ичибан Ичибан не планировал сюда возвращаться, и уж тем более помыслить не мог, что в следующий раз он будет стоять по другую сторону решетки.

Здесь, как и раньше, стоит тошнотворный запах отчаяния, безысходности и животной ярости, которую носит в себе каждый, кто попал сюда. От почти подвальной сырости со стен слезают криво наклеенные обои и пол противно скрипит от каждого шага. читать далее

эпизод недели

рокэ + катарина

yellowcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » параллельные


параллельные

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

tomioka giyu & kocho shinobu https://i.imgur.com/RNuwocI.png https://i.imgur.com/lvJIH1K.png https://i.imgur.com/DiL7Ifl.png https://i.imgur.com/vWslwcU.png
параллельные


разрушатся рамки, исчезнут пределы,
далекое станет близким.
услышу я то, чего знать не хотела,
в спешке и в шуме, и в качестве низком.

[icon]https://i.imgur.com/Nd9QrdFl.png[/icon][nick]Kocho Shinobu [/nick][lz]<div class="lz">Kimetsu no Yaiba</div><div class="lz1">▷ смотри, кто запрыгнет с тобой в последний вагон
</div>[/lz][sign]  [/sign]

Отредактировано Ulya (2022-05-01 05:04:43)

+1

2

Они погибают каждый год, каждый месяц, каждый день. Количество демонов относительно мало в сравнении с населением, а количество охотников – и того меньше. Поэтому, когда от них кто-то уходит – это неудивительно. Ты перестаешь скорбеть после самых сильных потрясений, после потери близких, потому что отчаяние может заставить тебя опустить руки.
Гию перестал скорбеть по кому-либо после смерти Сабито.
Было ли ему жаль Кочо-сан? Возможно. Столп цветка всегда была такой милой, доброй и улыбчивой, такой невероятно теплой и искренней, что нельзя было сказать, что она является одной из сильнейших убийц демонов. Вместе с ней ушла часть света, но вряд ли Томиока станет долго сожалеть об этом.
Он мог бы вовсе не приходить почтить память Кочо-сан, но так уж вышло, что он оказался поблизости от места ее упокоения, и количество людей, что желали проститься с погибшим Столпом Цветка, уже изрядно поредело, он оказался среди последних. Ему хотелось остаться незамеченным и уйти, но оказалось, что он находится не в одиночестве.
Дымок клубился из курильницы, развеваясь по ветру, темнеющее небо опускалось скорбью. Остались лишь двое, кто пришли почтить память. Гию помедлил несколько минут, отдавая последние почести, и уже собирался уйти, но что-то остановило его.
Он видел Шинобу Кочо лишь мельком несколько раз, когда попадал в Поместье Бабочки из-за ранений или же приносил кого-то из раненых на своих плечах. Более серьезная, более сердитая, более решительная, чем сестра, несмотря на столь юный возраст, но всегда точно так же готовая помочь. Сейчас же она была воплощением скорби с потухшим взглядом и опущенными плечами. Что-то подсказывало Гию, что она находится в этом месте уже не один час и вряд ли собирается уходить. Заметила ли она, как стали холодны ее руки и как трепещет на ветру крыльями заколка в виде бабочки? Сколько она еще будет здесь стоять?
Это было не его дело. Совершенно не его дело. К ней точно кто-нибудь подойдет и уведет прочь.
Но вокруг никого нет, кроме надвигающейся темноты и сосущего изнутри чувства тоски. Гию ощутил, как изнутри пришли непрошеные воспоминания. Воспоминания о тех, кто умер во время испытания. Правый [разноцветный] рукав хаори зашелестел от ветра, словно укоризненно, возвращая воспоминания о том, как Томиока скорбел последний раз.
Пять лет прошло, а это все еще заставляет испытывать боль.
А для Шинобу-сан прошло всего лишь несколько дней.
Гию подходит ближе, не скрывая своих шагов, но Шинобу вряд ли их слышит. Его голос звучит тихо, но в наступившей тишине, нарушаемой лишь порывами ветра, его довольно хорошо слышно.
- Нужно идти, - он чуть возвышается за ее плечом сзади, и ему даже не нужно прикасаться к ней, чтобы перенимать исходящие чувства.
- Будет только хуже, если оставаться на месте и не идти дальше, - говорит ли он о том, что нельзя оставаться именно здесь или же о том, что нужно жить – нельзя сказать однозначно. К тихому и [порой] угрожающему голосу Томиоки не каждый будет прислушиваться, но сейчас ему нужно заставить услышать себя.
- Пойдем, - рука касается предплечья и слегка сжимает его.
Так странно, что именно он это делает. Но у него нет выбора. Сколь бы холодным и нелюдимым не был Столп Воды, бросать человека без помощи не в его правилах.

