ичибан Ичибан не планировал сюда возвращаться, и уж тем более помыслить не мог, что в следующий раз он будет стоять по другую сторону решетки.

Здесь, как и раньше, стоит тошнотворный запах отчаяния, безысходности и животной ярости, которую носит в себе каждый, кто попал сюда. От почти подвальной сырости со стен слезают криво наклеенные обои и пол противно скрипит от каждого шага. читать далее

эпизод недели

рокэ + катарина

yellowcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » Приказа верить в чудеса не поступало


Приказа верить в чудеса не поступало

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Jean Kirstein & Armin Arlert & Annie Leonharthttps://44.media.tumblr.com/7077acb1211e1000376926c17af8c8fa/tumblr_n3ux1dZuQK1sdxt53o1_500.gifПриказа верить в чудеса не поступало


И каждый день другая цель
То стены гор то горы стен
И ждет отчаянных гостей
Чужая стая

+2

2

[indent] Врачи говорят Жану уйти в отпуск на несколько недель, чтобы отлежаться после его неудачного свидания. Жан кивает, клятвенно обещает, что обязательно заляжет на первую попавшуюся кровать, и даже возвращается домой под поток скороговорки материнских слов. Однако через две из них он уже идет в штаб, пряча под рубашкой повязки и шипя каждый раз, когда приходится поправлять сползающую с плеч куртку. Свою семью он любит — правда любит, даже ебанутого в край дядю, который после второго пришествия Колоссального ударился в Культ Стен — только вот это не делает причитания более выносимыми.
[indent] Да и его состояние на самом деле не настолько плохое, как может показаться. Головная боль и тошнота утихли за проведенные в постели двое суток. Нанесенная рана, рассекающая несколько ребер, оказалась неглубокой; лежит теперь под бинтами повязки, а ее края зашиты мелкими стежками, которые скоро надо снять. От удара стулом на коже растекаются лиловые и багровые синяки, однако вывиха и разрывов избежать удалось. И пусть боец из Жана все равно будет неважный, для более легкой работы он вполне сгодится.
[indent] Особенно если этой работой является охрана Женской особи титана.
[indent] Жан не питает иллюзий: если она на самом деле захочет сбежать, то хер что удержит пятнадцатиметровую бабу в плену. Пусть ее состояние оставляет желать лучшего, пусть ее держат на цепях подальше от любых возможных источников ран, но один мелкий промах — и здравствуй уже третья попытка задержать титана в стенах города, как же неприятно снова вас видеть. Именно поэтому доверенные офицеры тратят день на то, чтобы пялиться во все глаза на убившую их товарищей… особь. Жан входит в их число только потому, что имел счастье выжить после всех кошмаров и не потерять при этом конечности.
[indent] Сегодня как раз сомнительное удовольствие выпадает на его долю — на его и на Армина. Сам Жан уже отгорел. Желание узнать причину, злость на случившееся, обида предательства, удивившая даже его самого, остались в прошлом: то ли принятые им как данность, то ли погребенные под куда более тяжелыми ударами.
[indent] Армин же куда более гибкий. Куда более мягче и добрее, что само по себе неплохо, но вместе с желанием понять все вокруг создает почву для катастрофы. Нет, Жан не сомневается в лояльности друга и не думает, будто его так просто задурить, просто…
[indent] Ему неспокойно.
[indent] С этим чувством он добирается до стен штаба и проходит мимо пары солдат через двери. В коридорах все еще слишком малолюдно, но не так пусто, как было после возвращения из последней их экспедиции. Некоторые лица Жану даже знакомы по проведенным в корпусе годам — им он коротко кивает на ходу, получает кивки в ответ и перекидывается парой слов о своем здоровье. Звуки отскакивают от стен еле различимым эхом, которое пропадает под залетающим в коридоры гулом ветра из открытых окон.
