церковным плитам