html, body { background-color: #aeaeae; background-position: left; background-attachment: fixed; } #pun-category1.category h2, #pun-category2.category h2, #pun-category3.category h2, #pun-category4.category h2, #pun-category5.category h2, #pun-category6.category h2, #pun-category7.category h2 { height: 35px; box-sizing: border-box; margin-bottom: 8px; font-size: 8px; text-align: right; color: transparent; padding: 0px 0px 0px 0px; font-family: verdana; letter-spacing: 1px; background-position: right; text-transform: capitalize; } :root { --main-background: #e5e5e5; --dark-background: #cdcdcd; --darkest-background: #a1978f; --border: #939393; --accent1: #4b6494; --accent2: #60ad14; } #pun-title table { background-image: url(https://i.imgur.com/zcJZWKc.png); background-position: top center; background-repeat: no-repeat; background-color: #e5e5e5;} #pun-about p.container { background-image: url(https://i.imgur.com/cxWyR5Y.png); background-repeat: no-repeat; border: none; margin: 4px 0 -162px 0px; width: 960px; height: 239px; background-color: #aeaeae; } .punbb .post h3 { background-color: #d9d9d9; margin-bottom: 10px; margin-left: 0px; } .pa-avatar { position: relative; padding-bottom: 5px !important; background: #d6d6d6; } .punbb .post .post-author { float: left; text-align: center; width: 222px; overflow: hidden; color: #3a3a3a; padding-bottom: 10px; margin-left: 17px; background: linear-gradient(to bottom, #d6d6d6 67%, #232323 33%); border-radius: 10px; } .lz1 { font-family: Arial; font-size: 10px; color: #2c2c2c!important; text-align: justify; letter-spacing: 0px; line-height: 12px; padding: 6px 22px 8px 22px; margin: 0px!important; background: #d6d6d6; } .lz { padding: 4px 4px 13px 4px; font-family: Arial; font-size: 9px; text-align: center; color: #2e2c2b; line-height: 10px; letter-spacing: 0.08em; text-transform: uppercase; font-weight: bold; margin: 3px 0px -10px 0px !important; background: #b9b9b9; } .punbb .post-content .quote-box, .punbb .post-content .code-box { margin: 0.4em 1.8em 1.4em 1.8em; padding: 1em 1.5em 1em 1.5em; background-color: #d5d3d1; background-color: #d6d6d6 !important; border-radius: 8px; border: #b9b9b9 solid 1px; } #main-reply { background-color: #d6d6d6; border: solid 3px #d6d6d6; outline: 1px solid #d6d6d6; box-shadow: 0 0 0 1px #d6d6d6 inset; padding: 9px; margin-left: -23px; margin-top: 0px; border-radius: 10px; } .punbb textarea, .punbb select, .punbb input { background: #c5c5c5; border: solid #c5c5c5; outline: 1px solid #c5c5c5; padding-bottom: 2px; color: #303030; margin: 5px 0px; } div.post-rating a, div.post-vote a { background: #d3d3d3; padding: 1px 11px 1px 11px; border-radius: 6px 6px 6px 6px;}
html, body { background-color: #1c1c1c; background-position: left; background-attachment: fixed; } #pun-category1.category h2, #pun-category2.category h2, #pun-category3.category h2, #pun-category4.category h2, #pun-category5.category h2, #pun-category6.category h2, #pun-category7.category h2 { height: 34px; box-sizing: border-box; margin-bottom: 8px; font-size: 8px; text-align: right; color: transparent; padding: 0px 0px 0px 0px; font-family: verdana; letter-spacing: 1px; background-position: right; text-transform: capitalize; border-left: solid 228px #2e2e2e; } :root { --main-background: #d7d7d7; --dark-background: #e5e5e5; --darkest-background: #a1978f; --border: #939393; --accent1: #4b6494; --accent2: #60ad14; } #pun-title table { background-image: url(https://i.imgur.com/395XG6f.png); background-position: top center; background-repeat: no-repeat; background-color: #d7d7d7;} #pun-about p.container { background-image: url(https://i.imgur.com/hYFQ6U1.png); background-repeat: no-repeat; border: none; margin: 4px 0 -162px 0px; width: 960px; height: 239px; background-color: #1c1c1c; } .punbb .post h3 { background-color: #c7c7c7; margin-bottom: 10px; margin-left: 0px; } .pa-avatar { position: relative; padding-bottom: 5px !important; background: #c3c3c3; } .punbb .post .post-author { float: left; text-align: center; width: 222px; overflow: hidden; color: #3a3a3a; padding-bottom: 10px; margin-left: 17px; background: linear-gradient(to bottom, #c3c3c3 67%, #232323 33%); border-radius: 10px; } .lz1 { font-family: Arial; font-size: 10px; color: #2c2c2c!important; text-align: justify; letter-spacing: 0px; line-height: 12px; padding: 6px 22px 8px 22px; margin: 0px !important; background: #c3c3c3; } .lz { padding: 4px 4px 13px 4px; font-family: Arial; font-size: 9px; text-align: center; color: #2e2c2b; line-height: 10px; letter-spacing: 0.08em; text-transform: uppercase; font-weight: bold; margin: 3px 0px -10px 0px !important; background: #a1a1a1; } .punbb .post-content .quote-box, .punbb .post-content .code-box { margin: 0.4em 1.8em 1.4em 1.8em; padding: 1em 1.5em 1em 1.5em; background-color: #cdcdcd !important; border-radius: 8px; border: #b9b9b9 solid 1px; } #main-reply { background-color: #c5c5c5; border: solid 3px #c5c5c5; outline: 1px solid #c5c5c5; box-shadow: 0 0 0 1px #c5c5c5 inset; padding: 9px; margin-left: -23px; margin-top: 0px; border-radius: 10px; } .punbb textarea, .punbb select, .punbb input { background: #b3b3b3; border: solid #b3b3b3; outline: 1px solid #b3b3b3; padding-bottom: 2px; color: #303030; margin: 5px 0px; } div.post-rating a, div.post-vote a { background: #c3c3c3; padding: 1px 11px 1px 11px; border-radius: 6px 6px 6px 6px;}
микаса Микаса не знала – Микаса не знает. Инстинкты, двигавшие её вперед, закрывают сознание на замок все глубже, сильнее, запрещают доверять, верить и проявлять хоть каплю сочувствия к тем, кто этого не заслуживает. Ужасно, невыносимо сильно хочется послушать их, расслабиться, опустить руки и просто отдаться этому сжигающему все на своем пути чувству сладкой ненависти, презрительно смирять темной сталью глаз, и не думать о том, что завтра кого-то могут просто напросто сожрать на задании. читать далее

yellowcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » — the dawn of something new


— the dawn of something new

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

all might & eraserheadhttps://i.imgur.com/DMg18S1.jpgthe dawn of something new


многое меняется после камино - уходит всемогущий, наступает новая эра героев. а некоторые разговоры происходят за закрытыми дверьми

+1

2

В сердце каждого жителя Японии — без различия возрастов, профессий и городов — живёт глубокая вера в то, что какая бы страшная угроза ни нависла над его головой и каким бы непобедимым ни казался разбушевавшийся злодей, на помощь всегда придёт Всемогущий — герой, способный одолеть любую напасть. Но задаются ли люди вопросом: кто же, в случае чего, поможет самому Всемогущему? Увы, герою #1 не на кого больше положиться, кроме как на самого себя. Тем паче «символу мира», перевернувшему пирамиду общества и сделавшему из её верхушки, то бишь себя самого, подножие, позволив основанию уйти высоко вверх. Стать человеком, вселяющим надежду в сердца, измученные сомнениями, страданиями и страхами, предвестником рассвета после самой тёмной ночи, хранителем сегодняшнего дня и проводником в завтрашний — такой была мечта юного Тошинори, от рождения лишенного не только дара, но и способности закрывать глаза на чужую боль. Теперь же, воплотив её в явь, Яги не имеет права перекладывать ответственность на других.

