ичибан Ичибан не планировал сюда возвращаться, и уж тем более помыслить не мог, что в следующий раз он будет стоять по другую сторону решетки.

Здесь, как и раньше, стоит тошнотворный запах отчаяния, безысходности и животной ярости, которую носит в себе каждый, кто попал сюда. От почти подвальной сырости со стен слезают криво наклеенные обои и пол противно скрипит от каждого шага. читать далее

эпизод недели

рокэ + катарина

yellowcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » follow me into the light [marvel]


follow me into the light [marvel]

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

Loki & Sigyn & etchttps://i.imgur.com/LtZw0Rkl.jpg
follow me into the light


... тысячу лет назад человечество входило в века, которые, по праву, можно назвать Темными. Пока одни из них искали спасения в христианстве, другие истово хранили веру в язычество. Но то, как люди представляли богов, и то, кем те являлись, две истории, которым не дано совпасть.
Меж Асгардом и Ванахеймом уже долгие годы по меркам смертных царит хрупкий мир, и Девять миров пребывают в покое; Всеотец царствует твердой рукой, царица руководит жизнью дворца, а царевичи, в свободное от обязательных наук время, предоставлены сами себе. У Тора - увлеченная драками и гульбищами компания, в которой он свой в доску, а вот его младший брат внезапно решил устремиться к знаниям, которые мало кого из асов занимали.

+3

2

[indent] В том краю, где возвышается золотой дворец – отражая солнечный и лунный свет на окрестные строения намного меньше его по размаху – возраст имеет очень относительные критерии, в отличие от мерок, которыми свой век исчисляют смертные в далеком Мидгарде. Для них пять сотен лет – огромный срок, за который может случиться расцвет государства и его уничтожение, их умам пять сотен лет оплот мудрости и многоопытности, величайший из мудрецов, но тут – под сиянием вечных звезд – в царстве Одина пять сотен лет не более, чем небольшой этап в жизни. Одна десятая доля средней продолжительности жизни. Когда она всего лишь первая из череды последующих, воинские навыки и знания, погруженные в голову, превосходят значительно смертные возрастные параллели, но характер далек от окостенения и разуму свойственны импульсивные порывы, которые люди назвали бы детскими – или юношескими. Глаза – не набрав анализа от картин бытия – смотрят на мир во власти категоричных суждений, сердечный ритм легко меняет частоту под давлением всегда бурных, всегда красочно ярких эмоций – от горя до радости. Ум – в свою очередь той поры – гибок и жаден до тысяч и тысяч слов знаний, которые еще не поглотил, а его суждения неустойчивы и подвержены влиянию тех, кто пришелся по душе.
[indent] Именно так думала великая царица, устав держать оборону от въедливого младшего сына – вернее бы сказать, что Локи – в сущности – не давал ей проходу, где хитрыми, где льстивыми уловками добиваясь своего, пока мать не капитулировала. Если бы она плохо знала юношу, то – конечно – поверила, что он загорелся идеей сунуть любопытный нос в знания, уходящие в сторону от сейда, которому царица его обучала. Но Фригга насквозь видела эти светло-зеленые -  с довлеющим оттенком голубого – глаза, взиравшие на неё сверху вниз с трогательностью домашнего котенка, и понимала – не к составлению лекарственных зелий потянуло плута. Предаваясь долгим раздумьям – осложненным тем напором, с каким Локи как ему свойственно брался за достижение поставленной цели – она пришла к выводу, что ничего страшного в одобрении не таится. Принц – существо хаоса по натуре – как увлекся, так ему и надоест, а целительница – в наставничество которой он вворачивался ушлым ужом перед ушами матери – достаточно состоявшаяся женщина, чтобы потом со скалы бросаться по причине неудавшейся любви.  И все же время неспешно уходило, принося пору великомудрой царице усомниться в верности прогнозов – в этом увлечении сын демонстрировал завидное упрямство.
[indent] Раскинувшиеся по большой площади Ванахейма великолепные многовековые леса в разгар солнечного дня сами по себе обладали упоительной притягательностью, но – стараясь ступать по тонкой полосе дерна меж зеленью трав так, чтобы не помять растительности – Локи окунулся в их дурманящую после дождя свежесть не ради детских восторгов по поводу каждой веточки с листочком. Он пытался не отстать от удалившейся вперед женщины – лишь огненный блеск её распущенных волос не давал потерять из виду на коварных поворотах тропы – и прежний приступ радостного возбуждения успел смениться недовольством. Всё время – пока они шли по наезженной каменной дороге к лесу – он вынужден был придерживать размах шага, чтобы маленькая  - на его фоне -  изящная ванесса не отставала, и чувство снисходительности – приходящее от этого проявления покровительства - настраивало его на благодушный лад. Едва же они ступили в лесные чертоги, как целительница постоянно его опережала, то появляясь среди зарослей, то исчезая как видение  - и Локи никак не мог понять, каким образом ей это удается. К тому же его сердило, что он то не вынуждал её бежать за собой и галантно держался вровень, но к себе такой милости не получил.
[indent] Досада – впрочем – быстро миновала, едва он оказался – миновав очередной изгиб – на поляне, укрытой от прямого света куполом из раскидистых ветвей растущих по её краям деревьев, где и нагнал ванессу. Та стояла, глядя куда-то в сторону сгустившихся меж стволов теней и принц – обходя её со спины – не удержался от желания прикоснуться, но сделал это очень аккуратно.  Обеими ладонями – не до конца, без нажатия – притронулся к плечам Сигюн, делая шаг через расстелившейся по траве подол, как будто лишь вежливо придерживал её, чтобы не дернулась и не утратила равновесия. Оказавшись с другой стороны не сразу – и с неохотой – убрал руки, борясь с искушением – напротив! – сильнее стиснуть пальцы, сминая тонкость преграды из ткани, чтобы ощутить под ней теплую плотность тела. Роскошные медные волосы пахли цветами камелии и этот запах так часто был свойственен им, что превратился в прочную ассоциацию с нею – в саду при дворце росло одно старое дерево камелии и наполняло узнаваемым ароматом не только сад, но проникало им сквозь распахнутые окна в коридоры и залы при попутном ветре, лишая охваченную импульсивным чувством душу покоя. 
[indent] Принц переминался с ноги на ногу от нетерпения, но прервать воцарившейся тишины не решался. Он так отчаянно старался понравиться строгой целительнице – помня как неблагосклонно она приняла поручение Всематери – что в каждой дерзости подозревал для неё шанс немедленно отправить его прочь, чего – конечно – никаким образом не хотел. Пока же она не выказывала недовольства, но и расположения тоже  - несмотря на все усилия – и Локи временами начал поддаваться тоскливому настроению. Юноша был влюблен  - с такой всеобъемлющей увлеченностью впервые в своей жизни – и к безразличию со стороны объекта воздыхания оказался столь же чутко восприимчив, как любой смертный «ровесник».


[nick]Loki[/nick][status]принц Асгарда[/status][sign]https://i.yapx.ru/NzuE2.gif[/sign][icon]https://i.yapx.ru/NzuE3.gif[/icon][lz]<div class="lz">МАРВЕЛ</div><div class="lz1">▷ принц Асгарда, веков пяти примерно от роду; маг, проказник, любимчик матушки</div>[/lz]

Отредактировано Loki (2021-08-19 14:22:22)

+4

3

[indent] Мудрым или нет было решение Всеотца, повлекшее за собой столкновение с старшей дочерью, о которой теперь и вспоминать вслух было запрещено, дабы не смущать умы народа, но определенной цели оно достигло: мир царил в Девяти мирах уже более пяти веков, последним военным столкновением стал разгром Йотунхейма, положивший конец бесконечным вылазкам великанов. Точнее, одиночные йотуны всё еще могли встретиться где угодно, но не представляли такой угрозы, как сплоченной армией; Сигюн не слишком опасалась встретиться с одним из них в этих буйно разросшихся под её покровительством лесах, потому что здесь был её дом, знакомый до самого потаенного уголка, где каждая веточка выступит защитой, пожертвовав своей жизнью для спасения ванира. Да и чего их бояться? Всеотец поставил жесточайшие рамки, в которых великаны обязаны были оставаться, вредить кому-то из других верноподданных царя было не в их интересах, ведь никто не станет разбираться, одиночная акция безумца или запланированный рейд, спросят с Лафея как за второе.
[indent] Она любила свой лес, как доброе, ласковое, на руках взращенное дитя, и травы, поднимающиеся здесь из ростков, служили основой для большинства зелий, хотя в иных местах никогда не встречались на одной площади: от конфликта за выживание их уберегала щедро кутающая лес, как в бархатное покрывало,  энергия ванира, благодаря которой здесь всегда было тепло, светло и щедро поливали дожди.  Привязанности, которые оказались разрушены решением Всеотца когда-то, перетекли, подобно ручейку, в новое русло, и всю нежность своего сердца Сигюн предпочла отдать растениям, которые умели безмолвно, не обдумывая, отплачивать в ответ пышным цветением и насыщенным благоуханием. От них нельзя ждать ни предательства, ни страданий, понятие «разошлись интересами и взглядами» для них чуждо. Придя сюда, можно часами бродить  в блаженном одиночестве, но не чувствовать себя одинокой, и, закрывая глаза, опускаясь на густой травяной ковер, впитывать пульсацию жизни вокруг.
[indent] Стоило сказать саркастичное «спасибо» царице Фригге за то, что всё изменилось; сама увлеченно обучавшая младшего из сыновей магии, она почему-то решила, что все вокруг должны радостно включаться в эту игру, и обрадовала целительницу известием. Ничего против самого принца Сигюн не имела, она, в сущности, едва его знала, но бремя наставничества в деле, испокон веков хранившемся в руках женщин, ощущала обременительным и восторгов не выражала. Первое время надеялась, что нудная наука юноше быстро надоест, и он избавит её от своего присутствия, таким образом, не придется и с Фриггой конфликтовать, но, увы, чаяниям не суждено сбыться: прошло достаточно времени, но навязанный ученик не проявлял ни малейшей склонности к намерению удалиться.
[indent] В конце концов, устав изводить себя возмущениями по этому поводу, ванесса пересмотрела положение, найдя некое удовольствие в том, что имеет официально одобренные полномочия указывать царственной особе, что делать, причем за пределами лечебного корпуса. Когда же она освоилась с мыслью об этом, следом за успокоением её посетила другая, весьма циничная, задумка: Всеотец не вечен, рано или поздно один из его сыновей окажется на троне, и те привилегии, что она имела сейчас, распространяя их и на родину, могут существенно пострадать. Разумно рассмотреть перспективы: иметь влияние хотя бы на принца, единственного брата возможного царя, раз нельзя подобраться к наследнику, намного лучше, чем не иметь его ни на кого из них. Подсластив такими размышлениями прежде горькую пилюлю, ванесса перестала сопротивляться, напротив, с живостью взялась за игру, ставшую куда притягательнее. И сегодня привела ученика в свой лес, впервые воочию показав красоты ванахеймской природы, но строго-настрого запретила сходить с тропы: не хватало еще, чтобы прыткий юнец со свойственной асгардцам безалаберностью в отношении растений перетоптал ни в чем не повинные травы.
[indent] Первой остановкой в путешествии через зеленое море была небольшая полянка, в дальнем от тропы углу которой пестрела розовато-фиолетовыми лепестками, похожими на ромашковые, эхинацея пурпурная, известная как мощный природный антибиотик. Правда, известна она была ванирам, а так же тем, кто увлекался их знаниями, для асов настой из эхинацеи не отличался ничем от настоя из зверобоя. Одинаково морщили носы и водили ими над кубком, как будто подозревали в целительнице внезапное желание перетравить их всех; иногда в этом были не далеко от истины, но Сигюн никогда, в самом дурном настроении, не позволила бы себе такой риск, который, к тому же, ничем, кроме вздорности, не оправдан.
[indent] Однако, фамильярность обращения, в очередной раз проявившуюся в прикосновении, которое не требовалось по ситуации, миновав все разумные аргументы, переходила сразу к эмоциям, вызывая желание дать волю гневу и отвесить нарушителю личных границ звонкую пощечину. Ванесса не терпела, чтобы её трогали, словно имели какое-то право, не спросив дозволения, и в ней тотчас просыпалось предубеждение, зарожденное в годы обучения. Асы вели себя так, словно владели всем, и одна лишь мысль о том, что её кто-то считает собственностью, с которой можно поступать, как заблагорассудится, приводила горделивую целительницу в бешенство.
[indent] Вместо конфликта, однако, ванесса благоразумно избрала для возведения преград покоившийся рядом валун, и, отступив на несколько шагов, точно на трибуну, взобралась на него  и только тогда, сведя руки за спиной, с менторски неприступным видом обернулась и посмотрела на ученика. Высота камня позволяла чувствовать себя увереннее, отсюда она была едва ли не на голову выше принца, и смотреть снисходительно, властно сверху вниз получалось лучше. Она нарочно молчала, наслаждаясь непониманием, мелькающим на лице юноши, как всякий наставник, улыбающийся метаниям студиоза в попытке предугадать, какую западню ему уготовили.
- Итак, милый друг, - выждав достаточно, певуче-бархатным тоном негромко поинтересовалась женщина. – Мы с вами здесь, чтобы спасти некоего доблестного воина от досадного сезонного недомогания, подхваченного во время путешествия с вашим братом в Мидгард. Бедняга чихает, кашляет, бледнеет покровами и алеет щеками и не способен достойно выполнять свой долг. Что же нам нужно, чтобы одолеть его недуг, скажите мне.