[indent] Спор из-за этого он слышит не сразу, но чем ближе он подходит к одному из входов в подвал, тем громче становятся голоса.
[indent] - Я не могу вас пропустить! Главнокомандующая Зое ничего не говорила о перемещении заключенной! - Жан узнает одного из новобранцев, который годится ему в отцы. Быть старше по званию того, кто служит дольше тебя — это странно и вряд ли когда-либо получится к этому привыкнуть.
[indent] - А я говорю о том, что было принято решение военным советом! - этот голос Жан не узнает. Кто-то из Военной полиции или Гарнизона? Для них лучше бы последний вариант. Даже после переворота элита элит представляет собой тех еще подсосов.
[indent] - Да расслабься ты, - тянет третий. Тоже из разведки. Кажется, Кройденбарх. С ним однажды они разбирали УПМ и, кажется, тренировались в нанесении ударов по фигурам титанов. - Ты же видишь, что у него есть бумаги. Вряд ли бы перед стали отчитываться о всех решениях. Мы же не офицерский состав.
[indent] Жан замирает посередине шага и хмурится. Бумаги? Военный совет? Что за ерунда? Да, его не было пару недель и за это время может измениться все — особенно для их подразделения — но вряд ли что-то серьезное осталось без ведома большинства. И солдаты не стали бы спорить просто так.
[indent] - Я понимаю, но перемещение особи… Это же непростая операция! Вряд ли бы от нас это скрыли, особенно после того, как она чуть не сбежала!
[indent] - Ага, и переворот они сделали, рассказывая каждому о своих планах… - Кройденбарх фыркает себе под нос. Жану не нужно его видеть, чтобы представить себе, насколько сильно закатились его глаза к потолку. Однако к черту его с его глазами и его голосом — какого хера? Какого, мать, хера, они все вообще несут? Что за перемещение особи? Что за операция, о которой ничего неизвестно? Во что за эти две недели все вляпались? У них и так есть проблемы с какими-то ебанутыми, решившими поставить в лидеры — куда больше?
[indent] - Слушайте, солдат, - вздыхает второй голос. - Если хотите задать вопрос командующей Зое или офицерскому составу, то ради бога. Ищите их, где хотите. Но отчитываться за неповиновение и задержку операции будете сами.
[indent] На этом моменте Жан решает, что с него хватит. Не прошло и получаса, как на горизонте снова показались какие-то тайны. А ведь он просто хотел вернуться в строй и начать свою работу.
[indent] Чертыхаясь под нос и сняв неудобную для перевязанной конечности куртку, Жан разворачивается в другую сторону и почти бегом направляется к еще одной лестнице в подвал. Она находится куда дальше от места, где держат пленницу, но это куда лучше, чем показываться на глаза спорщикам. Стоящий возле солдат смотрит на него с ошарашенным видом, но Жан не обращает внимания и спускается, перескакивая через ступеньку и шипя сквозь сжатые зубы нецензурные послания всем своим бабушкам.
[indent]Один факел, второй, третий — дыхание учащается, на лице начинает проступать пот. Рана под повязкой пульсирует вместе с колотящимся сердцем. Плечо под повязкой ноет, обещая еще несколько дней плена. Однако Жан не останавливается до тех пор, пока не добирается до Армина.
[indent] - Арлерт, что ты знаешь о планах на Женскую особь? - присутствие этой самой особи им благополучно игнорируется. Правила вежливости тоже. - Что-то менялось в последние дни? Операции? Протоколы? Что угодно?

