ичибан Ичибан не планировал сюда возвращаться, и уж тем более помыслить не мог, что в следующий раз он будет стоять по другую сторону решетки.

Здесь, как и раньше, стоит тошнотворный запах отчаяния, безысходности и животной ярости, которую носит в себе каждый, кто попал сюда. От почти подвальной сырости со стен слезают криво наклеенные обои и пол противно скрипит от каждого шага. читать далее

эпизод недели

рокэ + катарина

yellowcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » не отпускай моей руки


не отпускай моей руки

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

ванда & пьетро & etchttps://i.imgur.com/ML74vwL.jpg https://i.imgur.com/5MdUzui.jpg https://i.imgur.com/aMFcn31.pngНЕ ОТПУСКАЙ МОЕЙ РУКИ


безобидная прогулка, обидные слова и много вопросов без ответов. но, я рядом, ванда.

+2

2

ведьма не может поверить, что у них со стефаном получилось. спустя столько боли и предательства, бесконечные поиски и неоднократные неудачные попытки она наконец – тот заполучила то, о чем так мечтала; то, без чего не могла представить своей жизни – воскресила брата. живого и теплого, все так же смешно морщащего нос во время приступов задумчивости, с ощутимым для слуха акцентом и неконтролируемым аппетитом.

пьетро для ванды всегда был целым миром и даже больше. он был второй половинкой ее души, лучшей частью и просто человеком, без которого существование превращалось в бесконечное плутание по лесу хаоса. девять лет тянулись слишком долго и болезненно, а воскрешение далось так тяжело, что все свое время алая предпочитала проводить рядом с близнецом, не откликаясь ни на смс ки от лорны, ни на звонки от клинта с просьбой поговорить – все было словно под звуконепроницаемой пеленой; по крайне мере верховный ее понимал. в этом она была уверена на все сто. им не нужно было созваниваться или тянуться друг к другу магически, связь внутри была натянуто так сильно и ощущалась так ярко, что вскоре счастье, боль и любая другая эмоция стала одной на двоих.

пьетро? – кровать под весом ведьмы прогибается, - если хочешь, то мы можем остаться, – она подбирается к сидящему у самого края брату со спины, легонько опуская ладони на широкие плечи, поглаживая, - заберемся под одеяло, включим какой – нибудь старый фильм 90 – ых, проведем время вдвоем? – в воздухе висит такое невысказанное предложение: повременить с первой вылазкой наружу, но мужчина, кажется, остается непреклонным. чертов пьетро и его упрямство, порой превосходящее всякие огрехи в характере, старка или стрэнджа. алая глубоко вздыхает, оставляя невесомый поцелуй в макушку, и собирается прочь – на волю.

нью – йорк – город шумный, набитый до отказа самым разным контингентом и порой совмещает в себе несовместимые вещи; несметное количество бродяг, лежащих на холодной улице, вечно спешащие бизнесмены и мамочки, слетающиеся на кофе питие в старбаксе под прикрытием «всего лучшего для своего чада». за столько лет в соединенных штатах америки ванда так и не привыкла к этой дезорганизованности, хаосу. собственный привлекал гораздо больше и был роднее, приятнее и понятнее.

просто побродим по улицам или пойдем куда – то поконкретнее? – ведьма ярко улыбается брату, переплетая их пальцы. выказывать свою любовь и привязанность, искать малейший повод для объятий, прикосновений и попыток забиться под чужой бок, едва ли не сливаться воедино словно в материнской утробе. максимофф порой казалось, что она сходила с ума в своем яром желании стать ближе; казалось, что вела себя словно ненормальная, не сводя с близнеца пристального взора даже по ночам, наблюдая за размеренным сном или мелькающими кошмарами, после стараясь убаюкать и «защитить», проецируя приятные из детства моменты. ванда боялась. она до ужаса боялась, что если отвлечется хоть на секунду, позволит себя банально отойти или даже заснуть, то пьетро исчезнет. испариться. и она вновь останется одна.

