ичибан Ичибан не планировал сюда возвращаться, и уж тем более помыслить не мог, что в следующий раз он будет стоять по другую сторону решетки.

Здесь, как и раньше, стоит тошнотворный запах отчаяния, безысходности и животной ярости, которую носит в себе каждый, кто попал сюда. От почти подвальной сырости со стен слезают криво наклеенные обои и пол противно скрипит от каждого шага. читать далее

эпизод недели

рокэ + катарина

yellowcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » эй, вы чё сюда пришли, сосаться?


эй, вы чё сюда пришли, сосаться?

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Такеру Данма & Моризоно Агниhttps://i.imgur.com/vEMeKoh.jpg https://i.imgur.com/6ssClne.jpg https://i.imgur.com/HSbmHUZ.jpg https://i.imgur.com/xaqHXmG.jpgэй, вы чё сюда пришли, сосаться?


часть 2; подрались друг с другом, подрались с другими, а дальше-то чё делать

[icon]https://i.imgur.com/yYR7psp.png[/icon][status]с виду не дашь[/status]

+3

2

- А, это, - смеётся Такеру, убирая локон за ухо в попытке скрыть движение руки, дёрнувшейся, чтобы заслонить синяк. – Если пообещаете никому не рассказывать, я вам открою секрет, как я его получил. Хотите?

Девушки хихикают, обещают хранить тайну, рассматривают подставленное под всеобщее обозрение лиловое пятно на скуле под левым глазом; хосты кивают, подыгрывая. А то они не знают, откуда у Такеру эти синяки. Сколько раз ему говорили: дерёшься – береги лицо. А то тональника на него не напасёшься.

На него и не напаслись: менеджер ещё позавчера с порога ему заявил, чтоб он не смел работать в таком виде, но всё равно ж заявился, ещё и не в свою смену. Думал, что никто не заметит. Заметили.

- Я устраивал романтический вечер одной своей подруге. Раздобыл хорошего красного вина. Закручиваю штопор в пробку, - Данма упирает невидимую бутылку между колен, прямо в протёртую чёрную кожу диванчика, и напрягает локоть, и поворачивает кистью в воздухе, натягивая на штопор всеобщие взгляды. Девушки смотрят на его пальцы, будто в них и впрямь есть что-то интересное, парни следят со сдержанным интересом; театральность Такеру многим нравится, но не всем. – Выдёргиваю её – и –

Сжатый кулак под взрыв смеха взлетает от воображаемой бутылки вверх и бьёт в подставленную щёку. Девушки смеются уже громко, беззастенчиво, не как полчаса назад, когда Данма только подсел к ним, пятерым девчонкам и всего двум хостам – «не волнуйтесь, дамы, за меня не надо платить, я сегодня не на работе». Скучнее компании на тот момент было сложно представить, парням явно требовалось помочь, он и помог. Хотя те всё равно не в восторге от того, что придётся с ним теперь на троих проценты делить, не на работе он, как же. Скотина – но кто ещё так умеет работать с группами, кроме него?

Такеру замирает на мгновение с запрокинутой головой. Скула ноет от воспоминания о встрече с кулаком, перед глазами голубое небо над школьной крышей. Когда ж он уже перестанет драться? Это плохо сказывается на его карьере. Но скромнее вести себя он не умеет и не научится, подчиняться никому не намерен, язык без костей, взгляд наглый, наклон плеч дерзкий – ну как с таким не сцепиться? И с тех пор, как этот уёбок Тоёхара их базу разгромил, уже, казалось бы, столько времени прошло, а всё ещё приходится разгребать последствия. Всем им.

Акихико натянуто, но не без обаяния разыгрывает предложенную карту, «Да, вино сейчас было бы кстати, верно, девушки?» - раскошелить их на бутылку вина было бы хорошей идеей. Выгодной. Но Такеру с ненаигранной тоской качает в руке свой безалкогольный коктейль.

- Не продадут.

Всеобщее оживление скисает, так и не созрев, от этой жестокой правды. Им никому тут нет восемнадцати. Что за подлость: как хостов нанимать – так менеджер не смотрит, что несовершеннолетние, «Девушки-то в клуб и совсем молодые ходить могут, не сажать же к ним наших стариков!», но чёрта с два им в местном баре хоть пробку понюхать дадут.

Парни с клиентками заводят шутливый разговор о том, кто из них мог бы сойти за восемнадцатилетнего, а Такеру так и зависает взглядом на отражении наручных часов в гранях бокала. Не слушает слившийся в единый шум разговор, трёт лоб под краем шляпы, хмурится от неожиданно занывшего изнутри подозрения.

- Ты чего?

- Да у меня такое чувство, что я что-то забыл.

Точно забыл, он что-то собирался сделать этим вечером. Куда-то пойти? Помочь отцу в магазине? Сходить с кем-то на прогулку? Вот чёрт, он забыл про какое-то свидание? Опять?

У него были планы, и он должен был что-то… с кем-то… Но ноги сами привели в клуб, и работа нашлась, и чёрт с ним, со временем, ещё же совсем рано – или нет уже?

- Такеру! – выдирает его из раздумий голос, и приходится стряхнуть с плеч напряжение, как соринки, разгладить лицо и вернуть мягкость взгляду и улыбке. Ну забыл и забыл, потом вспомнит, а сейчас вечер ещё только в самом разгаре, и в его силах сделать его ещё веселей.

- Чего?

- Мы решили, что ты должен пойти добыть нам вино! С этими твоими усами, - Акихико тянется через столик к его лицу, и Такеру с фырканьем отшатывается от его пальцев под общий смех, - и шляпой ты почти уже и взрослый.

- Я и есть взрослый, - не скупится он на многозначительность в голосе. – Но меня ж все бармены в лицо знают. Нет, нам нужен кто-то, кого они ещё не видели…

Он даже привстаёт над их столиком, диванчиками и макушками, вглядывается в сумрак верхнего этажа клуба, с таким видом, будто и впрямь уверен – прямо сейчас судьба просто обязана подкинуть им кого-то, кто решит их затруднение. Прямо сейчас. Он же у неё в любимчиках, как же иначе.

Не оставит же она его сегодня трезвым.

[icon]https://i.imgur.com/yYR7psp.png[/icon][status]с виду не дашь[/status]

+2

3

Пачка спёртых у кого-то сигарет в руках Агни превращается в прах, плотный когда-то картон измят, краска с пачки трухой ссыпается на пальцы, а сами сигареты полупустые уже – табак кучей лежит на дне пачки. Непозволительный перевод стратегического продукта. Если бы Моризоно платил за эти сигареты, он бы с ними так не поступал. Наверное. Скорее всего. Чем-то другим руки занял бы, есть же много других способов… Он оглядывается, понимая, что и вправду возможностей кулаки почесать вокруг больше даже, чем нужно.

Несколько разбитых носов и вправду улучшили бы настроение, которое стремительно опускается всё ниже и ниже, практически достигая общественно опасной планки. Подпирая спиной стену, Моризоно хмурым взглядом провожает парней, которые предусмотрительно обходят его по широкой дуге. Ему нужна одна небольшая искра, один косой взгляд.

Только вот среди людей Такеру отчаянных и смелых идиотов слишком мало.  Докуяма вон вообще предпочитает не смотреть на Агни после того, как в очередной раз получил по лбу своему тупому за то, что со спины к Агни подошёл. Но, по правде, Моризоно до сих пор считает себя правым. В конце концов, все эти парни – они ему чужие, он им не доверяет и реагирует соответствующе. Он не в банде, и Агни доказывает это из раза в раз кулаками. Справедливости ради Агни руки распускает не только на парней Такеру, но и на всех остальных, кто пытается ему намекнуть, что пора сторону окончательно выбрать и на дурака не падать.

В общем, ничего Агни не остаётся, кроме как торчать у этого мрачного заброшенного здания и измываться над видавшей виды пачкой сигарет, которая нашлась в карманах спортивной куртки. Новая база для парней Данмы, – временная база, если верить словам самого Данмы, всё ещё мечтавшего о ванне, которой здесь нет, как и тренажёров, – наводит на Агни смертельно опасную скуку. В основном именно потому, что и Хиро, и Докуяма, и даже Ли почему-то избегают его. Вообще без причины. Моризоно ведь ни разу серьёзно никого из них не бил, только в профилактических целях, практически ласково. Особенно, если Такеру где-то рядом ошивался. Этот его взгляд, когда он пытается среди парней своих порядок навести, изрядно бесит Моризоно – чем не повод Такеру не провоцировать?
 
Но сейчас Данмы тут и в помине нет.

В этом, собственно, и заключается проблема, которую Моризоно хочет решить, теряя терпение и доёбываясь всё-таки до Сузуми. А что он рот свой открывает, чего ржёт, какого хрена дышит одним с Моризоно воздухом? За всё платить надо.

