html, body { background-color: #aeaeae; background-position: left; background-attachment: fixed; } #pun-category1.category h2, #pun-category2.category h2, #pun-category3.category h2, #pun-category4.category h2, #pun-category5.category h2, #pun-category6.category h2, #pun-category7.category h2 { height: 35px; box-sizing: border-box; margin-bottom: 8px; font-size: 8px; text-align: right; color: transparent; padding: 0px 0px 0px 0px; font-family: verdana; letter-spacing: 1px; background-position: right; text-transform: capitalize; } :root { --main-background: #e5e5e5; --dark-background: #cdcdcd; --darkest-background: #a1978f; --border: #939393; --accent1: #4b6494; --accent2: #60ad14; } #pun-title table { background-image: url(https://i.imgur.com/zcJZWKc.png); background-position: top center; background-repeat: no-repeat; background-color: #e5e5e5;} #pun-about p.container { background-image: url(https://i.imgur.com/cxWyR5Y.png); background-repeat: no-repeat; border: none; margin: 4px 0 -162px 0px; width: 960px; height: 239px; background-color: #aeaeae; } .punbb .post h3 { background-color: #d9d9d9; margin-bottom: 10px; margin-left: 0px; } .pa-avatar { position: relative; padding-bottom: 5px !important; background: #d6d6d6; } .punbb .post .post-author { float: left; text-align: center; width: 222px; overflow: hidden; color: #3a3a3a; padding-bottom: 10px; margin-left: 17px; background: linear-gradient(to bottom, #d6d6d6 67%, #232323 33%); border-radius: 10px; } .lz1 { font-family: Arial; font-size: 10px; color: #2c2c2c!important; text-align: justify; letter-spacing: 0px; line-height: 12px; padding: 6px 22px 8px 22px; margin: 0px!important; background: #d6d6d6; } .lz { padding: 4px 4px 13px 4px; font-family: Arial; font-size: 9px; text-align: center; color: #2e2c2b; line-height: 10px; letter-spacing: 0.08em; text-transform: uppercase; font-weight: bold; margin: 3px 0px -10px 0px !important; background: #b9b9b9; } .punbb .post-content .quote-box, .punbb .post-content .code-box { margin: 0.4em 1.8em 1.4em 1.8em; padding: 1em 1.5em 1em 1.5em; background-color: #d5d3d1; background-color: #d6d6d6 !important; border-radius: 8px; border: #b9b9b9 solid 1px; } #main-reply { background-color: #d6d6d6; border: solid 3px #d6d6d6; outline: 1px solid #d6d6d6; box-shadow: 0 0 0 1px #d6d6d6 inset; padding: 9px; margin-left: -23px; margin-top: 0px; border-radius: 10px; } .punbb textarea, .punbb select, .punbb input { background: #c5c5c5; border: solid #c5c5c5; outline: 1px solid #c5c5c5; padding-bottom: 2px; color: #303030; margin: 5px 0px; } div.post-rating a, div.post-vote a { background: #d3d3d3; padding: 1px 11px 1px 11px; border-radius: 6px 6px 6px 6px;}
html, body { background-color: #1c1c1c; background-position: left; background-attachment: fixed; } #pun-category1.category h2, #pun-category2.category h2, #pun-category3.category h2, #pun-category4.category h2, #pun-category5.category h2, #pun-category6.category h2, #pun-category7.category h2 { height: 34px; box-sizing: border-box; margin-bottom: 8px; font-size: 8px; text-align: right; color: transparent; padding: 0px 0px 0px 0px; font-family: verdana; letter-spacing: 1px; background-position: right; text-transform: capitalize; border-left: solid 228px #2e2e2e; } :root { --main-background: #d7d7d7; --dark-background: #e5e5e5; --darkest-background: #a1978f; --border: #939393; --accent1: #4b6494; --accent2: #60ad14; } #pun-title table { background-image: url(https://i.imgur.com/395XG6f.png); background-position: top center; background-repeat: no-repeat; background-color: #d7d7d7;} #pun-about p.container { background-image: url(https://i.imgur.com/hYFQ6U1.png); background-repeat: no-repeat; border: none; margin: 4px 0 -162px 0px; width: 960px; height: 239px; background-color: #1c1c1c; } .punbb .post h3 { background-color: #c7c7c7; margin-bottom: 10px; margin-left: 0px; } .pa-avatar { position: relative; padding-bottom: 5px !important; background: #c3c3c3; } .punbb .post .post-author { float: left; text-align: center; width: 222px; overflow: hidden; color: #3a3a3a; padding-bottom: 10px; margin-left: 17px; background: linear-gradient(to bottom, #c3c3c3 67%, #232323 33%); border-radius: 10px; } .lz1 { font-family: Arial; font-size: 10px; color: #2c2c2c!important; text-align: justify; letter-spacing: 0px; line-height: 12px; padding: 6px 22px 8px 22px; margin: 0px !important; background: #c3c3c3; } .lz { padding: 4px 4px 13px 4px; font-family: Arial; font-size: 9px; text-align: center; color: #2e2c2b; line-height: 10px; letter-spacing: 0.08em; text-transform: uppercase; font-weight: bold; margin: 3px 0px -10px 0px !important; background: #a1a1a1; } .punbb .post-content .quote-box, .punbb .post-content .code-box { margin: 0.4em 1.8em 1.4em 1.8em; padding: 1em 1.5em 1em 1.5em; background-color: #cdcdcd !important; border-radius: 8px; border: #b9b9b9 solid 1px; } #main-reply { background-color: #c5c5c5; border: solid 3px #c5c5c5; outline: 1px solid #c5c5c5; box-shadow: 0 0 0 1px #c5c5c5 inset; padding: 9px; margin-left: -23px; margin-top: 0px; border-radius: 10px; } .punbb textarea, .punbb select, .punbb input { background: #b3b3b3; border: solid #b3b3b3; outline: 1px solid #b3b3b3; padding-bottom: 2px; color: #303030; margin: 5px 0px; } div.post-rating a, div.post-vote a { background: #c3c3c3; padding: 1px 11px 1px 11px; border-radius: 6px 6px 6px 6px;}
леоне он разносился по пустому коридору, рвано разрезая окружающую тишину, и темнота вслед за ней расходилась электрическим светом в тех местах, где была слабее всего. люди давно оставили это место: хозяин магазина даже не смог его продать, в конце решив просто бросить, потому что заголовки местных газет еще не стерлись из памяти людей, что теперь предпочитали обходить старый дом стороной. читать далее

yellowcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » Охота на ведьм. [marvel]


Охота на ведьм. [marvel]

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Sigyn & Sylvie Laufeydottir & etchttps://c.radikal.ru/c24/2110/d4/91ec02ed55de.jpg https://d.radikal.ru/d18/2110/5f/814ed5876e89.jpg https://b.radikal.ru/b07/2110/e9/2f1541390d1f.jpgОхота на ведьм.


1692 год. Округ Эссекс, штат Массачусетс. Поселение под названием Салем, которому очень скоро суждено прославиться одним из самых громких процессов над ведьмами.
Несколько одиноких ферм на краю поселения процветают: ни болезни, ни засуха, ни насекомые не мешают им из года в год собирать богатый урожаю, а их сады, на зависть соседям, каждую осень ломятся под тяжестью плодов. Когда в поселение приходит неурожай, так легко обвинить в этом злой умысел и пособничество Сатаны, тем более, что ходят мрачные слухи о Той, Кто Живет в Лесу. И, если жители еще колебались, страшась загадочной рыжей леди, то внезапное появление женщины, одетой как мужчина, окончательно возбудило их фанатичные помыслы.

Отредактировано Sigyn (2021-10-25 16:54:07)

+4

2

[indent] Той, Кто Живет в Лесу, пуритане пугали детишек, рассказывая им страшные сказки в качестве мотивации к послушанию, утверждая, что данная особа, внешне похожая на прекрасного ангела, в душе гнила и черна, ибо давно отдала данное Господом благословение Сатане; тонкие руки её, оканчиваясь острыми когтями, предназначены хватать малышей и утаскивать в чащобу, где никогда не найдут ни единой косточки, ибо ведьма, богопротивная ведьма, сварит их живьем в котле, пока мясо не отделится, и сожрет, а объедки выкинет болотным тварям. Но дети, как известно, народ любознательный, а потому обязательно находились такие, которых праздничным калачом прям-таки манило в глубь леса, к Черным Болотам; некоторые из них потом делились с товарищами шепотом, пока взрослые не слышат, что собственными глазами видели Ту, но никто им, конечно, не верил.
[indent] Но были и те, кто не просто близко видел пресловутую ведьму, но и общался с ней: несколько голландских фермеров с семьями, живших на отшибе, с трепетом берегли священное дерево, как алтарь ваниров, приносили щедрые дары и всячески старались угодить лесному духу, милость которого обеспечивала им необычайную урожайность. Стоило кому-то заболеть, самая лютая горячка слетала, как осеняя листва, когда бледная рука с острыми белыми коготками, появившись из недр многочисленных складок диковинных одеяний, касалась пылающего лба, а роженицы разрешались от бремени быстро и без мучений. О, эти люди любили своего ванира едва ли не больше, чем пуритане – Господа, и никогда, ни за что не раскрыли рта при посторонних, сообщив, как вызвать диковинное создание.
[indent] Сигюн, которая  жила в небольшой пещере под корнями мертвого дуба возле границы болот, превратила поляну вокруг в райский сад: залитая солнцем, та благоухала и пестрела самыми невиданными цветами и кустарниками, со всех сторон окруженная настоящими непролазными дебрями, заблудиться в которых не составило бы труда и опытному охотнику. Ванесса сознательно поощряла растительность бесконтрольно разрастаться, лишая себя общества случайных гостей; алтарь же, старую яблоню, найти можно в самих садах ферм, где о древнем древе заботились лучше, чем о родном ребенке.
[indent] Её называли ведьмой, вкладывая в слово максимальное отвращение, но девушка не обращала на речи смертных, запуганных священниками, внимания, зная: ни у кого из них духу не хватит и во славу крестового похода под знаменем Господа сунуться в её лес. Фанатики по всему миру хватают несчастных женщин, неугодных гордячек или надоевших любовниц, и, громко возвещая, что поймали пособницу Диавола, пытают и мучают, пока несчастная не сознается в чем угодно, лишь бы прекратить истязания, но, когда их трусливые задницы чувствуют близость по настоящему сильной магии, не так то легко становится совать голову в пекло. Приходской священник, отец Себастиан, очернял ванессу в каждой проповеди, но к лесу не подходил вообще, избегая любой случайной встречи с «рыжий бестией», но мало кто из прихожан владел информацией: совсем недавно этот самый святой отец едва ли не на коленях ползал по известным тропам и взывал к ней высокопарными словами «возлюбленная», «богиня», «ангел души моей», умоляя ответить на его страстные чувства.
[indent] Ванир с смешками вспоминала те дни, стоя на опушке, с которой, расположившейся на холме, открывался прекрасный вид на церковь; судя по веренице смиренных фигур, шли на очередное богослужение, и дождливый день, то и дело поливающий землю по осеннему холодной влагой, не стал помехой ни им, ни Сигюн, которая, распустив длинные медные пряди по спине, не переживала о том, вымокнут ли. Судьба платья, подолом струящегося по траве, её тоже не тревожила. Но сюда её привело не желание посмотреть на людей, а странное, недоброе предчувствие, засевшее в груди и мешающее ровно дышать: надвигалась какая-то беда.