Отредактировано Jean Kirstein (2021-11-26 06:20:08)

+2

3

Служить в Разведотряде - значит сидеть на пороховой бочке, которая может рвануть в любой момент, Армин это едва ли не с первого дня понял. Они были смелее власти, рисковали, шли вперед вопреки всему, их первоначальной целью было сохранение человечества, а не служение королю. Огребали они за это знатно и теряли людей с завидным постоянством, но и знали куда больше остальных и их шансы на то, что они смогут помочь им были куда выше, чем у той же королевской семьи или культа стен, которые просто хотели запереть всех внутри и не выпускать, пока не истощатся ресурсы.
"Посвятите ваши сердца"
Армин сделал это, пусть и доводам сердца не всегда внимал, а включал холодный разум, когда требовалось. Переход его личности от доброй и спокойной к холодной и рациональной происходил незаметно и уверенно, будто бы так и нужно, и был менее понятен, чем у того же Райнера с его раздробленным сознанием. Но чем-то Армин напоминал порой именно его.
И сейчас он обеспокоен. Даже близость Энни где-то там за решеткой, не заставляет его дышать спокойнее, словно он предчувствует беду. Пусть за все это время его визиты вызывали у Арлерта непонятное волнение в груди и желание возвращаться снова и снова, он не может никак сосредоточиться на своем присутствии рядом с ней. Не успокаивает и ее голос, Армин лишь мотает светлыми волосами, которые совсем недавно стали совсем короткими и говорит, что все нормально, но...
- На улицах неспокойно. Я... Не знаю, что может случиться в следующий момент. Конечно, у нас есть кое-какие планы на то, чтобы действовать, если ситуация выйдет из под контроля и я уверен в них, но... Не уверен во всем остальном, - когда он узнал о Жане, а затем и увидел его, то испытал шок и непонимание. На оперативном собрании разведывательного отряда они обсудили как будут действовать в случае повторения ситуации и предугадали, что может быть следующим шагом заговорщиков. Удивительно, как против них использовали их же методы, ведь совсем недавно они сами точно так же подговаривали людей на улицах. И что же случилось теперь? Конечно, у них оставались союзники, но если все случится внезапно, а они не будут готовы...
Армина беспокоило не только это, но и Эрен. Он знал, что его друг в любом случае сделает все, чтобы защитить тех людей, которые ему небезразличны. Знал и просил его "Эрен, будь осторожнее", потому что он был важен не только для человечества, но и для него самого, как друг и товарищ, который бросится в глотку любого титана и разорвет его изнутри, если понадобится.
Но станет ли Эрен на самом деле осторожнее или останется таким же безрассудным? Зная его, Армин больше склонялся ко второму варианту. Он прижимается лбом к прохладному металлу решетки и заставляет себя размеренно дышать, но звук быстрых шагов заставляет его отпрянуть и отойти на два шага. Ни к чему кому-то знать о том, как они общаются. Хотя кое-кто конечно же знал, что именно происходит здесь, во влажном воздухе карцера. Армин был уверен, что он знал и молчал об этом, а значит не имел ничего против.
Никто не станет противиться тому, что может принести пользу, не так ли?
- Жан? - разведчик выглядит встревоженным и встрепанным, что заставляет Армина немедленно собраться и быстро переключиться. Вряд ли он в таком состоянии прибежал бы с чем-то не срочным. Потому и отвечает он не колеблясь, практически без пауз.
- Нет. Я бы знал об этом от командира Ханджи или капитана Леви, но ничего не поступало, - даже если бы происходило что-то срочное или внеплановое, они бы нашли способ немедленно передать им информацию через кого-либо. Именно это не раз спасало их от внезапных налетов, именно потому независимость Разведотряда была одним из главных моментов, которые позволяли думать и действовать на шаг вперед.
Но, кажется, сейчас была ситуация, в которой их опередили.
- Кто-то пришел за Энни? - имя вызывается само по себе, от волнения, но, кажется, в пылу ситуации этого можно и не заметить. И вряд ли это кто-то из разведчиков, иначе бы Жан так не волновался.
- Ты думаешь, что это кто-то из тех, кто напал на тебя? - лицо Арлерта перестает быть растерянным и его взгляд становится ледяным, неприятным, в такие глаза страшно смотреть. Он мгновенно становится собранным и готовым действовать прямо сейчас.
- Значит, придется начинать все прямо сейчас, - как хорошо, что у них был план отступления. И как хорошо, что Армин хорошо знает, где можно провести человека через запасной выход.

Отредактировано Armin Arlert (2021-12-26 07:51:22)