Пачку сигарет Агни из рук выпускает, наступает на неё тяжёлой ногой, втаптывая в траву табак и бумагу. На костяшках старые ссадины теперь выглядят свежо и ярко, а Сузуми выглядит не очень, потому что оттаскивают Моризоно от Сузуми слишком поздно. Агни сто раз отсюда пинками гнали уже, но он всё равно возвращается, так что ему не в новинку выкручиваться из чужих рук, поправляя куртку, сплёвывать вязкую слюну под ноги Докуяме, зубы скалить:
— До встречи, — и угрожающе рычать на парней, которые, кажется, все поголовно мечтают о том, чтобы Агни отсюда Такеру выкинул лично.

Такеру, наоборот, сам Агни зовёт, впускает на их территорию.

И сам проёбывается, мразь.

Агни думает, что ему стоит вернуться в приют, пока не поздно, пока ещё можно зайти через центральный вход, а не лезть через окно в кухне, чтобы наутро оправдываться, что на перекличке его просто не заметили. Стоило бы действительно так сделать. И забить на Данму.

Ноги почему-то тащат его к Шляпам Данмы. Путешествие это не стоит усилий, потому что ни в магазине, ни дома Такеру нет. Остаётся только два места. Искать какую-то конкретную подворотню, в которой Данму наконец-то кто-то пришил, как-то несподручно, поэтому Агни выбирает клуб. 

Конечно. Всё с Данмой в порядке. Он просто действительно козёл. И сомневаться не стоило. С тёлочками какими-то флиртует, и Агни, естественно, не из ревности это отмечает, а просто потому, что, чёрт возьми, так оно и есть. Данма может это тысячу раз работой называть, но на деле он просто там, где ему уделяют внимание, Моризоно это тоже бесит, как и многое в Данме. Но, как и многое в принципе, Моризоно это игнорирует, пока его это не касается.

Уйти нужно и внимания не привлекать. А обиженно сопеть из-под отросшей больше обычного чёлки – категорически не нужно. Это всё Агни понимает, но ничего с собой поделать не может. И сопит, и внимание привлекает, стоя посреди дороги, мешая какой-то громкой компании пройти, и обижается, хотя не должен, ведь не положено и не принято.
 
Ты ничего не забыл? — хочет спросить Агни, но молчит, когда к столику подходит и нависает над компанией. У него вид такой, что ждать от него добродушия или даже простой человеческой адекватности было бы наивностью. У него вид такой, будто если он руки из карманов куртки вытащит, то втащит кому-то.

И, судя по его мрачному взгляду в сторону Данмы, жертву он выбрал.

[icon]https://i.imgur.com/MNkdhDX.png[/icon]

Отредактировано Morizono Aguni (2021-11-07 00:32:39)

+2

4

«Блядь», - одними губами выговаривает Такеру, но так выразительно, будто вслух, и его компания смотрит на него удивлённо, оседающего на своё место. И ниже бы просел, под стол, сквозь пол, и на первый этаж клуба, к пока ещё незаполненной танцплощадке, чтоб затеряться в толпе, нырнуть рыбкой за стойку – и в чёрный ход. Но это бегство неосуществимо из-за физики, бегство через панорамное окно – из-за благоразумия, а бегство по лестнице, мимо движущейся на него фигуры Агни, - и из-за физики, и из-за благоразумия. Проскользнуть мимо ему точно не дадут, и ему не понравится ни один из способов, которыми можно остановить его на пути к спасению.

Ну, в общем, да, «блядь». Очень.

Стоило себе хоть записать куда-то о назначенной встрече, узелок на запястье завязать там, попросить кого-то из парней напомнить. А то ведь знал же, что Агни придёт, будет ворчливо молчать, хмуриться, всем своим видом демонстрировать, что чисто от безделья заглянул мимо, но придёт. И ещё знал же, что тот обидчив до смерти, как продинамленная девушка. А то и как две. И с девушкой хоть загладить вину можно, обнять покрепче и зацеловать, наворковать каких-нибудь глупостей, а с этим…

Такеру поднимает глаза на застывшего над столом Моризоно и сглатывает подступающую панику. Взгляд, направленный на него из-за тюремной решётки прядей волос, сообщает, что подобный способ извинения, может, и даст ему преимущество эффекта неожиданности, но по сути лишь увеличит итоговое количество переломов, да усложнит и без того непростые отношения.

Чувство, что сейчас тебя будут бить, ни с каким другим не спутать. Не честной дракой даже, просто – изобьёт к хуям, прямо здесь и сейчас, пальцы в горло, спина в стол, рот в кровь. И главное, обидно будет всё потерять. Сколько Такеру к нему подмазывался, судьба им даже ту волшебную драку общую подарила, после которой они кровью Данмы повязаны и бинтами вместе сплетены; и сколько после неё он избегал ссор, сглаживал углы, старался-то как! Да даже и подрались бы если снова – походили бы по разным сторонам, подулись, раны зализали бы и заново сдружились. Но если Моризоно разобьёт ему лицо прямо в клубе, то такого Такеру не простит. Работа хостом, может, и кажется всем вокруг него какой-то блажью, но он для неё много старался, и планы у него на этот путь большие. Из-за какого-то дурака, которому беззаботная хаотичность Данмы в самую гордость воткнулась, терять место не хочется.

В голове Такеру проносится множество планов, один другого хуже, и он, не разрывая зрительного контакта, отсаживается подальше, вглубь дивана, словно оставляя место для мрачной ауры Агни. В такую минуту остаётся только прибегнуть к своему стыдному, но ценному таланту – прятаться за других.

- Детка, ты посмотри, - тянет он, притираясь поближе к ближайшей клиентке; голову склоняет, почти на плечо, ближе, чем положено хостам. – Это ведь именно то, что надо, верно ведь?

Испуганное молчание, оставленное после того, как появление Моризоно точно катком раздавило все разговоры и смешки, служит ему ответом. Но тон хороший взят, дружелюбный. Если договорить дадут – заболтает. Такеру с усилием выпутывает взгляд из зарослей чёлки, переводит его на остальных.

- Да нам с вами сегодня везёт, дамы, это ж посланец самого провидения! Идеально подходит, - его запал в первую очередь поджигает его самого, и адреналин растекается по венам бесстрашием, наполняет сердце и взгляд весельем. – Ну скажите, - он тычет в сторону Моризоно пальцем с видом человека, которому совершенно не из-за чего этот палец ломать, - натуральный якудза же!

Госпожа Удача была и остаётся главной клиенткой Данмы, влюблённой, видимо, в него по уши, потому что заласкан он ей по жизни до неприличия. Пальцы все остаются при нём целыми, и этот успех он празднует, забираясь выше – и ещё немного дальше от Агни – на спинку дивана, переводя всеобщие взгляды с «натурального якудзы» на себя.

- Мори-чан, это девочки; девочки, это Мори-чан. Парни, вас представлять не надо, знакомы.

Ну, Агни-то нихуя с ними не знаком. А вот они про него наслышаны, Акихико и вовсе из-за него половины банки с пудрой лишился, когда Такеру пришлось ободранную о кирпичную стену щёку в божеский вид приводить. И лучше бы Агни не знать, какими определениями в тот вечер он был награждён.

- Мори-чан, - Такеру хлопает в ладоши, прижимает их к губам, озорно блестя глазами из-под края шляпы, уже почти сам поверивший в собственное бессмертие, - обладает волшебным умением появляться тогда, когда нужен. Как джинн. И может справиться с любой задачей.

Например, раскидать врагов в неудобном количестве, да ещё и с бонусом в виде ножа – тут Такеру не приврал ни разу. Умеет он так, появляться, когда не ждёшь. А Данма, надо надеяться, умеет направлять его, куда надо.

- Садись к нам, Мори-чан. Ты очень, очень вовремя. И у нас к тебе деловое предложение, тебе понравится, - протягивает он руку, указывая на недавнее своё место и сверкая над всеми собравшимися самой счастливой улыбкой. Ему за такую обычно платят, а этому суровому оборванцу бесплатно достаётся – пусть хоть оценит.

[icon]https://i.imgur.com/yYR7psp.png[/icon][status]с виду не дашь[/status]

Отредактировано Takeru Danma (2021-11-10 16:59:11)

+2

5

Наглости Данме не занимать.

Агни всё реже и реже в последнее время вспоминает о том, почему этот сукин сын его так бесил, но сейчас всё накатывает разом. Ощущения свежи, будто Данма разбил ему бровь только вчера, а позавчера под кулак Агни бросил какого-то мелкого пиздюка, нос которого под кулаком хрустнул оглушающе громко, – это был звук разочарования, – должен был треснуть нос Данмы.

Сегодняшним звуком дня, эталоном разочарования и злости становится голос Данмы. Агни зубы стискивает до скрежета, скулы и тонкие губы выдают напряжение даже, если глаза практически полностью закрыты чёлкой. Моризоно не понимает, как можно быть таким отбитым и безбашенным, но совершенно не уметь держать удар. Это бесит даже больше, чем то, что Такеру на него забил. На кой чёрт Агни тратить время на крысу, прячущуюся за чужие спины?