+3

3

Она должна бы почувствовать пустоту. Как тогда, в зале Хранителей Времени, стоило им с Локи выяснить, кем на самом деле они оказались. Всего лишь ширма для кого-то другого, куда более могущественного, способного то ли страхом, то ли основательным промыванием мозгов заставить поверить столько аномалий в байки о всесильных мудрых ящерицах, которые сохраняют таймлайн. Сильви чувствовала, будто её обокрали… Она ведь жила этим планом, на который столько лет потратила! Знала, что непременно доберется до этих треклятых Хранителей Времени и укоротит на их уродливые головы. Как только их не станет, каждая ветвь таймлайна и каждая версия развития событий получит положенное ей право на жизнь. Ни один мир больше не будет лишен шанса на существование, только потому что три «мудрые» ящерицы решили сберечь абстрактное «всеобщее благо». Она вернёт свою жизнь и наконец-то перестанет убегать. Обретет наконец свободу.
В конечном итоге, ценой этой свободы оказалась всего лишь одна жизнь. Кого-то вовсе не такого уж могущественного, кого-то уставшего то ли от скуки, то ли от необходимости безвылазно прятаться в своей цитадели. Божество озорства готова эту цену выплатить, притом немедленно, ни мгновения больше не колеблясь. Но только она одна… Локи снова соблазнился обещаниями трона, но разве можно его за это винить? Он таков, каков есть, ничто это не изменит, как ничто не изменит судьбу этого клоуна, что пытается отсрочить свою гибель. Тем не менее, Сильви успела проникнуться к трикстеру своеобразной, но симпатией, и понимала, что не сможет поступить с ним так же, как поступила бы с любым другим препятствием на своём нелегком пути. Пришлось импровизировать. Убедившись, что ради престола повелителя времени он её убивать не собирается, дочь Лафея забросила трикстера в более или менее приемлемый таймлайн, где ему ничего не угрожало. Потому что тоже хотела, чтобы он просто был в порядке. Выбирать место назначения тщательнее и поинтересоваться предпочтениями Локи не было времени. И желания. Потому что у неё оставалось одно незаконченное дело, к которому ей не терпелось приступить. И раз уж помогать решать проблему маг не собирался, то пусть хотя бы не мешает. Она отослала его туда, где его не захотят убить сию же секунду. Остальное за ним, выживать он умеет…
Жизнь по капле покидает Того, Кто остаётся, а той пустоты, что накатила на неё в зале Хранителей Времени, она по-прежнему не чувствует. Скорее свободу, что в прямом смысле сбивает с ног, да желание проверить, не обокрали ли её снова. Даже несмотря на зрелище, что она видит в панорамном окне, подозрительность никак не желает утихнуть. Она должна проверить, удалось ли ей вырваться из хватки УВА и основателя этих фашистов. Перед смертью он сказал, что есть куда более худшие версии его отнюдь нескромной персоны и познакомиться с ними поближе у Вселенной не будет никакого желания. Вот и проверит заодно, правду ли говорил этот клоун или просто пытался выторговать себе жизнь. Она не прочь и до других его вариантов добраться, если они такие же жалкие диктаторы, жаждущие контроля и подчинения. 
«Нужно встать», — в руке у неё по-прежнему таймпад, который Кангу Завоевателю больше не понадобится, а вот ей – очень даже. И через минуту она обязательно так и сделает. Шестидесяти секунд хватит, чтобы прийти в себя и привести мысли в порядок…


—Кончай заливать! Ты хоть иногда просыхай, старина, не то в гроб себя загонишь раньше времени, —Сильви оборачивается, услышав доносившийся из подлеска недовольный, ворчливый голос.
—А я говорю, что видел светящуюся дверь, через которую вышла девка в мужской одежде! И я трезв к твоему сведению, — в Мидгарде, во времена охоты на ведьм, ношение женщиной брюк приравнивалось к убийству. Прибавить к этому проход, что она открыла, который непременно посчитают чародейством, и получаем нексус-событие. Но УВА пока не видно. Никого пока не видно, кроме двух крестьян, вышедших наконец на поляну.
—Ну если так, она, должно быть, на шабаш прилетела, — а вот это уже интересно. Божество озорства даже клинок убрала в ножны. Пусть увидят её безоружной и посчитают легкой добычей.
—Думаешь, та рыжая позвала?
—Как пить дать!
— мужчины настороженно рассматривают незнакомку, которая и не думает прятаться. Только вертит головой, словно высматривая что-то…
—Что за рыжая? — наконец спрашивает она. —Отвечайте, пока не превратились в мерзких жаб! — добрым словом и обещанием проклятья можно добиться больше, чем просто добрым словом. Если не переборщить. Угроза, кажется, лишила крестьян дара речи, они лишь тыкали грязными пальцами в её же сторону.
«Или тебе за спину», — клинок из ножен прыгает прямо в ладонь, надо будет все-таки сказать Локи спасибо за демонстрацию таких полезных чар, лезвие останавливается в сантиметрах от шеи рыжеволосой женщины, в которой Сильви каким-то чудом узнает ту, что более не чаяла увидеть.
—Сигюн… — не веря своим глазам, шепчет божество озорства. —Я думала больше никогда тебя не увижу… — так вот какой она могла бы стать, не явись тогда УВА. Одного взгляда на неё хватает, чтобы захотеть уничтожить всех минутменов управления, и прирезать Канга ещё раз. И еще раз. И еще раз. И еще…

+3

4

[indent] Разгул веры и мракобесия творился не без помощи тех, кто обладал знаниями, многократно превосходящими человеческие, и умел перемещаться меж мирами и точками одного из них, благодаря технологиям, до которых люди не дозрели даже подсознанием; лукавая ложь, льющаяся с хитрых уст, умелое манипулирование сознанием, иллюзии и «чудеса господни» легко подчиняли себе необразованные умы, заставляя их верить в то, во что обманщику угодно. Для Сигюн давно не было тайной, кто приложил свои ручонки к делу ведьм, удивительно ли, что на мерцающую грань портала, возникшую на поляне, немногим ниже её местоположения, тонкая медно-каштановая бровь раздраженно задергалась. Ну, поганка асгардская, только появись под очи мои ясные,  - злорадно подумала ванесса, наблюдая за тем, как искажаются тончайшие слои межпространственной энергии, - я тебя со всей страстью хворостиной ивовой отхлестаю. Гадёныш!
[indent] И всё же невозможно было не признать, что в эти века бог обмана и озорства развернулся во весь размах: лгал, обманывал, вводил в заблуждение, провоцировал и стравливал, и трудно было не связать рогатый золотой шлем с появлением у падшего ангела Преисподней рогов; крыльев, правда, как и копыт, у Локи отродясь не водилось, но иллюзия легко исправляла подобное недоразумение.  Иронично, но на земле и впрямь развернулось библейское противостояние: одно эгоистичное создание высшего мира доказывало другому, что людишки скучны, порочны, трусливы и не достойны покровительства. А из-за того, что принц застрял рогами упрямства в дубе убеждения, якобы вера в мидгардцев единственное, что толкнуло её покинуть Асгард, не только она сама, но и верные её последователи-язычники оказались перед угрозой настоящего геноцида.
[indent] Но из портала, вспыхнувшего на мгновение, появился не тот, кого она ожидала: явилась какая-то девушка, весьма странно одетая. Всклокоченные завитки крашено-белых волос, довольно коротко остриженных, обрамляли вполне миловидное личико с слегка вздернутым носом, тонким ртом и большими, как плошки, глазищами; даже издали было видно, что те полыхали, как костер в лесу. Ухоженные брови ванессы чуть приподнялись, выражая удивление, наполнившее их владелицу, но стоять и гадать времени не было: невдалеке двое местных пьяниц, привлеченных вспышкой портала, заинтересовались гостьей.
[indent] Почти беззвучно ступая по влажной траве под едва различимый шелест подола, женщина спустилась к месту главного действия, раньше замеченная мужиками, чем стоявшей к ней спиной особой. И все же сумела не дернуться, когда острое лезвие клинка почти уперлось в тонкую длинную шею, которая от этого лишь еще горделивее вскинула увенчанную медной гривой головку. Скосив взгляд, вспыхнувший фиолетовыми искрами, на оружие, напрямую угрожавшее ей, перевела его на лицо девушки: в глубине сиренево-серых глаз отчетливо мерцало осуждение. Прикоснувшись с каким-то выражением брезгливости только двумя пальцами к острию и зажав его между ними, ванесса с недовольной гримаской на полных губах оттолкнула клинок в сторону от шеи.  И, прищурившись недобро, вскинула левую руку к лицу, складывая все пальцы, кроме указательного, в кулак, а выставленный указательный прижав к губам: «тихо», невербально говорил жест.
[indent] Но взгляд её при этом направлен уже не на девушку, а за спину той, прямо на двух остолбеневших крестьян. Они застывают, как парализованные, под этим диковинным взором, не в силах молвить слова: ни ноги, ни руки им не подчиняются. Разливается невидимым потоком пропущенная сквозь ванессу энергия, достигая их и окутывая в кокон: спать, нашептывает им всесильное неведомое, и тяжелеют веки, назло разуму ползут вниз, смертельная усталость разливается по податливой плоти, пока, широко зевнув, они оба, точно младенцы, мгновенно нырнувшие в сон, не падают мешочками на траву, смешно посапывая.
- Опрометчиво являться в Мидгард ныне в столь… живописном одеянии, - негромко отвечает Сигюн: взгляд непроницаем, полон смеси загадочных эмоций, которые путают и уводят в стороны, далекие от истины. Она еще раз окидывает взором гостью, прежде чем легким кивком головы пригласить ту следовать за собой, и разворачивается обратно к лесу.   – Повезло, что тебя увидели только эти двое. Если бы закончилось служение… - бровь иронично приподнимается; ни к чему договаривать, и так понятно, что над толпой морок сотворить труднее.
[indent] Кажется, что женщина прекрасно понимает, кто перед ней, общаясь непринужденно и фамильярно, но на самом деле Сигюн, глядя на Сильвию, той не узнает, что вполне ожидаемо: в её реальности Локи имеет совсем иной облик. Ей мерещится нечто знакомое в блеске этих больших девичьих глаз, чувствуется схожий отпечаток в ауре, но этого слишком мало; тем не менее, гостья обратилась к ней по имени, словно знала наверняка, кто перед ней, чем сбила ванессу с толку. Возможно, учитывая способ появления, она из Асгарда, разве упомнишь всех, кто когда-либо проходил рядом на долгом жизненном пути целительницы.
- Уйдем же отсюда.