+2

4

[indent] Ко всему привыкаешь. Человек такое существо. Приспосабливается. смиряется, принимает. Счастье со временем становиться не таким ярким. Боль затирается, рубцуется и становиться привычной, уже не отделимой от естества. Страх уходит, ему на место приходит смирение. Бояться вечно невозможно, сложно, затратно, так же как и ненавидеть. Потому что страх как и ненависть пожирает тебя изнутри, точит до какого-то момента и в итоге постепенно стачивает. Это всегда происходит быстрее, чем ждёшь или думаешь. Это всегда не предсказуемо, но финал очевиден. В конце ты обязательно привыкнешь.
[indent] И Энни привыкла. С начала к своей незавидной судьбе, к жестокости, к званию воина, к чужим смертям и собственному предательству. В конце-концов она даже смирилась со своей не смертью. В этом небыло ничего удивительного, может так было даже лучше, оставаться равнодушным наблюдателем, больше не принимать решения, не брать на себя ответственность, но всё равно видеть, как именно закончиться этот странный, витиеватый рассказ, который так неловко, неумеючи кто-то начал ещё за них. Быть читателем намного проще, хотя видеть как умирают, страдают те, к кому уже успел привязаться и быть не в силах что либо сделать - мучительно. Но, к этому привыкаешь.
[indent] Армин приходил к ней часто, почти каждый день. Но ей всё равно хотелось бы что бы чаще, больше, дольше. То, что пугало, радовало, постепенно становилось рутиной, но внезапно обнаружившая в себе жажду если не к жизни, то хотя бы привычку к чужому присутствию Энни отказывалась и стыдливо хотела ещё, о чём так и не решалась попросить. Она ждала этих встреч, хотя, конечно же, уместнее называть их визитами, у неё не было никакого права отказываться, деться было некуда. Она ждала, волновалась и сердце застывало на три удара, когда слышала шаги, не его, чужие, что бы в итоге разочарованно ухнуть вниз. Иногда, совсем редко к ней заходил кто-то другой, чаще всего так, посмотреть в наглые, холодные, рыбьи глаза предательницы, плюнуть в сторону, или в неё, в камеру, кому на что хватало наглости. Но чаще всего это были допросы, сухие, без интереса, так, пустая формальность которую они все были просто вынуждены соблюдать. Ничего интересного. Это было даже, приемлемо. Словно у неё был выбор. Но чаще, желаннее всего, конечно же было его присутствие. Сознаваться в чём она решилась бы наверно только на смертном одре.
[indent] Армин что-то рассказывает ей, сегодня куда тревожнее и беспокойнее чем обычно. Почти печально, задумчиво, словно через весь этот рассказ хочет сам додуматься, догадаться о чём-то не особо обращая внимание на её реакции, просто зная, что она слушает. Никак не ответит, не прокомментирует, не сделает замечание. Даже если у Энни есть своё мнение, то она будет держать его при себе до тех пор, пока не спросят на прямую. Армин не спрашивал, и хорошо. Ей куда больше нравилось просто слушать. Хоть сейчас и хотелось как-то унять эту тревогу и успокоить. Жаль она просто не умеет так делать. Воинов такому не учат. Им это просто не за чем.
Вязкое, напряженное уединение, в котором они оба зависают, в очередной раз не зная, что стоит говорит друг другу, нарушают. Звонко, громко, так невоспитанно дерзко. Ну да, военное положение. Она всё ещё пленница, за стенами всё ещё война, революция, умирают люди. Забыть об этом было проблемой.
[indent] Обесценивание, абстрагирование, её лишали имени, личности, сводили к сути, а вся суть её была - один лишь титан. Так было давно, ещё в Марлии, здесь ничего не изменилось. По крайней мере для большинства. Это даже не обидно. Они имеют на это всё право. На самом деле они имеют право даже на нечто большее.
[indent] Жан выглядит хмуро, сосредоточенно, излишне серьёзно. Он конкретен и резок в своих вопросах и это вызывает у Энни тревогу. Сомнения. Планы? Если бы на неё были какие-то планы, то Армин наверняка бы ей рассказал хотя бы самый минимум, не потому что она хотела, выуживала, а потому что он просто уважал её право хотя бы знать, как другие распоряжаются её жизнью. Такого просто не может быть.

- Что? - Энни не понимает, она не знает подробностей, да и не подробностей тоже не знает. Он говорит ей так много, но по сути рассказывал практически ничего. Логично, ожидаемо, в их то положении. Где-то звенит жирная связка ключей. Вот значит что происходит.