[nick]Sigyn[/nick][status]целительница[/status][lz]<div class="lz">МАРВЕЛ</div><div class="lz1">▷ ванир-ванесса, целитель, лекарь и зельевар при Асгарде, возраст примерно 1500 лет.</div>[/lz][icon]https://i.yapx.ru/N0c3c.jpg[/icon]

Отредактировано Sigyn (2021-08-20 10:44:31)

+4

4

[indent] Чувство прекрасного было Локи не чуждо – его живой энергичный разум видел  прелесть жизни, царившей в полном размахе права вокруг, а восприимчивая натура не могла не испытывать трепет под влиянием смешанных, не явных чувств, рождаемых от невольного восхищения игрой света на крупных – как бриллианты матери – каплях воды, дрожащих на золотой под солнцем зелени листьев. Но гораздо в большее волнение его повергал факт нахождения среди красоты леса наедине с ванессой. Одни – посреди бесконечной листвы, произрастающей с гибких ветвей, впившихся основой в могучие стволы. Чудесный дивный мир, принадлежащий только им одним!
[indent] Он с порывистостью вежливости протянул женщине руку - предлагая опереться – когда понял её намерение подняться на камень, но был безжалостно проигнорирован. Злость вспыхнула бледным румянцем на бледных щеках, Локи крепко сжимает губы – удерживая едва не сорвавшийся возглас негодования – и только молча смотрит в подставленную его взору спину, хмурит черные брови. Взгляд – практически супротив воли – цепляется за медные волны прядей, спадающих вдоль изумрудного оттенка бархата платья ниже талии. Как она хороша! – в нем не достает обиды, чтобы отвести глаза и перестать наблюдать, очаровываясь сильнее.
[indent] Отстраненность её позы внезапной вспышкой пробуждает в нем воспоминание о той ночи на празднестве, куда они с братом явились незваными гостями – и мгновенно приносит облегчение, озаряя ясностью ответ на вопрос, который не давал покоя. Он в мельчайших деталях воскрешает в памяти те часы – та же строгость, неподвластность искушению, холодность и дипломатичная сдержанность – и отвечает сам себе, что напрасно изводил разум подозрениями в её неприязни. Такова она со всеми – должно быть – кто не удостоен доверия. Тем лучше! – он не увидит её случайно в чьих-то  - оказавшихся более настойчивыми – объятьях. И тихая радость тотчас же наполняет его душу, вытесняя последние проблески злости, хмурость с лица разглаживается, Локи делается – с прежним энтузиазмом – покорен и покладист.
- Полагаю, основой суждено стать вот этой чудесной травке, - довольно  - явно любуясь собой, как всякий ученик, всегда владеющий правильным ответом – отвечает юноша, встречая без тени смущения испытующий взор восхищением – адресованным ей – в широко раскрытых голубых глазах. – Эхинацее пурпурной. – добавляет он уверенно, и уголки губ поднимаются выше. Скромная улыбка – чистая, лишенная ядовитой примеси сарказма или издевки -  делает лицо принца еще моложе и приятнее.  – Если верить свойствам, что щедро приписывают ей ваши книги. – В взгляде появляется лукавство, от которого – прочно вросшего в нрав – юноша не в силах избавиться, но в этот миг оно не обещает зла или козни. В это миг оно безобидно и освобождено совершенно точно лишь для того, чтобы немного подразнить ванессу, высвободить её из кокона суровости, в котором она прячется.
[indent] Локи очень хочется, чтобы она отреагировала. Пусть бы улыбнулась или пожурила его, но изменила каменному безразличию. А еще ему хочется – совершенно нелепо, но бурно и неистово – схватить её за руки, стащить с камня – которым она как будто отгородилась – и прижать к себе, горячо убеждая, что без всякой шутки безумно влюблен в неё, что ему она может доверять. Что бы ни говорили о его репутации злые языки – и с ними Локи даже не намерен спорить – но её он никогда не обидит и не позволит никому такого сделать. Грёзы – опережая мысль – вторгаются в опьяненный чувством разум, как ванесса удивляется, но – как иначе! – миновав мгновение замешательства, принимает признания и в знак этого нежно целует в ответ. Принц так увлекается иллюзорной идиллией, что почти чувствует на губах вкус её губ – хотя понятия не имеет каков он.
[indent] Сделав шаг к камню – на котором застыла Сигюн – он поднимает руку, направляя её ладонью в сторону женщины. Неуловимое движение подвижных длинных пальцев, и в них уже зажат цветок – та самая эхинацея, о которой он держал ответ недавно. На легком прикосновении ветерка пурпурные лепестки покачиваются, точно настоящие, и лишь мерцающее сияние вокруг выдает искусно сотворенные чары, которым его выучила матушка давным давно. Он сделал так нарочно – хотел чтобы обыкновенное растение блистало, потому что казалось – его природной простоты недостаточно, чтобы стать красотой, достойной подношения ванессе. Позволив несколько секунд созерцать одну иллюзию, Локи – с скользнувшей по губам улыбкой – шевельнул запястьем, и цветок рассыпался, разлетелся во все стороны яркими искрами фейерверка. Но его глазам творимые чудеса были не интересны – он был поглощен жадным наблюдением за лицом женщины.

[nick]Loki[/nick][status]принц Асгарда[/status][icon]https://i.yapx.ru/NzuE3.gif[/icon][sign]https://i.yapx.ru/NzuE2.gif[/sign][lz]<div class="lz">МАРВЕЛ</div><div class="lz1">▷ принц Асгарда, веков пяти примерно от роду; маг, проказник, любимчик матушки</div>[/lz]

+4

5

[indent] Уж о чем – о чем, а о репутации своего ученика ванесса была наслышана: несмотря на небольшой, по меркам асов возраст, почти на тысячу лет младше неё, этот сын Одина умудрился одновременно прославиться и как способный боец и тактик, и как редкая шкодина, способная выкинуть любой циничности поступок в самый неподходящий для того момент.  Трудно было не думать, что Фригга не из поддержки стремления сына к знаниям настояла на уроках Сигюн, а чтобы попросту убрать проказника из дворца на какое-то время, дав всем вздохнуть свободно. Здесь шалости Локи не имели большого значения, пока не затрагивали непосредственно Ванахейм, его жителей или саму целительницу, но, насколько она могла заметить, пока что юноша на рожон не лез и отношения испортить не стремился. Но не это её смущало….
[indent] Часто, приезжая в Асгард прежде, как и сейчас, она ловила на себе взгляды представителей сильной половины народа Одина, и эти взгляды, казалось, оценивают её так, словно то, зачем Сигюн явилась на свет, сводится лишь к обязанности с каждым из глазеющих переспать. Она всей душой ненавидела эти взгляды, эти мысли, эти чувства, впивающиеся незримо в энергетические потоки природы и прикасающиеся, скользя мимо, к её коже, заставляя вздрагивать от злости. Древние традиции, святость союза, чистоту любви нация, живущая уже многие тысячелетия, исказила, извратила и оставила на постаменте как воспоминание, которое лишь символ, не более.  Говоря людям о непорочности, сами сызмальства сношались с кем и где попадя, в угоду развлечению, и никакого стыда, как и обязательств, не ощущали. Конечно, её сородичи, следуя старым заветам, в дни солнцестояния тоже вели весьма разгульный образ жизни, да и повседневно, конечно, по многим меркам официальной позиции Асгарда вели себя чересчур вольно, но так они и не притворялись, не учили других, как правильно. А лицемерия ванир не любила сильнее всего. И сейчас, в какую-то долю секунды, когда сын Одина встретился с ней взглядом, ей отчетливо увиделось самое выражение, но оно не было таким же примитивным и грубым, и тем казалось удивительным. Как интересно, мелькнула мысль.
[indent] Впрочем, иллюзия, созданная магическим трюком, отвлекла её от углубленных рассуждений по поводу того, не померещилось ли: с легким интересом, чуть поджав губы, словно оценивая, она внимательно смотрела, как возникает из ниоткуда сияющий цветок, как он опадает, взрываясь искрами праздного салюта. А вы позёр, юноша, - подумала про себя ванесса, но ничего не сказала вслух. – Хотите показать мне возможности или поразить, произвести впечатление? Первое скучно, я видела сотни хвастунишек и оценю лишь то, насколько ваши дарования могут быть опасны в случае военного столкновения. А второе… второе возбуждает во мне вопрос: к чему вам это? С старанием прилежного ученика, привыкшего к похвале, хотите, чтобы я прониклась и тоже хвалила, теша ваше самолюбие?
- Очень хорошо: умелая, качественная иллюзия, - когда погасла последняя искра, сдержанно, без лишних эмоций, сказала женщина. – Царица-Всемать говорила мне, что учит вас сейду. Но, позвольте дружеский совет, - ждать разрешения она не стала, без паузы продолжив, - если  вы хотите достичь данной областью славы в военном ремесле, что, несомненно, наиболее высоко оценит ваш отец, потребуются иные чары.  Что же до эхинацеи, то здесь вы верно обозначили основной компонент зелья.  – Сигюн чуть заметно улыбнулась, одобрительно склонив голову. – Но вряд ли она когда-либо сослужит вам добрую службу, принц. Асгардцы не болеют болезнями смертных. – В улыбке появился оттенок плохо скрываемого коварства: своего Сигюн добилась, подловив юношу на небольшой, но все таки существенной ошибке. И, даже если та порождена не забывчивостью, а всего-то невнимательностью, триумф меньше не становится.  Она пыталась укорить себя, напомнив, что собиралась выполнить последовательно хитрый план по получению в будущем поддержки у властей столицы и намеревалась по этой причине быть с учеником более милой, но все равно не удержалась щелкнуть представителя зазнавшегося народа по носу, фигурально выражаясь. И все же сгладила впечатление от ловушки, перестав усмехаться и позволив улыбке обрести впечатление дружественной, разве что немного снисходительной.
- Впрочем, Всеотец находит посещение Мидгарда полезным, а люди часто хворают, так что не печальтесь, всё не так плохо: знание может и пригодиться ради смертных. – Помедлив секунду, она все же протянула руку и настороженно, как будто с усилием или опаской, похлопала ладошкой, едва касаясь тканей костюма, юношу по плечу.

[nick]Sigyn[/nick][status]целительница[/status][lz]<div class="lz">МАРВЕЛ</div><div class="lz1">▷ ванир-ванесса, целитель, лекарь и зельевар при Асгарде, возраст примерно 1500 лет.</div>[/lz][icon]https://i.yapx.ru/N0c3c.jpg[/icon]

+4

6

[indent] Тихой музыкой шумела над головой листва, навевая сон и расслабленность в мысли, но и незатейливая мелодия леса не удержала Локи от обиды на слова ванессы, в которых не нужно было трудиться отыскать насмешку – она отчетливо слышна – если бы принц целительницу внимательно слушал, а не витал в облаках. Несмотря на возраст, он достиг определенно высоких успехов во всех дисциплинах, за которые принимался и был собой чрезвычайно горд, но при всем том болезненно воспринимал любую критику, а  чем старше они с братом становились, тем чаще она звучала. Горячо любя Тора, из-за неё младший сын Одина начал еще неосознанно, но прокладывать меж ними росчерком по земле – слегка взрыхлив дерн – будущую пропасть, так как ему упрямо оседало в разуме мнение, что старшему делают поблажки и восхваляют за существенно меньшие достижения, а его разбирают досконально в поисках ничтожной ошибки.
[indent] Конечно, Локи слышал, что ванесса говорит, но так увлеченно любовался ею, что всякое слово пролетало мимо ушей поветрием, не оседая. Она улыбалась – смягчая речи – и он тотчас улыбался ей в ответ, едва не кивая с немым согласием под каждым утверждением. В сущности он слушал бы любую чепуху, которую Сигюн несла, сколь угодно охотно и долго, пока имел право наблюдать за выражением её лица, за движением губ, пока слух ласкало певучее журчании приятного голоса. Реши она разобрать по дощечкам все слухи о нем, все его грехи и погрешности, каждый шероховатый выступ характера – он и это тоже бы слушал, и кивал, и нелепо улыбался, в такой мечтательной эйфории изволило пребывать его сознание.
[indent] Временами – случалось – от всех этих новых, своеобразных и совершенно неописуемо бурных в насыщенности чувств принц ощущал себя идиотом. Ему никогда не было по нутру кому-то уступать или подчиняться, он упрям, строптив и абсолютно уверен в собственных убеждениях, хотя – безусловно – прекрасно знал, когда стоит разевать рот и рубить правду напрямки, а когда стоит придержать мнение о ней при себе. Так – например – он знал о бессмысленности высказывания претензий о неравенстве Тору и предпочитал показывать несостоятельность брата в иных делах, ловко манипулируя и подстраивая ловушки. Принц был хитер, хотя – конечно – коварство в нем только набирало размах и совершенствовалось, осторожен и тем глупее – в мгновения просветления – ему виделись мысли, которые он посвящал ванессе. Но сколько бы не увещевал себя – бродя от стены к стене в одиночестве по спальне – не повторять ошибок героев легенд, бывших непобежденными ровно до момента пока не становились одержимы женщиной, слишком сильно его тянуло в этот омут.
[indent] От прикосновения – почти неощутимого – к плечу Локи вздрогнул всем телом, настолько – при всех грезах – не ожидал подобного жеста от женщины. И хоть взгляд метнулся к ней вдоль линии вытянутой к нему руки с выражением удивленным, тому, что творилось внутри юноши, без лишних пояснений одного касания стало достаточно. Как будто тем самым ему подали некий важный знак и сердце тут же забилось в волнительном возбуждении чаще, грудь сдавило волнением и сделалось тяжело дышать. Он был охвачен таким смятением, что испытывал потребность немедленно что-нибудь сделать – и сделал, перехватив руку женщины за запястье и поднеся её к лицу. Порывисто – со всем трепетом охваченной эмоциями души – он прикоснулся к тыльной стороне ладони губами и прикрыл в тот миг глаза, полностью сосредоточившись над возникающими ощущениями.
[indent] Привыкший сызмальства вводить в заблуждение, скрывая собственные чувства, к порывам истинных страстей Локи был не приучен и, постигая их пагубное влияние на других, был убежден, что в себе каждой вспышке хозяин – их неукротимый шквал, способный снести все на пути, внутри он не заставал. Ему легко было судить и насмехаться. Но в миг, когда губы соприкоснулись с бархатистой, нежной – дурманящее пахнущей полевыми цветами – кожей, на него обрушился с бешеной силой настоящий ураган мучительных в своей неутолимости желаний, сбил с ног, опрокинул и поволок – беспомощного разумом – куда-то за собой в центре яростной пучины.
- Я люблю вас! – пошатываясь, точно пьяный, юноша – продолжая держать руку ванессы в своей на уровне груди – шагнул к Сигюн. Загнанным в угол сознанием – рациональной и здравомыслящей частью рассудка – сквозь толщу этого бурного шторма он запоздало ужаснулся сорвавшимся – как будто взял манеру Тору сначала говорить, потом думать – словам.
Идиот. Что ты творишь?!