по правде, тут все очень нескладное и даже бессмысленное, – ванда легонько прижимается к брату, вдыхая такой привычный аромат мяты и их утреннего кофе, - шумное и грязное, пустое, – понимает, что ее поведение может быть странным или моментами неприятным, а переплетенные руки и вес собственного тела неудобными, но ничего не могла с собой поделать. алая, может и была старшей, более взрослой и удрученной потерями/жизненными испытаниями, но все еще невероятно нуждалась в своем старшем брате, при одном взгляде на которого становилось тепло, - но скоро рождество, – щурится куда – то в область чужой куртки, - в центральном парке тебе точно понравится, – ведьма хочет сказать что – то еще, продолжить свою мысль и поделиться с братом приятными воспоминаниями нового года, когда почти все мстители собрались вместе и праздновали этот семейный праздник, но ощущает чужие взгляды, слышит перешептывания. глупо было предполагать, что никто не узнает ее, несмотря на неопрятный пучок и весьма «простой вид»: синяя куртка, леггинсы и потрепанные кеды, которым кажется уже лет пять. ведьма старается не обращать внимание, не поддаваться внутренней панике и черноте, расползающейся по венам; вслушивается в мелодичный голос пьетро с попеременным успехом и отвечает не впопад, сдавленно и тихо. со всех сторон начинает доноситься «алая ведьма. мститель. убийца. сумасшедшая» но максимофф лишь сжимает руку брата крепче, пытаясь потянуть на себя, скрыть от других. если кто – то из окружающих узнает и решит подойти не важно для разговора или чего бы то ни было еще, то  ведьма явно не сможет оставаться спокойной и милой, а не бледной и съехавшей с катушек версией себя, которой была на самом деле.

+2

3

[indent] странно. именно так — странно. иначе пьетро обозначить происходящее просто не мог. вот время назад он вроде умер, а теперь жив и вокруг ни роботов альтрона, ни самого альтрона, ни даже мстителей. только какой-то храм, следы магии, ванда и какой-то другой колдун. а еще старк — тот тоже умудрился как-то умереть. вот это максимофф пропустил, целую жизнь буквально. и временами подобное осознание застревало в сознании, не хотело двигаться дальше, тормозило.

[indent] мир вокруг стал незнакомым, чужим и даже враждебным. пьетро подобное переживать не впервой, будто бы еще со времен их детства мир относился к таким, как он с вандой, хотя бы с каплей понимания. все остальное можно как-нибудь разобраться, что-то да сделать. почитать новости, узнать о последних трендах и убедиться, что гамбуреры, кола и пицца еще не вышли из рациона людей. не вышли — пьетро этим пользуется, благо, ванда совсем не против. ванда, кажется, не против ничему, только бы брат был рядом, в ее поле зрения и проявлял максимум признаков жизни. пьетро и не сказал бы, что после ритуала как-то плохо себя чувствовал. несколько дней усиленной слабости, потом неделька «так себе» и в принципе он быстро пошел на поправку. у них же с тем колдуном все получилось, так чего волноваться?

[indent] и самое главное — ванда рядом. жива, настоящая и рядом. пьетро большего и не надо. он, конечно, тревожился — сестра прожила целые годы без него, и ей явно пришлось пережить очень многое. сама ванда об этом почти не говорила, и пьетро не мог не заметить легкой игры в молчанку в вопросах «чем ты жила эти годы». с другой стороны, раньше  у ванды не было в распоряжении книг темной магии и прочего, позволяющего воскрешать из мертвых. его. раньше пьетро не задумывался, что может умереть. вот так просто — решето из пуль. наверное, неприятное было зрелище. иногда он задумчиво водит по плечам и груди рукой, словно в попытках нащупать и вспомнить места, куда попало. будто вспомнить момент смерти. в такие моменты ванда будто чувствует, оказывается близко, рядом, отнимает его руки, сжимает в своих. не думай об этом, этого уже нет. ты жив, пьетро. и в ее глазах он видит тень беспокойства. пьетро не хочет, чтобы ванда волновалась — и не хочет казаться каким-то поехавшим, он ведь не сошел с ума.

[indent] он действительно умер и воскрес.
[indent] охренеть.

[indent] к концу какого-то там дня и недели пьетро становится тесно в их небольшом убежище. и он предлагает выйти погулять, неважно куда. нью-йорк все-таки, город большой, красивый. пьетро таких еще не видел — он хочет посмотреть на людей, шумные магазины, купить себе колу и вкушать прелести ощущения себя живым. и сквозь ощущение томящегося предвкушения конечно чувствует, как напрягается ванда. причина ее тревоги все еще не очень ясна. пьетро чувствует — он не может не чувствовать — но старается не настаивать. возможно, пока к определенным вещам он еще не готов. что еще более вероятно — не готова ванда. пьетро любит спешить, только в отношении сестры готов подождать и притормозить. после нескольких не очень удачных попыток задать вопросы, он просто решил наслаждаться моментом. остальное как-нибудь да приложится, наладится.