[nick]Giyuu Tomioka[/nick][status]Не впадай в отчаяние[/status][icon]https://data.whicdn.com/images/333647988/original.gif[/icon][sign].[/sign][lz]<div class="lz">Kimetsu no Yaiba</div><div class="lz1">▷ У слабых нет ни прав, ни выбора. Только силой можно заставить другого уступить.</div>[/lz]

+1

3

Кажется что прошла целая вечность, с того момента как Канаэ замерла неподвижно у неё на руках. Шинобу понимает, что все кончено, понимает, но не хочет в это верить, не хочет слушать собственный голос разума, на который так привыкла всегда полагаться. Ладони продолжают трястись, даже когда, казалось, успокаивается немного. Еще не переводит дух, скорее, успела устать и дух могут перевести те, кто рядом с нею, пока в голове отчаянно продолжает биться всего одна мысль. О сестре. Она все еще слышит её смех, легко может представить улыбку, с которой та говорила ей о чем угодно, хоть о Канао, хоть о хорошей погоде [накануне она тоже была хорошая]. Где собирать силы, чтобы быть сильной уже сейчас, чтобы держать данное обещание?

Она не знает. Когда придется это признавать перед собой, сделать это будет непросто.

В Поместье Бабочки впервые за долгое время не может почувствовать себя в безопасности. Дома; когда они оставляли прежний, перед уходом Шинобу почувствовала странное тоскливое чувство, которое вспомнилось и теперь. То самое, к которому не захочешь возвращаться ни при каком раскладе, теперь снова дает о себе знать, примешиваясь к чувству утраты. Тому же, как она его помнит, как хотела забыть со смертью родителей, но которое непозволительно скоро приходит к их семье.

Обитательницы поместья помогают ей. Кочо благодарна, конечно, когда эта небольшая передышка появляется, хотя уже успела подумать, что подобной роскоши ей не будет. Не должно быть.

Ведь уже сталкивались лбами со смертью, видела семьи, которые пострадали так же, как и их семья, те невосполнимые потери, которые навсегда останутся с людьми, подобно шрамам. К таким невозможно подготовиться - отчетливо понимает это, когда вместо улыбки на лице старшей сестры сталкивается с пустотой. Так теперь будет всегда.

Она не пытается уследить за собственным ходом мыслей, потому чужое присутствие не может отвлечь. Гию; давно он здесь вообще? Если и так, голос подает только сейчас.

- Зачем? - С неохотой отводит взгляд, оборачивается, чтобы посмотреть на Томиоку и отвернуться от него обратно. Уйти сейчас отчего-то кажется предательством, пусть и все остальные успели разойтись. Канао она сама отправила в поместье с остальными девочками, а после и вовсе перестала замечать, что происходит вокруг. Слёз уже не осталось, пополам с желанием взаимодействовать сейчас с окружающим миром. Сестра наверняка и теперь нашла бы на это силы. Выходит, нужно как-то это сделать и ей.

"Будет только хуже", в это верится слабо. Здесь и сейчас ей, по крайней мере, только удалось найти хоть какой-то хрупкий покой, который не грозится обернуться только большим беспокойством. Прикосновение вызывает слабую вспышку эмоций, которую Шинобу с усилием, но удерживает при себе.

- Надеюсь, ведь ничего не случилось, Томиока-сан? - Что-нибудь еще. В этом случае она, конечно, готова вернуться сейчас в поместье, но при всех прочих уже готовится отказать в ответ на, кажется, что угодно. Только не выходит отчего-то, словно всю прежнюю решительность как ветром унесло куда-то. Высвобождает руку, долго смотрит в ответ. И только после этого чуть склоняет голову, соглашаясь.