Агни следит за представлением Данмы, не двигаясь и, кажется, даже не дыша. Он замирает устрашающей глыбой, и это могло бы быть проявлением стойкости характера и выдержки, ведь он не срывается и не разбивает лицо Данмы о стол. Но на деле Моризоно просто от злости контроль над телом теряет, ни одна каменная от перенапряжения мышца его не слушается. Только взгляд упрямо следует за передвижениями Такеру, будто за магнитом тянется.

За якудзу хочется отдельных пиздюлей Такеру выписать, но Моризоно и тут молчит, сжимая сильнее кулаки в карманах. Не хватало ему только такой славы. Хер ему будет, а не будущее, с такими-то слухами за спиной проверять будут жёстче, стоит только этому ярлыку прилипнуть к его ботинку. И драку теперь не устроить, потому что это только даст всей этой компании, чьи языки ничуть не короче, чем язык Данмы, трепаться о том, чего они не знают. Хотя имеют ли доводы разума сейчас какое-то значение? Может ли одна небольшая публичная драка в общественном месте так уж сильно всё испортить?

Агни кулаки разжимает, плечи старается расслабить, чтобы успокоиться и всё-таки не сорваться, и даже не делает вид, что ему всё это знакомство интересно. Девочки, конечно, ничего, но Агни не до девочек сейчас.

Зубы Такеру скалит, светится, место нагретое предлагает… Мудак. Если бы Агни был поразговорчивее по жизни, он бы вывалил на Такеру много интригующих эпитетов, но слова – слишком громкие, бессмысленные, – слова ничего не значат в мире Моризоно, и Данма только подтверждает это утверждение, его язык без костей обесценивает всё. Если бы Агни понимал смысл этого спектакля, он может и подыграл бы, но Агни не видит вообще никакого смысла в происходящем. Глупо было приходить, глупо был подходить, тупая ситуация, пустая трата времени.

Агни руки из карманов вытаскивает, бегло осматривает свои разбитые костяшки, наклоняется к столу. Может показаться, что он готов принять предложение Данмы и сесть за стол, но он всего лишь тянется за салфеткой и стеклянной бутылкой с водой. Читает этикетку – не хотелось бы газировкой себя полить. Он воду на пол разливает, пока льёт из бутылки на костяшки, салфеткой промакивает, стирая свою и (по большей части) чужую кровь с рук. Ему нравится, как девушка, сидящая ближе всего к нему, жмётся к подруге, как смотрит на него испуганно. Агни оставляет окровавленную салфетку на столе вместе с бутылкой и снова возвращает свой хмурый взгляд Такеру.

— Ты Сузуми проведай как время будет, — намёк белыми нитями вшит в его слова, намёк не понять может только совсем уж девка безголовая, а, как бы Такеру не старался, он таким идиотом не был.

Моризоно вообще-то угрожать Такеру не собирался. Но тот ведь сам про якудзу заговорил, а драться всё-таки не хочется при свидетелях, так что Агни благодарен за идею, тем более что, судя по тому, как воцарившееся стараниями Такеру спокойствие его компании разбивается о слова Агни, эта идея моментально даёт свои плоды.

Короткая улыбка на секунду дёргает уголки губ Агни вверх, и, чтобы скрыть своё неуместное злорадство, он влажными руками зачёсывает волосы назад, немного склонив голову. Самому эти отросшие патлы мешают, но отчего-то его забавляет, как Такеру вечно настоятельно рекомендует постричься, и Агни делает всё наоборот – не подпускает к себе людей с ножницами.

— А предложение мне твоё до жопы, Данма, — говорит Агни.

Ему интересно, конечно. Совсем немного, но любопытство поднимает голову. Моризоно каждый чёртов раз ведётся, потому что следить за Такеру – это как смотреть хорошее кино, когда от экрана не хочется отрываться и просто необходимо узнать, что будет дальше. Но обида Агни гораздо больше его любопытства и чувства прекрасного, поэтому никакого продолжения Агни ждать не собирается. Сказать ему больше нечего, он и так, как ему кажется, дал понять, что лимит терпения у него исчерпан. Лимит был, надо сказать, крошечный. Но и этому стоило радоваться, потому что это была эксклюзивная акция, нервные клетки, выделенные исключительно под колючий характер Такеру, тогда как остальным Агни кости ломал раньше, чем его успевали с дерьмом смешать. А Такеру вон совершенно целым остаётся, когда Агни разворачивается и направляется к выходу. Может быть, только атмосфера им созданная пострадала от мутной рожи Моризоно, что немного греет душу Агни.

[icon]https://i.imgur.com/MNkdhDX.png[/icon]

Отредактировано Morizono Aguni (2021-11-15 20:48:01)

+2

6

Метнуть Агни за вином уже не кажется такой уж почти что неплохой идеей: он одним своим взглядом его в уксус превратит. Так и улыбка Данмы становится кислой, и не делают её веселее ни слова Моризоно, ни розовая вода, льющаяся с его рук. Шутка про якудзу облезает до мяса от одного только вида его разбитых кулаков и небрежной угрозы; Такеру чувствует, как испуганные взгляды перетекают с Агни – на него, на его костяшки пальцев в ссадинах и синяк под глазом. Плохо, образ опасного парня привлекает, безусловно, некоторых девушек, но не всех, и от типажа своего, сужающего клиентский круг, потом не отделаться. А от репутации парня, водящего знакомство с натуральными уголовниками, и подавно.

Тень от шляпы делает взгляд Данмы острее, злее. Нет, ну что за еблан, нагрубил при дамах, воду разлил и имидж ему попортил – да уж, отличный первый выход в свет. Вот поэтому Такеру его на свою работу никогда и не зовёт, и не позвал бы, пока тот бы вести себя не научился и чёлку эту тупую свою не состриг. Кто ж знал, что от того ещё и надо в тайне своё место работы держать и не тыкать в его вывеску с идиотической радостью пальцем, когда они мимо него, ну, не прогуливались, конечно, просто шли, в скуке и безделье, куда получится. И кто ж знал, что тот на пределе своей обиды решит подойти и если не измордовать, то хотя бы нахамить. И чего припёрся, спрашивается, вот прямо настолько обиделся, что пошёл его по всем знакомым местам разыскивать? И даже в клуб пришёл, хотя вряд ли пошёл бы в столь людное и шумное место по своей воле?

Да нет, от обиды такое не делают, да и обидеться так можно, только если…

Такеру хмыкает в спину Моризоно, смотрит на сжавшихся в стороне девушек с хостами, вновь озорно блестя глазами.

- Сейчас, подождите. Я его верну.

Клиентки, видимо, хотят возвращения нового знакомого не больше, чем тот сам, но Данма соскакивает со спинки дивана и бросается в погоню в три скачка. Он-то знает, как им всем будет лучше, и главным образом ему самому.

- Так ты беспокоился обо мне, Мори-чан, когда я не пришёл? – догоняет он его, сбоку в глаза заглядывает; зачёсанная набок чёлка открывает глаза и заодно приоткрывает немного искомый ответ, но не весь, и руки так и тянутся отодвинуть эти дурацкие волосы совсем. – Хах, ну, прости, что заставил тебя поволноваться. И, эй, стой, - он тянет плечо Агни на себя, заставляя повернуться, беззаботно открываясь и не боясь удара. Те минуты злобы они пережили, оба, и весьма неплохо, между прочим, и сейчас драку затевать, после всего сказанного и несказанного – глупая затея, Агни ли это не понимать. И, глядя на взгляд пустой и губы неровно сжатые, Такеру убеждается в свой правоте: на него уже отозлились. Осталось только что-то чёрное и больное. И с этим отпускать Агни не стоило точно, такую горечь надо смыть сразу, а то засохнет внутри, не выскоблить больше будет, не убрать никак. В каждом взгляде несостоявшегося друга навсегда вот эта темнота, которую и клубные огни разогнать не могут, будет торчать: мол, каким угодно ты можешь быть, Данма, а мудилой был, мудилой и останешься. Оставаться им не хочется, да и несправедливо это, для них обоих. – Погоди, дай…

Он облизывает губы, неожиданно теряя свою мысль, и оказывается без заранее подготовленных слов и тысячи других, толпящихся в глотке, почти беззащитным. И немного нелепым, наверное. Сам догнал, остановил, а чё сказать-то хотел, кроме просящегося «Ну ты чего, не уходи, не уходи».

«Дай мне хоть вину загладить», - подсказывает, видимо, ангел, сидящий на правом плече, но Такеру чёрт на левом не нужен, он сам за него. Где-то внутри самолюбие, размером с самого Такеру, а то и побольше на целую шляпу, раздувается и хмыкает некрасиво. Было бы что заглаживать, какая вина вообще: ну не пришёл на встречу, и что теперь, всякое бывает. У них даже ничего серьёзного запланировано не было, он же не драку пропустил и не свадьбу. А что тот сам себя накрутил – так за это и сам Такеру обидеться может, он не слабак какой, чтоб его кто-то одного подкараулил и сотворил с ним что-нибудь противоестественное в тёмном углу.

Хотя, конечно, в тот день на базу Агни правильно заявился, вовремя. Буквально спас же.