+3

5

Звонкий девичий смех да вторящий ему дробный стук каблучков эхом прокатываются под каменными сводами дворца. Архитектура здешняя может стать проверкой на прочность что для асов, что для ванов, что для прочих высоких гостей из Девяти Миров. Локи, прибыв ко двору в качестве воспитанницы, начала живо интересоваться новой обстановкой и первым делом решила сделать своими союзниками длиннющие серые коридоры. Со временем она научилась преодолевать их быстрее всех, ведь шустро бегать – очень даже полезный навык (в чем она убедится, когда за ней явится УВА), как и знать все потаённые ниши, в которых можно спрятаться от преследования и отсидеться, если вдруг силы окажутся неравны. Как только погоня умчится далеко вперед, всего-то и останется рвануть в противоположную сторону. Она уже не раз это проделывала. А вот для Сигюн игра в догонялки со стражей в новинку, так что придётся её спасать, тем более что голоса эйнхериев , грозно интересующиеся, куда подевались две юные девицы, слышатся всё ближе. К счастью, чуть запыхавшаяся от беготни ванесса остановилась передохнуть аккурат возле укрытия Локи, так что она без лишних слов втащила подругу к себе.
—Тише… — шипит дочь Лафея. Несмотря на усталость, девочка активно начала отбиваться от возникших в проёме рук, утягивающих в неизвестность. —Это всего лишь я. Ну так что, получилось? — божество озорства подговорило Сигюн подрастить немного змей, что водились в саду, а после и саму рощу превратить в непроходимые заросли. Уникальные способности рыжеволосой ванессы и скромные познания воспитанницы Одина и Фригг в рунической магии помогли осуществить задумку, которая, как можно было ожидать, слегка вышла из-под контроля. 
—Они стали немного побольше, — отчего-то зардевшись, признаётся девочка. Хочет добавить что-то ещё, но до стен дворца доносится полный негодования яростный вопль. Подруги переглядываются, после чего не сговариваясь устремляются к окну, дабы лицезреть могучего Тора, улепётывающего от здоровенных, размером с виверну, змей. Локи хохочет до слёз из глаз, одной рукой держась за живот, а второй – за плечо ванессы. Вот так ничего себе «немного побольше»! Сигюн явно преуменьшает свои таланты.
—Просись к нам почаще, — отсмеявшись произносит дочь Лафея. —Всеотец считает, что будущему наследнику нужен более продвинутый курс тренировок. А лучше нас ему в этом никто не поможет.
Воспоминание меркнет столь же внезапно, сколь нахлынуло. Сильви, будто её саму зачаровали, наблюдает за тем, как Сигюн брезгливо отталкивает от шеи клинок. Конечно же подчиняется не то просьбе, не то приказу, потому что сопротивляться воле рыжеволосой ванессы у принцессы получалось из рук вон плохо (и то было взаимно). Божество озорства рефлекторно сжимает оружие крепче, услышав за спиной копошение, но обернувшись, видит лишь сваленных сонным мороком крестьян. Цепким взглядом окидывает окрестности, высматривая минутменов, которых по-прежнему не было… Робкий проблеск надежды пришлось погасить – она должна быть абсолютно уверена в том, что УВА больше не явятся по её душу. Для этого надо бы отправиться в ближайшее поселение и устроить там хаос, попрактиковавшись в чарах, которые она успела подсмотреть у Локи, но можно ли отказаться от возможности поговорить с подругой детства? Пусть это не её Сигюн, пусть она её даже не узнала и не могла бы узнать, ведь Локи в этом таймлайне выглядит совсем иначе, да только незнакомку рыжеволосая ванесса не прогнала, не выпроводила прочь, а своеобразно пригласила следовать за ней. Ну и как было не подчиниться? Нексус событие может подождать, как и треклятая временная полиция.
—Если не за одежду признают ведьмой, то за цвет глаз, — произносит божество озорства, нагнав спутницу. Время такое, нужно быть серым и ничем не отличаться. У Сильви не получилось бы слиться с местным населением, даже захоти она того. Принцесса вообще нигде не могла сойти за свою, даже когда того настоятельно требовала ситуация. Незачем было прятаться, если можно использовать чары, таким образом склонив к сотрудничеству. К слову, о попытках спрятаться… —А почему ты их опасаешься? Это же мидгардцы… Разве они могут быть тебе страшны?

+3

6

[indent] Ванесса, следуя по одной ей видимой тропе на полшага впереди спутницы, чуть наклонила голову и повернула, направляя взгляд за плечо; её серые глаза вспыхнули на миг снопом сиреневых искр, а на губах появилась странная, блуждающая улыбка. Заданный вопрос её озадачил, но, одновременно, натолкнул на мысли: такой нелепый вопрос мог озвучить только Локи, который всегда с пренебрежением относился к смертным, даже если сам же и мутил их сознание как воду. Мидгард, как известно, числился под защитой Всеотца, любой, кто открыто разворачивал боевые действия против местных, подлежал аресту и суду, но ведь принц никогда не действовал прямо и открыто, его не только нужно поймать за рога, но еще и доказать вину.
- Боюсь? – тихий голос журчал ручейком, бегущим меж гладких камней. – Нет, золотко. Опасаюсь.  – Склон внезапно кончился, уперся в стену высоких, невероятно ветвистых деревьев, чьи могучие корни, бугрясь и извиваясь, вздымались из-под земли, мешая пройти и проехать. Сигюн прищурилась, взмахнув рукой перед собой, тонкие пальцы быстро сотворили какой-то узор, переплетение нескольких рун, вспыхнувших в воздухе золотистыми искрами: земля задрожала, когда вековые исполины начали  наклоняться в разные стороны, отводя ветви и корни, образуя тропинку для прохода.
[indent] Шагнув через первый из корней, девушка заметно задрожала, как будто резко нырнула в ледяную воду: по светлой коже шеи выступили мурашки, топорща едва заметные волоски. Казалось, она смертельно побледнела, и тому была причина: лес, в который они входили, давно умер. Древние исполины, помнившие еще античные времена Земли, погибли в страшном пожаре, развернувшемся в прошлой попытке изловить ведьм, еще до прибытия Сигюн. Их черные опаленные стволы прятались под новой корой, а сгоревшие ветви колыхали свежей листвой по воле живущего в чаще ванира, но аура у рощи была мертвая. Навеки застывшие в потоках энергии отпечатки беззвучных криков боли умирающих в муках растений впивались в кожу, напоминая, на что способна обезумевшая толпа. Перехватывало дыхание, щипало проступающими слезами глазами, и пробегала ознобом стремительно вспыхивающая внутри первобытная ярость; в своем месте силы ванесса обретала истинную мощь, которой достаточно, чтобы оберегать поселение язычников, но маловато для войны с целым миром.
-  Когда-то Ванахейм мог предоставить целую армию, если помнишь, - продолжила она, поборов подкатившую дурноту, и как ни в чем не бывало продолжила путь, иногда приподнимая руками подол для удобства. – Не буду тыкать пальцем, из-за кого нас почти не осталось…. – сдержанный печальный смешок, - но вряд ли Всеотец отправит сюда асгардскую армию, если люди потеряют рассудок из-за своих проповедников, чтобы защитить меня от перспективы сгореть вместе с моим лесом.
[indent] Аура леса, пульсируя, наполнилась новыми оттенками, и, впитывая их, Сигюн все активней заинтересовывалась тем, кто попал в её владения.  Слишком много сходства, слишком мало различий в том, что отпечаталось в биополе: к ней явился бог озорства, практически нет сомнений. Оставалось понять лишь одно: это Локи опять играется, прикидываясь другой личностью, или он – не совсем он. Аккуратный перебор энергетических потоков требовал ювелирной деликатности, чтобы не стать откровенной манипуляцией. Конечно, можно, стянув все силы, ударить трансформированной энергией, вызвав благоговейный ступор с одержимым обожанием и заставив рассказать всё, что ей интересно, но ванесса брезгливо относилась к таким методам. Неприятно обидеть гостью, если та имеет лишь косвенное отношение к местному бесу-провокатору.
[indent] В воздухе мелькнула тень, скользнув над их головами, и, вскинув руку, ванесса приняла на запястье совершившую посадочный полукруг птицу: большой филин, издав коронное «Угу» и моргнув круглыми как плошки глазами на Сильвию, крепко обхватил огромными когтями подставленную руку. И, переведя золотые с черным зрачком блюдца на Сигюн, топорща перышки под клювом, что-то переливчато заклокотал.
- Познакомься, Локи. – Остановившись, хотя до её домика им оставалось всего несколько десятков метров, девушка чуть повернулась корпусом к гостье. – Это Мерлин. – Филин, встопорщив свои ложные перьевые ушки, издал громкое «Угу» и замолчал.
[indent] За их спинами деревья вновь смыкались, скрывая тропу....