+1

4

Гию не боится одиночества. Оно стало его постоянным спутником, верным другом и даже соратником в какой-то степени, потому что в нем ему никто не мешал, никто не сближался с ним и ему не о чем было сожалеть, если что-то случится. Если даже кто-то из столпов умрет - он не ощутит ужасной грусти, возможно, даже от смерти Урокодаки-сенсея он не будет расстраиваться так уж сильно.
Но так было не всегда. Томиока помнил собственные слезы, когда его впервые привели в дом бывшего столпа воды, как он тихо всхлипывал рядом с Сабито, дрожа от страха, потому что видел смерть своей семьи. Как вытирал глаза цветастым хаори после отбора на горе глицинии, потому что его лучший друг погиб. Как дал себе слово не проливать больше слез и идти своим путем, в котором он будет в одиночестве, чтобы больше не испытывать такой же режущей боли потери.
Но он очень хорошо помнит эту боль и понимает, что сейчас происходит с Шинобу-сан, что просто стоит и смотрит вперед. Чьи руки и сердце застыли холодом от скорби и печали. Она не хочет принимать помощь и это тоже - нормально.
- Нет, ничего не случилось, - Гию делает шаг вперед, чтобы оказаться лицом к лицу со скорбящей младшей Кочо-сан. С единственной теперь Кочо-сан. Он говорит все так же тихо и спокойно, словно старается уговорить, но в его голосе возникают и твердые нотки.
- Однако оставаться здесь больше не нужно, - он знает, что может вызвать ее недовольство и даже истерику. Понимает, что реакция может быть любой, потому что это нормально - так страдать, когда теряешь родного человека. Но в конце концов Гию столп, он может предотвратить неприятные для себя последствия, причем довольно быстро.
- Я понимаю, что ты сейчас испытываешь, - сколько ему было, когда умер Сабито? Тринадцать? Чуть младше, чем Шинобу-сан сейчас. Цветастое хаори начинает слегка давить на плечо или ему только это кажется? Гнетущая атмосфера могил не приносит спокойствия и смирения, ее хочется покинуть, после того, как отдал все почести погибшим.
Сейчас все молитвы уже давно произнесены.
- Тебе кажется, что внутри тебя пусто, потому что ничто не сможет вернуть к жизни того, кто умер. Тебе кажется, что часть тебя тоже оказалась похоронена, - так странно, наверное, слышать так много слов от молчаливого столпа воды, которого не могли разговорить толком даже те, кто достиг его ранга. Но так правда надо. Даже не ради памяти Канаэ-сан, а просто потому, что Гию самому хочется помочь это пережить.
- Но если сейчас с тобой что-то случится, то и эта память окажется развеянной по ветру. А случится обязательно, если ты так же будешь стоять здесь, - ладонь ложится на плечо чуть решительнее, чтобы подтолкнуть в направлении поместья бабочки и увести за собой. Даже если Шинобу-сан попытается высвободиться - он не будет убирать руки, как в первый раз. Ее нежелание уходить читается в ее неосознанных действиях, но это явно не лучшее решение.
- Шинобу-сан, - Гию смотрит вперед, все так же удерживая руку на ее плече, не смотрит ей в глаза, но словно зовет пойти за собой. Туда, где не будет легче, о нет. Но туда, где ей сейчас самое место в окружении людей, которые нуждаются в ней и в которых нуждается она.
- Помни, что ты не одна.

+1

5

Шинобу и сама не понимает, что ей сейчас нужно. Одиночество, посидеть наедине с собой, прислушаться к собственным мыслям? Если должным образом сосредоточиться, закрыть глаза, то можно еще на какое-то время представить, что не одна. Что сестра каким-то чудом еще рядом. Они всю жизнь вместе, бок о бок, представить, что могла бы сказать Канаэ не представляется сложным. А впрочем, именно сейчас...на ум разве что приходит время, когда не стало родителей, но это кажется было жизнь (и не одну) назад минимум.

