ичибан Ичибан не планировал сюда возвращаться, и уж тем более помыслить не мог, что в следующий раз он будет стоять по другую сторону решетки.

Здесь, как и раньше, стоит тошнотворный запах отчаяния, безысходности и животной ярости, которую носит в себе каждый, кто попал сюда. От почти подвальной сырости со стен слезают криво наклеенные обои и пол противно скрипит от каждого шага. читать далее

эпизод недели

рокэ + катарина

yellowcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » бросай курить;


бросай курить;

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

югао & какашиhttps://forumupload.ru/uploads/001a/0d/3f/2470/438828.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/0d/3f/2470/851578.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/0d/3f/2470/693871.jpgБРОСАЙ КУРИТЬ


хватит тратить свои силы на то, что не твое, возвращайся в строй.

[icon]https://i.pinimg.com/564x/e4/3a/f4/e43af45dc05429a05ea66860e2e74200.jpg[/icon]

Отредактировано Hatake Kakashi (2022-01-03 00:23:30)

+1

2

Меч так и остается в углу, спрятанный в ножны. Югао так и не взяла его в руки после того, как он вошел в тело Хаяте, который позволил ей пропустить удар и дал убить себя. Она понимала внутри себя, что ей просто необходимо вернуть утраченные навыки боя, особенно сейчас, в послевоенное время, когда они только восстанавливаются и вокруг сеет смута, когда дезертиры и нукенины рыщут в окрестностях, хотя на виду кажется, что все хорошо. Когда важна каждая рука помощи, после всех перенесенных потерь, но...
На ночь она принимает успокаивающую настойку, чтобы спать без снов. Чтобы ей больше не снился Хаяте. Меч укором так и стоит в углу каждое утро, когда она приходит и каждый вечер, когда возвращается. Пусть она больше не может держать меч в руках, но ее медицинским техникам тоже находится применение. Даже сломленный шиноби все еще может быть полезен деревне.
Полезен Шестому.
"Ты чувствовал то же самое, Какаши-семпай?"
Ощущал ли ты то же самое, когда пришлось убить своего друга для защиты всех остальных?
Все настолько заняты, что поговорить об этом практически не с кем. Только работа, только настойка по вечерам, только сны без сновидений, потому что находиться в одиночестве невыносимо. Потому что хочется переступить через это, но ты не можешь так просто взять и забыть обо всем.
Узуки хочет забыть все, но короткое послание от Шестого заставляет ее вздрогнуть, стоило лишь развернуть его. Знакомый почерк, который она видела еще во времена службы в АНБУ, сообщает, чтобы она пришла на встречу и захватила с собой меч. Пальцы снимают бумажку, Югао сжимает зубы и мотает головой. Не подчиниться она не может, даже если короткая записка звучит не как приказ, а просто как просьба. Но невероятно сложно заставить себя даже прикоснуться к оружию, не то, что взять его в руки. Тем не менее, Югао медлит пару секунд, а затем сжимает в руках меч и решительно закидывает его за спину, поскорее, только бы перестать его касаться. Но перевязь словно прожигает грудь, холодный металл в ножнах чувствуется даже сквозь одежду и холодит спину. Узуки заставляет себя не думать об этом, потому что сейчас ее ждут и она не должна опаздывать.
— Хокаге-сама, вы меня звали? — Югао стоит перед ним, вытянувшись. Все еще держится, хотя неприятное ощущение оружия все еще рядом. Сколько раз она появлялась в этом кабинете сначала перед Третьим Хокаге, затем перед Пятой, и вот теперь здесь находится Шестой. Короткий рукав одежды все еще обнажает самый кончик красной татуировки на плече. У Какаши-семпая такая же. У всех членов команды Ро она все еще не стерта.
Вместе с воспоминаниями, которые не сотрутся из памяти.
— Для меня есть задание? — темные глаза слегка прищуриваются, потому что Югао не видит в помещении других людей. Значит, она не будет выступать в команде, но для чего же ей может понадобиться меч? Неужто он хочет отправить ее одну куда-то?
Узуки хочет напомнить, что она уже в отставке, но отчего-то молчит, не спешит делать поспешных выводов. И сама себе не может толком сказать — это дань уважения нынешнему титулу или прошлой службе, когда он был командиром. В любом случае, Какаши тот человек — к которому она прислушивается.
Которого она слушается.