[indent] — шумно, много людей и довольно такая себе погода. прекрасно, я считаю. это скоро рождество что ли? — он потерял счет датам, поэтому немного удивился. его внимание переключалось с одних аспектов на другие. с людей, их поведения, ярких рекламных вывесок и предложений в магазинах. пьетро сжимает руку ванды сильнее, словно пытаясь передать ей хотя бы толику своего внутреннего воодушевления увиденным. слишком много всего, всех. и он — поразительным образом живой, рядом с сестрой посреди огромного мира. — устроим праздник? мы можем ... — он предлагает что-то по мелочи, потом переключается вовсе на магазин рядом.

[indent] этот город совсем не похож на их родину. а еще он замечает, как некоторые люди косятся на ванду. до чуткого слуха долетают нелестные слова, движения, тон — пьетро замечает. сначала пытается отвлечь ванду беседой, комментируя что-то, или делясь мыслями. когда в их сторону кто-то подходит выходит из режима легких разговоров. сжимает руку сестры в ответ крепче, второй обнимая ту за плечи, словно пытаясь закрыть собой. безмолвно своим видом показывая, что отвалите от нее.

[indent] — не так я представлял себе популярность мстителей. — бормочет, невесело хмыкнув. какой-то неизвестный, видимо, передумал к ним подходить. или кто-то из близнецов параноик, или оба. пьетро выдыхает, пытаясь обрести контроль над ситуацией, в которой совершенно не разбирается. — пойдем туда, смотри там пицца. — он любит пиццу. даже слишком любит, а еще там достаточно безлюдно, чтобы не наткнуться на кого-то. — почему они говорят так о тебе? почему смеют?

[indent] не то чтобы пьетро не замечал сложного психологического состояния ванды. но, она не выглядела убийцей и сумасшедшей. а если и таковой была, то он не собирался ее винить в чем-то. им приходилось выживать, искать дом и становиться своими. они работали с ячейками сопротивления, потом гидрой — они видели и делали разное, о чем вряд ли стоит рассказывать в кулуарах супергеройских встреч. пьетро это понимает и знает. просто он был к такому не очень-то готов.

[indent] — ванда, выдохни.— он заглядывает ей в глаза, улыбаясь ободряюще, пытаясь выдернуть ту из дурных мыслей, — пицца. и кола. или молочный шейк. потом дойдем до центрального парка, договорились? — улыбка сходит с лица медленно, уступая месту задумчивости. пьетро смотрит в направлении улицы, где ванду узнали. — ты могла бы сказать сразу. — и они бы что-нибудь придумали.

[icon]https://i.imgur.com/dRw0jaP.gif[/icon]

Отредактировано Pietro Maximoff (2022-05-31 00:16:17)

+1

4

почему? как? зачем? пьетро задает слишком много вопросов, ответы на которые вряд ли захочет услышать. все такой же искренний и верный, уверенный в собственной сестре вне зависимости от решений, которые она принимала и продолжает принимать, ярко отсвечивая алым взором пока он не видит. ванда пугает, дезориентирует и вселяет лишь страх и непомерное чувство ужаса? боли? люди никогда ее не принимали и не понимали, отказывались вникать во внутренние проблемы и переживания, обвешивая ярким ярлыком «ненормальная». «клоун». максимофф знала, что в основной своей массе людской сброд любит больше таких героев как старк или роджерс, что светили с обложек и пытались сделать все во благо мира. нет, к тони и стиву у ведьмы давно не было ни претензий, ни обиды, только несправедливость ситуации все еще порой выводила. ясно одно – на ошибках не учатся, а то все давно обратили бы внимание и на огрехи двух главных суперов вселенной.

