ичибан Ичибан не планировал сюда возвращаться, и уж тем более помыслить не мог, что в следующий раз он будет стоять по другую сторону решетки.

Здесь, как и раньше, стоит тошнотворный запах отчаяния, безысходности и животной ярости, которую носит в себе каждый, кто попал сюда. От почти подвальной сырости со стен слезают криво наклеенные обои и пол противно скрипит от каждого шага. читать далее

эпизод недели

рокэ + катарина

yellowcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » reserved seat


reserved seat

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Stephen Strange & Victor Strangehttps://64.media.tumblr.com/d69fafc15b901ae72cb1aebae534cffa/24b6d3d579f55c3a-03/s500x750/8e6eb0dc72bf31d2eb0f3fb8e5a6deb681789e34.pngRESERVED SEAT


если место в жизни для тебя

+1

2

[indent]  [indent]  [indent] ...тогда

[indent] переживать это вновь — пытка. будто бы кошмары не возвращают стефана к одному и тому же событию раз за разом, ночь за ночью. не помогает ни алкоголь, ни таблетки, ни таблетки с алкоголем. происходящее в реальности не просто вернувшийся вместе с застарелой виной кошмар, а реальная смерть близкого человека. и стефан может приехать в небраску, чтобы увидеть уже третью могилу на кладбище с фамилией «стрэндж». как там? помним. любим. скорбим. и так до момента, пока никого в его жизни не останется. горе становится нестерпимым, от него трещинами идет привычная маска.

[indent] — стефан, — голос кристины на той стороне мобильной связи, — я освободила для тебя график, операцию перенесли. соболезную, стефан. если хочешь ... если хочешь я полечу с тобой?

[indent] стефан едко вздыхает в трубку то ли от раздражения, то ли от досады, то ли от чего-то еще. кристина снова за свое; кристина снова считает, что ему нужна ее чуткая поддержка, плечо, чтобы опереться в трудную минуту. а еще освободила график. зачем? для чего она это сделала? стефан сначала хочет высказать ей все, что он думает о ее поддержке. и что это ему совершенно не нужно, он сам способен все уладить и определиться, что делать дальше. задать себе направление, пусть и из смеси препаратов и алкоголя. только сил на спор нет, он только снова тяжело вздыхает в трубку, говорит сухое «ладно» и прерывает звонок. стефан справится, да, — он в это верит точно так же, как когда то верил в отцовские заветы. то есть примерно никак.

[indent] он любил отца, хотя согласен был с ним редко в чем. слишком разные они были и слишком одинаковы в своем гордом упрямстве. всегда уверенные, что они правы;  что их восприятие мира единственно верное; чтобы они не решили, делают правильно и это они обязаны вести и поддерживать, а не их. стефан помнил, как чуть ли не силком принуждал юджина обследоваться в больницах. лечить болезнь, не забрасывать — забросил. последнее обследование было когда? точно, слишком далекая дата. стефану бы приехать было, снова настоять и выпнуть старика в направлении дорогой больницы, где юджин стрэндж смотрелся совершенно инородно, будто из другой вселенной. стефан был занят собой, и пусть прямой вины в нежелании взрослого немолодого мужчины заниматься своим здоровьем хотя бы ради себя  его нет, он все равно не может выкинуть из головы упрямое «что, если». то, в котором ему не приходится задыхаться от боли и паники от одной мысли, что он снова будет на похоронах члена семьи.

[indent] возможно, стоит не приезжать вовсе. нужно позвонить кристине — сообщить, что она зря перенесла операцию. и чтобы не лезла не в свое дело. опять. удивительно, но кристина ничего не скажет на этот счет против, только выдержит многозначительную паузу. они друг друга знают слишком долго. удивительно, что на память об этом решении будет сломанный нос — вик решил приехать в гости буквально через пару дней после похорон. поздоровался весьма неожиданно и эффектно. стефан знает, что заслужил. он правда виноват.

[indent] разговор у них с виктором тогда совсем не заладился.

[indent]  [indent]  [indent] ... сейчас.