+1

3

[indent] Хокаге – это не просто титул. Это работа, которая с тобой круглосуточно. Быть Хокаге не входило в планы Какаши. Все к этому свело, но желание тут сидеть у него не было. Страна все еще находилась в руинах. А многочасовые разборки стариков в совете – вообще эту работу выводило на новый уровень унылости. Многие заняты своими делами. Шиноби помогают восстановиться, как своим, так и союзникам. Многие пострадали. И мало кого можно вылечить за пару дней. Нужно время. Нужно восстановиться. Не только дома и здания, нет, но и ментально. Последнее куда сложней. Скоро обязательно придет осознание боли и потери. Какаши это сам прекрасно понимал. Обрести своего друга, нет, даже брата, и снова потерять его – это было болезненно. В какой-то момент невыносимо. Но боль уже давно стала его компаньоном. Они давно уже существуют вместе. Потерять любимых  и близких, вероятней всего своего рода его путь ниндзя. Тут бы, конечно, Наруто бы отрицал, уверяя, что все не так плохо.

[indent] Но Какаши не справился. И даже это звание. Это место. В общем, у него ощущение, что он не на своем месте. Синдром самозванца. Никак иначе. Получил это место странным образом. Все время чувствует себя не в свое тарелке. Это место совершенно не для него. Это место вовсе не то, чего он хотел.

[indent] «Это мечта Обито», - и, наверное, стоит уважать его. Быть внимательней. Но одно дело так думать, и совершенно другое следовать. Как только Цунаде придет в себя, все снова ведь должно изменится. Но уже его лицо появляется на скале. Никогда раньше он не думал об этом. Даже близко не задумывался.

[indent] Но помимо всего остального, ему нужны те, кому он сможет доверять свою жизнь. Своей старой команде. Той, которая всегда прикрывала тыл. И именно ради этого он отправляет письмо с просьбой прийти к  нему. Югао великолепный шиноби и просто зря тратит свои силы и свои возможности в больнице. Не там ей место. Тем более, что он готов доверить ей свою жизнь.

[indent] Хокаге. От уст старой знакомой звучит странно. Все еще не привычно. С другой стороны, он не думает подправлять. Звание есть звание, и тут ничего не поделаешь. Разве что его ученики все еще ломают все нужные обращения своим «сенсеем». Но для Сакуры и Наруто он делал и будет делать исключение. Хотя бы в обращение.

[indent] - Есть, - в кабинете мужчина не носит все обмундирование Каге. Крайне не удобно. К тому же в летнее время невыносимо жарко. Впрочем, ему в целом не нравится такой яркий наряд, поэтому он улыбается и встает со своего места.

[indent] Да, история девушки ему знакома. И он ее знает. Боль никогда не пройдет. Никогда. Она будет о себе напоминать годами. Вечностью. Всегда. Боль будет заставлять ломать себя изнутри. Сомневаться в новых знакомствах. Заставит усомниться в себе. Совершать тысячи ошибок, но этот путь приведет к чему-то лучшему, чем есть на данный момент. Сломанными они останутся всегда, но что если в конце пути, остаться сломанным, но с теми, кому ты можешь доверять и кого ты можешь любить?

[indent] - У меня есть предложение, Югао. Не как Хокаге, а как старый товарищ, как друг, я хочу предложить тебе место в специальном Анбу, которое будет охранять меня. Мне нужны те, кому я смог бы доверить свою жизнь. И ты одна из них. Я знаю, что превзойти свою боль сложно, почти невозможно, но, может, стоит попробовать? Рана так и останется открытой, если не пытаться ее залечить. Но она всегда будет болеть, особенно в неясные дни, - Какаши перестает улыбаться, говоря это серьезно. – Ты тратишь себя на то, что совершенно не твое.