[nick]Loki[/nick][status]принц Асгарда[/status][icon]https://i.yapx.ru/NzuE3.gif[/icon][sign]https://i.yapx.ru/NzuE2.gif[/sign][lz]<div class="lz">МАРВЕЛ</div><div class="lz1">▷ принц Асгарда, веков пяти примерно от роду; маг, проказник, любимчик матушки</div>[/lz]

Отредактировано Loki (2021-08-28 20:29:39)

+4

7

[indent] Сигюн всегда, сколько себя помнила, любила себя: у неё просто не возникало дисгармонии внешнего с внутренним, ведь невозможно быть частью природы, проводником её духа и силы, колеблясь в том, насколько гармоничным она тебя создала. Если начать копаться, всегда найдется повод вычленить изъян, но она попросту не занималась подобным, принимая всё, что было дано от рождения, как высшую волю, к тому же, ванирам не нужна была красота в понимании соответствия чужим запросам, ведь им достаточно лишь распушить незримые перышки, окутывая мир вокруг аурой, наполненной тем чувством, которое они желали. О, ничего общего с любовными колдовскими чарами: те держат даже на расстоянии, превращая в раба, лишенного воли и разума, а аура – аура оставляет и здравый смысл, и способность мыслить, просто придает загадочное очарование. Про такие случаи говорят: нравится, а чем, понять не могу. Точно так же, как и ненависть, проецируемая через собственное сердце, порождает энергию, разъедающую все вокруг; ненависть, которой так же нет обоснования.
[indent] Искала ли она любви посторонней? В единстве с собственным Я она проживала века в гармонии, не тяготясь одиночеством,  потому что все животные, растения, каждое проявление всеобщей жизни составляло частичку этого уединения, и ванесса никогда не думала, что совсем одна в большом мире. Все страсти и треволнения, порожденные ими, обходили её стороной, избавляя от напрасных душевных мук, и только чувство вины, засевшее много лет назад занозой в сердце, не отпускало, постоянно следуя тенью, как будто отделившейся от Хелы и оставленной ей на память. Нетрудно вспомнить, как больно терять кого-то, к кому привязан, не потому, что злой рок отмерил сроки, не потому, что смерть распахнула объятья на поле брани под хохот переменчивой удачи, а только потому, что один характер не пожелал понять другой, не соизволил уступить. Она делилась с дочерью Одина собой с той щедростью, с какой нежный друг отсыпает, не считая, потому что ничего не жалко; она любила другое существо, гордое, высокомерное, согласная принять чужие правила, даже не соглашаясь с ними, и что ей это оставило? Только пустоту и горечь, бесконечную сосущую пустоту там, где когда-то жил иной образ из плоти и крови, да осознание себя виноватой: не важно, мог ли ты помочь или нет, важно, что ты не пытался, не рвался птицей, ломая крылья, из силков, не готов был умереть в этом порыве, а взвесил холодно и действовал по разуму. 
[indent] Реальность вокруг оцепенела, как будто по ней ударили Ларцом Зим, мгновенно остудив до состояния льда; ванесса напряглась, окаменев лицом, и только глаза вспыхнули фиолетовым пламенем, выскользнувшим из черной бездны зрачка и заполнившим радужку. Вскинув голову так, что на тонкой шее вздулись, напрягшись, канатами жилы и мышцы, она до белезны сжала пальцы, зажатые в чужой руке, отчего аккуратные, но заостренные ногти впились в кожу принца. Они  потемнели и удлинились, сделавшись похожими на птичьи коготки, приспособленные для хватания и удержания добычи изогнутыми краями, а кончики пальцев потемнели, как в деготь нырнув, и плавный переход к телесному цвету, сначала начинавшийся от первой фаланги, сдвинулся к второй. Воздух задрожал:  по мере того, как ванир пыталась справиться с вспыхнувшими эмоциями, они, хлеща через край, аурой разливались по полянке, остужая мир. Листва на деревьях начала стремительно желтеть, опадая, а несчастные цветы, сжавшись в бутоны, дрожали, иссыхая.
- Допустим, - сухо и холодно, наконец, вернув дар речи, ответила на спонтанное признание, для неё ложное от мысли до каждой буквы, Сигюн. – Но даже если так, любите вы хоть дьявола, мне какое до того дело? – приложив усилие, возможно, излишнее, она высвободила руку из руки Локи и, невольно вздрогнув, обтерла её мимоходом о складки подола: не из брезгливости, просто не оставляло ощущение липкой влаги, оставленной на коже после соединения с другой.
[indent] Настороженность схлестнулась с опасениями, провоцируя страх подняться на поверхность и попытаться завладеть сознанием: она не оставляла чар, держа стекающую по пальцам энергию наготове, подозревая, не придется ли отбиваться. Асгардцы не любили слова «Нет»,  закрыв глаза, легко высвободить из памяти сцены, которые творились во время войны, но юноша совершит смертельную ошибку, если сочтет, что её можно принудить к чему-либо силой. Она не рядовая смазливая ванесса, она – ванир, и никакой Всеотец не помешает ей защищать свое достоинство. Впрочем, оставалась надежда, что в младшем из сыновей царя хватит ума, к тому же, все её негодование пущено в внешний мир, порождая охлаждение любых сомнительных страстей.

[nick]Sigyn[/nick][status]целительница[/status][lz]<div class="lz">МАРВЕЛ</div><div class="lz1">▷ ванир-ванесса, целитель, лекарь и зельевар при Асгарде, возраст примерно 1500 лет.</div>[/lz][icon]https://i.yapx.ru/N0c3c.jpg[/icon]

+4

8

[indent] Юноша удивленно моргнул, словно ему в лицо внезапно выплеснули ковш холодной воды – первая эмоция, владеющая десятой долей секунды до прихода гнева, это недоумение. Детское – наивное – изумление, не находящее логического обоснования совершенному поступку. Локи совершенно потерял контакт с реальностью и застыл с приоткрытым ртом – хлопая ресницами – в тщетной попытке понять произошедшее с ним только что.
[indent] Он не сделал ничего дурного, в этом не приходилось сомневаться, но откинут в сторону с такой свирепой жестокостью, как будто смертельно оскорбил ванессу. Лучше бы она ударила его! – но от злых слов стало тяжело дышать, необъяснимая слабость в мышцах мешала совершить полноценный вдох, а воздуха – тем временем – требовалось больше с участившимся сердцебиением, и принц начал задыхаться.
[indent] Потом пришла злоба – она не принесла постижения причины, но охватила собой всё. Мгновенно бросило в жар и гнев – заполнив разум – требовал сполна продемонстрировать наглой девке, с кем она разговаривает. Ему отчаянно захотелось не то ударить её, не то схватить за хрупкие запястья непокорных рук, сорвать с камня без всякой мягкости в движениях и крепко прижать к себе, подавляя грубой силой любое сопротивление, но асгардец ощущал себя  - возможно впервые в жизни – необоснованно беспомощным и – без всякой пользы – лишь смотрел на женщину увлажнившимися широко открытыми глазами, переполненными смесью чувств. Этот странный взгляд одновременно и прожигал безмолвными проклятьями, и умолял смилостивиться, проявить снисходительность к открывшемуся перед ней сердцу, добровольно снявшему все защитные заслоны и едва ли способному – без повреждений – справиться с потрясением.
- Не знаю, - смущенно и слегка запинаясь от волнения, с которым совершенно перестал справляться, ответил юноша, опуская взгляд вниз и с одержимостью безумного художника рассматривая каждую из сотен травинок под носками сапог.  – Просто я… - речь оборвалась, лишившись внятных образов, Локи замолчал, глубоко задумавшись. Совершенно очевидно, он понятия не имел, на что именно рассчитывал и действовал, не взвесив фактов.
Наверно, все слишком гладко шло и я сглупил. Я хотел оказаться рядом с ней, завладеть её временем единолично – пусть лишь каким-то никчемным отрезком, но целиком моим – и чтобы никто из праздношатающихся вокруг не влезал и не мешал, и добился этого. Мать была против, пыталась увещевать меня, а я досаждал ей, пока не получил уступки. Слишком расслабился? Отнесся самонадеянно? Преодолев одну ступень, забыл, что впереди лестница, и позволил кратковременному успеху шага опьянить так, как если бы прошел весь путь?
[indent] Локи – старательно пытаясь вернуть привычные хладнокровие и трезвомыслие – пытался анализировать ситуацию, но чувства сбивали попытки, отказываясь подчиняться выстраиванию в логические цепочки. Он пытался понять, почему поступил так безумно, отказываясь признавать в себе подчиненность тем же порывам, что владели прочими асами, и не находил внятной мотивации, кроме довольно банального довода – подвело терпение. И самообладание. Она была так прелестна в окружении нежной зелени – обрамленная золотом солнечных лучей – и так притягательна, что желания взяли верх над разумом. Принц едва мог бы смириться с подобным – признав – иначе хождение на поводу у низменного и безрассудного лишала  его всякой исключительности, в которой он прежде был почти убежден, против остальных соплеменников и ровесников.  Но уже тогда – в те юные годы – он не был бы собой, если бы – оступившись и нахлебавшись грязи – спасовал и признал поражение.
- Я просто пожелал, чтобы вы это знали, - набрав в грудь смелости вместе с глубоким вдохом, он совладал с эмоциями и, накинув обратно сброшенные защиты, поднял голову, одарив ванессу насмешливым, отчасти в оттенках снисходительным взглядом, и улыбнулся вызывающе, демонстрируя зубы.  – Или я что-то упустил, и Сигюн из Ванахейма стало подвластно запрещать другим любить иль ненавидеть?
[indent] Но за ловкой бравадой – выглядевшей весьма убедительно – принцу было жутко холодно. Его начинало трясти – как будто в ледяную воду свалился – и внутренний озноб намеревался прорваться наружу, охватив тело, а разум – меж тем – покрывался горячими туманами , теряя ясность как в лихорадке. Скрестив руки на груди, юноша до ощущения физической боли стискивал пальцами собственные плечи, но все равно никак не мог согреться. И - в конце концов - зябко вздрогнул, передернув несколько раз судорожно плечами.

[nick]Loki[/nick][status]принц Асгарда[/status][icon]https://i.yapx.ru/NzuE3.gif[/icon][sign]https://i.yapx.ru/NzuE2.gif[/sign][lz]<div class="lz">МАРВЕЛ</div><div class="lz1">▷ принц Асгарда, веков пяти примерно от роду; маг, проказник, любимчик матушки</div>[/lz]

+4

9

[indent] Ванесса, не отличаясь излишней обидчивостью, не получив то, что имела право подозревать, почти мгновенно перестала злиться, сменив гнев на милость, и строгий взгляд её отразил нечто, отдаленно похожее на сочувствие, при виде понурой позы принца. В те несколько секунд он выглядел настолько несчастным и сбитым с толку, что она искренне растрогалась, укорив себя в том, что растеряла с годами всю дипломатичность, став похожей на тех, с кем рядом жила. Что стоило отнестись мягче к юноше, как-нибудь деликатно отказав ему в притязаниях? Конечно, его признание застало врасплох, она среагировала импульсивно, необдуманно, подставив под удар все расчетливые помыслы, на основе которых вообще-то и ввязалась в предложенное Фриггой дело. Но даже если бы не они, стоило аккуратнее принять свойственную юности пылкость, проявить мудрость.
[indent] В себе она давно не знала чувств, от которых дурела голова: что-то вызывало плотское желание, что-то увлекало любопытством, к чему-то пробуждалась сострадательность, но любить так, чтобы забыть саму себя, ванесса не любила. Конечно, в её сердце имелось место для названного отца, для редких друзей, и ей этого хватало, чтобы думать: «я люблю», не чувствуя пустоты, но, даже оглядываясь назад, она не могла сказать, что хоть раз в ней страсть одолевала рассудок. Однако, Сигюн особенно, немного тщеславно, наслаждалась любовью к себе от других и, с годами жизни в Асгарде, заменила этим некогда, возможно, в юности, жившее внутри стремление найти партнера или партнершу. Она научилась охотно принимать поклонение и обожание, при условии, что ей его не слишком настырно навязывали; легкой улыбки, едва заметного одобрительного кивка или, в знак особой милости, скользнувшего по одежде прикосновения должно было быть достаточно в качестве ответных проявлений расположения от неё. Ревнивцев и деспотов, какой бы очаровательной силой не пылала в них страсть, ванесса старалась избегать, чтобы не испортить ни свою хрустальную репутацию, ни покачнуть положения при дворце. Один преспокойно закрывал единственный глаз на увлечение собственных подданных ванахеймской целительницей, пока они лениво волочились за ней, не принося никакого урона, но не стоило труда понять: царю не понравится, если начнется резня.
[indent] Пока юноша изучал траву, ванесса изучала его, покусывая губу и мучительно раздумывая, как исправить опрометчиво созданное положение. Проблема была в том, что она едва ли могла похвастать, что хорошо знает принца. Стоит проявить дружелюбие, немного улыбок и загадочных взглядов, и загладить перед тем, кого слепит влюбленность, резкие слова не трудно, но что после? Зрелость хорошо понимает намеки, давно освоила правила игры, и слов не нужно, чтобы та осознала доступное место и заняла его, если согласна на условия, либо удалилась вовсе, если нет. Но молодость слепа, видит лишь то, что хочет, а ненароком ввязаться в интрижку с мальчишкой, которая ей может аукнуться не только проблемами личного смысла, но и способна осложнить отношения с царственной четой, ванесса желала меньше всего.
[indent] К счастью, пока она искала варианты, как бы и рыбку съесть, и в озере не намочиться, принц изменил поведение, видимо, решив показать, что она его совсем не уязвила, но насмешка, звучащая в словах, дерзкая ухмылка, циничный взгляд, наоборот, давали понять обратное, выдавая перспективы, которые Сигюн не могла назвать удовлетворительными. Ох, как некстати, мысленно посетовала она норнам, как некстати мне эти любови! Все, чего я хотела, это наладить хорошие, крепкие дружеские отношения с ним ради укрепления позиций в дни, когда к власти придет Тор, а теперь прахом сыпется такой прекрасный план! И вот за что мне это? Как будто иных проблем не хватает.
- Нет, конечно, - мягко ответила женщина, неспешно спустившись с валуна, - такой властью не наделяют и норны; все мы не властны над собственным сердцем. Прости мне, - оставив официальный тон, она заговорила так, как вела бы речь с равным, посчитав эту, дающую ощущение доверия, манеру наиболее подходящей, - если я обидела тебя.  Ты напугал меня внезапностью признаний.  – Ласково, но без слащавости, умеренно текли слова, увещевая, а лицо, храня приветливость, не отражало и тени кокетства; ванесса была максимально собрана, осторожно подбирая каждое слово, интонацию, какой его произносила, и даже жестикуляцию, которой сопровождала.   – И хоть мне лестно, - прикоснувшись было к плечу принца для усиления смысла фразы ладонью, тотчас убрала её, почувствовав даже сквозь ткань, что собеседник дрожит. – Мне крайне лестно слышать это, но правильнее сформулировать ответ так: разница наших положений и происхождений, ваше высочество, не допускает и вероятности возможности рассмотрения варианта принятия подобных чувств.  Это невозможно. Однако, я с удовольствием стану вам, - вновь вернувшись к тону, подчеркивающему дистанцию, она улыбнулась, - добрым другом, если пожелаете. Вижу, вы озябли… здесь бывает очень сыро, - переведя тему, как будто сочтя вопрос решенным и закрытым, ванесса слегка кивнула на очередной содрогание, отразившееся в движении плеч трикстера, - думаю, лучше окончить урок на сегодня и вернуться во дворец.