+3

7

Mультивселенная только народилась, но, очевидно, уже успела сойти с ума. Ну с чего бы Сигюн опасаться мидгардцев? Она разве недостаточно сильна, чтобы себя защитить? Разве не способна сотворить чары, которые как минимум ослабят людей, если намерения у них недобрые? Живому существу достаточно хорошенько напугаться, чтобы передумать соваться на чужую территорию, если жизнь и здоровье дороги. Никаких особых ухищрений, с которыми не справился бы талантливый чародей, способный быстро, а главное подробно объяснить, отчего не стоит беспокоить ту или иную персону. Ванесса, безусловно, была искусна в чарах, хотя могла и не знать определенных аспектов магии. Но она ведь знала тех, кто мог подсобить с изучением нужных заклинаний. Фригг, Амора, Карнилла, Фрейя, они что не помогли бы, попроси их Сигюн? Да и Локи из её временной линии вряд ли смог бы отказать… Если они, конечно, смогли найти друг друга в этом таймлайне…
«Но они скорее всего попытались бы отговорить её от паломничества в Мидгард», — возможно, именно по этой причине предпочла не искать их помощи и вообще чьей бы то ни было помощи? В том, что ванесса уже провела среди людей некоторое время, сомнений не было. Отчитала же пришелицу за неподобающий вид, отметила, что ей повезло явиться до окончания служения, значит, успела здешний уклад жизни изучить и даже запомнить.
«Позже узнаю. Или она сама расскажет, если захочет», — вложив клинок в ножны, божество озорства, то и дело оглядываясь, последовала за своей провожатой. Упершись в стену высоких деревьев, Сильви насторожилась.
«Ей же туда нельзя», — это дочь Лафея, способная приноровиться почти к любому миру, до определённой степени могла отсечь себя от пагубного влияние извне, по крайней мере на тонком уровне. Конечно, она нуждалась в кислородных масках, если воздух на какой-нибудь доживавшей свои последние дни планете оказывался непригоден для дыхания, она вынуждена была облачаться в специальные костюмы, способные справиться с той чехардой, в которую начинала играть гравитация на обреченных на гибель спутниках. Всё это ей было необходимо, чтобы выжить, но при этом оставшиеся после техногенной катастрофы руины могли навредить ей только в одном случае – если она забудет про радиационный костюм. Ванессе же грозила опасность как от материальных угроз, так и от бесплотных. Прямо сейчас её явно что-то подобное мучило, но усилием воли экс принцесса Асгарда подавила в себе желание вытащить Сигюн из открывшегося «туннеля», оттащив подальше от места, причинявшего ей страдания. Вспомнила, какие порой приходилось строить баррикады вокруг своих убежищ, дабы отвадить незваных гостей. Если она проходит через это, значит, так надо. Да и в этом времени, божество озорства не более чем гостья, а эта прекрасная рыжеволосая женщина – не её во всех смыслах чудесная подруга, которая порыв Сильви могла бы понять и простить. После того, как та объяснится и как-нибудь очень своеобразно извинится, конечно. 
«Всеотец поклялся поддерживать мир…» — по крайней мере, тот Один, которого она помнила, чтил свои клятвы, и ради сохранения оного либо предотвратил бы паломничество Сигюн, либо обеспечил бы ей безопасность в столь непредсказуемом месте, как Мидгард. Впрочем, её царь и Ванахейм не доводил до почти полного уничтожения. Сына Бора многие уважали за умение сохранять баланс, позволявший всему Мировому Древу процветать. Судя по всему, в этом таймлайне предводитель Небесного Города предпочитал действовать куда более прямолинейно и агрессивно. Что же случилось в Асгарде в этой версии событий, так отчаянно защищаемой Кангом? Очевидно, ничего хорошего…
—Не зови меня так, — хмурится божество озорства. Она избавилась от обруча с миниатюрными рогами, она избавилась от имени, которым её когда-то нарекли, она избавилась даже от версии самой себя, (к которому испытывала симпатию) как только он вздумал ей помешать. У неё теперь новая жизнь, возможно, вскоре появится новая цель, но пока хватит и нового имени. — Меня зовут Сильви, — так она однажды решила и даже удивилась тому, насколько быстро все начали так называть. То ли из-за слишком очевидных различий между двумя аномалиями, то ли просто решили уважить желание той, кого вскоре отправят на свалку истории. — Как ты узнала, кто я? Разве в твоей временной линии Локи не мужчина? —спрашивает она у Сигюн, скосив глаза на филина и демонстрируя пустые ладони. — У меня для тебя нет мышки, Мерлин, — хищникам лучше сразу признаться во всём честно и убедить в том, что тебя лучше не есть. К счастью, птица явно заинтересована общением с рыжеволосой ванессой больше, чем в плотном обеде.

+3

8

[indent] То, что в Вселенной события не имели строгого хода, разделяясь в каждой важной точке, дающей самое малюсенькое право на важный выбор, способный повлиять на исторические события, и расходясь на множество параллельных нитей, снова и снова разветвляющихся и пересекающихся, для ванессы не было диковинным знанием, но её мало волновало, как могло бы быть, когда проблем хватало в том, как есть. Зачем забивать голову не случившимся с тобой? Возможно, в какой-то ветви истории она вообще не родилась, в какой-то не унаследовала дар ваниров и проживает жизнь обычной ванки, которую счастливо или не очень выдали замуж за какого-нибудь уважаемого воина из любого племени. В какой-то, возможно, она не покидала Асгард, оставшись служить Одину при лекарском крыле, а в какой-то знать не знала принца по имени Локи, разве что очень отдаленно и исключительно официально.  А в какой-то могла быть мужчиной, а Локи женщиной,  а могла… да все что угодно могло быть, и вот перед ней стоит, в каком-то смысле, представитель… или все же представительница?... иной ветви реальности, где её знает королевская персона. Лестно, мельком подумала ванесса, и интересно, весьма интересно; если Локи не готовит очередную гадость, изображая милый и покладистый нрав, то я бы послушала, как всё было там… и кто я там. Но позже.
Чуть склонив голову, совсем как певчая птичка на веточке, голову набок, ванесса, сложив губы в очаровательную скромную улыбку, широко раскрыв лучезарные, ставшие почти полностью сиреневыми, глаза и томно хлопнула ресничками. «Не зови меня так…» - заявила гостья, как будто Сигюн обозвала её обидным прозвищем.
- Почему? – тут же прозвучал елейным тоном вопрос, сопровождаемый исключительно невинным выражением лица.  Люди говорят: как корабль назовешь, так он и поплывет, а ваны считают: сколько порося конем не кличь, все равно не заржет. Имя не меняет сути, и об этом ясно сообщает аура, которая практически не изменилась, иначе бы она не опознала сходства.
- Мужчина? Скорее, избалованный семьей мальчишка-эгоист. – Сигюн сложила губы в трубочку, при этом напрягла мышцы так, что на щеках образовались ямочки, и, приподняв левую бровь, изогнула её домиком, отчего лицо её  стало насмешливым, почти игривым. Перестав чесать доносчика под перьями на груди, подкинула его рукой, намекая, что до дома способен долететь сам. Шелест перьев, подминающих воздух, и большая птица, поймав поток ветра, устремляется вперед по тропе между деревьев. – А что, есть разница в сути, если разнятся первичные половые признаки, Сильви? Разве в твоем мире моя копия смотрела только на лицо? – Сигюн слегка удивилась, задавая вопрос, это слышно в незначительном изменении тональности негромко звучащего голоса.
[indent] Впрочем, стоять посреди леса и болтать о всякой ерунде, пусть очень забавной, ванессе быстро наскучило; опять же, её дом находился в искусственно созданной ауре, регулируемой владелицей по своему желанию, но не лес, и, при всей стойкости и выдержке, Сигюн не получала ни капли удовольствия от нахождения в нем, ей приходилось тратить непомерно много сил, чтобы хранить беспечно-спокойное состояние внешне.  Не предупреждая о намерении, она, закончив фразу, двинулась дальше с видом равнодушным, немного усталым, ни дать – ни взять, наглядный образец утомленной шалостями подданных великодушной королевы.
[indent] Перед ними вскоре открылась во всей красе буйно цветущая поляна, посреди которой высился чудный маленький домик, совсем не похожий на мрачные строения деревни. В нем мгновенно узнавалась древняя ванахеймская культура: каждая линия, каждый рельеф напоминали искусное переплетение ветвей и стволов деревьев. Зная таланты ванира, легко было предположить, что когда-то на его месте в самом деле стояло дерево или несколько деревьев, которые, повинуясь чарам, разрослись и переплелись между собой, образовав весьма привлекательное с виду жилище. Заросли пышно цветущих роз, от кустовых до лианообразных, расползались вокруг дома так, что пройти между ними, не ободрав ног, было задачей на ловкость; кругом стоял насыщенный аромат сирени и камелий, но, что особенно выделяло полянку, так это то, что в ней ощущение мучительной смерти и страданий, которое наполняло лес вокруг, мгновенно исчезала.  Пьянящая легкость встречала с размаху, обрушиваясь без прелюдий на любого, кто переступал границу, наполняя беспричинной радостью, добром, сиянием божественного света, как говорили допущенные до посещения почитатели.
- Проходи, Сильви, которая Не-Локи, - добродушно усмехнулась ванесса, простирая руку в приглашающем жесте к дверям дома, само по себе открывшимся. – Будь моим гостем и ничего не опасайся. В моем маленьком королевстве никто не посмеет причинить гостю вреда.