Но что в противовес, все-таки уйти? Признать, смириться, оставить все продолжаться в том же направлении? Становится не по себе. За все прошедшие часы, один за другим - кажется она не спала вообще, что сказывается - смутное осознание, что это необходимо для своего блага в том числе, медленно формировалось в сознании. Но совсем другое дело признать это. Шинобу снова отворачивается от Томиоки, назад, если не спрашивая разрешения, то за чем-то очень похожим.

"Ничего не случилось." Режет слух, на фоне окружающей их обстановки, хотя цепляться к словам не станет. Только хмурится чуть сильней, думает о своем, выдерживает его взгляд. Что ему вообще нужно? Они даже никогда не разговаривали толком и уже проговорили больше, чем когда-либо прежде. И вряд ли бы кто-то стал подсылать к ней столпа воды уж точно.

Да и зачем? Потери разного рода так или иначе знакомы им всем. В идеальном мире они должны только закалять и помогать двигаться дальше, укреплять, но Кочо чувствует себя куда хуже, чем после самой изнуряющей тренировки. После самого тяжелого задания, после...

Она слушает. Тихо закипает внутри, но словно в присутствии сестры, не дает себе сейчас выказать недовольство тем, что так бесцеремонно оторвали.

- Если вы понимаете, то поняли бы, что я не ищу компании, или общения, Томиока-сан, - Даже получается легкая улыбка, но она отнюдь не вестник дружелюбия и хорошего расположения к собеседнику, коей призвана быть. Но слова про пустоту внутри выжигают и её; улыбка столь же быстро пропадает.

- Со мной не случится ничего страшного, если остаться здесь еще ненадолго. Здесь так; здесь спокойно. Тихо (было), - Хмурится как прежде, как если бы снова разговаривала о чем-то бытовом. Или это и есть тот же быт во всей красе, но с иной стороны? Думать об этом несколько неспокойно. Взгляд с лица Гию перемещается на его ладонь на собственном плече. Поводит было плечом, стремясь высвободиться, но тут же сдается.
Почему-то его тон голоса действует успокаивающе.

Хочется как-то поблагодарить, то ли вежливости ради, то ли за те крохи умиротворения. Ему, в общем-то, и нужды-то здесь быть нет никакой. На памяти у Шинобу, Томиока и с сестрой-то не заговаривал ни разу, может, если только какие-то приветствия мимоходом. А сейчас пришел сюда; давно ли? Как и многих прочих, она не видела когда именно это произошло, как и не замечала, когда уходили.

- Вы пойдете со мной? - Говорит ему, а взгляд снова прикован к могилам. Неосознанно в очередной раз пытается сбросить ладонь, нахмурившись. Говорить вслух то, что она не уверена, не вернется ли сюда через пару минут если он сейчас уйдет, Кочо уже не станет.