[nick]Sigyn[/nick][status]целительница[/status][lz]<div class="lz">МАРВЕЛ</div><div class="lz1">▷ ванир-ванесса, целитель, лекарь и зельевар при Асгарде, возраст примерно 1500 лет.</div>[/lz][icon]https://i.yapx.ru/N0c3c.jpg[/icon]

+4

10

[indent] Нрав – данный норнами по рождению – взращивается владельцем и укрощается только им путем неустанных трудов и огромных усилий, на что требуется – нередко – вся жизнь. Локи был еще молод, душа его не приобрела серьезных ран, не иссечена дурно заросшими шрамами, он демонстрировал характер веселый, энергичный, ехидство и цинизм в котором еще не окрепли, а досаждавшие прочим поступки продиктованы бывали не злобой и потребностью причинить боль, а только скукой и желанием себя занять либо привлечь внимание. Его внутренняя восприимчивость еще не обросла обидчивостью, а прекрасная память не исказилась злобным желанием мести. Он был раним – правда – и чувствителен, любознательный ум – нередко – сомневался в очевидном и искал ответы, которые давно лежали на поверхности и выглядели для него ложью по причине доступной очевидности всякому.
[indent] Он любил отца с зависимой от одобрения тревожностью и благоговел с детской еще наивностью перед матерью, горячо восторгался братом и отчаянно тянулся до нужды в ответном признании, его душе этих чувств сполна хватало и они заполняли собой все ниши, отведенные природой под привязанность. Со временем – запоздав в этом от ровесников, возможно, но с той же неизбежностью – в нем начала появляться потребность к чувству любви несколько отличного от прежних рода. Неясная, неосознанная, она назойливым комаром жужжала – досаждая – весьма долго, и пытливый, не понятно чего ищущий взгляд начал вглядываться не на толпу, но на отдельных лиц в ней. Ум всегда работает против сердца и принц отмахивался от ненароком появляющихся мыслей, критически оценивая окружение – до определенных событий.  Иногда он задавал себе простой вопрос – почему прежде ванесса, часто мелькавшая в коридорах золотого дворца, не захватывала его воображения – и не мог однозначно объяснить.  Имелась лишь версия, что тогда она – далекая, отстраненная – воспринималась подобием иллюзии, как мираж над раскаленными песками, а в тот вечер – внезапно близкая до вторжения почти вплотную  - разум осознал её реальность, наделил призрак плотностью, теплом, голосом и запахом, позволил почувствовать её энергию. Все это – по определенным причинам – больше не важно.
[indent] Принц повернулся к ней сначала с  - через медлительность подчеркиваемой – неохотой, продолжая стоять в закрытой позе, опустил сердито потемневший взгляд к красивому лицу, но перебивать не стал и выслушал без предвзятости. Лишь когда она – следуя лишь ей известному порывы – прикоснулась рукой к плечу и благодатное – не обжигающее – тепло поползло по коже под одеждой, Локи содрогнулся. Причиной стало не отторжение и неприязнь. Напротив – ему сделалось очень приятно, все тело мигом откликнулось в ноющем желании целиком окунуться в это тепло, согреться и расслабиться. Но слова о том, что её реакция прежде была следствием испуга от внезапности его поступка, заставили разум жестоко осадить стремление прижаться к ванессе и мышцы – освобождая на импульсе собранную для движения энергию – содрогнулись как при ознобе. К его большой досаде женщина это почувствовала и руку тотчас убрала.
- Я не замерз, - не зло, но с ворчливыми нотами пробурчал Локи. Еще секунду назад расстраиваясь мыслью, что разоблачен в скрытых порывах, сейчас он был недоволен тем, что Сигюн – выходит – неправильно их поняла.  – Но если  вам больше не хочется находиться со мной наедине, давайте вернемся. Мне не доставляет удовольствия думать, что вам некомфортно.  Если так – нам стоит вовсе окончить занятия. Не тревожьтесь. – Поспешно, но с покровительственной степенностью добавил он, - я доложу царице, что утратил к ним интерес. – Горделиво приосанившись, принц старался выглядеть невозмутимым, но эгоистичный мальчишка – выпрыгнув как чертенок из еще небольших глубин души, хранящей в них детство – требовал дать волю негодованию. Вся натура протестовала против глупого предложения дружбы, когда он предложил ей в руки бесценный дар самой трепетной любви. И мысль – ванесса не искала дружбы, просто пыталась сгладить отказ – раздражала еще сильнее.
Нет уж! И близко более к вам не подойду. Подумаешь!!! Все это лишь эмоциональная чепуха – заразился от снующих вокруг Тора бездельников – и я легко выкину её из головы. Найдите себе другого на роль дурака и с ним дружите.
[indent] Демонстрируя непреклонность решений, принц развернулся прочь и с видом знатока, великолепно знающего дорогу, отправился в сторону откуда они пришли. Но внутри – под буйством злости – он не чувствовал ни капли облегчения. Ему было грустно.

несколько лет спустя

[indent] Фандрал – жующий и одновременно перебирающий сплетни как деревенская девка – притаившегося в полумраке – под неровным светом  от огня – с книгой и пытающегося читать трикстера доводил до желания воткнуть ему в горло кинжал, но Локи ограничивался – пока – дерганьем жилки на высоком лбу.   А вот Тору эта болтовня приходилась по душе, что тоже раздражало.
[indent] Сегодня – впрочем – принца раздражало совершенно всё подряд. С самого утра  - когда еще шел в покои родителей приветствовать их новым днем – настроение ему испортил ненароком подслушанный разговор двух Ястребов Одина, один из которых сладко ворковал – растекаясь фантазиями как маслом по столу – о своей любви – да подумать только! – к некой деве. Локи собирался пройти мимо – так и незамеченный ими – но какой то скрытый мотив заставил его слушать дальше, вскоре опознав по отрывочным – но живописным! – описаниям девы в ней приснопамятно знакомую ему ванессу по имени Сигюн. Презрительно фыркнув, он высокомерно – создав достаточный шум, чтобы его заметили – прошел мимо стражи, прервав эти любовные излияния, но забыть – не забыл.  И весь остаток дня боролся с желанием немедленно завернуть в лекарское крыло и – со всей царственной бесстрастностью, исключительно из радения за репутацию  - доложить Сигюн о том, каким невоспитанным мужланам, не способным ценить чистоту её имени, она расточает знаки благоволения.
[indent] Борьба пока выходила в пользу гордыни, требующей и впредь не лезть к ванессе близко – раз решил как-то не искать поводов для общения – но из-за этого трикстер весь день был напряжен и взвинчен. Он отказывался признавать, но его не забота о чужой репутации волновала – съедала, пробудившись, бешеная ревность. Он заставил себя  - покинув Ванахеймский лес и вернувшись в Асгард – не думать о Сигюн, о возникших к ней чувствах, вычеркнул те дни из восприятия действительности, но легко не было и никуда не делось. Он оберегал хрупкие заслоны, избегая говорить о ней, вспоминать, просто вскользь касаться имени и за три мили обходил её вотчину, но ему взяли и напомнили. Причем как! – нагло и бесстыдно.
- Пойду в библиотеку, - больше для Тора, чем других, произнес он, ловко поднявшись с места без единого звука шума. И, получив ответный кивок от брата – принял информацию, покинул зал, оставив упоенно сочиняющего небылицы Фандарала продолжать развлекать слух друзей. Сердце тревожно колотилось, сбившись с ритма, дыхание было затруднено – ребра неприятно сдавливала неведомая сила, а душа неприятно ныла. Хмурясь, принц быстрее обычного преодолел расстояние пустующих в этот час коридоров, с облегчением войдя в благоговейную тишину огромного зала, заполненного книгами, свитками и прочими устройства гения инженерной мысли, созданными для освоения знаний.

[nick]Loki[/nick][status]принц Асгарда[/status][icon]https://i.yapx.ru/NzuE3.gif[/icon][sign]https://i.yapx.ru/NzuE2.gif[/sign][lz]<div class="lz">МАРВЕЛ</div><div class="lz1">▷ принц Асгарда, веков пяти примерно от роду; маг, проказник, любимчик матушки</div>[/lz]

+4

11

[indent] Год, протекающий как месяц; месяц, ускользающий за сутки; сутки, укладывающиеся в один вздох. Такова реальность, в которой живешь, когда время перестает иметь значение, и Сигюн, проходя знакомый путь коридорами дворца от своих покоев до лабораторий, смахивая струящимся по полу подолом платьев не успевшую образовать там пыль, не запоминала, год прошел или час; события слились в одно. Вечность, которую грезил украсть Всеотец когда-то, оставалась от них так же далека, потому что жертвы, которые открывали над нею власть, Один больше не в состоянии отдать, да Фригга категорически против, если вдруг его накроет такое желание, но ванесса продолжала движение, не зная, зачем, разбирая все известные чары и заклинания, как мозаику, по кусочкам, без устали ища волшебный ключик. Наверно, за столько лет цель стала смыслом, въелась под кожу и оплела ум.
[indent] Единственным разнообразием в её жизни оставались почитатели: кто-то был очарован ею, кто-то больше возлюбил эликсиры, которые без коварства и злобы смешивала легкая рука ванир, но притворялся принадлежащим к числу первых. Она не запоминала их лиц, в большинстве своем это не требовалось, поскольку ничего не изменилось с тех пор, как неудачно подобранные слова испортили ей перспективы к общению с принцами, и никто из воздыхателей не стал значимее прочих. К счастью, культура её народа не мешала принимать щедрые подарки, которыми пытались привлечь внимание: редкие ткани, роскошные платья и диковинные украшения легко появлялись в её гардеробе и также легко его покидали, раздариваемые служанкам, помощницам и просто незнакомым ванессам к торжественному случаю.
[indent] Но один из недавно привязавшихся воздыхателей, молодой красавец из личной стражи Всеотца умудрился выделиться из всех: как и где этот очаровательный варвар сумел добыть небольшой отросток корня Игдрассиля, она понятия не имела, но не могла не восхититься отвагой асгардца. И, расчувствовавшись от изумления, позволила тому себя поцеловать, правда, лишь в щеку, что немедленно восприняли едва ли не как согласие на замужество. Посмеявшись над бурной фантазией юноши, она, окончив дела в корпусе, решила посетить хранилище великих знаний: поискать, пользовал ли кто-то корень для чар и с каким успехом.
[indent] В бибилиотеке никого не было: асы вообще редко предавались чтению как способу развлечения, но то и на руку, она терпеть не могла, когда начинали изводить расспросами. Бережными касаниями перебирая манускрипты, ветхие  и хрупкие по причине глубочайшей старости бумаги, она внимательно вглядывалась в местами размытые или истертые письмена, боясь пропустить важное.
[indent] Тяжело ухнули вдали тяжелые двери, закрываясь, и сообщили тем самым, что уединение нарушено. Отложив на место второй из двух томов запретных чар, который листала, гадая, куда подевался первый, она вышла в широкий центральный проход, ведомая любопытством, отчасти желая, чтобы вошла Фригга. При всей прохладе в их отношениях царица в сейде огромный опыт, который способен дать подсказку в её поисках.
- Локи, - с легким разочарованием констатировала она вслух, довольно быстро опознав визитера и со спины: высокий рост, аккуратно уложенные черные волосы, один из хорошо знакомых всем  нарядов. Но, едва увидев его лицо, обеспокоилась и тревожно, с искренней заботой спросила:
- Что-то стряслось? - у юноши были очень выразительные, живые глаза, и там, где он выучился превосходно блефовать мимикой, они всё еще выдавали с головой. За его давешнюю выходку ванесса не сердилась, напротив, была опечалена первое время, сострадая чужим раненым чувствам, но, так как принц никак ей не досаждал и отомстить не пытался, Сигюн пришла к выводу, что дурман, мимолетно вскруживший ему голову, вскоре прошел, и никаких страданий юное сердце не терпит, максимум, уязвленная гордость.
[indent] Потому, увидев его в таком, не сказать иначе, взвинченном состоянии, женщина без всякой задней мысли проявила участие; большие ясные очи её, мерцая сиреневыми искорками, с  нежностью смотрели на него, сообщая о готовности поддержать или утешить. Приглядываясь к нему пристальнее после их объяснений в лесу, Сигюн с щемящим чувством не могла не признать, как сильно юноша напоминает ей Хелу. Рост, стать, бледность кожи в контрасте с темными волосами и лучше всяких слов говорящие глаза; он тоже был себе на уме, держался в стороне, даже будучи в толпе. И всегда казался очень одиноким: в сущности, Одину до него не было особого дела, как и до дочери, с момента как встретил свою царицу. Охваченная чувством повторения, она вдруг захотела подойти и просто обнять принца, чтобы его встревоженная душа в шаткий миг поняла, что не одна: тот жест, который она не успела вовремя дать его сестре много лет назад.
[indent] Улыбнувшись, она протянула к нему руки, сделав шаг вперед, словно призывая воспользоваться щедростью души, и в тот же миг сомкнула их за его спиной, не уведомляя о намерении и не испрашивая дозволения, пусть, возможно, напрасно.