[icon]https://i.pinimg.com/564x/e4/3a/f4/e43af45dc05429a05ea66860e2e74200.jpg[/icon]

+1

4

Югао ждет любой просьбы, совета, или же обсуждения какого-нибудь простого дела, но то, что предлагает ей Какаши, оказывается совершенно неожиданным. Вернуться к защите Хокаге в команде Ро? Да еще и защищать не просто далекого для нее человека, к которому она испытывала лишь уважение, а товарища, рядом с которым сражалась какое-то время? Узуки, кажется, даже перестает дышать на какое-то мгновение, но не замечает этого, пока не прикладывает руку в груди и не сжимает защитный жилет. Только тогда она медленно втягивает воздух в легкие и выдыхает обратно.
- Какаши-семпай… - так проще называть его. Привычнее, спокойнее. Он говорит с ней не как с подчиненной, он говорит с ней как с другом. Разделять это не так просто, но бывшему выходцу из АНБУ просто переключаться между социальными ролями.
Когда она называет его так, то становится более открытой и беззащитной. Когда она называет его так, то раскрывает свое саднящее болью сердце.
- Я не могу держать в руках меч… Снова не могу. И если из-за этого я не смогу защитить тебя от смертельной опасности, ты думаешь, мне станет легче? – каждому жителю деревни будет больно из-за потери Хокаге, но другу, по чьей оплошности это случится, будет больнее всего.
И он словно бы чувствует ее инстинктивное нежелание получать новую боль. Словно действительно знает, что бесконечные смены в больнице – это лишь попытка постоянно занимать свой разум чем-то. Но монотонная работа с ее характером и возможностями – это действительно не то, чем она должна заниматься.
Дерзкая на язык, несдержанная порой и смелая Югао Узуки стала слишком тихой. Непривычно тихой. Ей думалось, что, когда она преодолеет себя и попрощается с Хаяте ей станет легче… Но боль не закончилась.
- Я восхищаюсь тем, что ты смог идти с этим дальше. Но я не такая сильная, как ты, - она не живет дальше, а существует, ее насмешливого огня в темных глазах не осталось вовсе, поможет ли ей дружеская рука или же все снова сломается и разобьется?
Она словно находится на невидимых весах, которые сейчас колыхнулись одной дружеской просьбой, потому что Югао… колеблется. Потому что защищать Какаши как Хокаге для нее не только было бы большой честью. Это – высшая степень доверия, потому что он словно вручал в руки Узуки собственную жизнь и давал свою спину.
- Я не буду отрицать того факта, что занимаюсь совершенно не тем делом, которое было мне предназначено, - так говорили и в отряде тыловой поддержки и медицины. Узуки слышала, о чем шепчутся за ее спиной.
«Бывшая АНБУ? Что она делает здесь? Почему не на поле боя?»
Этот шепот все еще не покидает ее.
- Но… - она вынимает собственный меч медленно, чтобы показать, что это вовсе не попытка атаки. Она вытягивает его перед собой за рукоять и пару секунд оружие лежит в руке довольно спокойно. Но два мгновения спустя ее пальца начинают дрожать и сталь начинает тихо звенеть до тех пор, пока практически не выпадает из ее рук, если бы Югао не сжала пальца плотнее и не сунула меч обратно.
Она правда скучает по тому, как может сжимать его в руках.
Но все еще не может договориться с собой о том и видит перед собой улыбающегося Хаяте. Этот образ настолько яркий, что она на мгновение закрывает глаза и выдыхает, чтобы успокоиться. Но сердцебиение не удается успокоить так скоро.
- Ты правда уверен, что тебе нужен такой шиноби для защиты собственной жизни?
«Ты правда уверен, что боль пройдет таким образом?»

+1

5

[indent] Будет ли легче? Да кто его знает. Сможет ли она снова взять меч и сражаться? Да никто не скажет наверняка. Но именно это в свое время помогло ему. Перейти черту, которая казалось невозможной. Сделать шаг там, где казалось просто не реальным. Но даже если так. Даже если есть страх смерти. Даже если в итоге он погибнет, разве это не очевидно, что он ей доверяет. Доверяет самое ценное, самое важное в его жизни - саму жизнь. Разве это уже не говорит о многом?

[indent] - Начнём с того, что я не самый слабый шиноби, - Какаши выдыхает и даже в какой-то момент искренне не знает, что ему ответить. Уговаривать её дальше или оставить в покое? Казалось бы верным решением будет второе. Дать ей самой выбирать. Но он видит, как она медленно угасает и теряет прежний запал, огонь. Они всегда теряли кого-то. Жизнь шиноби - это вечная борьба. И Какаши из детства сказал бы на такое, что это все нормально. Такое поведение в целом нормально, потому что именно так все и должно быть. Что они лишь оружие деревни. Но нет, все они люди, которые имеют чувства, которую могут отступиться. Которые могут причинить боль и испытать её на себе. Югао просто потеряет себя с концами. А он не мог позволить ей подобного. Не как Хокаге, а как друг. Да даже как семпай, коим она его называет.