- Ладно тебе, - отводит он взгляд в крайне интересный угол, покачивается с пяток на носки, неуверенно держась на тонком канате между гордостью и искренностью, - ты же нашёл меня, что теперь уходить-то сразу. Пошли, проведём время вместе, как собирались, будет весело. Обещаю.

Угол исчерпывает весь свой и без того минимальный запас деталей, вызывающих интерес, и приходится вернуть взгляд обратно, глаза в глаза, и от этого неожиданно становится легче. С публикой, - благодарной, хоть и против своей воли, - всегда легче, чем наедине со своими опасениями и угрызениями.

- А Сузуми - нахуй Сузуми. Он мне бабки торчит уже месяц. Если свалишь сейчас, я ему скажу, что это ты про долг так напомнил.

При том, как Агни неумолим, точно носорог из буддистских сутр, приходится для начала принять как маленькую победу то, что он хотя бы не в пустоту смог свои слова сказать и всё ещё не обзавёлся симметричным синяком теперь уже и на правой скуле. Успех просто грандиозный, всем хлопать, дрессировщика на бис.

[icon]https://i.imgur.com/yYR7psp.png[/icon][status]с виду не дашь[/status]

Отредактировано Takeru Danma (2021-11-15 20:27:41)

+2

7

Дойти до выхода – это ужасно простая задача. Огромными тяжёлыми шагами Агни это расстояние отмерить ничего не стоит, тем более что его подгоняют неприятные чувства, обида заставляет двигаться быстрее, чтобы оказаться подальше от Данмы. Соорудить этот элементарный барьер – расстояние и стены, – проще простого, осталось только обратно поверить в собственную неуязвимость и непредвзятость.

Данма будто мысли читает, и догоняет, тычет Моризоно носом в его слабость, в его обманутую привязанность и пострадавшую гордость. Агни глаза широко раскрывает – боится, что Такеру понял всё. Агни приходиться оборвать свои мысли, потому что дальше пришлось бы задумываться, что «всё» тут можно понять вообще, а самокопание никогда не было в его интересах. Кроме этого, ещё один плюс найдётся: за собственными мыслями ему было бы плохо слышно, как Данма извиняется. Музыка для ушей. Это ли не маленькая, но приятная победа, которой жаждал Моризоно, когда подходил к столику, за которым Данма сидел в лучах чужого внимания? Вроде того. А значит, вот теперь-то Агни тут точно нечего делать.

Но вместо того, чтобы уйти, Агни поддаётся и поворачивается к Такеру. Этот тип точно себя бессмертным возомнил, раз не боится злости Моризоно. Впрочем, не то что бы это было его отрицательным качеством. Вот встречи назначенные проёбывать – это обществом порицаемая привычка. Конечно, он Данме не коллега и даже не друг, но всё же пятно на репутации такое поведение ему может оставить. Агни сопит громче, пытаясь перестать ещё и про репутацию этого хитрожопого мудака беспокоиться. Ещё чего не хватало. Пусть сам о себе переживает, а у Моризоно есть и другие поводы попариться. В конце концов, он приютский пацан без будущего, поводов хмурить брови тьма тьмущая.

Моризоно молчит и даёт Данме запинаться и взгляд отводить, сколько тому хочется. Такое зрелище редкое, диковинное, запечатлеть бы для будущих поколений, потому что никто не поверил бы, если бы Моризоно вздумалось кому-то рассказать. Рассказывать никому и не хочется, а смотреть можно до бесконечности, и Агни смотрит. 

— Весело? — переспрашивает Агни с такой интонацией, будто у него в лексиконе вообще такого слова нет, и он не понимает, о чём это тут Такеру толкует. Полным сомнения взглядом Агни окидывает этого странного типа, который очевидно вселился в тело Такеру, а потом с таким же нескрываемым сомнением во взгляде смотрит на компанию Данмы. Да уж, весельем тут и не пахнет. Откровенно говоря, смердит смертью от скуки, и Такеру должен понимать, что эти забавы не для Агни. Очевидно же, что морду здесь никому не набьёшь, железо не потягаешь, даже в тупые игры на приставке не позалипаешь, так что – нет, веселья здесь не будет. — Ну раз весело… — говорит Агни, выкручивая скепсис на полную так, что понятно сразу – он отказывается, и это самая вежливая форма отказа из возможных. Агни невероятные усилия прикладывает, чтобы вежливость эта появилась на свет. Он даже глаза закатывает и усмехается, презрительно поджав губы – это просто максимум, на который он способен, и то исключительно из вредности, чтобы Такеру побесить.

— Не посмеешь, — если Такеру выставит его шпаной какой-то, пацаном принеси-подай, то Агни ему точно шею скрутит и не простит такой херни. Агни в лице меняется, забывая про напускную браваду, когда Такеру вываливает этот свой наспех выдуманный козырь. Агни знает, что Такеру посмеет, ещё как, за ним дело точно не станет, он своим языком до каждого уха достанет, рассказывая свою сказочку. Сказочку, в которую, конечно, все поверят. Агни мог бы ответить какой-нибудь подлостью, сочинить что-нибудь, у него вон в приюте такие учителя есть, что могут научить похлеще Данмы сочинять. Беда только в том, что Агни может в лоб дать, а месть спланировать – это не его ума дело. Ему ни терпения, ни обиды никогда не хватало на подобное. Он даже сейчас выдыхает, рассматривая наглую рожу Такеру, и задаётся новым, куда более любопытным вопросом.

На кой хрен Данме такой как он нужен здесь и сейчас? Иногда кажется, что Такеру не то что пальцем просто так не шевелит, он даже не моргает зря. В общем, вопрос, посетивший Моризоно, удивительно логичен.

— Ну и что ты от меня хочешь? — скрестив руки на груди, спрашивает Агни. 

Он ещё не решил, как на всё это реагировать. Ему полагается злиться из-за того, что Такеру только что угрожал рассказать Сузуми, что использует Агни. И, конечно, ему полагается злиться куда сильнее по поводу своей догадки о том, что этот гений манипуляции его таким образом и вправду пытается использовать. Но Агни выбирает вариант, в котором не надо так напрягаться в эмоциональном смысле. Он решает сосредоточиться на том, что Такеру задумал что-то. Всё, для чего Агни может пригодиться, однозначно весело. Не то что бы сам Агни был весельчаком, это вообще не про него, но определённо он умел влипать в истории. А истории бодрят, истории в том понимании веселья, которое вообще доступно Моризоно, – это весело. В отличии от лощёных ребят, с которыми тусуется Такеру, они – антоним веселья, как ни крути. К тому же – это работа Данмы. А само слово «работа» убивает всё настроение. По крайней мере, в случае Агни. Данма, напротив, как старый извращенец кайфует каждый раз, когда треплется про свои профессиональные успехи.

Поводов не уходить на один больше, чем должно быть, и неожиданно удобно оказывается сделать вид, что он не просто из тщетного любопытства всё ещё торчит посреди клуба, а исключительно потому, что в обратном случае его гордость может пострадать. 

— Если это заставит тебя прикусить свой длинный язык, то выкладывай, — тянуть кота за яйца Моризоно тоже не любит, поэтому прилип к полу посреди дороги, и только плечами недовольно ведёт, чувствуя как на него смотрят посторонние люди. Это ощущение его всегда дико нервирует, и он чёлку поправляет, чтобы и себе не давать шансов косить глаза вбок, и наблюдателям закрыть обзор.

[icon]https://i.imgur.com/MNkdhDX.png[/icon]

+1

8

Работа хостом учит неочевидным вещам: не только уметь забалтывать и в любой ситуации находить верные слова, но и молчать, когда надо. Такеру-год-назад не удержался бы сейчас от вопросов, и чего Агни выёбывается, и чего ломается. Потому что тот выёбывался и ломался, и причины этого и впрямь было бы интересно узнать, ну так, чисто чтобы учитывать в будущем: это у него характер такой по жизни или, может, типа, возрастное, перерастёт ещё, перебесится. Или у него какие-то детские травмы, связанные с непунктуальностью. И весельем.

Такеру-без-малого-год-как-официальный-клубный-хост только щурится по-кошачьи, фыркая от неудовольствия Моризоно. Не умеет пацан расслабляться, вот вообще, и что такое это ваше «веселье» - ну реально же не знает. Придётся учить.

А выёбываться больше Данмы он всё равно не сможет, а у того-то это пожизненное, с каждым прожитым годом только усугубляемое.

- Чего от тебя хочу? – переспрашивает, трёт скулу, отзывающуюся на давление болью. Вопрос здравый.

Хочет Такеру много всего. Хочет, чтоб Агни приходил на их встречи, чтоб ждал его и искал, если он не придёт. Чтоб с такой же угрюмой наивностью шагал в расставляемые капканы дружелюбия, отвлекающей болтовни, шуток и невинного шантажа. Чтоб привык и притёрся к вечным закидонам Данмы, чтоб оценил и полюбил их. Чтоб научился лапу подавать и команду «фас» выполнять. Чтоб был всегда рядом, под рукой, готовый, собранный, пригодный для любых дел, которые будут нужны Данме. Согласный на всё, чего только Данме ни захочется, а захотеться ему может ещё очень, очень многое. И чтоб смотрел на него чаще, так, как тогда смотрел, в ванной, снизу вверх, с пальцами в его крови и заживляющей мази, и чтоб чаще можно было заметить его улыбку, пусть кривую и невыразительную, зато им, Такеру, вызванную. И чтоб с волосами своими что-нибудь сделал, они ж только хуже становятся, ну он это специально, что ли? И до кучи чтоб ещё выпивку на вечер добыл.