кто знает, – ответ весьма обтекаемый и неоднозначный, но обсуждать с воскресшим братом последние события почти аж десяти лет, когда вокруг столько желающих пригреть ушки, было как минимум некомфортно и раздражающее, - многое было, – она надеется, что пьетро ее поймет и не осудит как всегда было до этого. конечно она ему расскажет все, но постепенно и своевременно; когда сочтет что подошло правильное время и будет готова вскрыть собственную скорлупу и явить занавесный вариант себя. а по правде: ванда все еще не уверена, что рассказывать абсолютно все – это правильно; не уверена не в брате или его способностях к осознанию произошедшего. он, черт возьми, такая же жертва и страдает от последствий ритуала в равной степени. максимофф не уверена в себе, и в том, что не свалится в черноту в очередной раз.

ты прав, – алая переплетает их пальцы и старается максимально не нарушить телесный контакт, - идем, здесь есть одна пиццерия и там почти никто не бывает, – облегченно вздыхает, когда зеваки все же решают не нарушать границы. одной битвой больше, одной – меньше. ведьме все равно сколько заклинаний претворять в жизнь, пользуясь внутренней силой от стрэнджа; все равно скольких людей лишать жизни или укладывать на лопатки. но привлекать лишнее внимание, когда рядом пьетро, что нуждается в некой защите и помощи однозначно не ее желание.

забегаловка, куда ванда приводит брата, ей хорошо знакома; маленькая и неприметная, когда – то она послужила местом встречи с человеком, с гордостью называвшим себя их отцом. воспоминания о ней были довольно неприятные, с привкусом омерзения и тревоги, но других вариантов не было от слова совсем. - выбирай ты, – девушка старается улыбнуться не так подавленно и вымученно, как себя ощущает, - я буду только свежевыжатый апельсиновый сок, – они садятся в самом дальнем углу у окна, прижимаясь коленями и плечами, как всегда, делали это в детстве. столь долгожданное уединение кажется спасительным и максимофф наконец – то позволяет себе немного расслабиться в присутствии самого близкого и любимого человека во всей мультивселенной. откидывается на спинку диванчика, прикрывая глаза, и пытается раствориться. слиться с местностью. исчезнуть. кажется, выход в город ей дается гораздо тяжелее, чем пьетро, который, по крайне мере на первый взгляд,  приспособился довольно быстро и расправлялся с заказами и коммуникацией с окружающим миром так же легко, как делал это всегда.

брат что – то говорит, кажется, делает заказ или еще что – то. ведьма больше не старается это уловить, позволяет на секунду выпустить непрекращающийся контроль из своих рук хотя бы в такой мелочи, как заказ еды, и просто молча сидит, вслушиваясь в свое медленное дыхание, затихающий такт сердца. рука непроизвольно находит ладонь близнеца и ванда в очередной раз переплетает их пальцы, мягко поглаживая большим те участки нежной кожи, куда может дотянуться. в голове вновь возгораются переполненные страхом взгляды, слышатся упреки и оскорбления; ей бы пора привыкнуть и перестать на это обращать внимание, возможно так бы и было, если бы не глубинный страх разочаровать брата.

пьетро, – максимофф слегка наклоняет голову вбок, приоткрывая глаза; слабо улыбается, натыкаясь на такие родные до боли в сердце черты, - я знаю, что все происходящее вокруг, возможно, идет вразрез с тем, чего бы ты хотел, а то, что ты будешь слышать или узнавать… – противные слова застревают комом в горле и ведьма силится, чтобы не взболтнуть лишнего или не растрогаться прямо здесь и сейчас. почему – то плакать в одиночку по ночам, претворяясь, что принимаешь душ, с момента воскрешения брата стало чем – то вроде привычки. раньше своих слез ванда не стеснялась. - просто не верь всему, что слышишь, ладно? – она поднимает их переплетенные руки и оставляет легкий поцелуй на тыльной стороне ладони, после прижимаясь холодной щекой.

их заказ, по обычаю, приносят в самый неподходящий момент, и ведьма отворачивается к окну, чтобы официантка ее не узнала.