наряд

https://i.imgur.com/nKNcdlcm.jpg
волосы распущены, сцеплены на затылке серебряным гребнем в виде ветки камелии

[nick]Sigyn[/nick][status]целительница[/status][lz]<div class="lz">МАРВЕЛ</div><div class="lz1">▷ ванир-ванесса, целитель, лекарь и зельевар при Асгарде, возраст примерно 1500 лет.</div>[/lz][icon]https://i.yapx.ru/N0c3c.jpg[/icon]

Отредактировано Sigyn (2021-09-15 19:10:59)

+3

12

[indent] Чувства и помыслы способны быть удивительно противоречивы – так Локи весь день  противостоял позыву поговорить с ванессой, увидев же ее столь внезапно  - где не ожидал – испытал недовольство. Некстати такая встреча, потому что он обозлен и плохо владеет собой, а позволять видеть себя в неприглядном для собственных оценок состоянии – вспыльчивым, потерявшим контроль – принц не мог. Сама матушка лишена такой сомнительной привилегии, а ближе неё у него никого нет.
[indent] Услышав прозвучавший за спиной приглушенно знакомый голос, он стремительно развернулся и не успел сделать выражение лица совершенно бесстрастным – досада, вспыхнув раньше чем движение завершилось, только больше пороха подсыпала в без оного полыхающую натуру.  Пышущий дружелюбием вид Сигюн взбесил же совершенно – до того она выглядела довольной и счастливой, что воспоминание о словах стража сплелось с причиной её благополучия, мгновенно дополнилось бурной фантазией и – плеснув маслом на раскалившуюся до бела решетку очага с ревностью – обдало Локи изнутри настолько свирепым пламенем, что он покраснел.
[indent] Он сам не осознал, как это не понял её намерений и не предупредил их – наверно, вспышка лишила связи с реальностью на те злополучные секунды. Понимал лишь что стоял, пытаясь обуздать гнев, и вдруг оказался в кольце женских рук, крепко прижатый к груди ванессы – и окончательно утратил возможность что-то разгадать.
Зачем ты это сделала? Что это значит? Почему? Как я должен на это реагировать? Как понимать? Зачем ты… зачем?!!
[indent] От неё веяло теплом – не жарким, влажным теплом свойственным живым телам – солнечным, сияющим как полдень летнего дня и дурманящей безмятежностью. Как будто он вышел на зеленую поляну в саду в полный штиль, когда тонкие листочки на деревьях настолько неподвижны что кажутся выкованными из меди и покрытыми глянцевой эмалью. Магия – Локи умел чувствовать уже самую тончайшую вибрацию воздуха от чар, но природа сейда не подлежала определению, её сакральный источник словно находился внутри этого существа из плоти и крови. Никаких пассов и заклинаний – даже ментальных – их бы он распознал, они ощущаются совершенно однозначно.
Не важно.
[indent] Поддавшись слабости – не особенно коря себя за это – обнял в ответ. Чувствуя под ладонями приятную теплоту гладкой бархатистой кожи, сжал объятья сильнее. Левая рука скользнула выше по выступу лопаток, окату плеча, сминая под пальцами медные локоны, пока не перекрыла собой тыльную часть шеи женщины и не замерла в таком положении.  Лишив – таким образом – ванессу права контролировать их неожиданную близость, с обманчивой покладистостью возложил голову подбородком на плавный изгиб трапециевидной мышцы.
[indent] Волосы источали густой аромат – но не камелии, как в прошлый раз, а  - насколько он мог догадываться, не являясь парфюмером – полевых цветов, и этот запах кружил голову, отбрасывая к чему-то примитивному в восприятии. Но запах ли был причиной того, что гнев утихал, а в сознании – подзуживая – брало власть сумасбродное, терзающее желание поцелуя? Принц шевельнулся, сначала его висок прижался к её челюсти, потом щека – разница в росте не сделала попытку ненавязчиво оказаться ближе к губам удобнее без необходимости вынудить ванессу запрокинуть голову или отступить самому назад.
[indent] Тяжело и часто дыша от искушения уже в большей степени, чем от волнения – опьяненный высвобождающейся из плена воли чувственностью – асгардец почти сжал пальцами лежавшую в ладони массу волос, готовый через давление на них заставить Сигюн поднять подбородок и подставить рот его поцелуям, как вдруг отчетливо ощутил некое воздействие. Прежде он сам бы осудил за грубое использование превосходства в силе, но – охваченный мучительной от прежней холодности возлюбленной страстью – едва ли слушал увещевания разума, пытающегося пробиться сквозь пелену. Именно по ней нечто и ударило – задрожала душа, не сказать иначе. И внутренний протест  - неведомо откуда родившись и набрав силы – встал сопротивлением. Как будто сам в себе трикстер надвое разделился и одна половина взялась мериться с другой, заставляя – именно заставляя – признать не страсть и жажду обладания, а желания с уважительным почтением преклониться перед нежной чистотой ….
- Пытаться колдовать на мне! – от внезапной догадки Локи аж воскликнул  - эхо тотчас раскатилось по всему залу, многократно повторив – и от удивления отшатнулся.  – Немыслимая дерзость! – в глазах его, устремленных на женщину, вспыхивали и гасли зеленые огни, но тон голоса совмещал возмущение и  - как ни странно – смех.  Уголки губ подрагивали, словно принц не определился, расхохотаться или рассердиться.  Но – спустя секунду – он вновь подался к Сигюн, чуть нахально сверкнув глазами – приобревшими странный и опасный блеск – и негромко, с явной иронией, шепнул ей почти в лицо, – вы же сами меня обняли, госпожа, почему же теперь не желаете поцеловать?

[nick]Loki[/nick][status]принц Асгарда[/status][icon]https://i.yapx.ru/NzuE3.gif[/icon][sign]https://i.yapx.ru/NzuE2.gif[/sign][lz]<div class="lz">МАРВЕЛ</div><div class="lz1">▷ принц Асгарда, веков пяти примерно от роду; маг, проказник, любимчик матушки</div>[/lz]

+3

13

[indent] Ей вообще не стоило так поступать, это было опрометчиво и глупо, потому что то, связывающее их с Хелой когда-то, несло совсем иной оттенок чувств, она подвергала себя риску, которого хотела избежать, но иногда случались в ней приступы великодушия, готовности открыть себя под возможный удар, чтобы потом не пришлось жалеть и корить за трусость. Так было больше пяти столетий назад, нашептывала совесть день за днем, нужно было проявить твердость, крепко схватить принцессу за все влияние, которое могла на ту иметь, и, бросив вызов воле Всеотца, ни за что не отпускать, назло всему тащить в другую сторону, пока хватит сил. Но она струсила, побоялась, что прекрасные перспективы, которые выстроила себе, рухнут, подобно воздушным замках, когда Один взмахнет рукой; променяла дружбу на карьеру, вот что она сделала. Уговаривала себе, успокаивая интуицию, что так всем лучше, и, не оборачиваясь, удалилась в Ванахейм, как приказали, но лучше не вышло, а чувство вины навсегда легло пелериной на плечи.
[indent] Юноша, наконец, обнял её в ответ,  и Сигюн довольно улыбнулась над его плечом, радуясь, что сыне Одина гордыни все же меньше; юности свойственны крайности, каждая эмоция – костер из сухих еловых веток, не прошло и минуты, как ванесса поняла, что ошиблась. В прикосновении чужих рук к её обнаженной коже не было ничего вежливого: очевидно, принц неверно её понял, расценив доброту как приглашение к чему-то иному. Дергаться, впрочем, умудренная жизнью женщина не стала, показывая панику, не спешила вырываться, сохраняя завидное спокойствие, и сама крепче обняла; ногти слегка скрипнули по плотной черной коже жилета. Много веков спустя, вспомнив этот день, ванесса спросит саму себя: хранила бы я такое самообладание, зная, что нахожусь в руках не асгардца, а йотуна?
[indent] Легкое, постепенное изменение ауры, иной оттенок настроения, внушаемый ею через проходящую по биополю энергию, должен был плавно свести на нет импульсивные порывы мальчишки, но времени на воплощение задуманного Сигюн банально не дали: если соприкосновение щек она готова была стоически принять, то, когда подозрительно близко от носогубной складки почувствовала легчайшее, в движении, касание чужих губ, тут же окатила сконцентрированным водопадом щедро приправленной желанием дистанции и уважительного отношения энергии. 
- Потому что вы, господин, забыли спросить: хочу ли я вас целовать, - горделиво приподняв голову, ответила она, тем не менее, без злости, наоборот, снисходительно улыбнувшись уголками губ. Проще было высокомерно фыркнуть и побыстрее уйти с видом оскорбленной добродетели, а не вступать в дискуссию, но ванесса, как будто стряхнув с плеч окаменение и вспомнив себя юной и наглой, сочла бегство постыдным признанием уязвимого положения. Вот еще, не сбегала Сигюн, когда-то славная отвагой, как наивная девчушка, ошарашенная до глубины души чьей-то страстью. Тоже мне, диковинка!
[indent] Если подумать, очень удобный случай, чтобы вернуть неудачно выпущенный из рук шанс. Когда-то ты не была такой привередливой, отозвался внутренний голос, когда обольщала принцессу на грани бесстыдства и безжалостности, чтобы привлечь её внимание и захватить интерес. Один рывок до пьедестала вместо тысячи ступеней разве не стоит жертв? А ведь здесь еще проще, чем с Ней: Хела тебя не знала, а этот мальчик уже уверен, что влюблен.
[indent] Слегка качнув головой так, что медный каскад колыхнулся, заиграв красками, и, демонстративно заложив руки за спину, сцепив пальцами в замок за поясницей, посмотрела прямо в многообещающе мерцающие зеленые глаза своими, золотисто-сиреневыми от дымки вновь пришедшей в действие аурой:
- Положим, - взгляд медленно соскользнул от глаз на губы, пока ванесса, не прекращая таинственно улыбаться, изгибая уголки, певуче выговаривала каждый слог, - я хочу, - повисшая эфемерно в воздухе на долю секунды пауза, после чего взгляд поднялся обратно, - сильнее узнать, куда делся, - левая бровь немного приподнялась, выгибаясь саркастически, - первый том кладези древних запретных чар. Сможете утолить мое любопытство, ваше высочество? 

[nick]Sigyn[/nick][status]целительница[/status][lz]<div class="lz">МАРВЕЛ</div><div class="lz1">▷ ванир-ванесса, целитель, лекарь и зельевар при Асгарде, возраст примерно 1500 лет.</div>[/lz][icon]https://i.yapx.ru/N0c3c.jpg[/icon]

Отредактировано Sigyn (2021-09-20 08:33:02)

+3

14

[indent] Локи скорее наитием, чем разумом, понимал – его втягивают в некое подобие изощренной игры, но имел ничего против. Игра выглядела для него намного интереснее и притягательнее,  чем холодность,  которую ванесса предпочитала прежде, и будоражила каждый нерв в теле неясными  - оттого особенно томительными – предчувствиями. Чуть щуря глаза движением нижних век, он улыбался – наблюдая – и недавнее раздражение как лиса хвостом с снежного покрывала смахнула. Хотя внутри все в волнении подрагивало неравномерно, а горло то и дело схватывало спазмом, вынуждая ноздри расширяться сильнее по нехватке воздуха при вдохе, во всем прочем принц выглядел совершенно обыкновенно, не показывая смятения, царившего в членах и органах.
[indent] От бесстрастности он был невероятно далек, но отчетливо помнил слова –« вы напугали меня…» - касавшиеся прошлого неразумного порыва в пылкости изъяснений и справедливо опасался опять оттолкнуть от себя девушку, продемонстрировав весь пылкий размах чувств. Локи – возвышаясь над ней не меньше чем на полголовы – имел чудесный обзор, пьянящий хлеще мёда, и эти загадочные взгляды, многозначительные интонации, тонкие манипулирования смыслом слов, - в конце концов! – это ощущение пребывания её рядом, проникающее сквозь плотную ткань и отличной выделки кожу, всё это дурманило разум и медленно изводило ожиданием. Ему только сильнее хотелось  поцелуя – и не одного, а многих! – и поверхность губ назойливо зудела от таких мыслей, но риск оставался слишком велик.
- Возможно – смогу, - иронично отозвался юноша, наклонив голову так что их с ванессой носы едва ли в миллиметр всего не соприкасались.  Не менее демонстративно так же спрятав руки за спину, он немного покачался с пятки на носок и обратно, не переставая лучезарно улыбаться, но поглядывая на Сигюн с очень хитрым и отчасти дерзким блеском в позеленевших глазах. – Я много чего могу, госпожа.  – Сказано очень многозначительно под сопровождением выразительного движения бровями. – Но хотел бы прежде уточнить, какое вознаграждение ожидает за удовлетворение вашего любопытства? Как Его Высочество – не стану скрывать – имею весьма конкретные расценки за свою помощь. Например… - закусив нижнюю губу, лишь бы не расплыться в портящей всю интригу мгновения широченной хулиганской ухмылке, он покачал головой – опустив взгляд куда-то туда, где начиналась весьма выступающая вперед под платьем часть ванессы – словно раздумывая, - вы проведете со мной, - ухмылка тотчас выползла на свет, - весь остаток этого дня. Например – здесь, - тут же добавил принц, заподозрив, что могут осерчать за явную дерзость намека.  – Ведь вы что-то искали, не так ли? Я мог бы помочь.
[indent] Мгновения хватило, чтобы от ошалевшего в собственном нахальстве воина он перешел к состоянию смутившегося своим речам – и ненавязчиво подступившим за ними фантазиям – юноши. Физические – весьма обыденные прочим – позывы в отношении Сигюн вдруг показались ему совершенно неуместными, настолько не укладывался её величественный, воздушный облик в какие-то низменные сцены. Восторг должен был доминировать при виде её над всеми телесными позывами и Локи клятвенно пообещал – в мысленном обращении к норнам – со всей страстью восхищаться как невинное дитя.
[indent] А еще он все таки очень хотел, чтобы она продолжила затеянную игру и согласилась – с своей загадочной улыбкой – на его «цену», потому что тогда он имел возможность не просто провести с ней время ради - с определенной степенью приятных  - дел, но и точно не позволить тем самым отдать это время кому-то другому. Кому-то особенно хвастливому, возможно.  В глубине черноты зрачка вспыхнули яростным всполохом искры многообещающей озлобленности.
Ничего, погоди. С тобой я дело решу много быстрее – оглянуться не успеешь, дружочек. Выгадаю хороший момент и поминай как звали, останешься в ледяной пустыне на забаву великанам.

[nick]Loki[/nick][status]принц Асгарда[/status][icon]https://i.yapx.ru/NzuE3.gif[/icon][sign]https://i.yapx.ru/NzuE2.gif[/sign][lz]<div class="lz">МАРВЕЛ</div><div class="lz1">▷ принц Асгарда, веков пяти примерно от роду; маг, проказник, любимчик матушки</div>[/lz]