— Надежда — это не то, что спасёт от смерти, — сказал ему по-обыкновенному холодно Айзава-кун, осуждая за идеализм, плавно перетекающий в безрассудную самоубийственную тягу.

Какая горькая ирония. Сотриголова журил его за то, что не каждый способен повторить подвиги Всемогущего, а теперь это не способен сделать и сам Всемогущий. Его положение как никогда бедственно. Его враг — воплощение древнего зла, не знающее себе равных в жестокости, а силы, за исключением жалких крупиц, полностью покинули его тело — вернее, то нескладное костлявое угрюмое недоразумение, не идущее ни в какое сравнение с обликом улыбающегося исполина. И кроме надежд всех жителей страны, молящихся за его победу, у Тошинори нет больше ничего. В борьбе со смертью, что была предначертана ему когда-то.

— Ты умрёшь от рук злодея! — звучит рассеянным эхом в голове злое пророчество, обронённое в сердцах его когда-то лучшим другом.

Не всякое знание делает тебя свободным — будущего уж тем более. При всём своём уме сэр Ночноглаз так и не понял, что стал заложником предопределённости собственного дара. Герой, точно знающий, что ничего не сможет изменить, не станет даже и пытаться, оставшись совершенно беззащитным для зла и оставив беззащитными других. Но в отличие от Мираи, человека знания, Тошинори всегда был человеком веры — тем, кто готов попробовать сделать хоть что-то, как бы малы ни были шансы. И даже точно теперь зная, что впереди ждёт смерть, Всемогущий не откажется помогать людям и не задумываясь вступит в каждую заведомо проигрышную схватку, надеясь одержать в ней вверх. Пускай «предвидение» и обозначило финишную черту, Яги бесстрашно к ней помчится. Чтобы с гордостью завершить марафон, начавшийся сорок лет тому назад.

— Я рассчитываю на тебя! — улыбка Всемогущего казалась ослепительной, но когда улыбалась Нана гасло даже солнце.

Тошинори так хотел поскорее выпуститься из Юэй, начать геройскую карьеру, стать для страны опорой, а более всего хотел быть достойным преемником наставницы, оправдав все возложенные на него надежды. Но когда прозвучали слова, которые он желал слышать, не было радости — лишь грусть, растекавшаяся жгучими слезами по щекам, когда Нана отдавала за него жизнь. Как учитель, она сделала всё для своего ученика. Теперь же пришло и его время сделать всё для собственного.

— Я хочу спасать людей с улыбкой, как вы!  — беспричудный мальчишка с золотым сердцем и душой настоящего героя — всю свою жизнь он наблюдал за Всемогущим, восхищался им, равнялся на него, не смея даже и помыслить, что однажды его кумир сам начнёт равняться на него, станет им восхищаться и захочет весь остаток своей жизни наблюдать за тем, как восходит звезда героя по имени Деку.

Путь «символа мира» преисполнен боли и крови, ведь никто не стремится избавлять других от сомнений, страданий и страхов так рьяно и отчаянно, как тот, кто сам сполна хлебнул из горькой чаши. И Тошинори, прошедший этот путь от начала и до конца, не хочет ничего из этого для малыша Мидории. Пройти по пути Всемогущего — значит стать таким же, как и он. Но Яги хочет для своего ученика большего: чтобы тот стал героем еще лучше.

И потому он продолжит сражаться. И вопреки отчаянию, вопреки злому року, вопреки тёмному прошлому, ради того, чтобы быть рядом со своим учеником, он продолжит жить.

— Я не проиграю!надежда помогает нам бороться за жизнь, Айзава.

— Я не умру!своим кулаком я подчиню судьбу, Мираи.

— Прощай, Все за Одного!наблюдайте за мной, наставница.

— Ты следующий,я пройду с тобой этот путь, мой мальчик.

***

Через пару часов их с Гран Торино доставили в больницу, а Цукаучи вместе с арестованным лидером лиги и целым конвоем полицейских отправился в Тартар. Левая рука Тошинори пострадала не сильно, а вот в правой, кажется, не осталось ни одной целой косточки, но в остальном по словам врачей порядок. Всё утро Яги провёл лежа на больничной койке, глядя устало в окно и считая сирены. Услышав самую первую, он по привычке был готов спрыгнуть с кровати и выпрыгнуть в окно, чтобы помчаться на помощь людям, однако осознание собственной беспомощности быстро настигло его и охладило разгоряченный пыл Всемогущего. Или лучше сказать бывшему Всемогущего?