+1

5

[indent]пьетро не терпится узнать больше, но каждый раз он натыкается на непреодолимую стену из каких-то страхов сестры. он их не просто видит глазами, замечает в непроизвольных жестах и реакциях, чувствует сердцем. и вроде хочется прижать к стенке [обнять, прижать к себе, в волосы шептать, что хорошо все, что он рядом и больше никуда не денется] и выведать всю правду, но ... остается слишком много но.пьетро полагается то ли на случай, то ли на свое терпение, то ли на благоразумность ванды. до момента, пока всякая недоступная пока ему информация не породит слишком крупные проблемы. ладно, он же сам сказал, что сюда они прибыли отдыхать и наслаждаться едой. и максимофф отвлекается на официантку, делая заказ, попутно скороговоркой пытаясь выведать, какая у них пицца самая вкусная. стоило ли надеяться, что в забегаловке такого уровня, пицца четыре сыра будет действительно с нормальным сыром? пьетро как то все равно на самом деле — жизнь его не приучила к супер-ресторанам или тому, как должны по-настоящему выглядеть известные блюда. этот расклад уже его не волнует.

[indent]его волнует только сестра. ванда выглядит так, словно готова сразиться со всем миром прямо здесь и сейчас. он замечает детали, видит их до того, как алая ведьма их скрывает. то ли его скорость реакции играет роль, то ли просто братское чутье — у них одно сердце на двоих, что удивительного?

[indent]— хотел? все лучше планов альтрона и подвалов гидры. — пусть для ванды это уже далекое прошлое, для него буквально вчерашнее. на мгновение он и сам предается печальным мыслям, когда собственные ошибки раз за разом мелькают перед глазами. пьетро столько раз ошибался и больше всех приходилось за это платить сестре. а ведь мысль была изначально не такой — изначально он всегда начинал с того, что хотел её защитить. — просто, если ты мне расскажешь, что нужно, то ... мне не придется узнавать это от других. я не знаю, что ты сделала, ванда. но, точно знаю, что не стану тебя осуждать за это.

[indent]возможную речь прерывает официантка с заказом. пьетро бросает на нее короткий взгляд, потом преключив внимание на пиццу. нет, выглядит вполне себе ничего, правда сыра преступно мало. зато кола вкусная, ладно, он вполне доволен. это напомнило ему, что они не пришли выяснять отношения — пьетро хотел расслабиться и отдохнуть. еще хотел, чтобы ванда тоже взяла перерыв от своей неведомой ноши. невожное возможное, правда?

[indent]— ладно, — он снижает градус собственных требований, улыбаясь. тепло и мягко, потому что ему в самом деле все равно на других. важна только ванда. — мы пришли сюда отдыхать, я помню. еще они зажали сыра в пицце, которая называется «четыре сыра». нормально, что четыре выглядят, как один? я, конечно, не спец ... — он так переводит тему, говоря о пицце, которая на вкус была очень даже нормальной. просто дешевой. — помнишь, мы гостили у ольги? женщина в возрасте, которая приютила нас на время, у нее еще был яблочный пирог вкусный. даже жаль, что мы не могли с нею остаться.

[indent]двое сирот подростков, которые вообще-то скрывались. двое несовершеннолетних, которым дала приют на пару дней одинокая женщина в возрасте зато с добрым сердцем. такие еще жили в их родной заковии, ради таких они хотели перемен. от того и продали душу дьяволу. воспоминания и мысли бегают из угла в угол сознания, пьетро не концентрируется на чем-то конкретном. секунд двадцать назад о пицце, еще раньше о репутации ванды, а сейчас воспоминание о человеке, которого вероятно и в живых уже нет. не все возвращаются из мертвых, пьетро. не всем дана возможность начать все сначала.

[indent] — может тогда стоит уехать из большого города? знаешь, небольшой город, где жителей не больше пяти тысяч. уютный дом, мирные соседи и никто нас не знает. — пьетро не знает, что бьет по больному. не знает, что уже был небольшой городок и уютный дом с соседями. и пока преисполнен в своей идее, — если вдруг кто-то из нас понадобится мстителям, то ты всегда можешь использовать магию. порталы там ... — он точно заметил, что мастерство сестры в магии стало куда выше их прошлого. и гордился ею, честно говоря. как же иначе?

[icon]https://i.imgur.com/dRw0jaP.gif[/icon]

+1

6

«о пьетро» ванда смотрит на брата украдкой, все еще боясь быть узнанной дешевого вида официанткой: вглядывается в каждый жест и пытается различить новую морщинку, шрам, да что угодно; вслушивается в родные интонации заковианского и неподдельное удивление. ей так не хватало этой теплоты, широкой улыбки и бездонных глаз, в которых хотелось утонуть; ей так не хватало его. все эти блядские девять лет, покрытые болью, страданиями и одиночеством.