+3

9

И хотелось бы бросить насмешливо-саркастичное «Моя Сигюн догадалась бы, почему», но хватает Сильви только на то, чтобы ещё сильнее нахмуриться. Не вязалась эта елейная интонация с демонстрируемым неведением, ну никак. Впрочем, пускаться в объяснения, насколько они с Локи различаются, божество озорства всё равно не планировала. Самокопание не входило в число предпочитаемого времяпрепровождения, ей вообще не удалось обзавестись хобби, поскольку образ жизни не предполагал чего-то подобного. Всё её существование было подчинено конкретной цели, ныне успешно достигнутой. Бывшая принцесса Асгарда, ныне космическая ошибка, исправившая несправедливость вселенских масштабов, только планирует начать жить и познакомиться с тем, в кого превратилась за годы скитаний по апокалипсисам. Рано ещё делать какие бы то ни было выводы. Кроме одного, конечно. Она – совершенно точно не Локи. Больше не Локи.
«Но я – не ты», — последнее, что услышал от неё чародей, прежде чем оказаться в другой временной линии, откуда не смог бы помешать ей закончить начатое. К тому моменту таймлайн уже начал разветвляться, так что отправить свою версию в альтернативное УВА удалось. И прикончить Канга Завоевателя удалось. И освободить мироздание из стойл, куда его определил этот клоун тоже удалось. Иного выхода изменить ситуацию, кроме устранения причины, она не видела. Оставлять всё как есть было бы безумием. Но, тем не менее, у оного нашёлся заступник, пытавшийся уговорить её взглянуть на ситуацию с другой стороны, то есть с его стороны. Сам он при этом посмотреть на происходящее её глазами не спешил. Оно и понятно – тогда бы ему пришлось признать, что он ошибся, а Локи не слишком любит отказываться неправ. Ну что ж, у Сильви тоже есть список того, что она не любит, который, так случилось (совершенно случайно!) возглавляют чокнутые тираны. Не для того она столько прошла, чтобы в конце пути заменить фашиста на переобувшегося в воздухе подельника. Она повидала достаточно смен руководства в таком вот кулуарном формате, когда старые и уставшие передают власть молодым и полным энергии. Правда, обычно она знала всю неприглядную подноготную, которая эту процедуру сопровождала. На её глазах тысячи раз уступали свои почетные места, давая дорогу юным только в одном случае – когда понимали, что дни их детищ (чем бы оные не являлись, хоть марионеточным правительством, хоть креслом в совете директоров промышленный корпорации, что выкачала из планеты все возможные ресурсы, оставив после себя непригодный для жизни камень) сочтены. Власть имущие не отказываются от всего, что достигли и скопили, но есть одно обстоятельство, способное заставить их побросать любые богатства. Неминуемая гибель всего и вся в самое ближайшее время. За время своих скитаний, божество озорства успела осознать, что большие начальники никогда в отставку не уходят. Они сбегают, за десять минут до уничтожения цивилизации возложив ответственность на кого-то достаточно жадного до власти, глупого, амбициозного и, главное, молодого. Последнее – обязательно, просто чтобы напомнить выжившим, что при старом руководстве ничего подобного уж точно не случилось бы.
«Ты всё делала правильно и с УВА никогда не сталкивалась», ― и вряд ли о них слышала. Об этом говорит и копия, вместо варианта, и уверения, что в её королевстве никто их не тронет. Если ванесса считает, что временную полицию смутят дивные цветочные ароматы и изысканные архитектурные ансамбли, то она ошибается. Сильви ещё раз озирается, на всякий случай, и найдя обстановку более или менее безопасной, решительно переступает порог жилища, предоставленного радушной и гостеприимной хозяйкой.
—Спасибо, — запоздало благодарит она, инстинктивно выбирая внутри место, откуда сможет видеть и двери, и окна.
—Вы с ним были счастливы? — выпаливает божество озорства, прежде чем Сигюн снова заговорит. — Понятно, что закончилось всё совсем не радужно, раз ты здесь одна. Но хоть сколько-нибудь за то время вместе, вы били с ним счастливы? — ей, конечно, сейчас скажут, что это не её дело. И в общем-то будут правы. Но уж очень хочется взглянуть хотя бы на отблеск того, чего в её таймлайне так и не случилось.

Отредактировано Sylvie Laufeydottir (2021-12-05 09:36:19)

+2

10

[indent] Гостья и не подозревала, насколько права, подумав о правильности поступков этого варианта Сигюн: в мире женской версии Локи они были практически ровесницами, подверженные влиянию друг друга как все дети, нашедшие отклик в душах друг друга без объяснения причин, но тут всё иначе, дорога без ответвлений, тропа из желтого кирпича, с которой нельзя сворачивать, и не только потому, что некоему господину взбрело в голову контролировать ход реалий. Сигюн шла по пути, который ощущала неосознанно, ведомая шепотом духов, не позволяя себе колебаться ни секунды, и цена за решения не важна. Она не имела понятия об УВИ, гостья не ошиблась и тут, но, даже имея, едва ли бы устрашилась: всё, пусть созданное сверх, но человеком, подвластно законам первородной энергии, оно дышит, пульсирует сердцем в унисон природным ритмам, оно Чувствует, и то, что касается тонкого манипулирования страстями живых и мертвых, ванир отточила до остроты бритвы. Необходимость отдавать предпочтение долгу перед эмоциями воспитала в ней и необходимую жестокость, которой Сильвия, окунаясь в детские воспоминания, ожидать не имела почвы.
[indent] Дом внутри, под стать хозяйке, выглядел безобидно: ни дать, ни взять, скромная отшельница, довольствующаяся плодами собственного взращивания и собирательства. Сняв с полки два массивных, вырезанных из хрусталя, кубка, женщина потянулась к кувшину, стоявшему чуть в стороне от основной массы утвари, когда звонкий любопытствующий голос той, что назвалась Сильвией, застал врасплох. Ванесса обернулась не сразу; сначала взгляд обращенных к стене, недоступных видению гостьи, глаз отразился тлеющие угли густо фиолетового оттенка, тьма потянулась из недр земли. И лишь когда гнев был подавлен, а светлое сияние наполнило радужку, ванесса повернулась вполоборота, опираясь одной рукой о столешницу; полные губы медленно сложились в сочувственную улыбку, прежде чем шевельнулись, отвечая.
- Счастливы? Какой странный вопрос… - она задумалась ненадолго, - хотя ожидаем. Локи тоже слишком много внимания заострял на элементе духовных ощущений.  Сосуд без донышка, который невозможно наполнить, сколько не лей, - Сигюн усмехнулась, и черты красивого одухотворенного лица на миг стали жестче камня, - я думала, Фригг, всеведающая Фригг желает добра, но ей лишь требовалась стена, которой она сама быть не хотела. Стена, способная сдерживать Хаос, воплощенный в её воспитаннике и… в тебе.  – Внимательные серые глаза ласково коснулись взглядом Сильвии. – Хаос может быть счастлив, лишь разрушая, милая. Противясь ему, жаждая того, чем по праву рождения одарены другие: любви, признания, сопереживания и одобрения, вы обречены вечно метаться между светом и тьмой, между теми, кто вы есть, и теми, кем созданы быть. Я же была молода и слишком самоуверенна: довольно быстро догадавшись, с чем имею дело, ошибочно поверила, что способна помочь, научить противостоять Хаосу и направлять кипучую энергию на созидание, а не разрушение. Сражение я, увы, вела в одиночку… и, проснувшись однажды утром, увидела в зеркале опустошенную оболочку. Я оказалась здесь, Сильвия, не потому, что в тот день всё закончилось, мне лишь нужен был отдых: одиночество и гармония, любовь моих последователей и плодотворность усилий, но осталась я здесь потому, что у Локи не нашлось ни терпения, ни понимания. Всё или ничего. Так, как он хочет, или быть войне.  – Она вздохнула, пожав плечами, и улыбнулась; сиреневая дымка, застилавшая взгляд, полный отголосков смирения с судьбой, исчезла. – Что ж… я была с тобой откровенна, надеюсь, ты поведаешь о себе столь же честно. Но прежде скажи, чем желаешь смочить горло: налить вина, травяного взвара, воды или молока? И, быть может, ты голодна? Я накрою на стол, слушая рассказ; так мы сократим время, - уместно отвлечься на бытовые дела от мыслей, пробужденных вопросом о днях в Асгарде; вспоминать их Сигюн не нравилось. Она в самом деле собиралась вернуться, остыв, немного восстановившись и поняв, что дурной голове еще не раз понадобится разжевывать прописные истины: он, с даром исковеркать смысл всего, что ни услышит, непомерно твердолобый и обидчивый. Сначала пришло осознание о гибели личного портала меж мирами: несчастное древо пало жертвой мстительной натуры. Потом загорелись первые костры, и ванир, окончательно рассвирепев, послала принца к черту: он дурак, если считал, что её легко запугать. Локальные сражения между Ванахеймом и Асгардом развернулись вновь.