Непривычно. Раньше у него было очень много дел: стольким помочь, стольких спасти, стольких защитить. А теперь от него нет никакого толку и, как следствие, столько свободного времени. Чтобы всё хорошенько обдумать. Закончить дела, вечно откладываемые на потом. И исправить наконец ошибки, которые давно должны были быть исправлены. Только бы выйти из больницы и можно уже начинать.

Тошинори тянется к бутылке с водой, стоящей на тумбочке, но из-за боли в руке неловко роняет её на пол, а затем грустно наблюдает, как та укатывается в сторону двери.

Отредактировано Toshinori Yagi (2022-04-03 17:28:31)

+1

3

в госпитале тихо и пахнет медикаментами, стерильностью и, кажется, сама белизна стен может вызвать неприятную тошноту и желание забиться в угол, чтобы больше никогда на свет божий не выползать. белые стены слепят и без того утомленные глаза, ощущение усталости бьет по всей его сущности, да и в целом, если уж на то пошло, вся его необходимость быть официальным, вымотала его до основания; вести о камино дошли до него быстро, для того, чтобы нечто подобное упустить, нужно было быть слепым и глухим идиотом, не способным читать газетные заголовки. поэтому айзава, когда освобождается от своих оков необходимости вести себя как примерный учитель, отправляется в больницу.

к тошинори.

почему-то шота прекрасно себе представлял, насколько бывшему герою номер один в больнице будет скучно. возможно потому, что это для айзавы была рядовая ситуация – иметь на руках и больничной койке слишком много свободного времени, которое стоит тратить хоть как-то. шота обычно разбирает учебные работы детей, слушает подкасты или просто читает, отвлекаясь от насущных геройских проблем, но, что-то ему подсказывало, что тошинори к таким вещам чертовски непривычен и никогда не приспосабливался; он всегда был для всех героем в первых рядах, так что такие простые общечеловеческие понятия ему явно в обиход не были введены.

но дело было даже не в этом. а в том, насколько же, черт подери, вся эта ситуация была отвратительной. и почему именно сейчас и вот так?
айзава не знал. впрочем, именно это он узнать и собирался, со вздохом распуская волосы – голова от пучка уже начинала ныть, а желания получить еще один источник боли, помимо головной от целой толпы идиотов, ему не хотелось.

в палату его пускают без особенных вопросов – похоже, его личность достаточно известна и внесена в разрешающие списки, поэтому ему возможность дается на посещение, хоть и, наверное, совершенно не вовремя.

прямо как и все это чертово столкновение, в котором оказались замешаны дети.

откровенно? айзава понимал, что надвигается что-то слишком нехорошее, напряжение свинцовыми когтями скребло ему глотку, и желание было только одно – разобраться, какого ж черта происходит с геройским миром.
и как быстро он рухнет под весом чужих ожиданий.

встречает шоту грустно катящаяся бутылка с водой; он хмыкает и останавливает ее ногой, совершенно игнорируя тот факт, что лакированные туфли не предназначены для таких манипуляций – даже если он и делает что-то подошвой, шансы словить царапины велики.

не то, чтобы его это волновало.

- вижу, твое положение дел не слишком хорошо, - замечает он даже без иронии, подняв бутылку и закрыв двери в палату на замок – у некоторых людей есть глаза и уши слишком острые, острее, чем у стен.

кивает и протягивает мужчине бутылку.

- выглядишь паршиво.

он не скрывает свое отношение ко всему этому за словами лести, не пытается увиливать. говорит по факту – потому, что яги выглядел
действительно хуже, чем всегда, и на то были объективные причины. тот всегда держался символом. сейчас был человеком.

поэтому и сказать ему человеческую, простую правду, айзаве показалось разумным.

