html, body { background-color: #aeaeae; background-position: left; background-attachment: fixed; } #pun-category1.category h2, #pun-category2.category h2, #pun-category3.category h2, #pun-category4.category h2, #pun-category5.category h2, #pun-category6.category h2, #pun-category7.category h2 { height: 35px; box-sizing: border-box; margin-bottom: 8px; font-size: 8px; text-align: right; color: transparent; padding: 0px 0px 0px 0px; font-family: verdana; letter-spacing: 1px; background-position: right; text-transform: capitalize; } :root { --main-background: #e5e5e5; --dark-background: #cdcdcd; --darkest-background: #a1978f; --border: #939393; --accent1: #4b6494; --accent2: #60ad14; } #pun-title table { background-image: url(https://i.imgur.com/zcJZWKc.png); background-position: top center; background-repeat: no-repeat; background-color: #e5e5e5;} #pun-about p.container { background-image: url(https://i.imgur.com/cxWyR5Y.png); background-repeat: no-repeat; border: none; margin: 4px 0 -162px 0px; width: 960px; height: 239px; background-color: #aeaeae; } .punbb .post h3 { background-color: #d9d9d9; margin-bottom: 10px; margin-left: 0px; } .pa-avatar { position: relative; padding-bottom: 5px !important; background: #d6d6d6; } .punbb .post .post-author { float: left; text-align: center; width: 222px; overflow: hidden; color: #3a3a3a; padding-bottom: 10px; margin-left: 17px; background: linear-gradient(to bottom, #d6d6d6 67%, #232323 33%); border-radius: 10px; } .lz1 { font-family: Arial; font-size: 10px; color: #2c2c2c!important; text-align: justify; letter-spacing: 0px; line-height: 12px; padding: 6px 22px 8px 22px; margin: 0px!important; background: #d6d6d6; } .lz { padding: 4px 4px 13px 4px; font-family: Arial; font-size: 9px; text-align: center; color: #2e2c2b; line-height: 10px; letter-spacing: 0.08em; text-transform: uppercase; font-weight: bold; margin: 3px 0px -10px 0px !important; background: #b9b9b9; } .punbb .post-content .quote-box, .punbb .post-content .code-box { margin: 0.4em 1.8em 1.4em 1.8em; padding: 1em 1.5em 1em 1.5em; background-color: #d5d3d1; background-color: #d6d6d6 !important; border-radius: 8px; border: #b9b9b9 solid 1px; } #main-reply { background-color: #d6d6d6; border: solid 3px #d6d6d6; outline: 1px solid #d6d6d6; box-shadow: 0 0 0 1px #d6d6d6 inset; padding: 9px; margin-left: -23px; margin-top: 0px; border-radius: 10px; } .punbb textarea, .punbb select, .punbb input { background: #c5c5c5; border: solid #c5c5c5; outline: 1px solid #c5c5c5; padding-bottom: 2px; color: #303030; margin: 5px 0px; } div.post-rating a, div.post-vote a { background: #d3d3d3; padding: 1px 11px 1px 11px; border-radius: 6px 6px 6px 6px;}
html, body { background-color: #1c1c1c; background-position: left; background-attachment: fixed; } #pun-category1.category h2, #pun-category2.category h2, #pun-category3.category h2, #pun-category4.category h2, #pun-category5.category h2, #pun-category6.category h2, #pun-category7.category h2 { height: 34px; box-sizing: border-box; margin-bottom: 8px; font-size: 8px; text-align: right; color: transparent; padding: 0px 0px 0px 0px; font-family: verdana; letter-spacing: 1px; background-position: right; text-transform: capitalize; border-left: solid 228px #2e2e2e; } :root { --main-background: #d7d7d7; --dark-background: #e5e5e5; --darkest-background: #a1978f; --border: #939393; --accent1: #4b6494; --accent2: #60ad14; } #pun-title table { background-image: url(https://i.imgur.com/395XG6f.png); background-position: top center; background-repeat: no-repeat; background-color: #d7d7d7;} #pun-about p.container { background-image: url(https://i.imgur.com/hYFQ6U1.png); background-repeat: no-repeat; border: none; margin: 4px 0 -162px 0px; width: 960px; height: 239px; background-color: #1c1c1c; } .punbb .post h3 { background-color: #c7c7c7; margin-bottom: 10px; margin-left: 0px; } .pa-avatar { position: relative; padding-bottom: 5px !important; background: #c3c3c3; } .punbb .post .post-author { float: left; text-align: center; width: 222px; overflow: hidden; color: #3a3a3a; padding-bottom: 10px; margin-left: 17px; background: linear-gradient(to bottom, #c3c3c3 67%, #232323 33%); border-radius: 10px; } .lz1 { font-family: Arial; font-size: 10px; color: #2c2c2c!important; text-align: justify; letter-spacing: 0px; line-height: 12px; padding: 6px 22px 8px 22px; margin: 0px !important; background: #c3c3c3; } .lz { padding: 4px 4px 13px 4px; font-family: Arial; font-size: 9px; text-align: center; color: #2e2c2b; line-height: 10px; letter-spacing: 0.08em; text-transform: uppercase; font-weight: bold; margin: 3px 0px -10px 0px !important; background: #a1a1a1; } .punbb .post-content .quote-box, .punbb .post-content .code-box { margin: 0.4em 1.8em 1.4em 1.8em; padding: 1em 1.5em 1em 1.5em; background-color: #cdcdcd !important; border-radius: 8px; border: #b9b9b9 solid 1px; } #main-reply { background-color: #c5c5c5; border: solid 3px #c5c5c5; outline: 1px solid #c5c5c5; box-shadow: 0 0 0 1px #c5c5c5 inset; padding: 9px; margin-left: -23px; margin-top: 0px; border-radius: 10px; } .punbb textarea, .punbb select, .punbb input { background: #b3b3b3; border: solid #b3b3b3; outline: 1px solid #b3b3b3; padding-bottom: 2px; color: #303030; margin: 5px 0px; } div.post-rating a, div.post-vote a { background: #c3c3c3; padding: 1px 11px 1px 11px; border-radius: 6px 6px 6px 6px;}
микаса Микаса не знала – Микаса не знает. Инстинкты, двигавшие её вперед, закрывают сознание на замок все глубже, сильнее, запрещают доверять, верить и проявлять хоть каплю сочувствия к тем, кто этого не заслуживает. Ужасно, невыносимо сильно хочется послушать их, расслабиться, опустить руки и просто отдаться этому сжигающему все на своем пути чувству сладкой ненависти, презрительно смирять темной сталью глаз, и не думать о том, что завтра кого-то могут просто напросто сожрать на задании. читать далее

yellowcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



герой

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

enji & touyahttps://i.imgur.com/ALUFBma.png
ГЕРОЙ


угнал паровоз с моих железных дорог
герой моих детских строк - как он мог?!
герой моих детских правд
у ш ё л,
ничего не сказав мне.

+1

2

- Дверь – вон там, - мрачно изрек Старатель. Сайдкик – волосы рыжими лохмами, шрам от ожога на половину лица, попытался спрятать осуждение во взгляде, но застыл с неловкой усмешкой, дескать, извините, не сдержался.

- Говори уж, - проворчал герой Номер Два, не обращая внимания на возмущенно захлопнувшуюся пресловутую дверь. Какое счастье, когда люди понимают тебя с первого слова – в особенности, горе-герои, считающие, что обтягивающее трико и полученная на курсах лицензия отчего-то гарантируют им стабильный прием на работу в любое агентство.

- Серьёзно вы с ним, шеф, - шефу» едва минуло двадцать семь лет, его агентству тоже было двадцать семь – только дней, а не лет. Это дни Тодороки отмечал про себя в записной книжку, обводя каждый – и, разумеется, никому не показывая её.

- Ну, звёзд с неба он может и не хватает…

- А нужно, чтоб хватал, - отрезал Тодороки, швыряя папку с резюме в кучу похожих. – Огненные причуды – приоритет. Но навыки – важнее.

- То есть, если он будет крутым, но с водной причудой, то…

- То держи его в поле зрения, - он поднялся из-за монументального письменного стола движением, которое могло показаться слишком легким для его габаритов. Пламя колыхнулось над широкими плечами.

- Всё на сегодня, шеф? – ему бы дневать и ночевать здесь, по-хорошему – высокая башня агентства Старателя рассекает небо над Токио всего ничего. Огненные надписи струятся по ней живым пламенем, грозным, ликующим, непобедимым. Таким бы быть и его, Старателя, пути – «да только вот не срастается». Он прилагает мало усилий?

«Да если бы», - Тодороки погасил огненную маску перед лицом, чуть усмехнулся.

- Да. Обещал сыну позаниматься с ним. Полагаюсь на тебя, - сайдкик скорчил завистливую мину, но секундой позже рассмеялся.

- Отдежурю, хорошего вечера, - вечера, спускающегося на Токио ранними зимними сумерками.

Прохладно становится, размышляет Старатель, заводя автомобиль. Прохладную погоду любит Рей. Её мужу и сыну холод не страшен, как и жара, однако есть что-то в этом такое-эдакое – то, что любимое время года у жены всё-таки зима. Раньше Энджи не приходилось над таким задумываться. У людей вокруг него редко существовали предпочтения, вернее, он о них даже не задумывался. Но сложилось так, что теперь рядом с ним – другие люди, люди, имеющие что-то настолько своё, настолько уникальное, что он тихо диву про себя давался. Особенно это поражало в сыне – вот как, как оно так получается, спрашивал себя Энджи порой, ведь не было – и вот, появился, мельтешит, буянит, играть требует, нападает, как озорной котенок, из-за угла. Когда-то был крошечным, на одной ладони отца помещался – а сейчас поди ж ты, словно вечный двигатель внутри. И причуда проявилась давно уже – ну, по детским меркам два года это ведь давно, так? Чуть меньше половины жизни Тойи. Будущего Героя Номер Один, а? – Энджи было, с чем сравнивать. Он помнил своё пламя в четыре года, в пять, в семь лет. Вполовину такое же сильное, как у тойи сейчас? – ну, может быть, процентов шестьдесят из ста. Всё остальное – плод упорных тренировок, прожигающих тело, результат упорного труда, - «но бесполезного в итоге, да?» - Старатель коротко вскинул взгляд на свое отражение в зеркале заднего вида, и усмехнулся, поворачивая руль.

Может быть, не всё потерянно, - «совершенно точно нет», - большой дом в традиционном стиле – целое поместье, белеет в надвигающихся синих семерках снегом на крыше. Надо же, снегопад.

- Ох! Энджи-сан! – Рей, тщательно подметающая ступеньки крыльца от снега, не заметила его приближения.

- Я дома, - отобрав у жены метлу, а её саму – забрав в объятья, улыбнулся Тодороки. – Тойя! Ты где? – о, топот из глубины коридора, словно рёв надвигающегося синкансена.

«Я дома», - хорошие слова. Наверное, самые лучшие.