[indent] Она берет меч в свои руки, пусть и дрожащие. Сомневается. Но в этом нет ничего плохого. Наоборот, люди созданы из сомнений. Нельзя порой быть в чем-то уверенным. Всегда могут появиться какие-то проблемы и идти чего ещё хуже. Никто не знает, что ждёт его впереди. В какой момент кто-то совершил ошибку или же окажется в неприятной ситуации.

[indent] Как хочется сказать, что проблем не будет. Что боль пройдёт. Как хочется сказать, что все закончится хорошо. Что он не умрёт. Что она справится с болью, но Какаши не знает. Он искренне не знает, как будет правильно. Порой выбор должен сделать сам человек. Принять что-то важное. А Хокаге лишь остаётся подтолкнуть. Конечно, он как глава деревни очень заинтересован в том, чтобы в рядах анбу был именно такой шиноби, как она. Да после войны необходимы были силы в больнице и поэтому долгое время он её не тревожил. Это было важно. Сейчас. Когда наступил условно мирное время, все же это не стало таким уж необходимым.

[indent] - Я уверен, что мне нужен именно такой шиноби, как ты. Уверен в том, что я могу доверить тебе свою жизнь, и в нужный момент ты примешь верное решение. Я знаю какая ты в бою. Знаю на что ты можешь пойти. Я все это прекрасно знаю, поэтому я готов тебе довериться. Но...

[indent] Не это ведь она на самом деле спрашивала. В её действиях и словах было много другого. Её колебаний дало больше ответа. Она все ещё хочет сражаться. Это видно. Просто огонь стих, остались лишь уголки. Но он все ещё не погас. Глаза порой рассказывают о многом. Какаши отворачивается от девушки, чтобы дать ей "личное" пространство.

[indent] - Боль не пройдет. Но, может быть, получиться с ней жить. Сложней всего оставаться с самим собой, когда не можешь справиться с ней. Югао, прошло много времени, ты уже готова к новому шагу. Снова гореть своим делом. Снова жить, а не просто существовать. Мне, как твоему другу, больно на такое смотреть, - он не поворачивается к ней, умолкая, все дальше смотря в окно. Деревня изменилась. Её становится все сложней называть просто деревней. Она стала выше. В ней появилось столько всего нового.

[indent] - Наша деревня не раз уничтожалась. И не раз уже возрождалась обратно из пепла. Но каждый раз она становилась лучше, потому что мы учитывали прошлое, но стремились в будущее.

[icon]https://i.pinimg.com/564x/e4/3a/f4/e43af45dc05429a05ea66860e2e74200.jpg[/icon]