+1

6

Шинобу-сан говорит резко, словно пытается перенести свою боль в сторону того, кто решил остаться рядом. Гию слушает это терпеливо и хладнокровно. Разве не сам он подобным образом повел себя когда-то с Урокодаки-саном? Разве не хотел остаться один и мучать себя этими мыслями постоянно? Нет, он не станет отступать назад сейчас и лишь сносит каждый словесный удар от Шинобу-сан.
- Не случится. Но можно будет вернуться сюда снова уже в другой день, - охотник не говорит о то, что мертвые уже никуда не убегут, эта могила уже не переместится, потому что Канаэ-сан мертва и ей дела нет до того, как убивается младшая сестра. Смерть такова, что слезы не вернут ее. Возможно, ускорят момент встречи в другом мире и другой жизни, но это не то, о чем хочется думать сейчас.
Оставаться дольше положенного - приличного? - Томиока был не намерен. Просто проводить, просто передать новую госпожу поместья бабочки в руки плачущих девушек, которые хоть что-то начнут делать, просто увести ее подальше.
Но ее вопрос заставил на пару секунд руку на плече сжаться чуть крепче и тихо - почти обреченно - выдохнуть, пока Гию медленными, но решительными шагами уводил Шинобу-сан прочь от могилы.
- Да, - конечно же пойдет. Даже останется рядом, если это потребуется.
Идти вот так, удерживая руку на девичьем плече, не совсем прилично, но боги, какие же это условности. Гию задумывается об этом всего на секунду, но не убирает ладонь, потому что кажется, младшая Кочо сейчас просто свалится или же развернется и пойдет обратно, если он разорвет физический контакт, эту хрупкую связь, которая пока еще сохраняла спокойствие и равновесие.
Пусть и не быстрыми шагами, но они смогли дойти до поместья бабочки. Гию уже был готов попрощаться, но ощутил неясную дрожь под пальцами. Слезы? Озноб? Нервное истощение?
Вот ведь черт.
Томиока прикрывает глаза на мгновение и шагает вперед, решительно скользит ладонью по узкой спине и обнимает Шинобу-сан за плечо. Выскочившая откуда-то из глубины дома заплаканная девушка уставилась на них в удивлении и не знала, каким образом реагировать на это, собиралась было сказать что-то, но Гию решительно прервал ее.
- Прошу, если вам не сложно, принесите чай для госпожи Кочо. Я провожу ее, - кажется, та оказалась не глупой, лишних вопросов задавать не стала и тут же куда-то убежала. Словно и вправду стремилась быть полезной и забыться, отстраниться от ужасного события и помочь той, кому сейчас хуже всего.
Томиока чувствует холод под своей рукой. Кажется, Шинобу-сан даже не понимает, что замерзла, но, может быть, его собственное тепло хоть как-нибудь даст ей немного ожить? Гию ведет ее дальше по коридору, пресекая возможные попытки сопротивления и когда раздвигаются фусума, он уже готов оставить ее, когда замечает на полу нечто очень знакомое.
Переливающееся хаори в виде крыльев бабочки. То самое, что носила Канаэ-сан.
Проклятье.
Кажется, ему придется задержаться в поместье бабочки чуть дольше, чем он об этом думал. Однако, он спрашивает негромко, прежде чем пересечь порог чужой комнаты.
- Идем?
Он все еще не может сказать, насколько может быть страшно сейчас Шинобу-сан остаться здесь одной.

+1

7

Бывало порой, что Канаэ обращалась к ней, словно её младшая сестра еще совсем ребенок неразумный, все медленно проговаривала и смотрела так странно, почти сочувствующе. Так бывало порой, когда Шинобу слишком уходила в себя, в свои мысли, когда не обращала внимания ни на что вокруг и даже сама точно не могла сказать, отчего именно впадала в такое состояние; благо, то бывало редко и заканчивалось быстро. Порой даже легкое проявление раздражительности перекрывало его. Сейчас происходит что-то похожее.

По крайней мере, уже не ступор, уже что-то. Много позже её благодарность обязательно будет озвучена нормально, но сейчас нет особо ни желания, ни возможности. Даже все попытки отбиться на словах от вопросов и действий - слабые, какие-то неубедительные вовсе. Кочо и сама это понимает. Возможно, потому что все-таки не хочет одиночества теперь, а в поместье бабочки, пусть и прекрасно понимают её горе и также тоскуют по Канаэ, но, к сожалению, взаимопонимания они в том не достигнут. Легче не станет, хотя она их очень ценит.

У них получается довольно странная процессия. Она - впереди и словно под конвоем. Охраной? К кому отнести Томиоку-сана? Шинобу не может найти этому точного определения, но все равно ощущение того, что это выглядит как минимум странно, быстро проходит. Все те, кто присутствовал на похоронах, уже разошлись. Те, кто встретят случайно, вряд ли станут задавать много вопросов. И есть риск, что таких случайных встречных она не заметит вообще, если только не столкнуться лицом к лицу. Этого хотелось бы избежать.

Рука столпа воды на плече - как указатель. Который просто отчего-то движется с ней вместе. Шинобу тихо выдыхает, когда впереди уже виднеются знакомые очертания поместья.