+3

3

[icon]https://i.pinimg.com/564x/67/b9/91/67b991cb9d8110a65f7ac44f0bad9c21.jpg[/icon][status]герой номер один[/status]

Тойя хмурит брови, старательно подражая своему отцу. Перед ним выстроен боевой отряд, состоящий из трёх бойцов. Мишка Ято был самым старшим – Тойя знал его всю жизнь и, конечно же, доверял ему больше всех. Ято был изрядно потрёпан и перештопан с сотню раз; не так давно он в который раз лишился глаза, но командир отряда не торопился отправлять Ято в госпиталь. После оторванной лапы, Тойя обещал маме, что будет относиться к любимому мишке бережно, а на следующий день в ходе боевых действий Ято потерял глаз, и идти с повинной малыш не решался. Динозаврик Хьюго был в отряде Тойи уже третий год, и выглядел куда лучше, чем Ято – его половина хвоста сгорела из-за причуды командира, но ничего другого не пострадало.  Слонёнок Ко был новеньким. Тойя позаимствовал его у сестрёнки, правда, та пока не знала об этом.

Сегодня утром совершенно неожиданно Тойя обнаружил, что в его отряде разногласия. Оказалось, что бойцы не доверяют новенькому и делают всё возможное для того, чтобы избавиться от него. Воспользовавшись моментом, пока Тойя вместе с мамой, сестрёнкой и братиком завтракали внизу в столовой, Ято и Хьюго изгнали Ко с кровати Тойи. Именно поэтому Тойя был так суров. Он смотрел на стоящие перед ним игрушки и думал о том, каким способом ему сплочить коллектив. Как же стыдно! У будущего Героя номер один не должно быть разлада в команде. Что скажет папа, когда узнает об этом? В прочем, ему вовсе необзязательно знать об этом, ведь тогда Тойе придётся вернуть слонёнка сестрёнке, а ему и так катострофически не хватало бойцов.

Отчитав зверюшек, Тойя оставил их прибираться в его комнате — поручение, которое Тойя получил от мамы,— а сам убежал во двор. Ему хотелось немного потренироваться самостоятельно, чтобы вечером ему было что показать отцу. Тойе казалось, что, если он будет больше треннироваться, то у него получится использовать свою причуду так, чтобы она не причиняла ему вреда. Мальчик встал посреди двора и вытянул руку вперёд. В ладони вспыхнуло пламя, и Тойя зажмурился как можно сильнее, мысленно считая про себя. Языки пламени неприятно покусывали кожу, отчего мальчик морщился и подёргивал плечами, но не позволял себе затушить огонь до тех пор, пока терпеть боль стало невыносимо. Тойя распахнул глаза и побежал в дом. Добежав до ванной комнаты, Тойя подставил руку под струю холодной воды, облегчённо выдыхая.

— Жжётся, — разглядывая свою ладошку, с досадой произносит он, — и чешется.

У него опять ничего не вышло. И вдруг папа заметит новые ожоги и будет ругать его? Но ведь в этот раз он продержался на целых восемь секунд дольше!

От переживаний Тойю отвлекла сестрёнка, заглянувшая в ванную комнату с предложением пойти поиграть в саду.

Тойе нравилось играть в саду, поэтому он охотно согласился. Для мальчика это был не обычный сад, он прятал в нём целый мир, в который пока пускал только сестрёнку. Каждое дерево в саду таило в себе кучу тайн и загадок. Тойя знал, что в дупле центрального дерева живёт дух, периодически являющийся к детям в виде маленького пушистого бельчонка. Если поделиться с духом орешком или долькой сушёного яблока, он позволит погладить себя и в благодарность расскажет одну из тысячи легенд, которую хранил в себе этот древний сад. Фуюми не понимала бельичий язык, поэтому Тойя пересказывал ей эти легенды. Иногда зверёк придумывал для детей различные игры и задания или показыва им необычных существ, прячущихся в ветвях деревьев. Тойя рассказывал, что однажды ему удалось увидеть даже маленького дракончика, летавшего между опадающих лепестков сакуры. Зимой бельчонок отправлялся в спячку и не появялся, когда Тойя с Фуюми приходили играть в сад, но дети исправно оставляли угощения для него в дупле.

В мире Тойи время текло иначе. Яркие лучи солнца заливали сад, когда Тойя зашёл в него. Они с Фуюми принялись за разучивание правил игры, которую Тойя придумал вчера перед сном. Игра напоминала уже знакомые им салочки, поэтому сестрёнка схватывала идеи Тойи на лету. Вместе они придумывали как использовать снежки во время игры. Казалось, что не прошло и получаса, когда Тойя услышал голос отца. Мальчик не поверил своим ушам. Ведь прошло так мало времени! Тойя огляделся по сторонам и понял, что вокруг стемнело. Он встретился взглядом с Фуюми и, поняв друг друга без слов, они наперегонки бросились в дом.

Тойя знал, что бегает быстрее сестрёнки, поэтому во всех играх он подыгрывал ей, позволяя ей одерживать победу над ним. Тойя считал это настоящим героическим поступком и каждый раз невероятно гордился собой. Однако сейчас ему не терпелось видеть отца, — их ждала совместная тренировка! — потому он бежал домой со всех ног.

Тойя нёсся по коридору с небывалой до этого скоростью. Выскочив навстречу отцу, мальчик неловко тормозит и врезается прямо в него.

— Ой-ёй, — произносит Тойя, ладошкой потирая ушибленный нос. — Прости, пап! — спохвотившись, извиняется мальчик, "отлипая" от отца и тут же цепляясь свободной рукой за его руку. — Ну что, идём тренироваться?

Тойя весь сиял от предвкушения. Он уже и забыл о сегодняшних ожогах; ему не терпелось начать тренировку с отцом. Под чутким присмотром у него обязательно всё получится.

+3

4

Фуюми, следом за старшим братом прибежавшая, ластится, словно деликатная кошечка, виснет на руке. Где третий, где Нацуо? – наверняка занят своими делами. Растёт себе на уме, говорит о нём Рей, на что её муж хмыкает скептически – где там уже уму быть у малолетнего-то?

- Идём, идём. Только погоди немного, дай хотя бы войти, - ох уж этот Тойя, совершенно неугомонный, совершенно не похожий на своего отца в том же возрасте. Тодороки до сих пор забавно и ново наблюдать в собственном ребенке какое-то отражение себя, и, вместе с тем, видеть совершенно новые, незнакомые, только его черты.