+1

6

Первые же слова Какаши заставляю Югао чуть досадливо прикусить накрашенную алой помадой губу. Конечно же, он далеко не слабый шиноби и те АНБУ, что входят в его личную охрану, выполняют больше функцию сопровождения, наблюдения и поручения, в бою Хокаге может справиться и сам, их же задача – чтобы до боя не дошло. Да уж, ее понимание службы уже совсем никудышное, а ведь навыки шиноби должны были остаться в ней до самой смерти.
- Да, ты прав, извини, - куноичи снова хмурит брови, потому что слышит слова, которых явно не заслуживает. Конечно, Какаши-семпай помнит ее в бою, ведь она служила под его началом, помнит он и то, как она состояла на службе уже у трех каге. Однако… Достойна ли она все еще называться шиноби? Достойна ли тех слов, что ей сейчас говорят? Внутренняя борьба говорит о том, что она и в самом деле в нужный момент будет сжимать в руках меч, даже если они будут отчаянно дрожать, поднимет его и без колебаний ударит, прикрывая спину того, кем дорожит… Но не может этого гарантировать. Не может точно утверждать, что ее тело не одеревенеет и она будет винить себя в еще одной смерти.
Слова Какаши заставляют Югао тихо выдохнуть и перестать прикусывать губу. Он говорит о том, что явно знает, он даже не смотрит ей в глаза. К собственной боли, тупой и привычной, примешивается и чужая, так всегда бывает, если ты испытываешь эмпатию к людям. А затем он говорит то, отчего Узуки поднимает глаза и моргает, потому что эти слова слишком уж напомнили ей…
- Ты… Говоришь совсем как Третий-сама. Очень похоже, - еще один великий человек, которого они потеряли. Шиноби, имя которого все еще оставалось у них на слуху и в сердцах. Слишком рано было его забывать.
От этой мысли уголки рта невольно приподнимаются. Этому каге она служила дольше всех и теперь стояла за спиной его преемника. Югао подошла ближе, но так, чтобы он слышал ее шаги и это не было неожиданностью, хотя и могла бы подкрасться, словно кошка.
Узкая женская ладонь, что могла как холодно разрубить жертву мечом, так и исцелить раны, ложится на спину Хокаге в районе лопаток, касается невесомо, теплом, показывает, что она рядом сейчас, что чувствует в какой-то степени то, что чувствует он.
- Прости. Я не должна была задавать тебе этот вопрос, - потому что видела и знала, сколько времени он приходил на кладбище и сколько времени не мог простить сам себя. Но вместе с тем у него огромная сила духа, раз даже с этим он мог сражаться, идти вперед, да еще и вести за собой учеников.
- Так глупо вышло, - она внезапно усмехается, на секунду становясь самой собой. Привычной, дерзкой, способной укусить, ужалить одним лишь словом.
- Когда я была в самом начале своего пути, то мечтала быть под твоим командованием, потому что восхищалась тобой, - Югао даже не скрывала этого, ходила следом с восхищенной полуулыбкой и так радовалась, когда смогла попасть к нему в команду.
- И сейчас у меня снова есть возможность оказаться рядом, но уже потому что ты сам меня позвал, а я еще сомневаюсь, опасаюсь, что чего-то не смогу, - иронично, что судьба распорядилась именно так. Югао прерывает прикосновение, чтобы их разговор остался на нейтральном дружеском тоне. Большее – не нужно.
Ей недостаточно того, что Какаши-семпай просто верит в нее, потому что она совершенно не верит в себя. Только никто не может это исправить кроме нее самой.
И она обязана это исправить, потому что все еще хочет быть нужной.
- Я хотела бы быть рядом с тобой, - о, это так похоже на признание, да только вовсе не на то, какое бывает в тех самых знаменитых произведениях Джирайи-сама.
- Но мне будет нужна помощь, - признаваться в том, что тебе нужна крепкая дружеская рука на плече оказывается довольно тяжело.

+1

7

[indent] Сравнить его с Третьим? Это слишком большая заслуга. Слишком большая ответственность. И он чувствует себя неловко. Дело в том, что он испытывает себя не на своем месте. Сидром «самозванца» если быть точней. Это пугает. Самый настоящий страх внушает. Такое нельзя просто взять и принять. Ему кажется, что он только и делает, что совершает ошибки. Одну за другой, не оставляя никакой возможности при этом исправиться. Ему кажется, что он совершенно не справляется со всем, что на него свалилось. Ему кажется, что он совершенно не умеет со всем этим бороться. Ему хочется просто снова вернуться к своей старой жизни. Вполне даже беззаботной. Ему она нравилась по своему. Его она вдохновляла по своему. Ему хотелось все это, но как теперь жить? Как вообще существовать там, где он не может и его душит.

[indent] «Хотя бы ты останься со мной», - выдыхает он, думая у себя в голове. Хотя бы здесь. Хотя бы вот в такой ситуации не бросать его. Потому что он и так разваливается на части. Еще чуть-чуть и у него точно будет какой-то срыв. Нет замены. Так сложно найти замены. Мир сошел с ума. Весь этот гребаный мир сошел с ума. И ему кажется, что это никогда не прекратится. Никогда. Ему кажется, что это никогда не перестанет быть нормальным. Почему же так тяжело? Но сейчас ведь дело совершенно не в нем. Надо убрать свои личные проблемы и полностью поддаться чувствам другого человека. Который дорог. Который сломался и не может вернуть себя. Югао потрясающая девушка. Потрясающий друг. Просто в какой-то момент он и тут ошибся. И тут не пришел на помощь. Не пришел ее поддержать. Как же он смеет теперь ее просить о том, что так сложно ей дается?