+2

11

Ребенком, ещё до того, как найти верный способ спрятаться от УВА, божество озорства никак не могла взять в толк, отчего же именно её таймлайн признали бракованным и приговорили к уничтожению. Ведь это ошибка! Должна быть ошибка… Наверняка именно поэтому ей и удалось сбежать: кто-то должен был объяснить минутменам, как они заблуждались относительно её временной линии и помочь Хранителям Времени всё исправить. Поначалу она честно пыталась донести до тех, кто на неё охотился, что произошедшее с её миром – просто-напросто одно большое недоразумение, которое как можно скорее нужно исправить. Но очень быстро юная принцесса осознала, что управление ищет исправления лишь одной ошибки. Той, что допустила Равона Рэнслейер, упустив аномалию и позволив ей завладеть таймпадом. Девочку никто не хотел ни слышать, ни слушать, ведь для них она – всего лишь ещё одна преступница и никакие её речи этого не изменят. Пришлось бросить попытки договориться и переходить к решению следующей загадки бытия. Фанатизм в глазах солдатов и их нежелание просто выслушать приговорённую к смерти дочери Лафея тоже далеко не сразу стали ясны. Почему никто из них не интересовался было ли в едином таймлайне что-то, делавшее его по-настоящему особенным, что-то, делавшее его достойным того рьяного желания защитить, что движет минутменами и заставляет их без раздумий рисковать своими жизнями? Почему в конце концов этими более чем логичными и немаловажными вопросами задаётся маленькая девочка, а толпе взрослых даже в голову не приходит сделать тоже самое? В какой-то момент, ей стало настолько любопытно, что она решилась на поиск ответов самостоятельно. Увы, способностей к телепатиии у неё не было, зато наличествовал магический дар. Тех крох знаний, которым её успели обучить во дворце, оказалось недостаточно, но в её распоряжении было устройство, с помощью которых можно переместиться куда и когда угодно. Обучаться по стащенным из библиотек колдунов книгам было непросто, но дорогу осилит идущий, тем более если времени в запасе предостаточно, а ошибки грозят не столько ей, сколько объекту воздействия. Несколько раз мозги минутменов оказались хорошо прожаренными, притом в прямом смысле, не обошлось и без кровоизлияний, но в конечном итоге Сильви освоила искусство проникать в чужой разум и извлекать из него нужную ей информацию. Правда, как это часто бывает, оказалась разочаровывающей. Выяснилось, что охотники, аналитики и судьи – такие же аномалии, как она. Им банально стирают память и именно поэтому никто не задаёт никаких вопросов. Она имеет дело с зомби с промытыми мозгами, а значит церемониться с ними не будет. Может быть, они и не виноваты, но совершенно точно виновны. В уничтожении её временной линии, да и в защите той, что не имела никаких прав зваться священной. Таймлайн, вытянувший счастливый билет и по воле слепого случая оказавшийся единственным. Таймлайн, в котором на троне Асгарда сидел не справедливый и мудрый правитель, поклявшийся защищать все девять миров, а всего-то старик, не посчитавший нужным даже открыть младшему принцу правду о его происхождении. Для Всеотца он был полезным заложником, которого позже перепоручил заботам Фригг, после чего та, судя по словам ванессы, женила его, перепоручив супруге. Что ж, если бы её постоянно передаривали, словно никому не нужную вазу, которую, тем не менее, не выбросишь, она, пожалуй, тоже не спешила бы с радостными объятиями приветствовать очередного «владельца». А попытки переделать себя не спровоцировали бы ничего, кроме бунта.
— Воды, — произносит божество озорства, поднимая глаза на собеседницу. — Я не знаю, с чего мне начать. Разве что рассказать о встрече с Локи, вполне возможно то был Локи из твоей реальности… — хотя уверенности на сей счет у неё нет и быть не может. Сейчас она даже не может вспомнить, упоминал ли он Сигюн в их разговорах, но даже без этого утверждать что бы то ни было бессмысленно, только и остаётся догадки строить. — Он в безопасности, насколько это возможно в сложившихся обстоятельствах, — добавляет Сильви на всякий случай, если той всё ещё есть дело до судьбы мага. — Пришлось отправить его в другую временную ветку, иначе он не дал бы мне закончить начатое, — после того, что сказала ей ванесса, у дочери Лафея не остаётся никаких сомнений в принятом решении. Жаль только, что она не смогла сделать этого раньше.

+2

12

[indent] Коротко пожав плечами, ванесса наполнила кубок кристально чистой водой из графина, которой её обеспечивал местный родник, и, подойдя, поставила его перед гостьей; обойдя стол, села напротив, сложив ладони под подбородком, внимательно наблюдая серебристо-серыми, как вода в ручейке, глазами за Сильви. Несмотря на то, что привычка в любой ситуации делать вид, будто ко всему на свете готова и обо всем осведомлена, прочно въелась в быт женщины, обилие недосказанных тем потихоньку начинали уводить ум за разум. Из обрывков информации Сигюн поняла, что гостья явилась к ней из другого временного измерения, перед этим побывав в каких-то приключениях, где ей активно мешал некий другой Локи, потенциально тот, что существует в этом мире, после чего девушка-Локи, которая упорно Не-Локи, а Сильви, отправила того в еще одно измерение, которых, видимо, несчетное множество.  Да уж, подумалось ей, - придумать такое даже у Локи фантазии не хватит, а вот Вселенная полна извращенных чудес.
- Зачем мне Локи, который, может быть, здешний? – с улыбкой спросила ванесса, и в глазах засияли сиреневые и золотистые искорки, обозначая благодушное и веселое настроение. – Мало что есть такого, чего я о нём не знаю; расскажи мне лучше, что привело тебя в мой мир, Сильви. Насколько я знаю, Радужный мост не перемещает во времени, лишь в пространстве, да и открытие его я бы заметила издали, уж очень сильно он нарушает потоки энергии. Неужели в твоем мире изобретатели расширили его возможности? Перестроили цикл работы? – искорки исчезли, глаза целиком заполнились сиреневой дымкой, в глубине которой то появлялись, то исчезали золотистые змейки; ванесса была крайне заинтригована возможностью узнать о иных воплощениях Асгарда, которых никогда не видела и, очевидно, вряд ли увидит.  – Прости, - уголки губ чуть смущенно дернулись вниз, - но мне ужасно-ужасно-ужасненько хочется тебя потрогать и залезть в воспоминания, ты ведь живое доказательство того, что потоки времени многослойны! Но не беспокойся, делать этого я не буду… - длинные ресницы опустились, скрывая золотое свечение, и снова поднялись, - это невежливо по отношению к гостю. Поэтому могу только смиренно просить удовлетворить съедающее меня любопытство.
[indent] Ванесса немного лукавила, правила хорошего тона мало для нее стоили там, где со всех сторон не смотрели тысячи глаз, и ради достижения поставленной цели очаровательный дух природы, с виду невинный и безобидный, легко мог сравняться жестокостью и коварством с тем, кого Сильвия посчитала её мужем, разве что методы предпочитала другие. Темная энергия смерти строилась под ногами, незримая, отзывающаяся мурашками по коже, и мертвый лес, хранящий отпечатки пережитых мук, обеспечивал мгновенный доступ к разрушительной стороне природных циклов. Освободив их, дав пройти сквозь себя, через квинтэссенцию страха и боли, она получала потенциал, позволяющий вломиться в биополе даже асгардского царя и попробовать подчинить его душу своей воле, но гостья пока что никак не угрожала Сигюн, а та считала глупым вступать в сражение с малоизученным противником просто, чтобы показать, что можешь.  Бой вообще последнее, чем нужно решать проблемы. Дружелюбие, приветливость и обаяние, а так же ум и легкость общения использовались ей намного охотнее и, к слову, эффективнее. Жаль, что с темными, недалекими и суеверными людьми, обладающими властью, этого было мало, и приходилось постоянно балансировать на грани здравомыслия, укрываясь в источнике силы, угрожающем каждый день свести с ума. Тем более, пока их подталкивала в спину зловредность трикстера; нет уж, ванесса себе не льстила, скрытый за границами взора ужас погибших сотнями тысяч живых растений и животных для неё единственный способ дать достойный песен отпор силам Хаоса.
[indent] Глядя на миловидное личико гостьи, всматриваясь в блеск глаз, Сигюн хотела думать, что в том, одновременно близком и таком далеком, мире копия ванессы не дожила до необходимости ждать удара в спину от друзей и постоянно быть готовой к обороне любой ценой, но вслух, конечно, спрашивать не собиралась, иначе открыла бы уязвимые точки своего существования.

Отредактировано Sigyn (2022-01-18 13:09:27)

+3

13

Сигюн, пожав изящными плечами, наполняет кубок водой и ставит его перед гостьей, обходя стол и садясь напротив. Сильви, коротко поблагодарив, опустошает сосуд быстро и жадно – привычка, прочно въевшаяся в суть. Если постоянно убегаешь от временной полиции, лучше научиться восстанавливать силы как можно скорее. Еда и питьё – это ведь всего лишь топливо, которым надо успеть заправиться до того, как за тобой придут, тут уж не до манер. И всё же, за их отсутствие перед ванессой было немного стыдно. К счастью, нарушение этикета её, кажется, совсем не заботит. Как и местонахождение и безопасность Локи. Это должно бы уязвить, вот только она сама раз за разом настаивала, что она-то – не Локи. А Сигюн, кстати говоря, интересно разузнать, что же собой представляет Сильви. Хотелось бы обрадоваться этой новости, да только стоило сообщить о судьбе, постигшей её дом сразу, чтобы расставить все точки над «i».
— Моего Асгарда уже давно нет, — опуская пустой кубок на стол, произносит дочь Лафея. Незаживающая рана снова начинает саднить, а ведь должно было стать легче. Она отомстила тому, кто взял на себя роль вершителя судеб, приговорив её народ и её таймлайн к смерти без суда и следствия. Его гибель освободила мультивселенную, любой мир теперь сам волен выбирать свою судьбу, как и населявшие его миллиарды живых существ. Ничьи судьбы УВА больше не разрушат, никого не отправят в безвременье на съедение Алиоту, не обрекут на скитание по апокалипсисам, как её саму. Вот только отчего-то саднящая боль нисколько не утихла… Сейчас она не могла думать о том, почему правосудие не принесло успокоения, ещё меньше хотелось задаться вопросом произойдет ли это когда-нибудь. Смертные говорят, что время лечит, да только его столько уже прошло с момента её побега из треклятого управления…
— Наверное, поэтому в глубине души я всё ещё не могу поверить, что удалось снова тебя увидеть, пусть даже в другой временной линии, — признается Сильви. Впрочем, рыжеволосая ванесса только что подала идею, как это можно проверить и окончательно убедиться действительно ли таймпад привёл божество озорства к порогу Сигюн. — Поэтому… Попробуй проникнуть в мои воспоминания. Я знаю, что ты это можешь. Она могла… ― началось всё с невинной просьбы рассказать о том месте, где юная принцесса родилась. Среди девяти миров Йотунхейм снискал славу одного из самых негостеприимных, но и в этом суровом крае была своя красота, которой Локи загорелась поделиться с ванир. Её Высочество начала прикидывать в уме, как и когда можно улизнуть из дворца, суметь добраться до Бифрёста и уговорить Хеймдалля открыть портал в её родной мир. Конечно, отпрашиваться у приёмных родителей – не вариант, ни Один, ни Фригг слышать не захотят об экскурсии по столь опасным местам, да ещё и без соответствующего сопровождения. Что и говорить, даже ледяным великанам, знавшим каждую расщелину и горный пик в своих владения, не стоило лишний раз туда соваться без крайней необходимости. Но не отступать же назад, тем более, когда уже вбила себе в голову во что бы то ни стало показать Сигюн все достопримечательности Йотунхейма. Их не так много, всё путешествие заняло бы от силы полдня, если идти тропами, о которых знала только принцесса. Она пообещала, что увиденное стоит и того, чтобы удрать из Дворца, и того, чтобы получить заслуженное наказание после. Очередной гениальный и неосуществимый план побега ванесса прервала вполне разумным предложением.
«Я могу увидеть эти места твоими глазами», — дочь Лафея только моргнула, после чего согласилась без колебаний, не засомневавшись ни на мгновение в способностях подруги. Ей увиденное очень даже понравилось, они даже решили взглянуть на всю эту красоту чуть позже, когда повзрослеют и получат разрешение путешествовать по Бифрёсту куда им заблагорассудится. Увы, этому так и не суждено было случиться.
— Я знаю, что должна буду почувствовать при этом, и если ты – это ты… ― предложение так и осталось незаконченным, потому что дочь Лафея понятия не имела, что изменится (или останется прежним) после подтверждения, которого она добивается.
— У тебя есть моё разрешение, — произносит божество озорства. — Действуй.