- Тойя, постой, - мать одергивает старшего сына. – Отец едва пришел, а ты уже…

- Ничего, Рей, - и та кивает - хорошая мать, послушная жена. Уводит обоих детей в дом, невзирая на протесты, дескать, как так? Тодороки весело хмыкает, посылая волну горячего воздуха над злополучным крыльцом, что в один миг становится совершенно чистым от снега, и абсолютно сухим. Рей могла бы собрать снег своей причудой, однако что не тренировалось – то не тренировалось. Что до Тойи – хорошо, что такая идея не пришла ему в голову, иначе бы возвращаться его отцу на пепелище. Утрированно, в некотором роде, но с контролем у старшего сына всё еще сложно.

«Всё еще?» - прогресс намечается, пытается говорить себе Старатель. Действительно, сила пламени Тойи становится все больше, - «только это не из-за тренировок». Это само по себе, - Энджи, еще свое детство помнящий, помнящий каждый момент отстаивания своей силы у своего же тела, отчасти даже завидует. Ну, был он покрепче, чем Тойя, с самого детства. Что с того? нагонит мальчишка… наверное.

«Клятое «наверное». Здесь не может быть размытых ответов - это его, Тодороки Энджи, гордость. И постепенно дотлевающая надежда.

- Тойя, - тренировочный зал находится в отдельной постройке, до которой путь от главного дома ведет через галерею. На волосах быстро испаряются искры от снежинок – зима в этом году обещает быть снежной. Пол тренировочного зала холодит босые ступни. Здесь все огнеупорное, от искусственных татами до имитации бумаги на стенах. И все равно, приходится делать ремонт с завидной регулярностью, - Тодороки чуть щурит глаза, замечая пятно копоти на спине. Уровень, на котором оно располагается, гораздо ниже его руки, даже опущенной.

- Я говорил тебе – не вызывай пламя возле стен, - он не упрекает – напоминает. – Это то, о чем ты не имеешь права забывать, - даже если кругом всё огнеупорное. Потому что существовать мальчишке придется в мире, который к его причуде не приспособлен, а огонь – до сих пор одна из самых опасных сил.

Он берет сына за запястье, разворачивает внутренней стороной вверх. Опять ожог? Черт возьми, Тойя слишком торопится, нагнетая свое пламя. Нужно приучить его это делать постепенно. В случае Энджи все происходило равномерно – его растущее и набирающее силу тело нагоняло также становящуюся сильнее причуду, у Тойи же исходные данные были в несколько раз выше. Вот и…

- Давай сюда, - аптечка под рукой. Тюбик со специальной мазью опустел уже больше, чем наполовину…

- Как ты тренируешься, когда меня нет? – ладонь треплет Тойю по вихрастой темно-красной макушке. – Давай лапу, - жирная белая гусеница, пахнущая мятой, тянется по потемневшему участку кожи.

- Как вызываешь пламя? Оно стало сильнее, так? – он не сердится, и не упрекает, конечно же, но как это сложно показывать, когда общаешься с маленькими детьми, проклятье.

Отредактировано Todoroki Enji (2021-12-30 21:57:16)

+2

5

[status]герой номер один[/status][icon]https://i.pinimg.com/564x/67/b9/91/67b991cb9d8110a65f7ac44f0bad9c21.jpg[/icon]

Тойя виновато понурил голову. Радость с детского лица улетучивается мгновенно. Он знал, что от отца ничего не упрячешь. И вряд ли ему помогут фразы вроде «это ничего» или «уже не больно». Что-то подсказывало мальчику, что этим словам отец не поверит. Но Тойя научился достойно терпеть боль, представляя, что та лишь закаляет его. Мальчик верил, что однажды ему и впрямь будет не больно, что он научится управлять своей причудой, и огонь перестанет обжигать его кожу. И тогда... тогда папа сможет гордиться им, ведь Тойя станет таким же сильным, как и он. Нужно лишь немного потерпеть.

По щеке предательски скользит слеза, и мальчик невольно дёргается, спеша смахнуть её. Герои ведь не плачут. Тойя много раз видел по телевизору, как герои, спасая людей, вырывая тех из коварных лап злодеев, вытаскивая из-под руин рухнувших зданий, унося прочь от языков пламени горевших домов, улыбаются, гордо подняв голову. И всякий раз он улыбался вместе с ними. Чаще всего он старался подражать папиной улыбке, на что Фуюми часто смеялась, говоря, что он слишком старается и выглядит глупо. Тойя не обижался - что девчонка понимает в геройских улыбках? Тойя знал, что эта улыбка говорила о многом, а самое главное вселяла веру в людские сердца в то, что, в случае чего, и к ним обязательно придут на помощь, а вот слёзы никогда никого не спасали. И, если Тойя постоянно будет плакать, столкнувшись с трудностями, какой же из него тогда выйдет герой?

Поджав нижнюю губу, Тойя всё же осмеливается поднять глаза на отца. В блестящих от слёз бирюзовых глазах отражалась целая палитра эмоций от стыда до растерянности, и соляная дорожка на правой щеке лишь прибавляла экспрессии. Тойя терялся в догадках, не зная, что ответить отцу. Сила пламени и впрямь возросла, поэтому ожоги в этот раз были больше, чем обычно, но мальчик всё ещё был в состоянии с ним справляться, поэтому ему и в голову не пришло, что его основная цель вовсе не время. Тойе было проще показать, как он вызывает пламя, чем объяснить, но он не был уверен, что демонстрация его личных тренировок сейчас будет уместна. Хоть папа и не выказывал злости, всякий раз видя на теле сына новые ожоги, но относился он к ним с явным неодобрением. И вряд ли позволит ребёнку обзаводиться ещё большими ожогами в качестве наглядного примера.