[indent] - Как я уже сказал, то, что я Хокаге, это еще не значит, что я не буду сражаться, если придется. Все еще верю, что мы сможем наладить отношения еще лучше. Что не будет «но» между большими деревнями. Но война и объединение, все это всегда временно. Всегда наступает такой момент, что вероятней всего всплывет что-то неприятное. Я бы хотел верить в мир, но мы уже пережили войну, и она не принесла никакого мира в итоге. Так было всегда. И я не могу глупо надеяться, как бы не хотел. Поэтому ты тут.

[indent] Спокойствие и мир наступит лишь в конце. Когда все умрут. Когда он умрет. Там его все еще ждет отец. Да, все верно. В конце и наступит то великое спокойствие, которого мы так ищем на земле.

[indent] - Югао, давай без официальных моментов, - он усаживается на диванчик, который находится в комнате. Чтобы было проще что ли. Выдыхает.

[indent] - Я тебя не брошу. Не оставлю со своими мыслями в одиночестве. Ты не подумай, просто мне надо, чтобы ты понимала, что если согласишься, то обратной дороги нет.

[indent] Сначала он ее уговаривает, но потом все же дает выбор. Если отобрать его, то какой во всем этом смысл? Югао взрослая и умная девушка, как бы там ни было, но это ее жизнь и она должна решать. Хотя тут такое противоречие. Какаши снова пытается снять с себя ответственность, поэтому пытается увести тему.

[indent] И мне приятно, - он улыбается, но видно, как глаза сощурились, - что ты хотела попасть в мою команду. Когда ты там оказалась, я не сомневался в тебе ни на секунду. Хотя тогда я был не самым приятным собеседником, но все же. Для меня было важно, что несмотря на то, что мы были шиноби, мы так же ценили нашу жизнь.

[icon]https://i.pinimg.com/564x/e4/3a/f4/e43af45dc05429a05ea66860e2e74200.jpg[/icon]

+1

8

Конечно же Югао понимает, что Хокаге не может идти дальше в одиночку, ему нужны надежные люди рядом, которые будут поддерживать его. И если у Третьего-сама было время, чтобы собрать вокруг себя таких надежных людей из тех, что он знал или воспитал сам, то у Какаши такого времени практически нет. Потому уйти от него в такой момент и не поддержать сродни предательству их длительных дружеских отношений. Она и в самом деле занимается не той работой, что могла бы его поддержать в полной мере. Ее умения должны применяться вовсе не в больнице. Ее руки должны снова сжимать меч на заданиях и во время защиты Хокаге. Так будет правильнее. И только так она будет чувствовать себя снова важной и нужной.
Югао идет следом и садится неподалеку от Какаши. Уголки ее губ снова непроизвольно дергаются, когда он говорит об их службе в АНБУ и она внутренне чувствует облегчение от того, что может говорить с ним просто так и не задумываться ни о прошлом, ни о рангах. Просто встреча двух старых друзей, которые друга от друга ничего не скрывают.
- Ты был тем еще засранцем, семпай, - спустя время Югао это понимает, что ее объект восхищения обладал вовсе не прекрасным характером. Впрочем, ее сложно в этом винить, тогда она и сама была не самым прекрасным ребенком, у которой было слишком уж затуманенное сознание, сосредоточенное лишь на одной цели.
- Но нужно признать – чертовски умелым, - она словно оживает, показывается из слегка потрескавшейся скорлупы, отдает свои чувства. Спустя столько времени она признала, что Хаяте умер, она уже смогла отпустить его, так неужели она не преодолеет все эти препятствия, когда Какаши будет рядом?
Она сидит так близко с ним, что решается на поступок, который вряд ли бы совершила когда-то раньше. Они всегда были в уважительно-дружеских отношениях, знали друг о друге, но не сближались так сильно, как сейчас, после войны. Слишком много потерь произошло и сохранять остатки тех, кто все еще был рядом, было необходимо. Жизненно необходимо.
Югао наклоняет голову и кладет ему на плечо. Чувствует легкое напряжение, но не хочет сейчас отстраняться. Ей так спокойно и тепло, что больше не хочется идти куда-то еще. Не хочется принимать решение, но она понимает, что он будет ждать ответа. А заставлять друга ждать ответа слишком долго… Неправильно и несправедливо.
«Я тебя не брошу».
Ей так важно было услышать эти слова. Так важно было понимать, что ей помогут и не оставят в одиночестве. Сжимающее ощущение боли не ушло окончательно, но стало слабее, будто бы одним прикосновением она смогла разделить его.
- Спасибо, - она закрывает глаза и наконец-то может улыбнуться. Только сидеть так долго не получится – кто-нибудь может зайти со срочным вопросом и застать Хокаге в таком видеть будет весьма и весьма неудобно. Потому она поднимает голову, открывает глаза и смотрит вперед.
- У меня нет времени на то, чтобы пробовать и восстанавливать свои боевые навыки. Потому… Я буду делать это в процессе, - если сразу она не сможет выходить на задания, то груз ответственности за то, что она будет рядом с Какаши, заставит ее усердно трудиться и делать все, чтобы оправдать его доверие.
- Если ты не возражаешь, что я буду находиться рядом с тобой первое время, то я… Хотела бы вернуться на службу, - эта не просьба того, кто подчиняется Хокаге, но просьба друга.