+2

14

- О! – приглушенный возглас и опущенный взгляд стали единственной реакцией ванессы на новость о том, что в иной временной реальности Асгард уничтожен; первое, о чем подумала женщина, было то, что Рагнарек там давно свершился, не предположив, что могла и неправильно понять знакомую незнакомку. Удивительно, но внутри не всколыхнулось ничего, точно Золотой город перестал затрагивать струны души, потерял свою значимость. Старые боги должны умирать, когда уходит их эпоха, чтобы дать дорогу новым, - вспомнились ей слова одного старого монаха, с которым ванессе случалось беседовать. Этот дряхлый как полуразвалившийся от ветхости пень стоически принял встречу с «верховной ведьмой», более того, призывал её не вмешиваться в дела графства, утверждая, что так лишь хуже будет для тех, кто из страха перед меняющимся миром держится за старую веру. За богов, которые давно оставили людей.
[indent] Однако, удивление все же отразилось в жемчужно-серых глазах ванессы, когда она получила доселе попросту немыслимое разрешение, и, надо сказать, опешила: с одной стороны, соблазн забраться в мысли Локи всегда был сродни тяги сладкоежки к мармеладке, с другой, предполагает под собой добровольное принятие ответственности за разделение чужих знаний. Чуть откинувшись назад прямой спиной, Сигюн почти минуту молча смотрела на гостью, то щуря, то расширяя свои большие миндалевидные очи.
- Хорошо, - наконец, согласилась она, кивнув.  – В таком случае, ты должна знать, что передумать, когда я начну, будет больно, очень больно.  – Изящным, хоть и несколько резким движением вскинув руки, точно отбрасывая с плеч незримую накидку, ванесса встала, чтобы обогнуть стол и оказаться на расстоянии половины шага от Сильви.
[indent] Первые мгновения ничего, казалось бы, не происходило, нужно было присмотреться очень пристально, чтобы заметить крохотные золотистые искорки, как будто скользящие под кожей женщины к её пальцам и вискам; подняв руки, она медленно, точно во сне, поднесла их к щекам гостьи, но, едва коснувшись кожи, отстранила, как будто обожглась, и вновь дотронулась, но уже выше, возле внешнего края бровей.
[indent] Качнулись густые ресницы на опустившихся веках, на треть прикрывших глаза, но даже так было видно, как менялся цвет радужки: жемчуг уступал место золоту, разливающемуся вокруг зрачка, сузившегося до растекшейся в центре драгоценного металла крохотной капельки, и, когда взгляд загорелся слепящим светом, полностью поглотившим глазницы, прохладные подушечки пальцев обозначили себя внезапным покалыванием вдоль висков Сильви. Легкое, сродни щекотке, в начале, оно стремительно усиливалось, пока не вонзилось, пройдя и мышцы, и кости, словно прямо в мозг острой тонкой иглой.
[indent] Трансформируемые потоки энергии, проходя сквозь ванессу как проводник, понесли её званым наблюдателем по тропам чужой памяти: как незримый дух, скользила она по Йотунхейму, летела возле Всеотца, растекалась блистающими коридорами Асгарда; боялась не своим страхом, горела не своей яростью, рассыпалась не своей болью; пряталась и бежала, бежала и пряталась, сражалась и убивала, убивала и жаждала заплатить сполна. Не своими глаза она видела, как гаснут звезды, крошатся миры, как знамя жестокой воли провозглашает, кому жить, а кому умереть. Узрела и знакомую фигуру, с которой насмешливо свела судьба сидящую перед ней девушку, как и безжалостный итог этой встречи.
[indent] Тоненькие пальцы чуть шевельнулись, после чего ладони полностью легли вдоль лица Сильви, обхватив его; бархатное, обволакивающее тепло от них потекло по коже, проникая все глубже и глубже, до самых темных уголков души, разгоняя боль вместе с печалью, заполняя вместо них дурманящим умиротворением. Всю свою бесконечную любовь к миру накладывала ванир на пропускаемые потоки планетарной энергии, насыщая её таким всеобъемлющим чувством, какое сравнимо, разве что, с тем, что знаком младенцу, прижатому к груди объятьями любящей матери. Беззвучная колыбельная самой жизни текла сквозь её руки, убаюкивая волнения, смахивая горести, лаская радостью от погружения в омут беззаветной, чистейшей любви; увы, наркотический сладкий эффект от чар не оставался вечным, потому Всеотец, шептались, предпочитал удерживать чародейку-целительницу во дворце, поближе к себе. Несколько часов, может быть, дней, в зависимости от силы разума «пациента» и степени его загруженности бедами и хлопотами, постепенно исчезая, пока дурман не испарялся полностью.
[indent] Сияние в глазницах угасло; ванесса, порывисто убрав руки от гостьи, отступила назад, опустив их и перебирая пальцами, как если бы те онемели, в попытках разогнать кровь.
- Значит, вы убили Его, - задумчиво произнесла она, глядя куда-то внутрь себя, судя по отстраненному взгляду. – Точнее, ты убила. И что же, Сильви, ты почувствовала, когда месть, наконец, свершилась? Нашла ли, что жаждала? – Глаза вновь обрели ясность, вернувшись к привычному жемчужно-серому цвету радужки, и теперь Сигюн смотрела именно на ту, к кому обращалась.

Отредактировано Sigyn (2022-05-24 16:13:17)

+3

15

Сигюн будто бы на что-то решалась… Странно, ведь разрешение ею было получено, так чего же она ждала? Не хотела увидеть, что являет собой Сильви на самом деле? Впрочем, на то были все основания. Но все-таки она приблизилась к дочери Лафея и готова была приступить – золотистые искры уже вовсю плели свой причудливый танец, выписывая узоры на коже ванессы. Медленно, словно во сне, она коснулась щеки, но почти сразу же отстранилась, словно обжегшись. Кто знает, что она ощутила в тот момент… Но отступать была не намерена даже после этого. Покровительницу обмана не напугали ни покалывание вдоль висков, ни тонкая острая игла, впившаяся в голову. Она из ждала…
«Столько крови…» — тысячи и тысячи точно таких же как она аномалий, пусть и с промытыми мозгами… Умерли за то, что не выбирали, защищая жаждущего контроля безумца, которому взбрело в голову, будто во Вселенной должна существовать лишь одна временна линия. Умерли, потому что покровительница коварства хотела жить и сумела выжить. Потому что отказалась смиренно принять свою участь, отправившись на свалку истории. Потому что тщедушный человечек за огромным столом, не помнивший собственного прошлого и считающий, будто служит всеобщему благу, не имел права ни судить её, ни тем более приговаривать к смерти. Что и говорить, временная полиция – те ещё лицемеры, с ними, пожалуй, даже ей сложно сравниться. Управление вешало всех собак на опасные и своенравные варианты, вот только Равону Рэнслэйер отчего-то не наказали за произошедшее на заре её головокружительной карьеры. Она, к слову, упустила аномалию, да ещё и ребенка-аномалию, сумевшую стащить таймпад, а также найти способ не только оставаться вне радаров вездесущих минутменов, но и разработать план по уничтожению УВА. Но подобные Кангу всегда ценили верность больше прочего, предпочитая возвышать тех, кто преданно служит делу, поэтому Равону со временем повысили аж до судьи, несмотря на промах по истине космического масштаба. Ошибаются ведь все, а вот впечатляющий набор качеств, присущих Рэнслэйер (вроде нежелания не задавать лишних вопросов, способности лгать даже собственным подчиненным, прикрываясь заботой о них, и умения забывать по-настоящему значимые факты чужих биографий), далеко не у каждого индивида отыщутся. Поэтому такие как Равона получают коллекцию трофеев в собственном кабинете с шикарным кожаным креслом, похожим на трон, а на их «врагов» охотятся, словно на диких животных.
— Пока не знаю, — признается Сильви. — Наверное, ещё не осознала, что у меня на самом деле всё получилось, — повисает непродолжительная пауза. — Но тебе, наверное, совсем не это хотелось услышать, — что ж, если ванесса рассчитывала, что дочь Лафея начнёт раскаиваться, то зря. Потому что для неё это была не только месть, но и восстановление справедливости. Во всех мирах угнетённые рано или поздно восстают против тиранов, и те, как бы ни звались, Императорами ли, Завоевателями ли, заканчивают одинаково. Покровительница хитрости не сожалеет о том, что привела в действие очередную закономерность. Нисколько. — Зато теперь я уверена, что ты – это ты, — пока единственное, что обрело ясность. Пару мгновений назад её жизнь пронеслась перед глазами – все взлёты и падения, триумфы и провалы: дни, наполненные чистым счастье, дни, отравленные тоской и осознанием, что оную ничем уже не заполнить… Пропустить через себя примерно полторы тысячи лет воспоминаний, даже в ускоренном режиме, далеко не каждому существу под силу. В Мидгарде телепаты появятся ещё нескоро, да и любой из них, кто пожелает проникнуть в разум что ванира, что асградца, что ледяного великана, быстро пожалеет об этом. Сигюн же удалось не только здравый рассудок сохранить после всего, что она увидела в чужом сознании, но и применить свои специфические таланты. Особенный наркотический эффект от её чар перепутать с чем бы то ни было попросту невозможно. Сильви помнит, как оный на неё подействовал впервые и накладывает тот опыт на только что пережитые… Но даже намёка на различия не находит. Ребенком она смогла пробыть абсолютно счастлива половину асгардских суток, ну а сейчас у неё будет, наверное, несколько часов. У Локи слишком беспокойный ум, покровителю озорства сложно продержаться достаточно долго, чтобы не создавать проблем. В том числе себе… — А ты уверена? Что тот Локи, с которым я столкнулась не из твой временной линии? — интересуется дочь Лафея.