- Да так, - цокает он языком, неопределённо пожимая плечами. – Есть идея одна. Иди-ка поближе.

Подходит ближе он, разумеется, сам. И, сняв с себя шляпу, водружает на макушку Моризоно, надавливает, проводит пальцами по краям, с почти врождённой профессиональной точностью выбирая наклон. Пальцы так и тянутся к чёлке, раздвинуть волосы, словно шторы, в разные стороны, взглянуть в глаза с интересом, что там: удивление, негодование или уже усталое смирение с нелёгкой своей судьбой? Но приходится остановить себя: так, с ней, даже лучше. Кто бы мог подумать. Ну, не для чувства прекрасного лучше, а для дела, но дело сейчас важнее.

Такеру голову набок склоняет, пальцами к губам тянется, активно изображает из себя гения стилиста, поглощённого творческим процессом. Человек с меньшим воображением сказал бы, что Агни в шляпе выглядит так же, как Агни без шляпы, только страннее. Данма же, живущий по принципу «вы видите проблему, я вижу потенциал», был на пути к открытию.

- Как он выглядит? – поворачивается он к своей компании; те, перегнувшись через кожаные спинки диванов и вывернув шеи, с интересом наблюдали за происходящим. Плюс балл парням за то, что смогли успокоить девчонок, так, что вон две даже улыбаются сидят, перешёптываясь; минус за то, что не смогли отвлечь от них и придумать тему для обсуждения поинтереснее.

Хотя что вообще может быть интереснее того, что делает Такеру, претензия снимается, у них не было шансов.

- Как сутенёр, комплексующий из-за роста, - вздыхает Акихико, тут же испуганно морщась: нельзя такие слова при дамах. Но дамы, видимо, уже смирились с тем, что вечер у них сегодня нетипичный, и лексикон дня соответствующий. – Но вообще есть, конечно, что-то.

- Это особый шарм, - тянет Такеру, возвращаясь взглядом к Моризоно, а руками к краям шляпы. Чёртова тактильность не оставляла его рядом с Агни ни на мгновение, его всё время так и тянуло трогать, хватать и держать; не чёлку так шляпу, так себе суррогат, но хоть что-то. Пусть подумает о перспективе закупиться в Шляпах Данмы, чтоб Такеру к его волосам не лез. Впрочем, тому это, во-первых, не по карману, а во-вторых – не поможет.

Открытие, наконец, сформировалось в полной красе, и Такеру даже жестами не пришлось это событие выражать – просто засиял весь, будто в розетку включённый.

- Куртка тебе нужна кожаная, вот что! У нас как раз такая в гримёрной есть.

Ну, допустим, это не совсем гримёрная, но всем приходится с чего-то начинать.

Такеру тянет Агни в нужную сторону, но, наткнувшись на взгляд, удивительным образом транслируемый даже из-под волос и края шляпы, - ну точно, это у него такое особое обаяние, или что там бывает противоположным обаянию, - вспоминает, что он опять что-то забыл. Например, ответить нормально на поставленный вопрос и объяснить, что они вообще делают.

Можно считать, что он просто настолько привык к Агни, что забывает о том, что тот не умеет читать мысли. Так себе объяснение, но лучше признания, что у него реально голова как сито.

- Да, вот именно таким взглядом и смотри, он у тебя хорошо получается. Подыграй мне немного, и будет нам веселье, - ах да, ему же надо по пунктам объяснить значение этого слова. – Выпивка, - он разгибает пальцы один за другим для наглядности. – За чужой счёт. И девочки.

В перспективе умудрённый опытом Такеру-ещё-спустя-год на этом бы язык за зубами и спрятал, но чёрт с ним, опытным занудой, Такеру здесь и сейчас собирается смеяться над всем, что только в голову приходит.

- Или тебе не нравятся девочки, Мори-чан?

[status]с виду не дашь[/status][icon]https://i.imgur.com/yYR7psp.png[/icon]

+2

9

С места Агни двигаться не собирается. И, тем более, он не собирается подчиняться сомнительным просьбам Данмы и в его гениальных планах участвовать. Конечно, в другое время и без свидетелей, что играет ключевую роль, Моризоно бы не сопротивлялся. Вернее, он может быть и начал бы артачиться, если бы задумался о своих действиях. Но, как показала практика, под чутким руководством Данмы Агни редко включает мозги. В хорошие дни Моризоно доверяет Данме.

Сегодня именно благодаря Такеру день на редкость паршивый, так что никакого ему доверия. Ни капли. Моризоно хмурит брови под чёлкой и под шляпой, но почему-то вид его никого тут не устрашает. И чёрт с ним, с Данмой, он вообще отбил себе инстинкт самосохранения в драках. Но эти его дружки зря голос подают со своими сомнительными шутками. Моризоно только и успевает, что дёрнуть рукой, намереваясь шляпу идиотскую снять и за неуместно открытый рот парню врезать, но Данма опять руками лезет к нему, края шляпы поправляет. Агни остаётся только сопеть и сквозь чёлку на Данму смотреть угрюмо.

А что ещё делать, не одёргивать же Данму, не отбиваться от его рук?

Стоило бы, конечно. Но Агни не может, прощая Такеру, ведь у кого тут есть особый шарм, так это именно у этого засранца. Но себе Моризоно обещание даёт, что тому парню, который про рост что-то спизданул, припомнит когда-нибудь это. Лицо бы его ещё запомнить… Агни сталкивается с ужасной дилеммой, потому что смотреть на ребят за столиком ему не хочется, это ниже его достоинства просто, но, если не посмотрит, то отомстить никогда не сможет. Сложный моральный выбор.

Пока Моризоно взвешивает за и против, Такеру несёт какую-то чушь про куртку и гримёрку. Агни молча бесится, не понимая, какого чёрта вообще происходит, но за Такеру он тащится, будто собака на поводке, безвольная тварь, не способная поставить убедительную точку в этом фарсе и оторвать руку от руки Такеру.

Впрочем, когда Данма в очередной раз задевает какие-то особо опасные струны внутри тонкой и очень душевной организации Моризоно, он всё же руку свою одёргивает.

— Ты меня педиком назвал? — интересуется Агни, скрипя зубами. Слова Такеру звучали совсем невинно, слова Такеру были социально приемлемыми и совсем не оскорбительными. Только вот в голове Агни нейронные связи, переживающие свои самые тяжёлые подростковые годы, воспринимают это всё слишком остро. — Осторожнее на поворотах, Данма, — угрожающе говорит Моризоно, снимая идиотскую шляпу с головы и ероша волосы.

Агни чувствует острый укол обиды, не ожидал он такой херни от Данмы.

Секунды идут, а Такеру всё ещё жив-здоров, дышит, Агни не перетирает его зубы в порошок своими кулаками, хотя будь на месте Данмы кто-то другой, то ему не жить бы после таких допущений. Чем Такеру такой особенный? Рожа вон у него так и просит, чтобы ему вмазали. И это желание тлеет на задворках сознания Моризоно с их самой первой встречи. Агни сейчас с особой нежностью вспоминает несколько случаев, когда желания его разгорались ярким пламенем, и они с Данмой друг друга колотили. Всё просто было. А сейчас – что? Это их перемирие слишком много сложностей породило. И не врезать ему теперь, ведь вроде как, ну, Агни он нравится.

В растерянности Моризоно смотрит на Такеру несколько долгих-предолгих секунд.

Ну, не в таком смысле нравится. Естественно. Просто – нравится. Как нравится песня, которую крутят круглые сутки по радио. Признаться стыдно, но и поделать ничего невозможно, потому что мелодия заела в голове, а слова прилипли к языку.

— Не твоё дело, кто мне нравится, — Агни швыряет в Такеру его шляпой. Это, конечно, не перчатка и не вызов на смертельную дуэль, но это верный знак того, что Агни одну обиду другой заменил. А может и вовсе объединил всё в один тугой горький комок в горле, поместил всё в сжатый в кармане кулак, боясь сознаваться даже самому себе в размерах и истинных причинах такой ужасной обиды.

Но уйти сейчас означало бы сыграть как педик. Даже в тумане злой обиды Агни это понимает, а поэтому решает сменить тему. Не то что бы оставалось много актуальных и безопасных тем для разговора, поэтому он, забыв о том, что у Такеру там какой-то план есть, который включает в себя кожаную куртку и шляпу, решает переключиться на более приземлённые мысли.

— И где ты тут выпивку собрался доставать? — Моризоно слабо верил, что кто-то здесь продаст Такеру алкоголь, как бы тот сладко не улыбался. Всё-таки не совсем вшивое место в отличии от клоповников, в которых любой желающий может достать бутылку-другую, лишь бы денег было при себе достаточно. Но вряд ли Такеру в такие клоповники захаживал, не его полёта места это были.