— Я... ну...  я... — неуверенно начинает Тойя, отчаянно пытаясь справиться с собственными эмоциями, параллельно подбирая слова. — Я делаю всё, как ты меня учил! И у меня... у меня получается вызывать пламя дольше, чем обычно, но... — Тойя шмыгает носом и вновь притупляет взгляд. — Я хочу научиться контролировать пламя! Я хочу, чтобы оно перестало обжигать меня, я должен больше тренироваться! — воодушевлённо на одном дыхании выдаёт мальчик, с силой сжимая в кулачок свободную ладошку.

Когда в руке вспыхивает пламя, Тойя невольно дёргается от неожиданности. Казалось, секунду назад он был полон решимости, но вот сердце в груди начинает скакать галопом, и мальчик вновь тонет в растерянности. Тойе страшно, и он никак не может справиться с собственными эмоциями, чтобы потушить огонь. Щеки алеют мгновенно: ему стыдно перед отцом. Он весь день ждал его, чтобы показать ему, каких результатов он добился, а в итоге всё выходит хуже некуда. Когда пламя начинает неприятно пощипывать кожу, у Тойи срабатывает внутренний рефлекс, и он унимает причуду.

— Я очень хотел, чтобы ты гордился мной, — эти слова сопровождают мурашки, россыпью покрывающие всё тело мальчика. — У меня правда-правда получалось лучше!

И ведь самое страшное, что после такой выходки, папа мог прекратить тренировку, сказав, что на сегодня достаточно. Или - ещё того хуже - запретить Тойе тренироваться самостоятельно. Ни тот, ни другой исход событий мальчику совершенно не нравился, но как он мог исправить положение? Тойя начал интенсивно вытирать щёки тыльной стороной ладоней. Лучшее, что он мог сделать - это взять себя в руки, быть может тогда у него получится переубедить папу, ведь Тойя так ждал этой тренировки!

Отредактировано Todoroki Touya (2021-12-22 07:55:17)

+1

6

- Тойя… - да в кого он нетерпеливый такой? «В тебя», - отвечает Тодороки сам себе, решительно отказываясь это признавать. Ну не был он таким, чтобы не слушаться, по сути, того, что тебе говорят. Ради чего он сам тренировался? – стать сильнее, но ему было проще, тело шло в унисон с причудой, или…
«Или же я просто был слабее в его возрасте», - он резко встряхивает головой, неодобрительно прищелкивая языком, на слишком сильно вызванное пламя. Тойя увлекается, Тойя не контролирует пламя на самом деле.

- Тойя, - ладно, неугомонный такой сын действительно в отца.

- Так я тебя не учил, - мальчишка расстроен и испуган. У Энджи над бровью опять щелкает язык пламени, коротко и сердито.

- «Так» - это неправильно. Твое пламя уже и без того стало сильнее, мы убедились. Следующая твоя задача какая? Сделать так, чтобы оно тебя не обжигало, - он старается говорить спокойно, подспудно все-таки раздражаясь – ну кого ты пытаешься впечатлить, дурачок? На большое и красивое пламя я и так смогу полюбоваться, когда сам его вызову. А вот на твои ожоги мне смотреть совсем не нравится.

Рей плохо смотрит за Тойей, и тот, не обращая внимания на запреты и наставления. Но запирать спортзал – не вариант, старший сын еще найдет какое-то место, максимально неудачно. Не смотрит он по сторонам, не помнит, что его окружает. А это самая первая ошибка при использовании настолько опасной причуды.

- Пока что я не вижу, чтобы получалось лучше, - вздыхает Энджи. – Сильнее – да, но я хотел увидеть, как ты не обжигаешь себя. Пойми, Тойя, сила… это еще не всё, - нет, в подобных материях нет места рассуждениям о силе героев, о соревнованиях, и прочем. Как его учить? Как вообще учат? – он некоторое время молчит, задумчиво разглядывая ожог на тощей руке Тойи. У него тоже такие были – и похуже порой, но он научился чувствовать ритм своего пламени, входить с ним словно бы в резонанс. Это было чем-то естественным. Трудным, но естественным. Тойя рвет жилы, потому что у него не получается, не видит результата? – «да просто надо потихоньку. С таким-то огнем, как у него», - невозможно не гордиться чем-то таким – Тойя одарен от природы, как никто, но его характер, его неумение справляться с пламенем беспокоят его отца. И, честно говоря, он понятия не имеет, что с этим сделать. Такие дети называются гиперактивными, да? Или как еще… надо бы спросить у Рей.

- Давай-ка с самого начала начнем. Иди сюда, - он хлопает по огнеупорному татами рядом с собой, зажигая на указательном пальце другой руки небольшой огонек. Пламя потрескивает, колеблется, но мысленным усилием Тодороки собирает его в аккуратную сферу с небольшим удлинением вверху. Похоже на перевернутую редиску.

- Сделай как я. Не больше, но и не меньше. И – успокойся. Сядь, выдохни, успокой все внутри себя. Не дергайся и не мельтеши. Сам подумай, что будет, если попытаться вызывать пламя при сильном ветре? Пламя либо не загорится, либо взбесится. Беситься нам не надо. Ну, поехали. Я смотрю.

Где-то он читал про медитацию с помощью огонька свечи. Тойя осилит что-то похожее, в принципе? Он же с ума сойдет от необходимости сидеть неподвижно хотя бы минуту.