+2

5

[indent] Кажется, Жан пришел в не самый подходящий момент — или наоборот, самый удачный для того, чтобы прервать какие-то сентиментальные глупости. Однако мысли об этом быстро вылетают из головы: сейчас совсем не время для лекций о дружбе с врагом.
[indent] - Я понятия не имею, кто эти ребята, - Жан понижает голос. Судя по вопросу Армина, он тоже не в курсе. И это плохо. Это очень плохо. Либо в самом деле это чья-то подстава, либо их командование снова делает очередную многоходовочку. Реагировать следует осторожно. А еще лучше — подумать перед тем, как срываться в бегство. - Но они настаивают на том, чтобы вот прям сейчас Женскую особь надо перевести непонятно куда. По решению военного совета.
[indent] Что, конечно, абсолютно полная чепуха. Перемещение шифтера — это совсем не то, что можно организовать за пару недель и без участия Разведки. Из всех подразделений больше всего опыта именно у них и даже в самые мрачные для корпуса времена с этим соглашались все. Возможно, тот факт, что Женскую особь удалось пленить дважды, затуманил мозги руководству, но вряд ли бы командующая Ханджи не отговорила от этой дури. Тем более что последствия побега шифтера все еще напоминают о себе разрухой на месте битвы.
[indent] Нет, совет вряд ли бы стал творить такую херню. Тогда на каком основании вообще кто-то решил прикрываться его именем и давить на их людей? Тем более настолько топорно, когда можно уточнить все у высшего состава? Недавняя стычка с людьми Флока — люди Флока, господи, вот же докатились до того, что какой-то прыщ считает себя героем революции, и это он еще в ночи брешь в стене не искал — показала, что набирает он не особо умных, однако речь тут не о ликвидации двух сослуживцев. Вряд ли бы он стал действовать настолько бесцеремонно.
[indent] Наверное. Возможно. Вероятно. Черт разберешь, что в голове этого придурка. Может, и в самом деле ему на почве всего случившегося сорвало последнюю кукуху. Может, внезапно он все это время прятал мега-мозг и имеет какой-то охуенный план.
[indent] - Это выглядит странно. Они требуют отдать им Женскую особь, но как они хотят ее удержать? Если мы не в курсе, то значит, все будет в руках Гарнизона или Военной полиции. Сам понимаешь, -Жан скептично поднимает брови и поводит рукой. Все видели, насколько быстро членов последней сожрали в погоне за Эреном. - Если мы ее отдадим, то получим пиздец. И ты тут прав, что нам лучше уйти. Но если и в самом деле есть приказ? - он сомневается, но если вдруг это так, то им все равно уже ничего не поможет.- Или нас снова пытаются сделать козлами отпущения?
[indent] Ведь какие красивые заголовки можно сделать. «Разведотряд выводит Женскую особь из штаба. Власть не контролирует ситуацию?», «Разведотряд в сговоре с врагом», «Наши источники нашли истинную причину поведения Разведотряда» — почуявшая дух свободы пресса и без того грызет военных, а в столь сочную брошенную кость вцепится насмерть, пока не перетрет ее в порошок. Не говоря уже о возможных разрушениях города и капитане Леви, который после такого превратит их в отбивные для титанов.
[indent] Жан вздыхает и сжимает переносицу, прикрывая глаза. Эх, славные времена, когда стоило думать только о том, как бы не сдохнуть от титанов…Сейчас же каждый день — все равно что прогулка по полю с зарытыми громовыми снарядами.
[indent] - В идеале нам надо спросить у Ханджи или капитана. Или хотя бы бы больше послушать от этих ребят. Но у нас может и не быть на это времени. Кто знает, как скоро наши новобранцы прогнутся… - Жан убирает руку от лица и переводит взгляд на Армина. Странно думать такое про взрослых мужиков лет тридцати-сорока, но ни в самом деле ни черта не понимают в происходящем и вполне могут сделать ошибку. - Может, ты сообщишь Ханджи или поговоришь с теми ребятами? Я останусь здесь и побуду с Особью. Если вдруг кто-то придет, то я смогу заговорить им зубы. Ну или выбить их.
[indent] Пусть плечо не успело зажить, но тренировок вполне хватит на то, чтобы продержаться до подмоги. Во всяком случае, против нескольких воров после нашатыря он выстоял вполне неплохо. Если не считать, что под конец все пришлось делать Микасе. Армин же огребет от бравых исполнителей куда больше.