В целом думать о том, как достать алкоголь, гораздо приятнее, чем думать о том, что с ним такое не так, раз Такеру такого мнения о нём. В конце концов, то, что Моризоно не тратит полжизни на то, чтобы ухлёстывать за девчонками, не значит, что они ему не нравятся, как они вообще могут не нравиться! Агни оскорблён до глубины души, но всё же не собирается распространяться о девчонках. Все эти разговоры его ужасно смущают, да и это просто-напросто неприлично.

[icon]https://i.imgur.com/MNkdhDX.png[/icon]

Отредактировано Morizono Aguni (2022-01-25 12:25:01)

+1

10

В Такеру за вопросом летит шляпа, и шляпу-то он ловит, а вопрос, быстрый и смертоносный, как пуля, проходит мимо его лба. Потому что, ну, не назвал же, он же пошутил, чё, и выпивку он всем организует, и девочку для Агни добудет, ну тупая шутка была, да, так не первая и не последняя за сегодня, и чего ты, Мори…

Моризоно стоит застывший и с таким взглядом, что, видимо, от него Данме тоже надо было застыть, как статуе. Но, вроде, он уже сегодня не получил ни в челюсть, ни в живот за то, где реально проебался, так не должен сейчас и за свою болтовню получить? Или чё вообще? Ему тоже надо встать, как вкопанному? Прямо посреди коридора в рабочих помещениях, на проходе, где от чёрного хода табаком тянет, так стоять и будут теперь?

Такеру чувствует себя каким-то персонажем из финала серии дорамы, повторы которых крутят по утрам за завтраком. Когда девушка выбегает за парнем под дождь и кричит, что любит его, или парень целует девушку при всех, - и всё замирает, летят лепестки роз, идут титры, «в следующей серии…». А в следующей серии оказывается тут же, что девушка обозналась, поцелуй был для отвода глаз, и романтическое напряжение ещё на двенадцать серий как минимум, а может и на второй сезон продлят.

Лепестков нет, титры не идут, Агни отмирает, а Такеру нутром чует, что неспроста это всё только что было, судьба его буквально носом во что-то тычет, а он всё не врубается.

Ну, как говорится, истина в вине, так что об этом он подумает после того, как закончит с главной целью на вечер.

- Не я её достану, а ты, - Такеру обмахивается шляпой, чтобы чем-то занять руки и отвлечь внимание Агни от того факта, что ему всё-таки придётся надеть её обратно. – В баре, разумеется. Сделаешь вид, что клиент, закажешь пару… ну или четыре бутылки за наш столик – он двадцать второй, – готов спорить, что у тебя документы спросить не посмеют. А если посмеют, вот этим взглядом их и просверли. И заказывай что получше, дамы всё оплатят.

Шляпа отправляется обратно на макушку Моризоно, Такеру подмигивает, щёлкает пальцами, нацеливая на него «пистолеты»: «Красавчик! Ладно, идём, куртка ещё».

Из узких рабочих коридоров они выворачивают к комнате, заставленной вешалками; между качающейся одежды мелькает свет, слышатся чьи-то разговоры, и Данма, не оглядываясь, делает знак, чтоб Агни был тише и ниже. И сам пригибается за накиданной сверху вешалки одеждой, словно зверь, скрывающийся за густой травой от хищников. Там, у зеркал и ламп, посреди запаха дешёвых сигарет и дорогого одеколона, болтают реальные хищники – настоящие хосты, взрослые и дорогие, чьё время начнётся только с полуночи.

Встречаться с ними не хочется. Все, как на подбор, невероятные стервы, и Такеру уже успел не поладить с многими из них. Прямо скажем, так себе семпаи, были бы хорошими хостами – давно бы уже нашли себе богатых любовниц или продюсеров, или свалили в клубы получше, куда-нибудь в Кабуки-тё. Данма абсолютно уверен: он к их возрасту торчать здесь на позиции обычного хоста точно не будет, и сейчас тоже общаться с неудачниками не намерен. Даже если они у менеджера на куда лучшем счету, чем он, и свою долю за вечер получают больше него… во много раз. Но, надо сказать, синяки под глазами они мажут чаще него, как и следы на щеках, правда, больше от пощёчин, чем от драк.

Но главное – с любой из этих скотин станется испортить ему вечер просто от любви к искусству. И вот это Такеру даже вполне понять может, но подставляться – ни за что.

Он подманивает Агни к себе, ближе, замирая в паузу в разговоре, стараясь стать тише и незаметнее. Редкая и сложная для него задача. Перебирает тихо висящие пиджаки – и откуда столько в клубе набралось, как натурально в костюмерной. Но сам в своё время убедился, что подобное обилие одежды нелишнее, чтоб к каждой новой клиентке можно было выйти в чистом и глаженном, а то и, если захочется, посреди ночи поменять себе образ. За строгими костюмами шли блестящие жилеты – и кто такие носит? Ремни, нашейные платки… И – кожаная куртка, выглядящая настолько солидно и круто, что её дороговизна аж на зубах скрипит при одном взгляде на неё. У самой стены, остаётся только снять её незаметно с вешалки, переодеть Агни и убраться, пока никто их тут не застал и не заставил отвечать на вопросы, что тут забыл посторонний и чего это Шляпник опять затеял.

Такеру прижимает палец к губам, приваливаясь спиной к стене, тянет Моризоно к себе, озорно горя глазами; от адреналина аж щёки краснеют. Ближе, ниже, тише, дыхание реже и глубже; он ведёт пальцами по плечам напротив, стягивая ткань, шепчет одними губами:

- Снимай.

[status]с виду не дашь[/status][icon]https://i.imgur.com/yYR7psp.png[/icon]

+1

11

[icon]https://i.imgur.com/MNkdhDX.png[/icon]

— Я не буду этого делать! — отчего-то Моризоно вдруг шепчет, но шепчет так возмущённо, что его тихий шёпот кажется криком раненого зверя. Раненого в самое чувство собственного достоинства. И очень этим ранением недовольного.

Моризоно хочет ещё добавить, что никуда вообще с сумасшедшим Данмой не пойдёт, в аферах его участвовать не собирается и помогать ему не будет. Но, конечно, Моризоно поправляет шляпу на голове, вздыхает и сопит, но послушно шагает за Данмой, будто между тем, как Агни высказал свою точку зрения, и тем, как принял решение действовать, Такеру вдруг стал менее сумасшедшим, а план куда более надёжным. Ничего такого не произошло, ровным счётом ничего не изменилось за эти секунды. Просто в самом деле Моризоно и не собирался сопротивляться. Он только из вредности брыкался, и всё это наверняка очень жалко выглядит, раз даже он сам замечает и понимает это. А Моризоно последний на этой планете способен понять себя. Это неоспоримый факт.

И ввиду того, что всё в этом мире поддаётся законам логики, а жизнь в целом довольно линейная штуковина, в которой важны причинно-следственные связи, не стоит удивляться, что Моризоно оказывается в столь дивной ситуации всего через какие секунды. Да, он слишком мягкотелый, и это приводит его к необходимости прятаться за какой-то кучей шмотья в дурно пахнущей ужасными одеколонами и куревом комнате.

Агни едва ли не чихает в самый, как кажется, значимый момент – хосты как раз замолкают, идиоты. У них же у всех языки без костей, господи боже, чего им стоит не затыкаться ещё несколько минут? Агни закрывает рот и нос ладонями, сгибается пополам, будто прижав лицо к коленям он заглушит звук. Ну и вроде заглушает, да? Он разгневанно смотрит на Данму, взгляд из-под полов шляпы обязан быть внушающим ужас и страх, иначе зачем всё это. Агни надеется, что взгляд внушает именно то, что надо. Но шляпа съехала, и Моризоно чешет нос, как дворовой кот лапой морду трёт.

— Не буду я этого делать! — одними губами, почти беззвучно, Агни не шепчет, а транслирует своё возмущение. От перемены мест слова Агни не становятся более убедительными и решительными. Хотя сейчас именно тот момент, когда ему нужно настоять на своём, ведь сейчас идеальное время для реализации всемирно известной и популярной стратегии «Хватай и Беги».

Было бы так просто.

Слишком просто, да, Данма? 

Агни свою куртку снимает, стараясь не двигаться и не издавать звуков, потому что он понимает ясно, невероятно чётко осознаёт, что чем быстрее он сделает так, как хочет Такеру, тем быстрее они уберутся из этого душного ада. Поддаваться Моризоно откровенно не привык даже в таких простых и совершенно непринципиальных вещах, отчего зубы сжимаются, а брови хмурятся, пока он пытается в узком пространстве вытащить руку из рукава, который, как на зло, будто бы стал уже в сто раз, чем был.

Вся эта история ужасно неловкая, Моризоно кажется, что он большим дураком себя ни разу в жизни не чувствовал. Даже в тот раз, когда впервые не состоялся его первый поцелуй, и они с Чизу стукнулись носами, посмеялись, ещё раз стукнулись, но так и не смогли разобраться, что к чему. Моризоно, на минуточку, было тогда восемь лет, и он думал, что это неловкое воспоминание будет прожигать его жизнь до самого конца, но – нет, вот конкурент появился.