+1

7

[status]герой номер один[/status][icon]https://i.pinimg.com/564x/67/b9/91/67b991cb9d8110a65f7ac44f0bad9c21.jpg[/icon]

Да нет же. Он может лучше. И хочет быть лучше. Но одного желания недостаточно. Сколь бы он ни был усердным, он всегда как будто не дотягивал до нужного уровня. Конечно, ему становилось неинтересно, когда тренировки становились скучными и приходилось заниматься чем-то вроде медитации или дыхательной гимнастики. Тойи даже сложно было придумать что-то хуже этого. Ему абсолютно не нравилось начинать с малого, тем более, когда ему казалось, что он уже прошёл так много.

Это как в видеоигре. В тех самых играх, к которым Тойя быстро теряет интерес, потому что стоит ему один раз проиграть, до какого бы уровня он не дошёл, приходилось начинать игру с самого начала. С первого уровня! Это же ужасно утомительно - каждый раз снова и снова проходить уровни, которые, словно издеваются над игроком своей медлительностью, лёгкостью и простотой. Они всегда проходятся на раз-два, но сама необходимость их проходить каждый раз - Тойя ненавидит это.

Правда, на тренировках всё гораздо сложнее. Первые уровни даются Тойе не так легко, как хотелось бы. Мальчик с восхищением наблюдает за тем, как легко и непринуждённо его отец управляет пламенем. Ему кажется, что это довольно просто и, что он сам легко с этим справится. Он берётся за дело с большим энтузиазмом, но первая попытка оказывается неудачной. Вспыхнувшее пламя практически сразу гаснет, так что Тойя не успевает придать ему никакой формы. Мальчик недовольно фыркает и предпринимает ещё одну попытку, которая так же не венчается успехом. У Тойи хватает упорства и упрямства, чтобы продолжать пробовать снова и снова, но каждая следующая неудача ведёт к тому, что в конечном счёте мальчик сдастся.

Мальчик и впрямь не понимает, что он делает не так. Ведь он повторяет все движения в точности, как показал ему отец. Он перепробовал уже все способы, но результат всё равно один и тот же - его пламя не поддаётся контролю. Тойя злится на себя из-за того, что у него ничего не получается. Ещё пару часов назад ему казалось, что он не так безнадёжен и, что он добился развития своих навыков, но сейчас он доказывает себе, а заодно и отцу, обратное. Его окутывает чувство страха, от которого он невольно вздрагивает, и пламя на кончике его пальца вновь гаснет. В его голову закралась мысль о том, что отец, глядя на его неудачи, разочаруется в нём, и перестанет заниматься с ним вовсе.

Тойя опускает руку на колено и, понурив голову, устремляет взгляд в пол.

— Какой смысл стараться, если у меня всё равно ничего не получается, — в полголоса расстроенно произносит мальчик.

Он устал. Ему надоела такая тренировка. Тренировка, которая не приносит никакого результата. Надоело сидеть на месте и повторять одни и те же движения — точнее, почти никаких. Ему хочется научится большему, а сейчас кажется, что он попусту тратит время. У него хватит энергии и сил, чтобы вызвать поток пламени, а он тратит её на то, чтобы вызвать какой-то маленький никчёмный огонёк. То вдохновение, которое горело внутри мальчика, когда он увидел, как легко это делает его отец, выгорело на двадцатой попытке. А сейчас у него не осталось даже стремления. Он же может больше, какой смысл стремиться к столь незначительному результату? Конечно же, смысл был, просто Тойя упустил его.

Это как в видеоигре. Когда уровень кажется лёгким, но оказывается, что его невозможно пройти, сколько бы попыток не предпринимал. Но ведь иногда уровень можно пропустить, чтобы перейти к следующему.

— Может, попробуем что-нибудь другое, что у меня точно получится? — с надеждой спрашивает Тойя, всё ещё не отрывая глаз от пола, словно боясь посмотреть отцу прямо в глаза.

Ему ужасно хочется попробовать что-нибудь, что у него действительно получится. У него не хватает концентрации на маленьком огоньке, но, может, у него получится, если пламя приобретёт большие размеры? Кто знает, может ему не дано возиться с маленькими огоньками, тем более, когда его пламя значительно сильнее. К сожалению, Тойя не до конца разбирался, как это работает, но ему отчаянно хотелось попробовать что-то новое. И выплеснуть уже, наконец, куда-нибудь всю, накопившуюся за это время, энергию.

+1

8

«Что ж с тобой делать, а», - и снова и ладом, ты только посмотри на него – упрямо вспыхивает, даже не стараясь рассчитывать силу. Ленится? Считает, что это ему не нужно? – над левой бровью Энджи коротко щелкает пламя – признак раздражения.

- Тойя, - терпеливей? Надо быть терпеливей, да. – Той-я, - он перехватывает руку сынишки чуть пониже свежего ожога, еще поблескивающего мазью. – Это ожог, который ты вызываешь своим пламенем. Я не хочу видеть их на твоем теле, понимаешь? Чтобы быть по-настоящему сильным, нужно владеть своим телом. Как владею я. Ведь мое пламя меня не обжигает. Ну, не расстраивайся, - ладонь мягко ложится на лохматую макушку, легонько ерошит темно-красные вихры.

- Не расстраивайся, - улыбается Старатель, обнимая качнувшегося Тойю за плечо. – Ну, не вешай нос. Я знаю, что тебе понравится, - «и что у тебя точно получится».

«Он не ленится», - как-то сказала Рей. «Он просто избегает того, чего у него не получается. Не хочет переживать из-за этого», - как-то вскользь это было сказано – наверное, потому, что жена была занята чрезвычайно важным делом – впихиванием каши в Нацуо. Младший сын протестовал и отплевывался, сидя на детском стульчике, будто бы в колодках, то есть, вертясь и вырываясь, словно лишенный свободы навеки.

«И чего он так добьется?» - хмыкнул Энджи почти пренебрежительно, завязывая галстук.

«Он просто ищет путь полегче - как получается, но добиться результата он хочет больше всех», - Рей ловко сунула ложку Нацуо в рот, и торжествующе вздохнула – тарелка опустела уже больше чем наполовину.