Она уже была здесь по возвращению, больше думать о том, как она сюда зайдет, зная, что кто-то еще не вернется, не приходится. Эта мысль дает о себе знать где-то на краю сознания и настойчиво пытается пробиться на передний план. Не получается. И в общем-то вновь все равно, как со стороны выглядит с чужой поддержкой, насколько слабой выглядит теперь вообще с какой стороны не посмотри. Идет вперед, кивает в сторону, мол, принеси, проходит в комнату.

Замирает. Снова резко дергает плечом, компульсивно, прежде чем протянуть руку за хаори. Шинобу на глаза он попадается уже не в первый раз даже за день. Складывает его в несколько раз, дотянувшись, и так и оставляет в руках. Конечно, она его оставит.

На пороге появляется Аой. Шинобу оглядывается на своего провожатого и так теряется в этом взгляде, что не сразу находит слова. И чуть краснеет.

- Принеси еще чай нашему гостю, пожалуйста и, может, что-то перекусить? А потом ложитесь спать. - Чуть улыбается вслед, после жестом приглашает сесть. Рядом с собой кладет хаори, делает глоток чая. Согревает; она и сама не поняла, как замерзла.

Это будет больно, это будет постоянно попадаться на глаза и будоражить сознание безумно глупым "а вдруг", но должна. Сестра будет всегда в её памяти. Безусловно. Но ей нужно хоть что-то еще. А еще он словно помогает лучше держать лицо. Если у Канаэ получалось, то у неё тоже.

- Вам не следовало так, - какое правильное определение подобрать? - Беспокоиться, Томиока-сан. У вас наверняка еще есть свои заботы. И все-таки, пока вы здесь, позвольте хотя бы так отблагодарить. - В аккомпанемент её слов помощница чуть было не проливает горячий чай, но берет себя в руки.  - Вы ведь кажется, только вернулись с миссии?

+1

8

Гию скользит внимательным взглядом по переливающемуся хаори, которое Шинобу-сан откладывает в сторону. Возможно, стоило бы сказать что-то, но может ли он, если на одном из его плеч так же хранится болезненное напоминание о прошлом? То, что продолжает держать его на плаву и двигаться вперед, но при этом все так же сомневаться в том, что он достоин того, чтобы называться столпом, чтобы получать звание одного из сильнейших охотников. Это - тяжкий груз прошлого, которое невозможно отпустить так просто. Тяжкий груз, который теперь, судя по всему, опустится и на плечи младшей Кочо-сан. Томиока осознанно несет эту боль в себе и не ломается окончательно, но он не может судить, получится ли точно так же у другого человека.
Равно как и не желает никого недооценивать.
Кочо-сан, которую он только что видел, перед теми, с кем она живет, начинает неуловимо изменяться. Выпрямляются чуть сгорбленные плечи, лицо становится более непроницаемым и кажется даже в глазах появляется блеск? Но настоящий ли он?
Томиока не может судить ее за то, что она желает казаться сильной перед другими. Но какой смысл делать это перед ним, когда он видел, какое ее состояние на самом деле? Он чуть качает головой, но не делает замечания. В конце концов, кто он такой, чтобы поступать подобным образом, тем более, когда Шинобу-сан явно не станет слушать его слова.
Он молчит еще какое-то время, склоняет голову перед девушкой, которая едва не пролила чай и словно бы не замечает ее проступка - когда все охвачены горем, вовсе не до церемоний. Тем не менее, он дожидается, пока фусума с мягким стуком снова закрываются прежде чем начинает говорить.
"Хаааа, мы так и будем общаться официальным тоном? Что ж".
- Возможно, мне и не стоило так делать, Шинобу-сан, но так уж получилось, что я не могу бросить в беде того, кто нуждается в помощи. На тот момент я просто оказался поблизости, - безмолвный, чертствый, бесчувственный, себе на уме. Как там еще про него говорили другие столпы, которые старались с ним сблизиться? Будто бы все остальные были иными. Гию просто помалкивал чаще всего. Впрочем, Канаэ-сан и Ренгоку-сана это будто бы не касалось. Первая была слишком легкой, чтобы говорить подобное и всегда была доброжелательной, второй же был слишком шумным и Гию поневоле приходилось подстраиваться.
И вот сейчас этот "бесчувственный" столп был рядом с горюющей охотницей. Неудивительно, наверное, что она думает, что он мог бы и мимо пройти. Охотники умирают каждый день, ведь так?
- Да. Возвращался, когда услышал новости о Канаэ-сан. Потому и пришел сюда, чтобы отдать дань уважения, - чай приятно согревает и больше вроде как и не нужно. Ровно как и благодарности за то, что он поступил так, как поступил бы любой.
Ему хочется сказать, что смерть Канаэ-сан была не напрасной, все же она погибла в сражении с одной из высших лун и умерла от нанесенных ран, а не от того, что пропала во чреве твари. Но вряд ли это будет воспринято положительно.
Возможно, как и его последующие слова.
- Шинобу-сан, как я уже говорил, я понимаю, что именно вы можете сейчас чувствовать. Поэтому... Если вас тяготит мое присутствие, то я могу уйти, - передвигаться вечерами и ночами опасно, но для него, как для столпа, опасности нет.
- Только прошу, не притворяйтесь больше, что вам сейчас не тяжело. Не передо мной, - возможно, это звучит слишком прямолинейно, но Томиока не хочет видеть фальшивой улыбку и упрямо расправленные плечи.
- Сейчас здесь нет никого кроме меня. Нет смысла показывать силу, когда этого хочется меньше всего, - эти слова не помогут. Скорее всего лишь разозлят и ему в самом деле придется уйти.
Но возможно, что все будет совсем не так.