максимофф дожидается, когда они с братом остаются одни, - я знаю одно место, где готовят самую вкусную «четыре сыра», -придвигается ближе, соприкасаясь ногами и руками. хочется ближе, теснее; въесться под кожу и раствориться по венам, - сходим туда, – ведьма слабо улыбается брату, заправляя у того за ухо выбившийся локон; не может удержаться от несвойственных раннее чувств и привязанности, словно пытается одномоментно восполнить пустоту и упущенные моменты. а поперек горла так и стоит  надоедливое «сходим куда угодно, как только тебе станет лучше». вряд ли пьетро осознает всю серьезность проведенного обряда и последствий, которые могут настигнуть его или старка, а если и догадывается, то ведет себя слишком рьяно, слишком шумно и целеустремленно для того, кто был мертв еще месяц назад. в своем привычном стиле.

ведьма брату безмерно благодарна: за то, что не лезет с лишними расспросами хотя бы пока; за то, что так легко перепрыгивает с темы на тему, пытаясь поднять настроение и создать видимость некой игры, поддерживать которую с каждым мгновением становится все легче. просто за то, что рядом. за то, что живой. у ольги был замечательный яблочный пирог, но отвратительная каша, – максимофф тихо фыркает, смешно морща нос и выдавая слабую, но искреннюю улыбку, - все еще не понимаю, как у тебя получалось есть эту фантастическую бурду за нас двоих. признаться, алая и сама вспоминала эти моменты с ностальгией и даже толикой теплоты. в былые времена подолгу вспоминала взрослую женщину, относившуюся к ним как к родным, только спустя годы все же не смогла выкинуть из головы безжизненный труп. пьетро так и не узнал, как и о многих других, кого они пытались защитить, но не смогли. 

уехать? – у ванды перед глазами проносится почти что жизнь длинною в два года: небольшой домик и вкусный запах индейки; детский смех и искренняя радость, переполнявшая сердце. максимофф на секунду закрывает глаза, пытаясь выжечь из сердца это подобие «счастья», а после говорит, - ты не шутишь? – во взгляде голубых глаз нет больше и намека на боль, разрушенные мечты /пусть они и были лишь плодом ее волшебства/ и погребенную под многочисленными слоями правду. ведьма надеялась, что сумела нацепить маску до того, как близнец проберется в самую душу и выпотрошит наружу всю грязную и мерзкую правду.

не думаю, что это удачная идея, - алая как можно более беззаботно пожимает плечами, цепляя кусочек пиццы, - не хочу оставлять стефана одного, - пытается придумать наиболее правдоподобное оправдание, делая первый надкус, - поверь мне, он может притянуть столько бед, насколько это в принципе это возможно, -  бесспорно, находится вдалеке от друга, с которым была связана душой и  сердцем не хотелось, даже несмотря на то, что каждый занят воскресшей любовью, только вот основной причиной отказа настоящего и грядущего всегда была и будет безопасность близнеца. глупо, по – детски, наивно. максимофф была уверена, что в таком ослабленном состоянии, в котором она находилась сейчас, сможет защитить брата только здесь – в нью-йорке. ей просто необходимо было восстановить силы окончательно, разобраться в причине кошмаров, хоть как – то остановить процесс «умерщвления» почерневшей руки и просто вздохнуть. возможно, когда у нее это получится и пьетро будет стабилен на максимум, они смогут сесть и поговорить начистоту, обсудить прошедшие пару лет и накидать планы на будущее. ванде хотелось верить, что им удастся достигнуть покоя и счастья, откинуть все переживания и просто жить в своем маленьком мирке. ведьме хотелось верить в это так сильно, что порой она сходила с ума.

пьетро, – ванда кладет свободную от пиццы руку на чужое колено, - может лучше найдем какое – нибудь место здесь? не уверена, что у меня есть достаточное количество денег на дорогие отели или собственный дом, но я смогу продать пару своих вещей, подаренных на день рождение, ну или на худой конец можем ограбить банк с помощью магии,   - пытается увести мысленный поток брата в совершенно другое русло, все еще надеясь не попасться на чужую удочку, - обустроим все, как нам нравится, заведем собаку?

Отредактировано Wanda Maximoff (2022-09-08 22:01:50)

+1


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » не отпускай моей руки