+3

15

[indent] В голове ванессы прозвучали чьи-то давние слова, автор которых забыт, но они вспылили так кстати: «вы милы и юны, но я не вижу ценности ни в том, ни в другом».  Безупречное описание её чувств, возникающих при взгляде на Локи: не лишенное привлекательности молодое создание, чье сердце еще не утомилось клокотать эмоциями, а чувства свежи и импульсивны, но, увы, меж ней и ним пропасть в тысячу лет. Она прошла этап, когда жар сердечной привязанности толкал на абсурдные поступки, миновала период неугомонности и бурной реакции, и теперь, честно говоря, хотела покоя. Перегорев давно, ванесса не питала тяги к тому, чем обожали заниматься обычно девушки: поисками супруга, созданием крепкого союза; её влекла избранная стезя целительства, обещающая высокое положение и уважение немногим меньшее, чем испытывают к правящей чете.
[indent] Ваниры в принципе не зацикливались на брачных узах: служители природы, они воплощали все свойственные ей веяния от низменных и животных, в угоду циклу размножения и плодородия, до высоких и тончайших, прикасающихся к жизни и смерти, материй, и какой-то тихий голосок внутри, очень похожий по звучанию на одну подружку юности, шепнул, что целибат в моде у мидгардских христиан, а уважающей себя ванессе сами норны велели обзавестись любовником… а то и двумя. Но, оценивая по памяти, без рассматривания, точно при выборе коровы на ярмарке, Сигюн меньше всего готова была представить стоящего перед ней асгардца в вышеупомянутом качестве. Во-первых, будучи не лишена тщеславия и своеволия, она хотела бы иметь возможность вертеть любовником, как заблагорассудится. Для этого он, пусть не слабый волей, потому что совсем тряпка, опять же, скучно, должен быть в таком неописуемом восторге от самого факта, кто до него снизошел, что станет выполнять все прихоти без единого роптания. В случае же с особой царской крови, что выше её по положению, это затруднительно, да и почти наверняка принц матушкой страшно избалован, вокруг такого самой придется прыгать денно и нощно. Во-вторых, он совсем ребёнок! И что мне с таким делать? - скептически подумала Сигюн,  - Это ж как пошла купить быка, а привела телёнка.
[indent] Она и глазом не моргнула на все попытки юноши, только медленно и насмешливо чуть приподняла левую бровь, когда он заговорил о цене. Так открыто требовать от неё что-либо не осмеливался ни один ас или ван, понимая, что величественная ванир, в лучшем случае, пошлет их куда подальше без права апелляции, а в худшем… есть и пить впредь придется с огромной осторожностью, мало ли. Улыбка девушки стала презрительной, а с губ почти сорвались резкие слова отповеди, но асгардец вовремя опомнился.
- Я и так знаю, что он у вас, Ваше Высочество, - меж тем, всякое настроение к кокетству она растеряла, заметив сухо и сдержанно, - никому в голову не пришло бы его брать, кроме тех, кто достаточно поднаторел в магии, чтобы заговорили амбиции. Немедленно верните, - она выставила руку, развернув ладонью наверх, но, так как расстояние между ними было невелико, то, даже согнутая, та уперлась пальцами принцу в грудь.  – Будете паинькой, - вспомнив, что жесткий командный тон едва ли подействует на того, кого сызмальства учат командовать, она добавила приветливее, - так и быть, расскажу, что ищу, и разрешу мне помочь. Не упорствуйте, ваше условие и так соблюдено, - прозвучало чуть нетерпеливее, - сильно сомневаюсь, что в поисках управимся до конца дня, а, стало быть, почти до ночи я вся ваша.
[indent] С другой стороны,  - вновь ожил внутренний голос фоном, - дети быстро увлекаются, но так же быстро и остывают к предмету прежнего желания. Он юн и в серьезных чувствах ничего не понимает, его внимание лишь каприз: чем активнее ты упорствуешь, чем настойчивее он. Уверена, если бы тогда ты не обрезала все начинания своим категоричным «Нет», мальчишка бы побегал вокруг тебя месяц-другой и давно бы уже переключился на что-то или кого-то другого. Так не проще ли не сопротивляться, а поступить умнее и позволить за собой увиваться? Подыграть немного, приправить милыми улыбочками, деликатными прикосновениями, иной раз вместе прогуляться, иногда позволить себя аккуратно поцеловать. Конечно, всерьез увлекаться или делить постель излишнее, слишком дорогое подыгрывание выйдет, но,  к слову, тем быстрее наиграется в высокие чувства и переключится на какую-нибудь красавицу по доступнее. А я, опять же в выигрыше на перспективу: мужчины склонны сентиментально вспоминать благополучные увлечения юности.

[nick]Sigyn[/nick][status]целительница[/status][lz]<div class="lz">МАРВЕЛ</div><div class="lz1">▷ ванир-ванесса, целитель, лекарь и зельевар при Асгарде, возраст примерно 1500 лет.</div>[/lz][icon]https://i.yapx.ru/N0c3c.jpg[/icon]

Отредактировано Sigyn (2021-10-20 14:45:38)

+3

16

[indent] От удовольствия принц даже покраснел – широко раскрытые голубые глаза заблестели приятным зеленым оттенком, а на губах появилась мечтательная полуулыбка. Он с большим наслаждением принимал потакания и в таком настроении – уложив все острые чешуйки – становился юношей дружелюбным, отчасти можно сказать – добросердечным, исполненным приятных порывов и миролюбивого благодушия. Сигюн едва ли могла добиться этого состояния иными методами так же быстро и эффективно, как просто поступив согласно желанию Локи.
[indent] Лучшие качества проявлялись в нем во весь размах, когда юноша был доволен, и умиротворенная душа охотно делала широкие жесты без выгоды и умысла – просто из желания вызвать восхищение у того – или той – кто без подсказки и пинка оценил важность мнения трикстера. Потому – проси ванесса его о чем угодно в эту минуту – лоб бы расшиб, но выполнил. И еще бы раз выполнил – похвали она восторженно его жест расположения. При дворе практически никто не понимал подобную особенность молодого принца и не использовал кроющееся в ней преимущество. Большинство уже в те годы находили его зазнайкой и высокомерным хитрецом, переполненным себялюбием и желанием сделать другим гадость.  Не состоя внутри только из этих качеств, юноша тяжело переживал знание о чужом предубеждении. В каждом слове его искали подвох или издевку, и реагировали слишком экспрессивно, не пробуждая жажды говорить с ними серьезно о таящемся на душе – или в уме. 
[indent] Улыбнувшись ванессе с отголоском смущения – как вор, что застигнут – и сделав пальцами сложный пасс, он завел руку за спину и извлек оттуда разыскиваемый том. Старая ветхая книжка весила – по ощущениям в кисти – не меньше тонны, но принц держал её без видимого усилия, протягивая Сигюн. С каждым мигом девушка нравилась ему всё сильнее и он не отказал себе в соблазне скользить по ней несколько затуманенным взглядом, досадуя лишь на норн – почему не сплели знакомство раньше.
- Так расскажите же, - тихо произнес принц на выдохе, не отводя взгляда и не переставая улыбаться. Часть фразы – «до ночи я вся ваша» - была безобидно-шутливой, но будоражила расшалившуюся фантазию, и выкинуть её из головы не выходило. Остро захотелось отвлечься на что-то сложное, требующее многих дум, чтобы не поддаться некой очередной – как шут из табакерки выскочившей – глупой идее. Или не ляпнуть очередную дурость, вызвав в девушке серьезные сомнения насчет его интеллекта.
[indent] Чем дольше он смотрел на неё, тем яснее задавался вопросом – как так вышло, что длительное время фигура одной из целительниц оставалась практически неразличимым в тумане призраком. Он должен был видеть её сотни раз – но не мог пробудить в памяти ни одной такой встречи, как будто её никогда прежде и не существовало. Если бы хоть раз обмолвился о их с Тором выходке – ставшей причиной впервые близкого знакомства с ванессой – до того, как их разоблачила она сама, готов был бы поверить в то, что мать – прознав в рассказе симпатию – вызвала Сигюн из Ванахейма специально, чтобы угодить ему. Но – нет! – нелепые домыслы, он точно знал, как давно она в Асгарде, знал каждое важное событие её жизни, которое сумел отыскать с чужих языков или иных свидетельств.
[indent] А сегодня узнал, что знаний о прошлом мало. Необходимо знать о всех тех, с кем она водит дружбу ныне, кто посещает её, кого она привечает.  Знать, где и зачем бывает, о чем думает, иными словами – знать всё, только таким образом возможно обезопасить себя от унизительного поражения. Несмотря на молодость, Локи не был глупцом – и не делал высоких ставок на одно лишь положение, тем более что в ванахеймском лесу оно никак не оказало поддержки. Он довольно юн – чего лукавить – и догадывался, что не это качество особенно притягательно для ванессы в мужчинах. Ни опытом, ни искушенностью, ни внешней матеростью – ничем из перечисленного ему пока что не тягаться с иными, подобными тому болтливому ястребу Одина, но стоять в сторонке и ждать, молясь – не перешел бы кто дороги! – было для принца противно его натуре. Его положение – не имевшее ценности для Сигюн – позволяло тем не менее отвадить от неё любого настойчивого без меры поклонника, главное вовремя знать – кого.

[nick]Loki[/nick][status]принц Асгарда[/status][icon]https://i.yapx.ru/NzuE3.gif[/icon][sign]https://i.yapx.ru/NzuE2.gif[/sign][lz]<div class="lz">МАРВЕЛ</div><div class="lz1">▷ принц Асгарда, веков пяти примерно от роду; маг, проказник, любимчик матушки</div>[/lz]

+3

17

некоторое время спустя:
X мидгардский век от Р.Х.

[indent] Налетающий с моря соленый ветер тяжелил волосы, но сила порывов была таковой, что и промокшие, они подлетали слипшимися прядями и неприятно хлестали по лицу; сидя на крепком коренастом коньке, женщина держала одну руку приподнятой, закрывая глаза от слепящего блеска солнца, отраженного с металлических полос, коими укреплены щиты вдоль борта драккара, заходящего на веслах в бухту. Богатый плащ из чистой шерсти, отороченный пышным песцовым мехом, серебряные фибулы почти с ладонь шириной, украшенные чеканкой, искусной работы серебряные же серьги с драгоценными камнями, перстни и браслеты издали сообщали мореходам, что встречает их не рабыня и даже не простая девица, как минимум, жена конунга, не знающего бед в походах.
[indent] Но она не была ничьей женой: распущенные медные волосы, струящиеся по спине, подтверждали статус девицы свободной, однако, достаточно раз взглянуть в серые, похожие на пасмурное дождливое небо оттенком, глаза, чтобы охота заигрывать с потенциальной невестой отпала у самых бойких: Сигюн в этих краях знали и уважали, и, хоть не ведали, из какого рода или фьорда явилась девушка, приняли вскоре как родную, так как не нашлось бы вокруг целительницы и ведуньи толковей. Она помогала женщинам в тягости удержать  дитя до положенного к родам времени и успешно разрешиться от бремени, лечила горячку, отравления и нагноения, а сколько переломов было вправлено, а ран зашито, не сосчитать. И, хотя тихий нрав и яркая красота вдобавок делали её в многих глазах идеальной, их предводитель настрого запретил к девице помыслы тянуть: слишком уж страшился он лишиться, шептались, своей левой руки, хитрющего, как сущее исчадие христианского Ада, Локи.
[indent] Христианство еще не оттеснило былые верования, и за кубком хмельной браги разве что ленивый не пошутил за минувшие месяцы, дескать, не иначе как сам бог озорства явился к ним в образе смертного, но, конечно, никто из них не мог и подумать, что шутка окажется правдой. Рыжий плут хитро щурил глаза, посмеиваясь вместе со всеми над подобными предположениями, и Сигюн оставалось только гадать, какое удовольствие асгардец получает, активно участвуя в им же созданном фарсе, который несколько затянулся. Фригга направила её сюда с целью лишь разведать, в каком положении ныне женщины, ведь новобожие активно меняло устои, и младший принц формально должен был лишь обеспечить ей защиту в путешествии, но всё пошло не плану, едва они прибыли в поселение.
[indent] Имя Локи никого не смутило: нередко детей называли в честь богов, желая дать им покровительство высших сил, а после первого же похода и хёвдинг, и дружина убедились, что неведомые родители, давшие такое имя, попали не в бровь, а в глаз. Хитрее, изворотливее и наглее викинга по всему побережью еще сыскать надо, но, в отличии от героя сказаний, там, где хитрость и ум не приводили к желаемому результату, этот с легкостью хватался за копьё и пробивал дорогу завидным воинским мастерством. Сигурд, местный хёвдинг, быстро оценил попавшие ему в руки таланты и приблизил к себе, вскорости по традиции решив кочевого сделать оседлым, то бишь, выписать дом… и жену.
[indent] Сигюн долго и зловредно хихикала, когда охочие до сплетен дочки Сигурда нашептали ей о планах папаши. Она, конечно, не сомневалась, что трикстер выкрутится, но уж очень хотелось послушать, как. И очень не смешно стало, когда ей нашептали, что подлец сыграл на опережение. Зато очень уж хотелось взглянуть в эти бесстыжие голубые глаза, уточнив, в какой момент её дружба стала синонимом вседозволенности. Мог бы хоть посоветоваться, гневалась мысленно ванесса, и с каждой минутой взгляд её, устремленный на драккар, становился злее, ладно уж, хоть предупредить то мог! Не очень то приятно чувствовать себя дурой, которая обо всем узнает последней.

[nick]Sigyn[/nick][status]целительница[/status][lz]<div class="lz">МАРВЕЛ</div><div class="lz1">▷ ванир-ванесса, целитель, лекарь и зельевар при Асгарде, возраст примерно 1500 лет.</div>[/lz][icon]https://b.radikal.ru/b04/2111/35/7ca409a32464.jpg[/icon]

Отредактировано Sigyn (2021-11-12 16:30:58)

+3

18

[indent] Дурить смертных до того просто – Локи очень быстро занятие наскучило, если бы не те восторги, в которых его купали мидгардцы. Разумеется, только те, во славу победы которых он применял многочисленные таланты, прочие же сразу же обозвали рыжим чертом и неоднократно сулили   - в тайне от христианских проповедников конечно - по старой традиции наградить Орлом. Локи забавляло подобное тщеславие – он с удовольствием посмотрел бы на того, кто сумел бы одолеть бога, - но люди только обещали, не торопясь попытаться выполнить, чем  его несказанно огорчали. К вставшим под христианские знамена он питал особое презрение и с превеликим удовольствием – сославшись на самооборону – вырезал бы поселение, а то и город забывших о славе Асгарда. Но местный хёвдинг не рвался искать неприятностей в стычках с теми, на кого официально не науськивал король.
[indent] Суровые северные бородачи – чьи предки когда-то превыше всех оценили явленную мощь Одина – забавляли трикстера. Образованием они не блистали, умом тоже не все одарены, простодушны как котята, и с неописуемым восторгом относятся к тем, кто воплощает их примитивные идеалы настоящего викинга – как рыжеволосый гость. Он умел любого перепить за праздничным столом, после любого перетанцевать в традиционных плясках – стойкость в которых между прочим хвалилась так же, как в схватке – увернуться от самого неожиданного броска топора и не свалиться за борт во время шторма, пробежав по выставленным параллельно водной глади веслам. К тем же достоинствам он владел музыкальным инструментом не менее ловко, чем оружием, и в искусстве скальдов складен – подытожив – и со всех сторон завиден. Но сильнее всего викингов удивляло, насколько он удачлив – секреты магии Локи держал подальше от их глаз – ведь и туман расстилался над морем и берегом ровно тогда, как надо им подобраться скрытно, и ветер наполнял паруса в нужном направлении, когда вылазку запланировал любимчик хёвдинга. Совершенно очевидно любому – кто немного знал сына Одина – ему не по честолюбию прыгать под рукой смертного дурака, сразу подстроил бы несчастный случай и сел бы сам на племенного вождя, но трон. Локи и сел бы – но вынужден помнить о присутствии ванессы, которая к некоторым вещам в общении с мидгардцами была категорична.
[indent] Он спрыгнул в воду – нисколько не огорчившись мгновенно намокшей одежде – оказавшись в прибойной волне по пояс и только досадливо поморщился соленым брызгам, упавшим на лицо.  Не было нужды рыскать глазами в поисках Сигюн – он и так ощущал на себе недовольный взгляд, медленно прожигающий дыру в ауре – биополе, как она называла – и Локи тихо усмехнулся, представляя какие проклятия в изобилии рассыпают в его сторону, но ни капли не расстроился. Он успел понять, что девушка отходчива и самое важное – не попасть под горячую руку, когда она особенно нетерпима. В этот раз он точно знал – драккар выйдет в плаванье раньше, чем болтливые бабы донесут, а вернется позже, чем ванесса совершенно серьезно может заявиться прямо к хёвдингу и – плюнув на все мидгардские законы – послать их обоих так забористо и витиевато, что идти придется до самого Рагнарёка.
[indent] Слишком легко  - для человека, который только что грёб на веслах, заводя драккар в фьорд – трикстер миновал склон, на который ускользнул от остальной дружины и встречающих, и с напускной безмятежностью – как не чуя за собой грехов – широко улыбнулся, подходя к ожидавшей верхом ванессе.
- Безмерно рад, что вы – свет очей моих – меня встречаете с похода, но отчего ж не со всеми вместе? Неужто стесняетесь? – бесстрашно подойдя и опершись рукой о холку сонно мотнувшего головой коня, взглянул он на девушку снизу вверх. В зеленоватых глазах откровенно плескался смех.  – Совершенно зря между прочим. Я ныне – следуя вашим указаниям – такой достойный, что дальше некуда.