и это – вполне честный обмен. в конце концов, они так или иначе, общий язык нашли.

- но ты справился.

+1

4

За открывающейся дверью Тошинори ожидает увидеть Сорахико-сенсея — готовится слушать длинную тираду о том, какой же он болван, раз позволял себе во время боя вестись на провокации, и какой же непутёвый из него учитель, если собственный ученик снова ослушался его и влез в сверхопасную операцию, допустив, что Один за Всех оказался критически близко к Все за Одного. Однако, к добру или к худу, в палату входит Айзава кун — человек, которого Яги ожидает видеть здесь меньше всего. Вернее, не ожидает видеть вовсе.

Вместе они проработали в Юэй полгода и отношения их за это время из позиции «вечная мерзлота» успели перейти в позицию «оттепель», но даже этого Яги не кажется достаточным, чтоб Шота, бросив все дела, а их у него, надо сказать, предостаточно, приехал к нему в больницу. И всё же он тут. Даже не сменил костюм, который не удобен ему настолько же, насколько Всемогущего неудобна его настоящая форма. Конечно же, Тошинори не может не оценить такой благородный жест поддержки.

— Ты тоже справился, — не вежливости ради, а искренне считая так, отвечает Яги, благодарно кивая и забирая назад бутылку.

Этой ночью им обоим пришлось выйти за предел. Как минимум, своих устоявшихся образов. Впервые за долгие годы работы профессионалами «теневой герой» и «символ мира» открылись общественности с новой, неожиданной для всех стороны.

— Никто бы так ёмко и точно не смог описать рвение малыша Бакуго. Ни я, ни уж тем более он сам. Твои слова для него стали лишним доводом отвергнуть предложение Шигараки, — и вместе со своими учителями за собственные пределы вышел и их ученик, под вспыльчивой натурой которого скрывается сердце настоящего героя. Непреклонного. Несгибаемого. Несдающегося.

— Он молодец. Один противостоял шестерым. Продержался достаточно долго, чтобы успела прийти подмога, — наверняка кто-то из профессионалов, задействованных в операции, уже сообщил Сотриголове, что видел в Камино учеников Юэй.

Пытаться врать — дело неблагодарное и бессмысленное. Единожды погорев на этом с год назад, придя устраиваться на работу в академию, Тошинори не собирался делать это снова. Тем более, что сам намеревался отчитать по всей строгости Мидорию.

— Я… я не смог бы сделать это в одиночку. Я был вынужден положиться на детей. Именно тогда, когда Всемогущий был более всего нужен своему ученику, он… я был так слаб, — его длинные тонкие пальцы начинают яростно давить на бутылку, заставляя громко трещать пластик. — Так отвратительно, так непростительно слаб, — и в какой-то момент он сжимает её так сильно, что пробка от создавшегося внутри давления улетает в потолок, а струя воды забрызгивает почти большую часть кровати.

Справился — да. Хотя лучше сказать — прошел по самому жалкому минимуму. Как хорошо, что никто не погиб, и если пострадал, то не непоправимо. Всего лишь удача и уж никак не его заслуга.

— Из всех твоих студентов выйдут прекрасные герои. И нужны они будут Японии не завтра, а уже прямо сейчас. Шигараки до сих пор на свободе, Лига всё еще существует, а нашему обществу в скором времени придётся ответить на множество тяжелых вызов.

Медленно встав, несмотря на боль в сломанной руке, с кровати, Яги подходит к окну и задумчиво оглядывает городской горизонт. Где-то вдали звучит очередная сирена. Восьмая по счёту.

— Я выгорел дотла, Айзава-кун.

С той весны, когда сакура зацвела раньше срока, его хватило лишь на полтора года. Думалось, он продержится дольше.

— Всемогущего больше нет, — до тех пор, пока он мог превращаться хоть даже на десять минут в день, пока был в силах спасать людей и побеждать злодеев, пока воплощал собою нерушимый оплот надежды, «символ мира» продолжал существовать.

Его время вышло. Хотя когда-то казалось, что всё это будет длиться вечно. Всем. В том числе и ему.