+1

9

Шинобу не отпускает ощущение того, что старшая сестра все еще где-то в поместье. На то указывают такие незначительные детали, что посторонний человек и вовсе не поймет, на что следовало бы обратить внимание. А признаков полный дом, начиная даже с небрежно оставленного хаори. Легко допустить мысль, что это не она сама, а именно Канаэ оставила его здесь, не уследила, дала волю забывчивости. В её комнате нетронуты вещи, оставленные их владелицей в легком беспорядке. Она во многих мелочах, но это вовсе не означает, что Шинобу нужно расписаться чуть ли не в собственном сумасшествии.

У них итак ничего не бывает "просто", а здесь все еще тоньше.

Она не станет разговаривать с пустотой. Не станет задавать вопросов и уж точно не станет обманываться. Кочо Канаэ умерла прямо у нее на руках и это уже не вернуть назад, не получится, даже если в душе этого будет продолжать отчаянно хотеть. Мало ли, что среди её желаний, мир с ними не считался. Как и не считался с желанием сестры "подружиться с демонами", но и она бездумно не бежала предлагать дружбу.

[Ее мечты не стало вместе с ней?]

Кочо прикрывает глаза на пару мгновений, пока её закрывает силуэт одной из девушек от цепкого взгляда напротив. Взгляд у Томиоки - все равно, что водоворот, еще немного и не выберется. Смотрит ему в глаза, но то и дело переводит внимание на что-то еще. Нельзя, чтобы чужой успокаивающий тон оказывал такое сильное влияние, так ведь?

- Думаю, сестра была бы рада, что вы почтили ее своим визитом в том числе. Как я благодарю сейчас. - Улыбка получается немного рассеянной, и все-таки искренней. Она все еще не может решить наверняка, к лучшему ли было уходить, но сейчас, согреваясь медленно, но верно, скорее держится стороны благосклонности. Может, ответственность за это все еще можно переложить на шок. Да, пожалуй что привычных реакций от неё сейчас не дождаться именно из-за него, это пройдет. Пока что она очень постарается быть вежливой, как всегда обещалась.

- Нет! То есть, - чуть было не вскакивает на ноги, чтобы остановить, рефлекторно тянет руку в сторону Гию. Теперь, когда в поместье все спят, когда воцаряется тишина, она уже совсем не так желанна. Напускное умиротворение на лице сменяется настоящей паникой. - Не уходите, прошу вас. Кроме того, это будет крайне невежливо с моей стороны, и я бы этого не хотела. - Чуть склоняет голову и, спохватившись, опускает руку.

"Он не может провести здесь всю ночь", нет конечно, но хоть какое-то время. Но как реагировать на его слова, пока не может решить. Притворство? Шинобу ведь, в собственных глазах она лишь старается быть вежливой. Не падать же к нему на грудь с рыданиями.