+1

6

Армину хочется подбодрить Энни, пообещать прямо сейчас, что все будет хорошо, что он ни в коем случае не допустит того, чтобы она пострадала, никому не даст навредить ей, станет защищать всеми своими силами, но все, что он может – лишь бросить на нее мимолетный взгляд и тут же снова посмотреть на Жана.
- Слишком уж… Подозрительно выглядит то, что военный совет не стал считаться с Разведкорпусом. Если бы такое произошло несколько месяцев назад, то я бы не удивился, но… Сейчас же совсем не такая ситуация, - разве что они могут быть не в курсе, что что-либо изменилось. В таком случае Разведкорпус бы снова стал противником народа, как уже было ранее, и снова пришлось бы скрываться в лесах и полях. Да, конечно же, им не привыкать, и второй раз бы скрылись, но ведь невозможно в один момент обратить героев в злодеев? Однако, Разведкорпус были бы теми людьми, которые на все имеют свое собственное мнение и будь сейчас рядом командир Ханджи… Она вряд ли бы позволила такое самоуправство.
Армин заставляет себя выдохнуть и оценить ситуацию со всех сторон. Если приказ действительно существует и Разведкорпус решили не оповещать – значит противники появились лично у них. По крайней мере, хотя бы номинальное согласие они должны были получить. Если же Разведкорпус в курсе приказа – то ему и Жану придется несладко, но всегда можно будет отговориться тем, что они думали исключительно о безопасности людей вокруг. В обоих случаях они рисковали, но второй выглядел наименее болезненным. Армин отрицательно покачал головой в ответ на слова Жана.
- Командир Ханджи еще вчера вечером уехала. Такое ощущение, что они все просчитали, иначе зачем такая спешка? Мне это совсем не нравится. Я не думаю, что… мы незначимые члены Разведкорпуса, раз ничего не знаем об этом. Военный совет поступил бы так только в случае, если в очередной раз не согласен с какими-то нашими решениями, но тогда это снова объявление противостояния и… - в глазах снова мелькает льдисто-голубое. Арлерт – не сорвиголова, он голос разума среди самого огненного шторма, от которого не знаешь, как будешь спасаться, но сейчас.
Но сейчас…
- Я думаю, ты знаешь, на чьей именно стороне я буду.
Разведкорпус – это Эрен. Это Микаса. Это все те, с кем они пытались добиться правды и показать ее миру. Это те, кто сделали для гребанного Парадайза куда больше, чем королевская семья и военный совет. Конечно, обладай он холодным разумом, то пробился бы куда-нибудь наверх, возможно, обошел бы даже командира Ханджи в другой области, однако… Он предпочел остаться вместе с друзьями и защищать их. Выбор, который он не станет менять ни при каких обстоятельствах.
- Однако и ты прав, возможно, стоит поговорить с ними и узнать что-нибудь. Я скоро буду, Жан, но будь готов, на всякий случай, - Армин снова бросает на мгновение потеплевший взгляд в сторону Энни, ему не нужно говорить: «Я здесь», они могут и без слов общаться, а Жан… Наверное, ничего не подумает. Слишком нервничает сейчас.
Арлерт действительно хочет поговорить. Он действительно хочет выяснить хоть что-то, но когда он поднимается наверх, то разговор идет уже на повышенных тонах. Разведчики, кажется, уже почти сдались и готовы впустить группу неизвестных, но нашелся среди них один энтузиаст, который ни в коем случае не хотел никого пропускать без личного приказа командира. Армин уже собирался подойти к ним, когда услышал характерный щелчок взводимого курка. Он даже не успел ничего сделать или сказать. Выстрел прозвучал громовым раскатом и погрузил коридор в тишину. Арлерт замер, глядя расширившимися глазами на солдата, который медленно начал падать. Другие принялись кричать, началась суматоха. Армин сделал шаг назад, начал отступать и попытался поскорее забежать за угол, но тот, кто только что застрелил одного из солдат, снова вскинул ружье. Арлерт скорее почувствовал, чем понял, что в него попали, когда рука неожиданно взорвалась болью, и по белой рубашке потекло что-то горячее и красное. Но пока существовала преграда из солдат Разведкорпуса, которые все еще не отступили, у него был шанс все исправить.
Кровь капает на каменный пол, когда он прибегает обратно к камере.
- Жан, уходим! – он надеялся, что Кирштейну не потребуется объяснение. Что они смогут все сделать быстро, потому что те люди пришли явно не с одобрения командира Ханджи.
Командира, которая точно не позволила бы стрелять в своих солдат.