«Смотри за этим  торопыгой получше. Как бы не дошло до беды», - времени смотреть за Тойей у самого Энджи становилось все меньше. И тогда, и сейчас. Такие вот дни – ну, или вечера, которые они могли посвящать тренировкам – редкость, к тому же, он справедливо полагал, что достаточно долго вдалбливал сыну правила безопасности обращения с огнём. Оказалось – напрасно полагал. Следы подпалин на стенах, ожоги на руках, и вот, вполне наглядный пример – неумение контролировать даже маленький огонек…

«Что же мне с тобой делать, пострел», - Тодороки задумчиво вздыхает, поднимаясь с татами, сжав Тойю за плечо – дескать, не кисни.

- Недавно мне довелось вытаскивать людей из горящего дома. Дом был старый… куча горючих материалов в стенах, опасные утеплители, - ты помнишь о таких вещах, Тойя? запоминай, что я тебе говорю, – в общем, неудачное сочетание. Знаешь, почему пламя меня не тронуло? Не только из-за костюма и того, что я привык к своему пламени.

Носить в себе живой огонь, дышать огнём, делать свое тело почти что пламенем – это вечная борьба на краю. Только Старатель борется с этим настолько давно, что уже не замечает, как оно стало частью его существа.

- Я и злодеев ловил, обладающих огненными причудами. И все они не могли меня достать. Все потому, что я рассеиваю посторонний огонь собственным. Давай-ка я покажу тебе, как это делается, - он кивает Тойе на отметку на полу, и сам встает напротив.

- Сделай так, - указательный палец он выставляет вперед, остальные поджав, второй рукой придерживает кисть снизу, держа воображаемый пистолет. Время концентрации пламени – секунда, не дольше. Направляй в меня, будто стреляешь, - «п-пух!» - с кончика указательного пальца срывается огненный сгусток. Хотя бы в стрелялки с сыном поиграть, а то что? - «может, хоть так, в ключе игры, у него получится с концентрацией».

0

9

[status]герой номер один[/status][icon]https://i.pinimg.com/564x/67/b9/91/67b991cb9d8110a65f7ac44f0bad9c21.jpg[/icon]

Тойя смотрит на отца, и думает, почему он не может быть таким же классным, как он? Он слышал столько историй о заслугах своего отца, и единственное, чего он никак не мог понять - почему он не может быть таким же? Сколько бы Тойя ни старался, ни тренировался - всё его усердие псу под хвост. Папа умел делать то, о чём Тойя не смел и мечтать. Он и представить себе не мог, сколько ещё усердия и усилия нужно проявить, чтобы хоть на йоту приблизится к результатам отца. Мальчику страсть как хотелось, чтобы у него всё получалось легко и просто, ещё желательно, чтобы и с первого раза. Но чем больше он старался, тем хуже у него получалось. А со стороны, наверное, и вовсе казалось, что он и не старается даже.

Тойя уже успел подустать — сказывалась самостоятельная тренировка — и смотрел на отца без должного энтузиазма. Ему понадобилось какое-то время, прежде чем понять, что тот затеял. И, не смотря на рассказы отца, к такой игре в войнушку мальчик отнёсся с особым волнением. Он же не хотел ненароком навредить отцу! А для этого требовалось немного-немало - в два раза больше концентрации, чем обычно. С другой стороны, в этом и была вся суть геройства. Если Тойя даже себя не может уберечь от своего же огня - как он будет спасать людей от других угроз, не вредя им своей? И почему быть героем так сложно?

Тойя вздыхает, вытирает лицо ладошкой и становится в позу, отдалённо напоминающую одну из поз в айкидо. Мальчик закрывает глаза и выставляет руки вперёд так, как показал ему отец. Тойя представляет так называемый выстрел у себя в голове, стараясь мысленно представить каждую мелочь и деталь. Огонь не возникает ни из чего. И для того, чтобы всё прошло так, как надо одного желания недостаточно. Нужно синхронизировать мысли с действиями, представить, что этот маленький огонёк словно под действием электрического тока, проходит сквозь всё тело и высвобождается наружу.

Самая яркая ассоциация, которая только могла прийти в голову Тойе - это Пикачу. Тойя вспомнил, как покемон концентрировался прежде чем выдать мощный заряд энергии. Задача Тойи сделать практически тоже самое, только с огнём. Единственное, что не на шутку пугало мальчика, так это то, что концентрируясь на своей силе, он мог ненароком воспламениться сам. Тойя вздрогнул и распахнул глаза. Он чувствовал, как всё его тело натянулось, словно струна, но оно не горело. Ничто вокруг не горело. Но мальчик отчётливо ощущал, как вся его энергия сконцентрировалась в одном месте, готовая вырваться наружу. Тойя медленно выдыхает и нервно сглатывает, когда вместо маленького огонька с его пальцев срывается целый поток пламени. Несколько секунд, прежде, чем пресечь пламенный поток, Тойя завороженно смотрит на огонь.

— Видел? Видел? Как будто у меня в руках не просто Глок, а целый дробовик! — Тойя аж подпрыгнул на месте.

Он понимал, что это не совсем то, чего ожидал от него отец, но он впервые ощутил себя одним целым со своим квирком и совершенно не почувствовал боли. Это кажется ему чем-то невероятным. Всё ещё пребывая в какой-то эйфории, мальчик принялся осматривать всё ещё трясущиеся руки, на которых на этот раз не появилось новых ожогов. В очередной раз, он не справился с заданием, и, когда состояние эйфории его, наконец, отпустит, он поймёт, к каким последствиям могла привести его неспособность контролировать свой квирк, но пока эмоции поглощали Тойю и ему хотелось пробовать ещё и ещё.