Запрокидывает голову немного, чтобы вновь увидеть его глаза. Они даруют и спокойствие, и заставляют смешаться одновременно. Как так у него получается и осознает ли столп, что производит такой эффект сейчас и на нее по крайней мере точно? Переводит взгляд вновь на хаори, тихо выдыхает. Это же ведь к лучшему, если он останется, правда? А после - тогда и будет думать.

- Когда не стало наших родителей, мы были еще слишком малы. Эта утрата...другая. Понимаете?

И все равно старается не терять лицо, с каким-то отчаянием.

+1

10

Отчаянный взгляд, вскинутая рука и громко брошенная просьба заставили Гию вздрогнуть. Он в самом деле был готов не доставлять больше неудобств Кочо-сан и уйти, однако дрожь в ее голосе заставила мысленно прикрыть глаза и обругать себя. Если уж он в это ввязался, то не должен уходить ни в коем случае. Если взял сейчас ответственность за то, чтобы уберечь одного человека, то нельзя так просто взять и уйти.
- Я не уйду, - твердое и спокойное обещание, пусть Томиока и сам уже не до конца уверен в том, что все делает правильно. Состояние Шинобу-сан будило в нем воспоминания о болезненном прошлом, которые теперь становились такими яркими, что становилось тяжело дышать. Да, он пережил это, смог пойти дальше, но никто не говорил, что со временем боль не уйдет до конца.
- Понимаю. Больше, чем ты думаешь, - его голос внезапно слегка охрип то ли от волнения, то ли от невероятного чувства горечи. Хах, они в самом деле попали в одну и ту же ситуацию, как справиться с этим – универсального средства нет.
- Мои родители тоже погибли из-за демонов, как и семья моей сестры. Когда я учился у мастера Урокодаки, то у меня был друг, который стал для меня почти как брат. На финальном отборе он умер, пытаясь спасти остальных, - кажется, впервые Гию рассказывает об этом кому-то так прямо и откровенно. Он помнил свою боль, но помнил и то, что не был один после этой потери. Что ему протянул руку Урокодаки-сенсей и не дал утонуть в отчаянии.
Поэтому он сейчас повторял то, что было раньше – не давал Шинобу остаться одной в этой непроглядной тьме, из которой не выбраться. Поэтому сейчас его отстраненность и холодность на какое-то время ушла и Гию выглядел… Более живым и откровенным.
Потому что даже это может помочь.
- Все что от него осталось – хаори. Это хаори, - он касается цветастого рукава и опускает руку. Ироничная ситуация, а? Точно так же, как от Канаэ-сан осталось лишь хаори. Лишь воспоминания и свежая боль.
- Я знаю, что ты чувствуешь и поэтому не хотел оставлять тебя в одиночестве, - и теперь, после того, что он рассказал, это не звучит как просто слова. Гию действительно з н а е т эту боль и живет с ней дальше.
Думает, что недостоин своего звания. Думает, что не заслужил жить. Но может быть этот опыт поможет кому-то справиться. Может, разделить такую же боль с кем-то станет хорошим поступком.
Сабито сделал бы так же?
Гию закрывает глаза на мгновение, склоняет голову и выдыхает. Будто бы сам не верит тому, что собирается сейчас сделать, словно решается. Но у него нет времени на долгие раздумья, помощь требуется прямо сейчас. Он достает меч, если приходится сражаться, но совершить более простое действие оказывается куда сложнее.
Томиока перемещается ближе к Шинобу-сан и протягивает руки. У нее тонкие косточки и узкая спина, в его объятиях она кажется невероятно хрупкой и холодной, словно фарфоровая кукла. От него же, наоборот, веет не жаром, но спокойным теплом, к которому хочется потянуться. И эта – теплая – сторона, впервые за долгое время открывается сейчас рядом с Шинобу-сан.
- Я не могу обещать, что боль пройдет. Не могу сказать, в какой момент это возможно будет пережить. Но… - он закрывает глаза и его слова уходят куда-то в темную макушку.
- Не оставайся одна.

0


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » параллельные