[indent] прошло несколько лет и их отношения с виком изменились. снова вынужденно. стефан пытается отчаянно вернуть свою жизнь обратно. вернуть свои руки  — на этом сосредотачивается единственная искры надежды. одна операция за другой, чтобы исправить косяки уэста. последний не косячил, последний сделал все от него зависящее, но стрэндж не устает каждый раз при встрече бросаться на коллегу раненым зверем и обвинять во всех грехах. чтобы не забыл, что из-за него его руки сломаны — они сломали его. неважно, из-за зависти или чего-то еще. или нежелания стефана признать, что его карьера нейрохирурга окончена. не из-за уэста, кристины или кого-либо еще во вселенной. он сам виноват.

[indent] виктор оказался в нью-йорке чуть ли не сразу после того, как стефану сделали первую операцию. улаживал какие-то юридические дела даже. стефан был слишком занят попытками спасти свою жизнь, чтобы понимать — ее уже не спасти. она сыпется, горит и вместе с нею он тратит все свои несметные сбережения на попытку заставить пепелище снова стать чем-то. снова получить смысл, ради которого стоит в принципе существовать. идея закончить все довольно быстро временами посещала безумное сознание, но пока стрэнджа держит лишь мысль в собственной исключительности. ведь, если он умрет, то мир останется без его таланта. того самого, от которого остались лишь неровные рубцы, негнущиеся пальцы и постоянная боль.

[indent] почему я — его любимый вопрос к вселенной. стефан задавал его себе бесчисленное количество раз, смотря в зеркало, или кричал в пустоту квартиры. иногда этот вопрос почти срывался в присутствии кристины, но тогда ... гордыни в нем все еще больше, чем слепой боли и отчаянния. стефан знает, почему — признать просто пока не способен.

[indent] и все-таки стефана успокаивает присутствие брата. он не гонит виктора прочь, и даже старается вести себя относительно тихо, не пытаясь выпереть того при любом удобном моменте. идиллия рушится всегда быстро, ведь виктор совсем не слепой и он не желает, чтобы старший брат оставался в таком жалком состоянии. он не говорит, что стефан жалок — стефан знает это без подсказок. каждый раз напоминает себе, когда пытается раз за разом заставить свои руки слушаться.

[indent] — мне отказали в операции. ландау сказал, что ничем мне помочь не может, ни за какие деньги. — именитый специалист, когда-то они были хорошими коллегами. и стефан понимает, где-то в глубине души понимает, что ландау прав в своем вердикте. но, не принимает. и не примет. — последняя операция пошла не на пользу, еще одна попытка вроде как сделает гораздо хуже. я ему предлагаю конкретное решение, ему нужно только прооперировать, а он ни в какую.

[indent] у стефана этими решениями забиты все диктофоны, собраны масса документов, он связывался с людьми по всему миру, тянул все связи, которые мог нащупать. какой прок, когда у тебя в блоконоте номера благодарных министров, бизнесменом и ученых, если никто не способен вернуть ему руки.

[indent] на мгновение злость берет вверх, стефан слишком сильно сжимает и без того танцующую от тремора рук вилку в руках. та падает из пальцев с противным звуком на пол. стрэнджа не слушаются ни руки, ни сознание, ни жизнь, ничего и никто. поразительно, но он находит некую точку стабильности в сидящем брате напротив. виктор имел перед кристиной несколько неоспоримых преимуществ, от чего стефан не так часто пытался закатывать театр одного актера имени себя. во-первых, виктор был все-таки братом, единственной оставшейся семьей. во-вторых, виктор не пытался играть в спасителя и пытаться стефана жалеть больше, чем следовало. в-третьих, стефан помнил их скандал после похорон отца и все еще чувствовал себя неловко. самую малость. он не жалел, но и понимал, что поступал неверно в отношении вика. и после всего, виктор тут, устроил ужин. и даже не сбежал. сбегать, как известно, это прерогатива стефана.