+2

16

[indent] Вторжение в чужой разум всегда требовало много сил, потому ванесса не любила использовать дар попусту, забавы ради, берегла свою энергию; через разум будто вихрем проносится черед сцен, полных чувств, запахов, красок, и в этом омуте теряется собственное «Я», тонет под гнетом чужого. Закончив, она всегда ощущала себя подавленной, утомленной, но редко показывала видом, насколько устала от нескольких минут чародейства; не подала виду и сейчас, легонько смахнув тыльной стороной ладони несколько маленьких бисеринок пота с висков.
- Скажем так, он имеет определенное сходство с тем, кто знаком мне, - после недолгой паузы кивнула Сигюн, задумчиво поглаживая пальцами собственное запястье.  – Но внешний облик решает мало, если дело обстоит так, что вокруг нас сотни нитей реальности зарождаются каждую секунду, опутывая мироздание. Для того, чтобы в полной мере соответствовать моим воспоминаниям, твой невольный подельник должен был пройти ту же дорогу, выбрав все те же пути на развилках истории, а этого я знать не могу, - ванир задумчиво пожала плечом, - потому что и ты не знаешь. Зато я вижу, что ты – другая, твой путь настолько отличен от того, что видела я…. – Женщина вдруг замолчала. Сосредоточившись взглядом, ставшим затуманенным, внутрь себя, она то ли вспоминала что-то, то ли обдумывала нечто весьма важное.  – Совсем другая.
[indent] Вынеся вердикт, ванесса медленно завела руки за спину, сцепив пальцы вокруг запястья, и неторопливым, преисполненным достоинства, шагом прошлась по небольшой комнатке, в которой они расположились, без особых усилий и с завидной грациозностью огибая помехи в виде мебели. Сигюн выглядела непоколебимо спокойной, но что-то в её облике заставляло подозревать флёр тревожности, неотрывно следующий по пятам.
[indent] Ванесса и сама не могла бы объяснить, если бы захотела; предчувствие неотвратимой беды вдруг вспыхнуло над ней и повисло дождливым облачком в жаркий полдень. У нее не было дара прорицательниц, на видения и предвидения претендовать нелепо, тем более, что это запросто всего лишь последствие контакта с воспоминаниями гостьи, полными крови, страха, боли и страданий. Из таких эмоций трудно вынырнуть как ни в чем не бывало, со всех сторон мгновенно поползут тени подозрений в том, что будущее вовсе не благосклонно.
[indent] Впрочем, вдруг подумала она с тихим смешком, у Сильви есть еще шансы посмотреть на своего здешнего собрата; в том, что принц воду мутит, сомневаться не приходилось, как и в том, что он просто не в состоянии взять и перестать. Это ведь как болезнь, как накрепко прилипшая зараза, которая постоянно будет искушать; чуть забывшись, ловишь себя на том, что руки сами тянутся, вот так же и у трикстерской натуры.
[indent] С другой стороны, приходило сомнение: трудно предугадать последствия столкновения двух столь противоречивых личностей. Тот принц, что показал её рассудок гостьи, был явно мудрее, осторожнее, но в то же время как-то… откровеннее. Местный аферист с ангельски невинным личиком и изумрудно-голубыми глазами воплощенного благородства удержу внутри не знал вовсе, и размах деяний соотносим был только с чувством собственной важности.
- И каковы твои намерения теперь? – поинтересовалась она у Сильви, остановившись у укрытого наполовину растительностью в глиняных горшках окна. – Если главный бой дан, предводитель противника пал, и поток судьбы освобожден, думала ли ты о том, как жить не в бегах, вне постоянных сражений? В Вселенной множество миров, где с твоими талантами можно стать кем угодно, занять любую удовлетворяющую нишу в обществе… или милее удалиться от него в тишину и покой пустых от цивилизации планет? Может, ты хочешь остаться со мной? – сиреневый отсвет в глазах придал взгляду лихорадочный блеск.  – Конечно, покоя не обещаю… - она улыбнулась, - местными святоши с их одержимыми загробной жизнью наместниками с завидным постоянством обеспечивают хаос, бурю и немножко, - смешок, - безумия.
[indent] Безумия хватало, вот уж воистину; но ванесса не собиралась плакаться, рассказывая во всей беспощадной правде повесть о том, почему избрала мертвый лес обителью и для чего явилась к поселению язычников. К тому же, она сильно сомневалась, что неусидчивое божество из другой реальности вдруг растрогается настолько, что возжелает подольше побыть возле подобия своей давнишней подруги; однако, если вдруг такое чудо бы свершилось, пятиться Сигюн не планировала. Это версия бога лжи была далеко не самая неприятная….
[indent] Далеко не самая.

+2

17

B словах Сигюн был свой смысл – невозможно знать наверняка с её ли принцем асградским Сильви на короткое время объединилась, дабы совершить свою месть. Это мог быть какой угодно вариант покровителя озорства, ведь даже Мобиус упоминал, что всех отправленных в безвременье аномалий трикстера просто не упомнить – столько их было только на его веку… Почему бы не поддаться искушению и не поверить в это? Ведь можно допустить пусть даже крохотный, но шанс на подобный вариант развития событий! Хотя бы крохотная вероятность просто обязана была иметь право на существование. Вот только интуиция подсказывала дочери Лафея, что её спутником в нелегком путешествии стал именно тот Локи, от которого ванесса сбежала сюда, в Мидгард. У Вселенной, как показывает практика, весьма своеобразное чувство юмора. Любого обитателя девяти миров за такие шуточки давно бы хорошенько избили, но мироздание на то и мироздание, может себе позволить любой каприз и каламбур, даже если он совершенно неуместен.
«Совсем другая…»
Чертовски верное замечание. На Ламентис-1 покровительница озорства наконец в полной мере осознала, кем на самом деле является. В какой-то момент стало кристально ясно – она совершенно отдельный индивидуум, со своими взглядами на мир, ориентирами, желаниями, надеждами и страхами. От того погибать, не открыв треклятым Хранителям Времени степень их чудовищной неправоты, было ещё обиднее. Там, в пурпурных сумерках, она бы без колебания отдала что угодно за шанс закончить начатое и снести-таки мерзким ящерицам их уродливые головы. А перед тем наглядно показать, что стирают они не побочные ответвления священного таймлайна и не преступников против него согрешивших, они всего лишь уничтожают тех, кто может вырасти в совершенно иную личность, возможно даже совершенно противоположную «оригинальной»… Вот только подобные вольности УВА не по вкусу, ведь возомнившие себя судьями да богами уже написали для всего сущего сценарий, где каждому отводилась определённая роль, а значит каждая партия должна быть разыграна именно так, как того желают Хранители Времени. Пожеланиями актёров никто не интересовался, тех же, кто пытался бунтовать отправляли с глаз долой на свалку истории. К этому же проверенному способу прибегали, если кому-то вдруг не угодил сюжет. Потому как, во-первых, художника обидеть может каждый, а, во-вторых, даже самую конструктивную критику всемогущие существа воспринимают плохо.
— Мои намерения… – на Ламентис-1 ей удалось вытащить из Локи обрывки информации, которые пусть по минимуму, но дали некоторое представление о том, какой могла бы быть её собственная жизнь, не явись за ней в один не особо прекрасный момент временная полиция. Из сказанного, Сильви сделала вывод, что у покровителя обмана со своим сводным братом отношения были хоть и сложные (что, впрочем, не удивительно, с принцем асгардским ни у кого не могли складываться простые отношения) но всё же принцы поладили лучше, нежели она со своим Тором. Перед лицом неминуемой гибели дочь Лафея пообещала, что если ей удастся выбраться с этого камня живой, то она непременно отыщет любую из вариантов Громовержца, дабы попытаться исправить всё, что исправить возможно. Похоже, пришла пора исполнить данное мирозданию и самой себе обещание. — … Наверстать упущенное, – отвечает наконец покровительница озорства. С теми талантами, что она приобрела за время своих скитаний по апокалипсисам, можно стать кем угодно. Можно даже вернуться наконец к почтальону, с которым удалось выстроить такие прекрасные и здоровые отношения на расстоянии. Если бы этот почтальон существовал на самом деле, конечно. — Я хотела бы остаться здесь, с тобой, но не хочу искушать судьбу, – звучит загадочно, весомо, да и означать может практически всё, что угодно. Пусть уж лучше так, ведь скажи она Сигюн, что принц асградский вовсе не так безнадёжен, как ей думается, что даже Локи заслуживает снисхождения и способен на очень своеобразные, но всё же благородство, сочувствие, а порой даже щедрость, ванесса звонко, искренне и заразительно рассмеётся. Тогда у Сильви уж точно не найдётся сил с ней расстаться. — Меня тоже ждут бури, – а ещё громы с молниями. Куда же без них, если в планах навестить Тора, сына Одина, внука Бора и правнука Бури?

+2


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » Охота на ведьм. [marvel]