Как после этой возни в укрытии ношенных шмоток и сигаретного дыма отмыть своё достоинство? 

А могли бы, как нормальные люди, купить пару бутылок с рук у парней постарше. И по деньгам нормально бы вышло, и не пришлось бы цирк этот устраивать, в котором Моризоно вдруг собрался играть главную клоунскую роль. Это, между прочим, роль Такеру, и какого хера он её на Агни спихнул?!

— Это ужасная… — шёпот Моризоно обрывается, потому что, во-первых, он вылез из рукавов своей куртки, а, во-вторых, ему кажется, что если он договорит, то Такеру точно предаст его ритуальному сжиганию на костре, потому что ворчание Агни не вписывается в хитрый план Такеру, — … идея, — всё-таки договаривает Моризоно, едва заметно улыбаясь.

Кожаная куртка не сидит на Моризоно. Не потому что он мелкий или крупный, не потому что рукава короткие или плечи широкие, а потому что, сгорбившись в три погибели, прячась от непонятной опасности, Моризоно выглядит так недовольно, что на нём сейчас бы даже махровый халат смотрелся бы шипастой клеткой. Майка сбилась, шляпа несмело держится на макушке, чёлка выпала из-под шляпы и мешается перед глазами, – картина не очень-то серьёзная.

— Нормально? — с неясным волнением Моризоно смотрит на Такеру, будто его действительно это интересует. Но не интересует совершенно. Абсолютно. Ни капли. В конце концов, если всё плохо, то это вина исключительно Данмы. Моризоно смотрит вниз, на свой живот, на котором перекосило огромную эмблему их школы и тут же пытается запахнуть куртку так, чтобы не видно было этой небольшой детали. — Нормально? — переспрашивает он, забирая себе медальку за самый большой словарный запас.

+1

12

Такеру стоит, привалившись спиной к стене, низко ссутулившись, склонив голову, и смотрит, проводя руками по плечам кожаной куртки. Шляпа с ней и правда хорошо сочетается, кто бы мог подумать, прямо-таки “силуэт выстраивает”, как вычитывают из своих модных журналов хосты, огороженные от них ворохом одежд. Им бы показать такую вот картину – охренели бы, сигареты свои сладковатые проглотили.

– Да, – шепчет он весело, цепляя на себе взгляд Агни и не отпуская ни его, ни ворот куртки. – Тебе идёт.

“Тебе идёт дорогое”, – хочет он сказать. Есть невероятный уличный шик в обносках Моризоно, в том, как он всё время в школьной форме таскается, как смотрит на чужие дорогие вещи так, что они сразу тускнеют и кажутся пластиковыми подделками и трещащей по швам синтетикой с пришитыми ярлыками. Научился в своей нищете ходить с гордостью, и это Данма уважает даже сильнее, чем признаёт, а он ведь и не скрывал никогда. Но сейчас, в полумраке, напротив этого “выстроенного силуэта”, с внимательным взглядом из-под края шляпы, с горячей кожей под пальцами – нагрелась под лампами, или это от Агни так жаром тянет? – он позволяет миру перед его глазами чуть расплыться и обнажить под собой манящую красотой фантазию. В которой куртка у Моризоно – своя, и шляпа своя, и взгляд этот внимательный спрашивает не про то, нормально ли он выглядит, а про что-нибудь важное, что-то, что должно звучать как “нормально сработано, босс?” И чтоб костяшки у него были сбиты не по глупости о какого-то такого же дурака, и вот эта его улыбка в уголках губ – чтоб привычная была для них обоих, им обоим же и понятная.

Данма вздыхает мечтательно, одёргивая края куртки, смахивает пылинку с груди, любуясь своим проектом.

– Ты выглядишь как опасный тип.

“Мой опасный тип”.

Агни выглядит как тот, кто обязан стоять за троном короля, ну или в случае Такеру – у его шезлонга на крыше. Чтоб одним взглядом чужаков вынуждать останавливаться на почтительной дистанции и “-доно” к “Данма” в разговоре прибавлять. Аж дух от оптимистичной радости захватывает: он ведь мечтал о такой картине, как только этого угрюмого мальчишку на улице впервые встретил, и вот – уже в каких-то углах зажимаются, вопросы стиля обсуждают, и Моризоно уже выглядит почти так, как надо, ещё немного – и идеально. Да, всё ещё не конечная цель, но прогресс налицо. Значит, всё Такеру делает правильно, даже когда сам не знает, что творит.

– Погоди, – тянет он, разнежившийся в своих фантазиях, отворачивается и пробегает пальцами по полке: платки, галстуки, бабочки. Одну только куртку стянуть – это как-то мелко, надо уж и ещё что-нибудь, чтоб совсем образ завершить. Ботинки бы Агни найти, конечно, тоже кожаные, но чёрт с ними. Если правильно все карты разыграть, от его взгляда исподлобья и выставленных вперёд плеч никто и взгляд не посмеет отвести. А если уж кто и опустит ниже…

Такеру пригибается ниже и ближе, ещё ближе, беззвучно смеясь от адреналина и замирая, сгибаясь пополам, задев локтём качнувшуюся вешалку. И, почти давясь от смеха, обжигая дыханием плечо Моризоно, кладёт руки ему на пояс, поворачивая к себе боком. И вставляет в шлевки ремень – не такой уж дорогой, конечно, но полноту образа определённо создаст. Если Агни будет так добр повернуться нормально, не шумя, не сопя, не отдавливая ему ноги; что за тугой ему попался манекен, все нервы истрепать можно, пока нужный образ из него вылепишь.

– Ладно, – повернув его обратно, Данма оказывается нос к носу с Моризоно, и зажимает себе рот обеими ладонями, сдерживая хохот. Куда уж ещё вина, и так веселье через край. И кивком головы – сбившем шляпу Агни набок – указывает на выход, “валим, давай, давай”. Теперь точно всё. Стилист сейчас помрёт на месте от красоты такой и собственной гениальности.

Моризоно покидает опасную зону под носом у хищников первым, а Такеру мешкает, вслушивается в редкую паузу в разговоре, чувствует взгляд, направленный в их сторону. Нехорошее предчувствие оседает где-то у корня языка горечью. Заметить их не заметили, но уж больно весёлый он, почти счастливый от своей авантюры, и паразиты в тесной задымленной костюмерной чувствуют это, как комары разгорячённую кровь. Не будет аккуратнее – найдутся желающие ему настроение до стандартной рабочей планки опустить, а то для надёжности и ниже.

В зале он мешкает: вести ли обратно Агни к компании на повторный показ, чтоб у того снова взгляд желанием убивать засиял, или сразу столкнуть его с лестницы вниз, к бару? А то ведь сейчас глотнёт свежего воздуха, проморгается от слепящих огней и поймёт, что в любой момент может уйти и не страдать хернёй. Такеру для надёжности хватает его за плечо покрепче.

– Ну, – кивает он вниз, на бармена, уныло демонстрирующего трюки с шейкером, – давай, дерзай. Дело на полминуты, и будем праздновать, – он набирает в грудь воздуха и на выдохе сияет, как включенный в розетку Иисус в витрине христианской церкви на Рождество, почти такой же переполненный абсолютной любовью и пониманием, – я верю в тебя.

[status]с виду не дашь[/status][icon]https://i.imgur.com/yYR7psp.png[/icon]

Отредактировано Takeru Danma (2022-07-31 18:33:45)

+1

13

Верит он…

Агни ощущает себя идиотом, ощущает себя животным, отправленным на убой, ощущает себя совсем не так, как должен себя ощущать человек, которому впервые сказали, что верят в него. Не то что бы Агни собирается придавать этому большое значение, но всё – от слов Данмы до собственного послушания, – всё раздражает его сейчас.

Агни пытается себя успокоить, но, брошенный, – вытолкнутый, – из укромной тени в зал, – он не чувствует себя спокойным. Вокруг старики какие-то, древние, как этот мир, ну, типа им лет по тридцать, наверное, и Агни никак не может казаться таким же. Они раскусят его, ведь наверняка есть какие-то штуки, которые определяют взрослых, или что-то в этом роде.

Его отец, например, – Агни хорошо его помнит, хотя и хотел бы забыть, – тот всегда выглядел так, будто его переехал автобус. А учителя или уставшие мужики из приюта, работающие там за копейки? Они сутулые, будто на плечах держат мешки, полные дерьма, которое им жизнь щедро отсыпает.

Цепляться больше не за что, кроме как за слова чёртового Данмы. Тот сказал – как? Сказал, что Агни опасный тип.

Агни всегда – опасный тип. Агни даже оглядывается, чтобы кинуть в Такеру злой взгляд. Запоздало, но уж как есть – так есть; Агни не виноват, что так поздно переварил сказанное.

Поэтому разговоры – не его тема.