[indent] — а у тебя как день прошел? то, что ты сидишь в нью-йорке, не мешает работе? — словно он тут сидит просто так, а не пытается пережить истерики старшего брата-инвалида. — просто, возможно, я таки согласую лечение и это может затянуться. — ему плевать, сколько это займет времени. стрэндж вернет себе свою жизнь. свои руки. он не останется таким.

Отредактировано Stephen Strange (2022-06-07 01:51:11)

+1

3

"Боже это так ужасно, надеюсь у Стефана все в порядке с челюстью, ведь это мясо просто нереально ни разрезать ни прожевать. Я конечно психонул с готовкой, но казалось всё так просто, надо было лишь следовать рецепту."

Вик поправил салфетку на брюках, ведь то и дело мясо, которое он нарезал так старательно, еще минуту назад, острым ножом то и дело старалось выпрыгнуть из тарелки и раскидать горошек по столу. Вроде бы справился с тарелкой Стефана и передвинув её брату услышал продолжение разговора, который не имел особо начала с самого приезда Виктора к брату — спасение рук, мастерства и гордости именитого врача Стефана Стрэнджа. Окончания его Вик тоже не видел, Стефан не уймется, пока или стена не треснет или его лоб.

Вик тихо вздохнул и делая вид, что он встал за вином на кухонной столешнице, попутно поднял вилку и кинув ту в мойку, выдал новую брату. Покопавшись еще в приборах, он быстро нашел штопор и пробка от вина поддалась с характерным звуком. Вик её понюхал и многозначительно кивнул. В вине он не разбирался, но он видел, что так делает Стефан. Вино заклокотало наполняя собой два бокала. Вик двигался так словно репетировал, движения четкие, слаженные с обстановкой и предметами, даже каплю на горлышке поймал пальцем, который облизал.

Вся эта собранность была обоснована тем, что Вик понимал, что Стефану не нужна жалость и теплота, а какая-то крепкая опора. Ну и как Стеф не зотел этого признавать в эти минуты отчаяняя, он кричаще был похож одновременно на их отца, что вечно был недоволен положением мировых дел и на мать, что так боялась завтрешнего (чит. "судного") дня и цеплялась только за привычное и традиционное. Трагедия в том, что Вик наблюдал куда трагичную картинку, чем изувеченное тело брата, перед ним был изломанный дух. Рана кровоточила, покрывалась коркой и Стеф эту корку упорно ковырял, от чего Вик понимал — надо будет ждать шрам куда более уродливый, чем ожидалось на первый взгляд.

— Держи. Это поможет протолкнуть мою стряпню. — Вик вернулся на место и сел комфортно, вернув салфетку и продолжил экзекуцию мяса уже в своей тарелке —  Моей работе не мешает то, что я здесь с тобой. У нас есть кому меня заменить, а я помогаю удалённо с бумагами, поэтому никаких завалов. Кроме того, сейчас это не так важно.

Вик стал жевать свой стэйк.
— А ши не думфал, што если уж Ландау бессилен, то стоит с этим приторможить? — пропив Вик продолжил. — М, я имею в виду, что  это ведь может навредить, так? Почему бы не сконцентрироваться на том, что у тебя есть сейчас, взять отдых, как-то привыкнуть к тому, что имеешь, а не горевать, за тем, что утрачено и возможно никогда не вернуть. Я понимаю, это сложно, но хоть и непослушные, но руки у тебя есть, можно начать тренироваться, я думаю ты не только в хирургии хорош. И ты молод, есть время переквалифицироваться. — тон Вика был аккуратным и ровным, словно они обсуждают последнюю игру Нью-Йорк Янкиз.
— Я просто пытаюсь сказать… Ты ведь рискуешь потерять больше, шанс всё вернуть крошечно маленький.

+1

4

[indent] стефан все находит в брате точку опоры — она не дает сорваться прямо сейчас, терпеливо подождать, пока виктор даст новую вилку и принесет вино. в ушах он слышит лишь свое сердцебиение, гулкое, тяжелое. эмоции подводят к банальной панике, которую он каким-то невероятным чудом подавляет, оставаясь сидеть на месте за столом. можно удивиться бы, но взамен паники приходит глухое раздражение. недолго музыка играла — будь стефан способен испепелять одним взглядом, то кажется у него мог ненароком отпасть последний близкий родственник.