— В ближайшие дни я объявлю об отставке. 

Отредактировано Toshinori Yagi (2022-04-10 03:41:26)

+1

5

айзава коротко выдыхает. он не считал себя никогда хорошим учителем – не было в его жизни ничего такого, что, в сущности, могло бы сделать его таким. он просто действовал так, как считал правильным и нужным, даже если приходилось для этого действовать жестче, чем его коллеги, или давить на молодняк. есть вещи, к которым они должны быть готовы – однако же были и вещи, которые он в своих учениках замечал. стремления, мечты и надежды, характер каждого – это выверенная годами теневой работы внимательность, острая черта, привычная разведчикам и тем, кто вынужден жить на острие ножа. и шота не идиот – он знает, что камино поменяет множество фигур на шахматной доске, которой является геройское сообщество этого мира; камино – это пожар, который оставляет пепелище, он оставляет за собой рубцы и шрамы на слишком многих. айзава чуть морщится, делает несколько шагов в палату, позволяя себе замереть у окна, слушая тошинори все так же внимательно и не отвлекаясь. яги подходит к нему – если быть точнее, он подходит не столько к нему, сколько к окну – и говорит то, что, в общем-то, было логичным и понятным.
выгорел.

и в принципе, он догадывался о том, что что-то подобное и будет. это очевидно было с первых же секунд, как только он оказался в этой палате. герой номер один больше не сможет выполнять свой долг по той причине, что даже его плечам больше не посилен груз той ответственности, которую он нес в одиночку.

теперь настало время наследников; настало время тех, кто когда-то шел за ним.

шота не идиот, впрочем; он знает, что, если подаст в отставку яги – значит, место первого героя займет энджи. и не то, чтобы у айзавы были к нему какие-то личные претензии – хотя, зная то, что он знает, о своем ученике – у него причин любить было мужчину много меньше, чем он сам был готов себе признать, - просто он понимал, что народную любовь такой символ будет зарабатывать тяжело. он был эффективным исполнителем, но далеко не самой вдохновляющей фигурой, со своими очень, очень темными скелетами в шкафах; чуть пошевели – рассыпаются белые кости по полу, и устанешь собирать скелеты. 

шота молчит – просто стоит рядом с мужчиной, к которому, в общем-то, всегда относился с определенной долей сомнения, но с той первой встречи прошло много времени, они уже успели притереться, заработать друг к другу некое подобие взаимоуважения; в конце концов, айзава не страдал неблагодарным отсутствием памяти – он прекрасно знал, чьими силами выжил в первой своей стычке с шигараки и его ному.

и почему-то укол вины изнутри чувствует; потратил чужие силы – те, что можно было бы использовать лучше, те, которые еще могли бы сделать что-то большее, пока его наследник не до конца готов, не до конца справляется с собой и своими способностями.

изуку теперь будет вынужден тащить на себе бремя вынужденного наследия всего их геройского общества; все они теперь будут должны готовиться к тому, что будет война – как хорошо натренированный охотничий пес, айзава чувствовал – это что-то неизбежное, когда в игру вступают такие большие ребята, как злодей, о чьем существовании ходили только легенды. тот, кто стоит за всей этой чертовой лигой.
он на груди скрещивает руки, и качает головой. медленно касается кончиками пальцев шрама под глазом.
и признается:

— мой квирк работает хуже, яги. я не могу действовать настолько свободно, как раньше, - он мало кому говорит эту неудобную правду – о том, что его повреждения были сильнее, чем он позволял ученикам видеть. сильнее, чем ему самому этого хотелось бы, — есть вещи, которые просто вне нашего контроля. ты сделал все, что мог для того, чтобы не пострадали дети. и ты справился с этим, как никто.
короткий выдох.

— никто не погиб, тошинори. так что я бы на твоем месте считал это достойным завершением карьеры.

он тонко улыбается прежде, чем вновь упереться взглядом в белый пол палаты.

— у меня есть просьба. расскажи мне о нем, - слова даются с трудом, точно кто-то ваты в горло натолкал, — об этом… все-за-одного?

+1


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » — the dawn of something new