Так и не осознав, что каждая эмоция отражается у него на лице, каждая капелька злости и негодования, заставляющая его кривить губы, по-звериному приподнимая верхнюю, всё это – исключительно на пользу Данме и его плану, – так и не осознав это, не встретившись с этой истиной в тусклом свете бара, Агни подходит к стойке, едва касаясь жопой высокого одноногого стула.

— Эй, — тихо говорит он.

Из-под шляпы, что, его не слышно, что ли? – думает Агни. Или этот тип глухой? — Агни сопит недовольно. Он в этом цирке участвует не для того, чтобы его игнорировали и задерживали всё это представление на неопределённый срок. В конце концов, в грёбанной куртке и в шляпе жарко, он сейчас вспотеет как после марафона, и тогда уже точно у него документы спросят, потому что грех не доебаться до потного лузера. Агни бы доебался. 

— Эй, — повторяет Агни, сопровождая свои слова раздражённым хлопком по столу. Ладонь щиплет – так вот сильно он злится, – но виду Агни не показывает, даже не смотрит вниз, только в упор на бармена пялиться, просверливает тяжёлым взглядом.

Бармен задаёт слишком много вопросов, дружелюбный такой, будто их тут всех, – и Такеру, и бармена, и всех остальных, – накачивают каким-то дерьмом, разжижающим мозги. Агни от этого ещё злее становится, потому что ответов у него нет. Он только про вино знает, а о том, как ему тут у них, впервые ли он тут, – этого в инструктаже не было, и Агни, чтобы не мычать что-то неразборчивое в ответ, отворачивается, осматривая зал и клиентов. Он нетерпеливо пальцами по барной стойке стучит вместо ответа.

Агни так увлекается, что не сразу понимает, что, собственно, – всё.

Бутылки перед ним, предложение отдать их официанту, чтобы тот донёс до столика, отвергнуто, никто ничего не заподозрил и даже заминки никакой не случилось. Агни удивлённо смотрит на вино.

— Что-то не так? — спрашивает бармен.

На этот вопрос ответа у Агни тоже нет. Он хватает бутылки – по две в руку, за горлышки, как будто это дешёвое пиво, которое он на районе доставал.

Не спеши, — думает он, уговаривает себя, заставляет себя притормаживать даже на ступеньках. Запутаться в ногах и распластаться посреди дороги было бы уморительно. Не для Агни, но было бы. Так что Моризоно сохраняет беспристрастный вид – только щёки краснеют, и, когда он возвращается к столику, этого уже не скрыть.

Пытаясь поставить на стол бутылки, он едва ли не роняет стаканы, но девушки, те, что смотрят на него с опаской, всё берут под контроль. Избавившись от драгоценного груза, Агни избавляется и от шляпы, кидает её Данме, волосы ерошит, чтобы не прилипали ко лбу, и улыбается. Смеётся, – ужас какой-то.

— Идея была ужасная! — говорит он Данме и пальцем в него тычет по привычке, но не может серьёзную рожу скорчить, даже не пытается.

Ощущения странные, сердце бьётся и чувство – почти как после драки. Моризоно настолько оттаивает, что даже, преисполнившись чувствами разными и на удивление позитивными, хлопает Такеру по спине, когда усаживается рядом. Может, идея была не такая уж и ужасная, и, может, не так уж тут и скучно. Вслух этого он не произнесёт никогда. Достаточно и его скупых почти-объятий, отмерянных Такеру.

Моризоно налитое вино из бокала хлебать начинает раньше, чем ребята доливают последний бокал, – горло сухое. И при этом из куртки вылезти пытается, пока не поздно, пока не застукали, пока он не сжарился в ней.

[icon]https://i.imgur.com/MNkdhDX.png[/icon]

+1

14

– Да ты чё ржёшь-то, – говорит Акихико, – как ребёнок.

Данма и правда сияет, весь раскрасневшийся от возбуждения, но смеётся очень заразительно, и за ним смеются и девушки, и хосты. Шикая друг на друга, прижимая ладони к губам: “не, не, мы серьёзные, мы взрослые, правда”. Невинная авантюра разогревает всем кровь, общая тайна сближает, а искушение выпить вина в клубе задаёт мечтательность каждой улыбке за столом. И Такеру, засучив рукава, как дирижёр, выводит весь подвластный ему хор на идеальную ноту радости, встречающую Моризоно с его добычей.

– Ну я же говорил, – хохочет он, вжимаясь в движение ладони по спине, толкая Агни по-дружески, – Мори-чан вообще всё что угодно может! Давайте, девочки, двигайтесь; где бокалы-то, чего не подготовились – не верили, что ли?

Он выскакивает с дивана, перелезая через спинку, всех дёргает, тормошит, вместе с Акихико бегает за бокалами – и тасует всю компанию, как шулер колоду карт. Так, чтобы все сели на новые места, рядом с новыми людьми, для свежести ощущений. И чтобы Агни оказался зажат с обеих сторон девушками, теми, которые пободрее, погромче. Агни, наверное, больше нравятся напористые, от него самого разве ж первого шага дождёшься, жмущегося, не знающего, как размах локтей в тесноте пристроить, чтобы куртку с себя стянуть. Хотя больше всех на него та тихоня, которая раньше в углу сидела, смотрит, и Такеру это тоже видит и запоминает. И сам подсаживается к тихой девушке ближе, галантно предлагая ей бокал.

Смех не умолкает; Акихико блещет каким-то изысканным тостом – и где такой вычитал? – звон бокалов над столом ударом гонга возвещает о том, что начался новый этап этого вечера. Такеру подмигивает Моризоно напротив, отпивая вино, и на правах профессионала в вопросе дорогого алкоголя отвешивает комплименты его выбору – “правда ведь, дамы?”

Правда. Отлично сыграно, улов просто замечательный, дамы рядом с Агни трясут у порозовевших щёчек ладошками, напоказ остужая их после выпитого, хосты отбирают у Такеру шляпу, примеряя её на всех и прикидывая, сколько лет она каждому и каждой прибавляет. Сходятся все на том, что Агни – больше всего. И к столику их тянутся со всего этажа недовольные взгляды других хостов: слишком уж громкие и весёлые они, самые яркие и счастливые в клубе, на их фоне все остальные меркнут, в особенности в попытках сделать этот вечер томным и романтичным. Данма фыркает самодовольно, вытягиваясь под этими метаемыми в него молниями: да уж, он такой, умеет создать вечеринку из ничего. Учитесь, пока он жив.

И впечатанная в его плечо ладонь опускает его так резко, будто с потолка шарик за нитку дёргает.

– Чего празднуем?

Данма задирает голову вверх – и заметно скисает под видом Кенчи-семпая, опирающегося о спинку их дивана с таким видом, будто за ним съёмочная группа ходит по пятам и фотографирует на обложку модного журнала сразу со всех ракурсов. Девушки смущённо замолкают, хосты переглядываются.

Ну вот и взрослые хищники не обделили их скромную компанию своим вниманием, ах как скверно.

Попытки объяснить всё только накидывают тому на руку, позволяя снисходительно объявить, что нервничать не стоит, он никому никого не сдаст. Скотина.

– Да я видел, как ваш парень к бару ходил, – кивает тот в сторону Моризоно. – Шляпу-то Шляпнику верните, а то он без неё как голый сидит. И куртку потом на место повесьте.

Данма щурится нехорошо: а ремень не заметил. Ну тогда точно сопрут сегодня, в качестве возмещения морального ущерба. И вообще, чего тот припёрся и почему не уходит, в смысле – “присядете к нам, семпай?”

– Да нет, я только так, спросить, на кого вы это вино записывать будете.

На девочек, понятное дело, – “Ну это понятно, что дамы платить будут, но к стойке-то подходил мужик, вы его к компании запишете? А процент кому?”

Хосты не врубаются, Данма не врубается, девушки в принципе сидят, слишком заворожённые вниманием взрослого парня с видом айдола, а уж о том, с какой миной сидит Агни, и вовсе думать не хочется: вот теперь это всё точно не тянет на веселье. Чё пристал-то этот…

– Да на себя я его запишу, – злится Такеру и замирает в неприязни, следя за тем, как Кенчи наклоняется к нему ниже, ближе к лицу.

– Мужчину? На себя? И давно ты парней обслуживаешь, Шляпник? Что ж ты никому не сказал, я тебя тогда с кое-какими клиентами познакомлю.

Звук, с которым до Такеру доходит, щёлкает то ли как таймер, замеривший постыдные несколько минут его непроходимой тупости, то ли как взведённый курок. И если это было последнее – то остаётся надеяться, что пистолет нацелен прямо в переносицу Кенчи-семпая, плавным движением убирающего Данме волосы за ухо в всеобщем напряжённом молчании.

Запись в клубе о том, что он получил проценты с обслуживания мужчины, – это и впрямь будет поводом, чтобы на него клиентов потом навешивать. Но хуже этой перспективы и славы, расползущейся по всему району, только это унижение чужого очень близкого взгляда, в ответ на который Такеру, похоже, и впрямь не знает, что сказать.

[status]с виду не дашь[/status][icon]https://i.imgur.com/yYR7psp.png[/icon]

+1


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » эй, вы чё сюда пришли, сосаться?