[indent] — ландау хороший специалист, но ... слишком осторожен. я ему предлагал четкие варианты, а он не хочет. — потому что стефан тогда рискует совсем лишиться рук. пальцы кое-как слушаются, возможно, после месяцев реабилитации, длительного лечения моторика будет хотя бы более-менее на уровне. может, даже кое-как подойдет для нормальной жизни. ее подобия. стефан буквально не видит жизни вне своей карьеры — вне хирургии, известности и бесконечной веренице из успехов. он — лучший. и все, чего он просит у других, это сделать нормально, послушать его же методики и провести операцию на его же руках.

[indent] конечно, стефан бы сделал лучше, нежели ландау. только вот оперировать самого себя он не может. к сожалению. иногда очень не хватает второго себя — взаимодействовать с умным человеком полезно для остатков психического здоровья, а еще всегда есть, кому доверить себя гениального и бесценного. только вот клонирование пока слишком фантастичный вариант, а пальцы все еще едва гнутся в попытках правильно ухватить вилку. ему правда стоит выпить.

[indent] стефан держится за эту мысль, как за спасительный круг. и все равно тонет, захлебывается. денег почти нет, коллеги от него отвернулись, ничего и никого нет. кроме довольно сносного ужина и [к удивлению] отличного вина. и брата, который правда пытается. в другой ситуации стефан бы оценил, но не сейчас.

[indent] — что я имею, вик? искалеченные руки, разрушенную карьеру и перспективу закончить медицинским консультантом среднего пошиба? раздавать страховки на улицах? выписывать рецепты в поликлиниках? вернуться на родительскую ферму и спиться? — со спиться стрэндж справляется и без фермы. — смею тебя разочаровать, с такими руками, — он снова оставляет вилку на столе с громким звуком, чтобы продемонстрировать искалеченные пальцы, — на ферме от меня проку никакого, если ты вдруг решил меня приобщить к семейным корням. я хочу вернуть себе свою жизнь, виктор! и я верну ее. — он почти шипит, выплевывая каждое слово.

[indent] стрэндж достиг очень многого и не желал признавать, что упал с огромной и непомерной для него высоты. не хотел признавать, что вернуться на тот же уровень или превзойти его для него недостижимо в сегодняшнем состоянии. он потерял то, ради чего отдал годы обучения, построения карьеры, успехов и идей. из-за дурацкого пропущенного поворота, тупой аварии и сломанной жизни. кое-кто на его памяти тоже умер от дурацкого стечения обстоятельств — забавно, что стефан за несколько лет в принципе вспомнил, что стал доктором ради донны.

[indent] ладно. мысль о сестре немного сбавляет темп и стрэндж возвращается к ужину и бокалу вина. делает пару больших глотков, немного расслабляется и бросает попытки орать на виктора. брат не виноват, и не обязан выслушивать это все. он просто не понимает — стефану проще мыслить в данном направлении, словно он [калека с отсутствием денег и будущего] еще может в чем-то возвыситься над младшим братом.

[indent] — я не хотел на тебя кричать. — он все-таки пытается что-то вроде, как извиниться. мотает головой, — просто ... я не могу вот так, понимаешь? на курсах реабилитации я встретил одного человека, который пару лет назад попал к нам в отделение. травма позвоночника, безнадежный случай. я отказался его лечить, перекинул на другого врача, чтобы не портить себе статистику. спасать там было уже нечего. — ему становится неуютно от этих слов. потому что они применимы к нему самому. он сам безнадежный случай, который не хотят оперировать по пятому кругу. чтобы не портить статистику. — клянусь, он был парализован ниже пояса полностью и безвозвратно. а сейчас ... ходит. играет в баскетбол. я сам видел. — негромко говорит, явно впечатленным до сих пор увиденным. стрэндж с подобными чудесами не сталкивался и не верил. чудес не бывает — наука, мастерство и квалификация специалистов, технологии, деньги. все это решает, но не какая-то там ... магия. — сказал мне, что ему помогли в катманду. месте под названием камар-тадж.