0

7

Энни неловко, словно прочищая горло кашляет.
[indent] Возмужал за это время конечно же не только Армин. У Жана плечи хоть и осунулись от усталости и голодухи, но давно перестали дрожать, при ритмичном шаге тяжёлых сапог, да и в глазах появилась почти жестокая, хладнокровная уверенность. Хотя, до Аккерман им всем ой как далеко, даже если сложатся все вместе в одного большого разведчика. Так что заговорить зубы, это конечно да, на такое он способен, был, а сейчас и подавно. Но вот выбить... В лучшем случае сопротивляться будет отчаяннее чем раньше, и то не слишком долго. Получит в солнечное сплетение, загнётся, тут же прилетит по роже, может даже с ноги, а там с особой жестокостью будет избит теми самыми сапогами - руки марать никто не захочет. Такой себе в общем-то из него охранник или сторож. Не то что бы она в нём действительно нуждалась.
[indent] Суматошное происходящее наконец-то начинает приобретать хоть какие-то контуры и едва различимый набросок приобретает мазанные жирным и рваным, но всё же контуры. Слишком долгое заточение, в треклятом кристалле, потом в вонючей камере, она знает не так уж и много. Теоретически возможность разговорить того же Армина у неё наверняка была, но делать этого совсем не хотелось, да и смысл? Энни похоронила себя первый раз ещё когда прибила на остров, потом в ней что-то умерло вместе с Марселем. С тех пор так и не воскресло, но от чего-то она продолжала умирать дальше в конце уже слабо понимая откуда взялась даже та инерция по которой она движется. Но сейчас, ох, сейчас так внезапно, с лязганьем скрипом, начинают шевелиться шестерёнки в застоявшемся мозге, что будто бы отвык думать и соображать. Приятное ощущение, почти так же как размять тело, после долгого оцепенения. Жаль в нём не чувствуется прежней силы. Отсутствие тренировок и возможности хотя бы сносно питаться даёт о себе знать. Энни предательски почти уверенна, что толку от неё будет намного больше чем от Жана.
[indent] Короткий кивок, непонятно для чего, её мнения всё равно никто не спрашивал. Особь, титан, отказался даже от определения женская. Какая-то её часть хочет как-то поддеть, выплюнуть что-то равнодушно едкое, но вместо этого Энни сверлит затылок Армина взглядом так, словно собирается прострелить.

- До тех пор пока не окажемся на улице, - смотреть на Жана совсем не обязательно, как и говорить в полный голос, - держись лучше за мной.

[indent] Закрывать собой кого-то другого у неё нет никакого желания, но есть вероятность того, что в своих стрелять сразу не будут, ей то точно прилетит в затылок не успеет даже рот открыть, что бы палец туда засунуть. Ничего кроме попытки просто выиграть хоть какое-то время и шанс умереть не так быстро для них всех. Ладно, первоочередная задача выбраться на улицу, а там уже будет проще. Хотя рассчитывать на силу Женской Особи тоже не самая лучшая идея, слишком приметная, а лишнее внимание явно не то, что им сейчас нужно.
[indent] Кап-кап. Ало-красное тиканье запускает отсчёт времени, что уже идёт на секунды и судя по которому они уже никуда не успевают. Энни уже готова подхватить раненного Армина на плечо, но вовремя замечает, что это всего лишь рука. Выдыхает даже как-то слишком шумно. Где-то над ухом нервно гундит Жан, у неё возникает слишком знакомое раздражение. Напыщенный кретин и хладнокровный ботаник, почему в патовых ситуациях она всегда оказывается с этими двоими? Ладно, эти двое вроде не совсем непроходимые идиоты, может быть на этот раз шансов на удачу у них немного побольше.
- По близости есть ещё один выход? - Конечно же не из камеры, но может быть из чёртовых катакомб можно выбраться не самым очевидным способом.

0


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » Приказа верить в чудеса не поступало