+2

9

[indent]Тем еще засранцем? Какаши улыбается. Конечно, он был тем еще засранцем и с этим уже ничего не сделаешь. В прошлом, да что там, он и до сих пор такой. Просто пытается думать рациональней. Пытается думать иначе. Ему проще было бы вернуться в прежнего себя, который всегда относился ко всему через призму своих страдании. И понимает Югао, которая застряла в этом коконе одиночества и страдании. Понимает, но не может принять это. Не может позволить увязнуть в подобном. Конечно же, он не может и бросить ее.
Они же столько пережили вместе.

[indent]В то время он не понимал, что пора думать о тех, кто рядом и перестать искать призраки прошлого. до сих пор так же. все еще смотрит на все так же. Все еще думает об умерших. Все еще мечтает вернуть павших. Все еще мечтает изменить свое настоящее. Все еще очень хочет, чтобы ничего не было уничтожено. Только вот делать что-то или менять свое настоящее он не может. Видя в отражений Югао себя прошлого.

[indent]Только она старается. Вырывается. Даже сейчас, она пытается. Чего не делал Какаши. Заваливая учеников. Уничтожая их будущее, как шиноби. С другой стороны, может, спасая? Видя, что приходилось пережить своей команде номер семь, пожелал бы он такое другим? Вряд ли. Они стали такими. Вряд ли он бы кому-то позволил такое пережить.

[indent]Но Югао уже «уничтожена» в свое время. Просто ей не посчастливилось, как и ему родится в другое время. Когда боль и насилие было чем-то обыденным. Когда кто-то кто кричал о другом пути погиб, под обломками спасая своих друзей. Они все были сломанными, но никто так и не смог починится до конца. Слишком глубокие раны, видимо.

[indent]- Да, конечно, об этом я и хотел тебя попросить, стать ближе ко мне. Не думаю, что мне грозит серьезная проблема, но без шарингана, я уже не совсем тот, что прежде, - мужчина улыбается.

[indent]Какаши тяжело выдыхает. Самое сложное позади. Она дала согласие. А насколько он ее знает, эта девушка не свернет с сказанного и доведет дело до конца. Всегда такой была. Ее упрямству и ее упорству остается только завидовать.

[indent]- Мы так давно не разговаривали так просто, - кажется, что прошла вечность и еще немного. Кажется, что прошло уже слишком много времени. А может, даже целая жизнь. После смерти того, кого она любила, Какаши не оказался рядом. Он не поддержал подругу. Нет. В то время он так погряз в своих учениках и проблемах, что даже не нашел времени поговорить с ней. А потом сочувствовать и соболезновать было уже слишком поздно.

[indent]- Не хочешь ли ты выпить со мной? Не как с Каге, а как со старым приятелем? Столько времени прошло, а я даже и не смог…
Ничего не смог. Самобичевания мужчины в первую очередь изводят его самого. Причем, ему приходится буквально отгонять эти мысли. Как он может говорить о себе, когда рядом с ним та, кто только обретает свои крылья заново.
«Не убьет ли это ее?»

[indent] Какаши обеспокоен. Но мысль о том, что она будет рядом с ним. Что сможет если что уберечь ее от невзгод, все же успокаивает. Если сможет. Пока ни разу не получалось. 