[icon]https://i2.imageban.ru/out/2022/06/09/8a8c0c0df2ad76940f52a9e95b923948.jpg[/icon][nick]Loki[/nick][status]принц Асгарда[/status][lz]<div class="lz">MARVEL</div><div class="lz1">младший сын Одина, временно на смертной должности</div>[/lz]

Отредактировано Loki (2022-06-09 11:54:38)

+3

19

[indent] Свет очей ваших со всеми не встречает, потому что не уверена, как объяснит потом вашей дорогой матушке, почему утопила её дитятко как кутенка в соленом северном море, подумала ванесса, к тому моменту, как Локи добрался до неё, передумав скандалить. Мотив был прост: она подозревала, что именно того-то принц и добивается, а потакать царственным капризам в список развлечений на сегодня не входило. Разум запустил все шестеренки, активно раскручивая цепочку рассуждений, как лучше поступить, и озарение весьма кстати явилось к ней, когда ванесса посмотрела в обращенные на неё зеленые насмешливые глаза. Нет сомнений, Локи прекрасно знает, что ей доложили, и это его веселит, но раз он вообразил, что можно темнить и умалчивать, кто запрещает ей поступить так же. Каждый строит свои планы, дорогуша? – мысленно улыбнулась девушка. – Хорошо.
- Нисколько не сомневаюсь, ваше высочество, нисколько, - легкая улыбка скользнула по губам. – Но, видите ли, я сочла неуместным выделять кого-то из свиты хёвдинга Сигурда; очень глупо лишиться интереса короля Норвегии, пусть и из-за самого достойного викинга. – Чему уж она выучилась за годы служения Одину, так это блефовать уверенно и не моргнув глазом, трансформируя собственную энергию так, чтобы при любой попытке прощупать её ауру слова выглядели искренне сказанными. – Разве вы не слышали? Король Олав намерен посетить эти края, а так как он заодно подыскивает себе новую жену, не вижу никаких препятствий, почему бы мне не побыть королевой. Ох, - она изобразила грустную гримаску, - хёвдинг, конечно, огорчится, вряд ли ему по нраву потерять такую опытную ведунью. Но что поделать, - Сигюн небрежно пожала плечами, - раз уж ваша матушка повелела мне сидеть в Мидгарде, почему бы не сидеть заодно на резном троне с золотой короной? Как считаете, друг мой?
[indent] Король Олав, конечно, в самом деле искал жену взамен почившей с год назад в попытке произвести на свет наследника, и в самом деле ходили вести о его планах посетить несколько родов по побережью, но он был христианин, а те интересовали ванира лишь с целью вернуть заблудших овец к истинной вере. Точнее, так они интересовали Фригг, приславшую Сигюн, а медноволосой деве они все были до фонаря с любой стороны. Меркантильный интерес, разумеется, имел вес в решении некоторых вопросов, но единственное, ради чего она завела речь о Олаве, было щелкнуть по зазнавшемуся носу Его асгардское Высочество.
[indent] Время шло, и надежды, что юнец быстро наиграется, стиснутый в определённые не им рамки, перенеся внимание на объект более податливый, утекали талым снегом в море; Локи, казалось, вообще не напрягался ни теми рамками, ни правилами, его не смущали ни дистанция, ни сдержанность ванессы. Иногда она начинала подозревать, что участвует пешкой в каком-то спектакле, творящемся исключительно в его голове, а потом склонялась к мысли, что принц просто витает в стране грёз.
[indent] Как бы то ни было, она сама начала привыкать к его присутствию. За исключением дней, когда юноша впадал в вредность, ванесса находила его неординарной, энергичной личностью, на многие вещи смотрящей с юмором. Меняющие оттенок с голубого на зеленый глаза часто лучились весельем, заставляя невольно улыбаться в ответ, а требование внимания получалось достаточно деликатным, чтобы не обременять. Она чудесно провела прошедшие месяцы в его сопровождении, и не возникало поводов жаловаться, пока трикстер не выкинул дурную шутку без очевидной причины.
[indent] Золотисто-рыжие волосы, набрякшие от впитанной воды, завивались крупными локонами, зачесанными назад, и солнце, падая на них лучами, превращало пряди в подобие языков пламени; местные восхищались таким цветом ничуть не меньше, чем её насыщенным медным оттенком, тогда как черноволосых считали некрасивыми, и ванесса думала, случайно ли совпало, что Локи решил немного поменять обличье. Ему, надо заметить, так тоже было хорошо, хотя острое, хищное лицо смягчалось только тогда, когда принц улыбался; цвет волос на угловатость черт никак не влиял.

[nick]Sigyn[/nick][status]целительница[/status][lz]<div class="lz">МАРВЕЛ</div><div class="lz1">▷ ванир-ванесса, целитель, лекарь и зельевар при Асгарде, возраст примерно 1500 лет.</div>[/lz][icon]https://b.radikal.ru/b04/2111/35/7ca409a32464.jpg[/icon]

Отредактировано Sigyn (2021-11-12 21:56:14)

+3

20

[indent] В мире людей творить вакханалию ему было не впервой – о чем не трудно догадаться по хорошо известному им имени – и можно остаться довольным обстоятельством, что они не воспринимают его кроме как тезку божества. Иначе бы веселье не выглядело столь утонченным – ничего сложного в игре на грани дозволенного под чужим именем и обликом. Стоило же кому-то из людей хёвдинга над выходкой воскликнуть – это достойно бога обмана! – трудно удержаться и не захохотать в голос. Но  сопровождая ванессу по поручению матушки, требовалось осторожнее относиться к затеваемым безобразиям – неосторожность могла подвести под неисполнение их первостепенную миссию и Локи никаким образом не испытывал желания нарваться на ссору с Сигюн.
[indent] Он выслушал её. С виду беспечно – губы улыбались, глаза блестели, пальцы почесывали холку животного – но улыбка на мгновение стала похожей на росчерк острого ножа по живой плоти, в блеске сверкнул звериный огонек, а конь нервно переступил от чрезмерно сильно сжавшихся пальцев. Локи был почти совершенно уверен – нет ни слова правды, и всё равно вспылил и едва - превеликим усилием воли -  удержался от того, что вспышка не стала достоянием всего побережья.
- Считаю, что вы – очевидно – желаете смерти всем этим людям внизу и их королю в особенности, - смеющимся голосом сообщил ей в ответ принц, вполне совладав с собой. – Не пойму лишь за что, они всей душой восхищаются вами. Как и я – о чем вы прекрасно знаете.  – Он переместил руку над холкой и лукой, но в дюйме от её руки, державшей повод, помедлил – прежде чем коснуться – как будто страшась встретить морок. Ему вдруг – некстати – померещилось, как дымкой иллюзии исчезает под пальцами плоть, оставляет после себя обманчиво безмятежную пустоту, посреди которой он стоит – один! – в полной растерянности. Локи понимал – заставить любить невозможно, но ему хватило бы условности ритуалов, не дающих ей его покинуть – никогда. Никогда не превратиться – исчезнув – в гнетущую одиночеством пустоту.
[indent] Рука была теплой, плотной. Страх отступил, скрылся за темной пеленой границ сознания, оставив за собой вздох облегчения. Не искушенный душевными формами крепкой привязанности – кроме родственной – он иногда завидовал – наблюдая – людям с их беспечной легкостью в выражении чувств.  Для него подобная прямолинейность сродни тому, как полностью нагим  - зажмурившись – встать перед другим существом, в руках которого всегда блестит острый клинок, и ждать, не зная – нанесут ли удар и когда. Жить в неведении, которого он боялся намного сильнее, чем любой формы боли. И всё же людская открытость имела соблазнительность, позволяя сформулировать и высказать желания, избавив сердце – и разум – от огня, пожирающего их иначе в замкнутом пространстве.
- Но что ж, - сжав руку девушки и сплетя их пальцы, второй рукой он уперся в пояс и деланно небрежно пожал плечами, напустил на лицо серьезность, - раз выходит, что мы с достопочтенным королем претендуем на одно и то же, придется решить вопрос удобным здесь методом – поединком. Если – конечно вдруг – вы не захотите спасти бедняге Олаву жизнь и не сознаетесь, что шутите. А шутите так зло – потому что сердитесь. А сердитесь – потому что до вас дошли слухи… - Локи смутился, это отразилось в выражении глаз, но соврал беззастенчиво, - помилуйте, ради вашего же удобства! Это же не Асгард… чего стоят местные обряды? Зато ни вас, ни меня не станут доставать заботами о благах по местной системе ценностей! - взгляд приобрел заискивающее выражение, потому что принц хотелось услышать одобрение плана.  Он лукавил, ссылаясь лишь на бескорыстную заботу, ему хотелось привязать ванессу к себе хотя бы в рамках Мидгарда – для начала – и советы Фригги, неодобрительно предугадавшей желание сына перед отправлением из дворца, не имели возможности возобладать над помыслом.
[indent] Его не устраивали заданные границы – к нему относились как к ребенку. Да! – он был молод и наравне с братом все еще далек от положения истинно лучших воинов Асгарда, но на руках все перспективы, к которым принц двигался со свойственным ему хитроумным упорством. Некоторые черты Сигюн его восхищали, некоторые возмущали, но Локи не путался в одном – очень хотел, чтобы она его любила. Разве он не достоин любви? Пусть не за великие – пока! – достижения, но за то, что любил её, разве мало? Она же относилась к его любви как к ветреному увлечению ребенка, испытывая терпение. Каждый раз, когда она говорила подобные вещи, умом понимал – шутит, но приходил в ярость – не отмахнуться от предчувствия. Ребенку подыгрывают – не видя серьезным препятствием – и находя кого привлекательнее, прекращают игру без сожаления. Одно допущение мысли, что ванесса в самом деле время – проведенное здесь – посматривала попутно на смертных с целью развлечь себя или польстить самолюбию, и Мидгард хотелось стереть с лица Вселенной. Но горячиться нельзя – отец не одобрит. У Локи нечем крыть, чтобы агрессия стала обоснованной – никаких клятв и обещаний ему не давали.

[icon]https://i2.imageban.ru/out/2022/06/09/8a8c0c0df2ad76940f52a9e95b923948.jpg[/icon][nick]Loki[/nick][status]принц Асгарда[/status][lz]<div class="lz">MARVEL</div><div class="lz1">младший сын Одина, временно на смертной должности</div>[/lz]

Отредактировано Loki (2022-06-09 11:54:17)

+3

21

[indent] Ванесса только покачала головой, но взгляд стал приветливее: вздорный мальчишка, что с него взять? Привязанность царственной особы не может не льстить, пусть иногда и доставляет неудобства, но, с другой стороны, за подобное влияние всегда приходится платить. К счастью для неё, в Асгарде никто не пытался вызнать тонкости связи принца и целительницы, иначе бы начались вопросы, на многие из которых внятного ответа не существовало; их отношения нельзя привлечь к конкретной форме, обязательства размыты, а будущее неопределенно. Временами в ней, когда просыпалось женское восприятие, возникало желание ясности и гарантий, но по неведомой причине Локи никак не вписывался в образ партнера, с которыми они доступны. В такие мгновения она с интересом посматривала на окружающих, но ограничивались лишь фантазиями, слишком хорошо догадываясь, как отреагирует его высочество на попытку отвлечься кем-то другим.
[indent] Неопытность юноши подчеркивала его постоянная потребность в одобрении: он обладал знаниями и силой, уже сейчас позволяющими достичь многого, но постоянно оглядывался назад. Для Всеотца и Фригг – способ контроля и управления, для него самого – хомут неуверенности.
- Нравы у местных, конечно, так себе, - согласно кивнула она, выслушав принца, -  но их заботы меня мало беспокоят, - укрытое густым мехом плаща плечо едва заметно шевельнулось, - пусть подбирают мне мужей хоть десять раз на дню, лишь бы не мешались под ногами. Подумаешь!  - Презрительная гримаска скривила губы и кончик носа. – Тебе и того проще, ты мужчина. В селении много симпатичных дев: женись,  и отстанут. Как сам сказал, местные обряды ничего не стоят, - она с легкой смешинкой во взгляде улыбнулась.  – Заодно отлично проведешь время вне походов и интриг.
[indent] Времена существования цивилизации асов привели к очень интересному сохранению традиций при сочетании новаторств в отношении брачных союзов и походов на сторону: как бы нельзя, но если очень хочется, то можно, по крайней мере, к таким выводам привели наблюдения Сигюн. Жены закрывали глаза на периодические сворачивания мужей к ухлестыванию за другими, причем не важно, за мужчинами или женщинами; традиции, конечно, не одобряли мужеложство, но наступили века, в которых серьезно никто не запрещал. Мужья, в свою очередь, не реагировали на то, что женушки принимали чужие ухаживания; единственное, не под носом у мужа, конечно, а так, когда тот за порог. Ванесса и сама нередко получала любовные предложения от лиц занятых и свободных, но отказывалась чаще, чем соглашалась. Ей куда больше нравились попытки добиться расположения, чем сами последующие утехи, но, что интересно, как только Асгард начал более-менее связывать её имя с именем принца, домогательства прекратились. То ли ценность союзов внутри царской семьи народом взвешивалась другими весами, то ли подозревали за миловидной внешностью Локи дурной нрав и другое отношение к упомянутому вопросу.
[indent] Она не расстроилась, но легкая досада присутствовала: кому приятно лишиться пылких подтверждений своему обаянию? Наверно, в том числе и поэтому ей нравилось поддразнивать юношу, но тут Сигюн никогда не заходила далеко, четко зная, когда фарс пора кончать; хорошо к нему относясь, не испытывала желания сделать больно. Погладив подушечкой большого пальца шероховатую кожу мужской ладони, она, отбросив шутки, спокойным тоном добавила, твердо взглянув ему в глаза:
- Ты прав, я сержусь. Мне не нравится, когда моей жизнью распоряжаются, не спросив моего мнения, не важно, какой мотив лежит за этим. Я буду очень признательна, если впредь ты так поступать не станешь, дорогой мой принц. Что до нынешней ситуации, быть по твоему: пусть думают себе, что мы связаны обещаниями. Но, - тон обрел строгость и напор, серые глаза сверкнули, - не вздумай подзуживать хёвдинга развлекать деревню веселой свадебкой. Это нелепо, и я категорически откажусь. У него для этого полно своих….