Наконец, мальчик опускает руки и с некоторым опасением косится на отца. Тот - на счастье Тойи - оказывается цел и невредим. Убедившись, что с отцом всё в полном порядке, Тойя тревожно оглядывается по сторонам, но не замечает никаких изменений. Он его, казалось бы, мощного «выстрела» совершенно ничего не пострадало. Тойя даже на какое-то мгновение потерял дар речи, пытаясь понять - как так произошло. Не сказать, что с практикой Тойя справлялся лучше, чем с теорией, но порой для того чтобы понять, как что-то работает, мальчишке нужно было перепроверить всё на практике. Так было проще. Поэтому Тойя, недолго думая, принял решение повторить свой «выстрел». На этот раз у мальчик чувствовал себя более уверенно, принимая ту же позу, он не стал закрывать глаза, Представляя, как импульс вновь пробегается по его телу, Тойя вновь выпустил поток пламени, который потух, даже не долетев до плеча отца. Рисуясь, Тойя, как истинный ковбой, потушил своё «оружие», поднеся пальцы к губам и подув на них.

— Ва-а-ау! — протянул Тойя, едва сдерживая восторг. — Это так круто! Я чувствую его вот здесь и здесь, и даже здесь! — Тойя увлечённо показывает места на теле, в которых он чувствовал прилив силы, но тут же испуганно ахает. — А что, если он обжигает меня изнутри? А как я это почувствую? А я это буду чувствовать? — мальчик стих, стоило ему заметит проступающую вену на своём запястье. — ААААААА! Что это? Что это? — Тойя тяжело задышал и судорожно затряс рукой.

Отредактировано Todoroki Touya (2022-03-14 02:22:28)

+1

10

«Да не то слово, дробовик», - пламя Тойи хлещет из пальца, словно ожившее, струёй огнемета. Огонек, что выпустил Энджи, был размером максимум с шарик для пинг-понга, ну так больше-то и не надо, Тойя, ты же понимаешь, да? – больше – не значит лучше. Сильнее – не значит правильно. «Что же с тобой делать», - от собственных педагогических способностей впору было прийти в отчаяние, и Тодороки ощущал, что балансирует примерно на краю. «Он ведь просто не слушается и не старается», - прокалывает усталая досада. «Просто не понимает, что одной только силы недостаточно. Не пробует даже; слишком нетерпелив и не сдержан».

Самому Энджи приходилось буквально раздувать свое пламя. Он прокачивался из неплохой стартовой позиции, но именно что становился сильнее. Тойе нужно становиться слабее. Иначе он убьёт себя, просто перегреется – и сгорит в пепел. «И это будет моя вина», - не научил, не показал, не уберег.

«Да разве ж я мало стараюсь?!» - черт возьми, даже попытка поиграть - Энджи смутно вспоминает, что ноги этой идеи точно растут из какого-то диалога с Рей – та как-то обмолвилась, что-де, играя, дети лучше запоминают уроки, - даже попытка поиграть оборачивается катастрофой.

- Тойя, стой, - не вздумай вызывать пламя снова, не сейчас, дай себе отдохнуть! Да куда там, - словно в замедленной съемке видя, как сын вскидывает руку – «его стойка», как направляет поток пламени, Старатель уже концентрируется для поглощения огня, но длина огненного потока оказывается выверенной. От неожиданности он замирает на месте: результат тренировок или случайность? Но о повторе, ей-богу, нет и речи - расстояние, их разделяющее, Тодороки преодолевает в долю секунды.

- Тойя, успокойся! – проклятье, паника только все усугубит. – Тойя, - он такой маленький, но жара в нём – как в сгустке солнца. Огнеупорное покрытие еще держится, но начинает опасливо потрескивать. – Тише, - на пальцах, поглаживающих взъерошенный темно-красный затылок вспыхивают короткие язычки пламени – и от его жара становится больно костям. «Тише, малыш», - его злосчастную ручонку, в которой медленно, с жуткой красотой просвечиваются огнем, пугающе красивым золотым светом вены и сосуды, Старатель сжимает в ладони, выкачивая, забирая этот проклятый жар, рассеивая его, поглощая – да что угодно делая.

- Тойя, – стоя на коленях, он обнимает сына. «Всё, спокойно. Спокойно», - чувствует вцепившуюся в него руку, и выдыхает сам, сев на пятки. Успокоилось? Больше не бушует? – на Тойе лица нет, а его рука… «Тоже мне, поиграли».

- Маме не скажем, - незачем её беспокоить. – Болит? – он все еще чувствует пульсацию жара под тонкой детской кожей, но уже гораздо меньшую. Только вот дальше может стать много хуже, ведь кому, как не Энджи, знать, что приходит следом за слишком сильным перегревом.

- Иди сюда, - не показать, как стало страшно самому, не показать. Не за себя – нет еще пламени, что могло бы одолеть моё, самодовольно думает Старатель. «Что, точно нет?» - и коротко стискивает зубы. Да, сейчас он оказался сильнее. Но это лишь вопрос времени, когда его собственный сын разовьет свое пламя…

«Если до тех пор не сгорит».

- Хватит с тренировками на сегодня, - он не выпускает Тойю, не отпускает на себя – сажает на руку, продолжая поглощать жар. Даже если это уже ни к чему. Сейчас лучше всего будет сделать мальчишке укол обезболивающего, и…

- У тебя получилось, да ведь? Я видел. А это, – кивок, почти небрежный, на перегревшуюся руку Тойи, - пройдет. Научишься, - и можно поехать за подарками для всех остальных. Звякнув нагревшейся дверцей огнеупорного шкафчика, Энджи щелкает маленькой ампулой.

- После перегрева всегда бывает больно. Уж я-то знаю. Больно не будет, - не больнее перегрева. – И поедем за подарками, а? Что скажешь, Тойя? – отвлечь его от случившегося, да хоть чем.

0