[icon]https://i.pinimg.com/564x/e4/3a/f4/e43af45dc05429a05ea66860e2e74200.jpg[/icon]

+1

10

Стать ближе к нему. Когда-то Югао желала услышать эти слова, старалась тренироваться как можно больше, чтобы достичь уровня шиноби с шаринганом, чьи задания исполнялись просто безупречно. Смотрела ему в спину с придыханием, прятала собственные чувства глубоко внутри себя и лишь однажды решилась подойти к нему там, на кладбище, чтобы сказать, что она хочет быть такой же, как и он. Детская глупость, подростковое восхищение, но такое искреннее. Когда это произошло? Когда они вместе бежали по крыше по поручению Третьего-сама? Когда семпай открыто противостоял Данзо? Когда рядом с ними появился Ямато? Югао не знает.
Однако же, точно понимает, что сейчас от всего этого остался лишь дым приятных воспоминаний. Пусть она не достигла его уровня, но если он хочет, чтобы куноичи вернулась к службе да еще и рядом с ним – он признал ее силу.
Ее мечта и правда исполнилась, но какой ценой и когда?
Лица Какаши-семпая под маской не видно, но Узуки видит, как чуть прищуриваются его глаза, а значит, он сейчас улыбается. Она отводит взгляд и тоже улыбается, пока смотрит куда-то вперед.
- Думаю, что тебе не нужен шаринган, чтобы оставаться таким же сильным. В конце концов у тебя есть кое-что поважнее. Опыт, люди вокруг тебя и все навыки, которые ты освоил во время службы. Но я все равно обещаю за тобой присматривать, - Югао не станет даже задумываться, если нужно будет защитить его жизнь.
И ее рука не будет дрожать в самый ответственный момент.
По крайней мере, она надеется, что сможет.
- Да, как-то… Было не до того, - их задания, их печали, война, в которой они потеряли многих, но не потеряли друг друга. Разговоры по душам были чем-то необходимым и нужным, но… У них просто не было на это времени. После войны нужно было восстанавливать деревню, устанавливать международные отношения и бороться с последствиями происходящего. Дай боги просто дойти домой и свалиться от усталости. Но сейчас…
- О, это… - предложение звучит довольно заманчиво. Югао чувствует, как ее сердце пропускает удар, потому что уж такого она точно не ожидала. Они не были настолько близки, чтобы она могла принять подобное предложение, но…
Разве не сейчас самое время все наверстать?
- Хорошо. Только для начала мне нужно сказать, что я ухожу из больницы. А у тебя, наверное, еще много работы так что… Я приду вечером и… - Югао идет по направлению к двери, но поворачивает голову через плечо и по ее губам скользит слабая улыбка.
- Не задерживайся очень надолго, иначе я напьюсь раньше тебя и засну раньше, чем ты начнешь пить, - дверь стучит о косяк, в воздухе остается лишь легкий аромат волос и яркой помады.

Конечно же, он задерживается вечером. Впрочем, Югао и не удивляется, стоя рядом с заведением и прижимаясь спиной к стене. Темные бриджи и водолазка, привычная красная помада и волосы, ярче сверкающие в свете фонарей резко контрастируют с бледной кожей лица. Но это ничего, совсем скоро от выпивки они слегка покраснеют. Ох, в самом деле, сколько она уже не ходила так пить саке? Не помнит.
- Решила тебя дождаться, - улыбается уголками губ, смотрит, чуть прищурившись и кивает, приглашая войти.
- Пойдем?
Внутри мало народу, несмотря на вечернее время. Видимо, все разошлись по своим делам или же решили пойти куда-нибудь, где происходит что-то любопытное. Интересно, Какаши-семпай нарочно устроил что-то в совершенно другом районе Конохи или он действительно ни при чем и все произошло спонтанно? Ох, кто знает, что случается, когда человек получает титул Каге…
- Я так и не поздравила тебя с назначением. Самое время, да? – чашечки мягко стучат одна о другую, сакэ обжигает язык под спонтанный выдох. Югао прикрывает глаза и чувствует, как напряжение, сковывающее ее мышцы последнее время, отступает.
- Ты же хотел поговорить о чем-то конкретном, когда звал выпить? Я хочу послушать тебя, - Узуки откидывается на спинку сидения и внимательно следит темными глазами за своим старшим товарищем – и будущим (снова) начальником.

+1


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » бросай курить;