[nick]Sigyn[/nick][status]целительница[/status][lz]<div class="lz">МАРВЕЛ</div><div class="lz1">▷ ванир-ванесса, целитель, лекарь и зельевар при Асгарде, возраст примерно 1500 лет.</div>[/lz][icon]https://b.radikal.ru/b04/2111/35/7ca409a32464.jpg[/icon]

+3

22

[indent] Брови угрожающе сдвинулись к переносице, в глазах засветилось предостерегающим знаком зеленое мерцание. Локи против собственного желания злился – в такие моменты неукротимая, горячая и скрытая от него тайной йотунская кровь в нем бурлила, требуя настоять – на упорное противостояние ванессы любой идее обозначить их связь. Эгоистичный – как любой избалованными привилегиями  подросток – принц не понимал увиливаний от статуса, который – с его точки зрения – сулил одни преимущества. По неясной ему причине – бесило еще больше – Сигюн отчаянно жаждала сохранить иллюзию свободы, тогда как каждый – даже самый последний – идиот в Асгарде осознал, что данная особа принадлежала младшему из принцев  и однажды – вне зависимости от своих настроений – должна будет стать его женой. Один благоволил не только Хениру, но и его дочери и в увлечении сына видел – в отличие от жены – прекрасную перспективу подсластить союз двух народов. Локи в затее устроило всё – кроме необходимости ждать.
[indent] Юный ум пылок, жаден и – категоричен. Локи мнилось – им освоены тайны миров, набран опыт и понимание сложностей бытия, он раздражался на любые намеки в адрес, что куда-то не дорос – грубо говоря. Ему несколько веков остались до символического «совершеннолетия», приходилось – скрипя зубами – изображать смиренное послушание перед мнением отца, отводя душу на подлостях брату, его друзьям и всем народам девяти миров. Единственный существом ниже положением, которому он никогда не пакостил, была Сигюн, но чем чаще она тыкала его носом в воображаемую надобность дистанции, тем сильнее ему хотелось отплатить какой-нибудь гадостью. Сдерживался принц с превеликим трудом.
- А если я рассержусь? – опустив взгляд в землю, мрачно буркнул он себе под нос. Лестно было считать, что ванесса не бесстрашна или равнодушна в отношении его гнева, а – скорее – наивно полагала, что он на редкость терпелив и добродушен. Ради укрепления её веры в это – или своей иллюзии – он в самом деле старательно изыскивал в себе силы на демонстрации подобных качеств. И быстро справился с очередным приступом дурного настроения, изобразив на лицо весьма милое и понимающее выражение с толикой раскаяния и стыда, когда вновь поднял взгляд на девушку.  – Честное царское, никакого самоуправства! Обещаю впредь вести себя прилично аки единобожный святой и с монашеской стойкостью никоим образом вас не домогаться! – Драматическая глубина голоса, с которой он произносил заверения, совершенно не соответствовала тому, что трикстер делал – одновременно с речами отпустив руку Сигюн лишь за тем, чтобы обеими уже ладонями обхватить её талию под меховой накидкой, он нагло стащил ванессу с лошаденки и поставил перед собой. А после крепко обнял – волосы и мех тут же полезли в лицо, щекоча.
[indent] Несмотря на высокий рост – для женщины, наверняка сказывались гены древних – она была немногим выше его плеча, и – находясь на столь близком расстоянии – он невольно ощущал в себе нечто покровительственное, величественное. То, что пробуждало потребность поступать благородно к созданию более слабому, нуждавшемуся в его защите. Из души рвалось намерение продемонстрировать всем мирам – Локи, сын Одина, великодушен и милосерден. В нем достаточно силы и щедрости, чтобы верно оберегать вверенные Асгарду народы согласно закону и долгу чести. Наилучшие качества готовы были раскрыться в нем в такие моменты, наилучшие мотивы  - толкнуть к действию. Единственное, что его останавливало – потребность прежде увидеть от Сигюн ответную тягу, желание принять настолько бесценный дар.
[indent] И вот здесь-то он привыкал натыкаться на сдержанную реакцию,  в которой не находилось ни страсти, ни влечения. Ровное, спокойное, положительное отношение – устроило бы, если юноша разыскивал себе дополнительную к Фригге мать. Но он нуждался в существе, на которое мог перенести нерастраченные -  подавленную страстность и ранимую чувственность – фрагменты натуры, опасливо скрытые от посторонних глаз в глубинах сути. У него имелись – довольно наивные – представления о том, как должна выглядеть достойная доверия любовь, и поведение ванессы, тем представлениям не соответствуя, сильно задевало, заставляя сомневаться.

[icon]https://i2.imageban.ru/out/2022/06/09/8a8c0c0df2ad76940f52a9e95b923948.jpg[/icon][nick]Loki[/nick][status]принц Асгарда[/status][lz]<div class="lz">MARVEL</div><div class="lz1">младший сын Одина, временно на смертной должности</div>[/lz]

Отредактировано Loki (2022-06-09 11:53:49)

+3

23

[indent] Сигюн брюзжание услышала по одной простой причине, что нечто подобное постоянно ожидалось, но и бровью не повела; впрочем, ни бесстрашие, ни, напротив, слепая вера не причем, она не реагировала на тихие возмущения, считая, - когда Локи всерьез рассердится, капризно ворчать себе под нос точно не станет. Скорее всего, вспыхнет как пропитанный маслом факел и тотчас отчудит нечто, о чем пожалеют все Девять миров, никого не предупреждая. Вот если бубнит как старая бабка или выговаривает недовольно, значит, ждет, чтобы его переубедили… или просто внимания добивается.
[indent] Женщина тихонько фыркнула, сдувая смешинку с лица, попавшую туда по вине откровенного глумления над требованием; препираться не хотелось. Локи без труда вывернется из любых клятв, словно зловредный джинн из сказки Востока, и доказать потом, что он давал весьма конкретное обещание, не сможет и Всеотец. Впрочем, Один редко что-то доказывал, его принципом была сила, власть и жесткость нрава, и к сыновьям он относился строже, чем к народу. Демонстрация непреклонной воли обязательна, тогда как дарование ощущения крепкой отеческой любви ни к чему: он растил их воинами, а не слюнтяями, но каждый в итоге компенсировал недостаток по-своему. Тор, например, прятался за показным наплевательством на все, кроме собственной персоны, и славой первого из первых; овации толпы на мгновение заполняли пустующее место в душе, а восхищение верной свиты подпитывали огонь дерзости. Локи, напротив, предпочитал одиночество и невозмутимый вид, дескать, ему в принципе никто не нужен, и вся шумиха, восторги, обожания лишь мишура и даром растраченное время.
[indent] Оказавшись ногами на земле, она покорно, как  частенько случалось, позволила себя обнимать, хотя в плотно сжатом кольце объятий невольно ощущала далекий проблеск страха, лишенная свободы реакции. По сравнению с братом принц казался миниатюрнее, но над ней он возвышался на целую голову и серьезно превосходил по силе, спрятанной в худощавых, жилистых руках. Собственно, выдумайся ей протестовать, исход всё равно зависел бы лишь от желания мужчины откликнуться на возмущение, но ванесса и не собиралась брыкаться, причины не было. Сомкнув руки за спиной Локи, она легонько похлопала пальцами по покрытой высохшей морской солью куртке где-то на уровне левой лопатки, выражая безмолвную радость от того, что асгардец не влез сам и не втянул весь отряд в какую-нибудь дурость, а вернулся, вернув и их, целым и невредимым; пусть и мало что в мире смертных способно повредить такому, как он. 
[indent] Поскольку ей пришлось задрать голову, чтобы подбородок оказался над плечом рослого принца, то бесконечная бирюзовая синева моря открывалась взгляду во всей красе; сначала Сигюн решила, что ей показалось, будто родившаяся на горизонте мерцающая рябь стеной двинулась на них, от волн до самого неба заставляя пространство вибрировать, но потом почувствовала налетающий с воды противоестественный холод, впившийся в внутренности и мгновенно превративший их в кусок льда. Мало что могло всерьез испугать ванира, но это явление вызвало в ней необъяснимый ужас, побудивший не просто вцепиться в Локи, а, задрожав, прижаться к нему. Она зажмурила глаза до рези, отвернув голову так, что уткнулась принцу в щеку лбом, лишь бы не видеть, как загадочная, пугающая рябь долетит до них и накроет.
[indent] К удивлению, ничего сверхъестественного не произошло; недоверчиво жмурясь, женщина вновь посмотрела на море и не увидела там ничего, кроме плещущих волн и пасмурно-серых облаков на лазурном небосводе. Брови настороженно и недоверчиво изогнулись, хмуря лоб и переносицу, но сколько бы Сигюн не всматривалась в мир, не замечала ничего, что подобным образом нарушало бы его гармонию, и, озадачившись, она, отступив на шаг, мотнула головой несколько раз, стряхивая наваждение.
- Что случилось? – раздался над ухом голос Локи. Ни тени веселья – сама серьезность.  – Сигюн? Что-то случилось?*
- Не знаю, - подняв на него озадаченный взгляд, тихо ответила она, - я что-то видела…, - покачав головой, ванесса печально добавила, - но не понимаю, что. Сказала бы, померещилось, если бы мне когда-то прежде мерещилось хоть что-то просто как обман зрения. И предчувствие… недоброе. Ты ничего не заметил?

[nick]Sigyn[/nick][status]целительница[/status][lz]<div class="lz">МАРВЕЛ</div><div class="lz1">▷ ванир-ванесса, целитель, лекарь и зельевар при Асгарде, возраст примерно 1500 лет.</div>[/lz][icon]https://b.radikal.ru/b04/2111/35/7ca409a32464.jpg[/icon]

* - фраза и действие добавлены по согласованию с игроком.

+3

24

[indent] Стоя на возвышении – открытые взору – они могли бы сойти с легкостью за близких родственников, например, брата и сестру, настолько медно-рыжие волосы одной и огненно-рыжие кудри другого, полыхая под солнечные лучами, сливались друг с другом в единый пламень, окутывающий головы сиянием. Оба были статными, изящного сложения, ростом превосходя средний для своих полов, и с лучистыми светлыми глазами, выразительно обрамленные выступающими полосками подвижной части век.  Их и приняли сперва за связанных кровными узами – и не усомнились бы, если бы принц не поспешил развенчать этот странный миф. Будь ванесса дочерью Одина, было бы в чем-то весьма забавно иметь старшую и мудрую сестру, но Локи не сомневался, что в руках Всеотца - лепящих её воспитанием по своему образу и подобию – в ней бы не осталось ничего из тех замечательных качеств, которые ему нравились.
[indent] Зарывшись носом в бесконечные огненные волны густых длинных волос ванессы – дивно пахнущие полевыми цветами -  и жмуря глаза от удовольствия, он походил на довольного кота и создавал обманчивое впечатление совершенно безобидного создания. Но где-то внутри вдруг всколыхнулось предчувствие и разошлось по внутренностям жаром, выползая на кожу мурашками. Будь творение магии – он мгновенно определил бы природу своего волнения, первым делом выучившись чувствовать волшбу, но причина лежала за пределами понимания молодого асгардца.
[indent] Поведение Сигюн подтвердило подозрение, что не все ладно. В эмоциях она отличалась последовательностью, а принципам следовала слепо и упрямо, и в том, с какой силой хрупкие ручки смяли добротную кожу куртки на спине, мгновенно заставило принца насторожиться в готовности встретить надвигающую неприятность – чем бы или кем она не была. Когда же похолодевший влажный лоб прижался к его щеке, Локи вздрогнул от домысла, что дело – видимо – совсем плохо. Но чем?
— Что случилось? – решив не тратить время на попытки, напрямую спросил он, не боясь в этот момент сознаться в недостаточной сообразительности.  – Сигюн? Что-то случилось? – Подняв голову от её волос и отведя максимально назад, насколько мог с учетом ограниченной свободы движения из-за плотно прижавшейся к нему женщины. Хмуря брови, скосил вниз - на ту – вопрошающе недоверчивый взгляд. И получил странный для ванессы ответ.
- А должен был? – в низких нотах появилась вибрация раздраженности. Подняв руки, прежде обнимавшие женщину, к ее лицу и обхватив его ими, приподнимая к себе, он покачал головой.  – Я бы сказал, что мои ощущения отличались от нормы, только едва ли могу их классифицировать. Хотя согласен, был миг недоброго предчувствия. - Взгляд потемнел, выражая глубокую сосредоточенность. – Что именно ты видела?
[indent] Хуже всего трикстер переносил непонимание – неведомое загоняло его в тупик, где принц начинал терять самообладание и действовать под влиянием темной стороны свой природы, унаследованной от предков, наличия которых он не подозревал. Если нашлось нечто, чему ум самой целительницы - многомудрой и много сведущей – не находил определения, то ему – юнцу на дороге познания! – не имелось скудной надежды опознать причину тревоги и все же он хотел знать, чтобы попытаться выяснить – с чем придется иметь дело.
[indent] Будущее напрямую связано с настоящим – это втолковывала невнимательным сыновьям Фригга, увещевая – каждый шаг сейчас влияет на дорогу впереди. Иногда особам чувствительным свойственно улавливать предвестников, несущихся из будущего в настоящее с предостережениями о необходимости изменить выбранную тропу, чтобы не вкусить горечь настолько потрясающей воображение трагедии, что резонанс от нее способен кругами по воде раскатиться по всем Девяти мирам. Но если мать была права и произошло нечто подобное, то как – разрази гром! – ему понять, какая там беда приключилась?
- С другой стороны, – внезапно принц перестал мрачнеть и широко улыбнулся, пытаясь заразить печальную ванессу собственной – хотя и порядком наигранной – беспечностью. – Какая разница, что ты видела. Чтобы это не было, нельзя сражаться с врагом, который незнаком и невидим. Будет день, будет и битва, как говорит братец. И в кои-то веки я с ним согласен.

[icon]https://i2.imageban.ru/out/2022/06/09/8a8c0c0df2ad76940f52a9e95b923948.jpg[/icon][nick]Loki[/nick][status]принц Асгарда[/status][lz]<div class="lz">MARVEL</div><div class="lz1">младший сын Одина, временно на смертной должности</div>[/lz]

+2


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » follow me into the light [marvel]