[indent] да, непал известен своими медицинскими центрами, способными поднимать парализованных на ноги. еще воскрешать мертвецов и еще там что? лечить все болезни мира за считанные минуты. стрэндж сам не верил, что рассказывает об этом очень даже серьезно.

[indent] — и я подумываю полететь. узнать, что там. возможно, там действительно есть профи, способный решить мою проблему. — а еще ограбить, оставить в каком-то притоне в лучшем случае. в худшем забрать все органы, которые еще здоровы и можно забрать.

[indent] звучит это так, словно стрэндж повелся на бредни якобы безнадежно больного, который неким чудом поднялся на ноги. медкарта не лжет, но они могли что-то да напутать, а может сделать поспешный вывод. стефан точно помнит, что парня перенаправили подальше — за него браться никто не хотел в центре. сейчас этот парень рассказывает отчаявшемуся и явно помешавшемуся на собственной потере стрэнджу, что где-то на другом континенте, в жопе мира, некая организация ему точно поможет. ага, да, ни разу не подозрительно.

[indent] только вот стрэндж достаточно отчаялся, чтобы попробовать даже это. и смотрит на вика испытывающее, словно в безумной надежде, что брат возьмет и одобрит его путешествие. идею слетать на другой континент за чудом.

Отредактировано Stephen Strange (2022-06-16 01:38:38)

+1

5

Тяжелый вздох, который Вик с усилием пропивает глотком вина, затем еще один, еще более глубокий заталкивает себе в глотку вместе с жестким куском мяса. Виктор заметно мрачнеет. Медленно, но уверенно межбровная складка становится четче, а желваки надуваются.

Ему было тяжело наблюдать за тем, как выглядел и что говорил брат. Обычно с ровной спиной, словно ни дня не ступал на не асфальтированную дорогу, словно всю жизнь выбирал, что нравится, а не основываясь на цене предмета, Стефан всегда держался так словно был выше других. Сейчас же, он сгорбленно цеплялся своими изломанными пальцами за плечи судьбы и умолял приподнять его. Но хуже в этом процессе, что настоящую помощь от людей близких, которые им дорожат и остались вместе с ним несмотря на его заносчивость, он отметает. Реально работать с тем, что есть он не собирается, он конечно собирается разогнаться достаточно быстро, чтоб отмотать время на Земле и вернуть всё как было.

Вспомнил ферму. Словно он там что-то особого делал. Родительский первенец, благословенный Всевышним гений не должен был касаться ни лопаты, ни сгибать свою ценную спинку над землей. Он должен учиться и стать великим кем-то. И теперь этот великий некто, не знает, что делать ему лишившись этого величия. Конечно, ведь ферма — это сразу средневековье и не существует ни тракторов, ни нанятой силы, ни квалифицированных аграриев с продвинутыми технологиями.

Вик начинал злиться, ведь что точно не поменялось после аварии, так это высокомерие и ощущение собственной незаменимости или избранности. Вик уставился перед собой.

— я не хотел на тебя кричать.

Вик резко поднимает взгляд из-подо лба на брата. “Хотел и сделал. Сейчас ты хочешь кричать на всех, ведь особенно удобно кричать на тех, кто вряд ли тебя пошлют в этот момент.” Вик вздохнул, не отрывая взгляда заглушил свои мысли и прислушался к словам брата.

Звонко отложив приборы, Виктор вытер рот салфеткой и мягко, словно вторя своей терпеливости, отложил ее на стол рядом с тарелкой.

Пауза. Поднятые брови явно намекали на немой вопрос. Вик пустил смешок в неверии и широко улыбнулся.

— Прости, что? Кумар что? Ты это сейчас серьезно? — успокаивая себя, Вик запустил пальцы в волосы и пару раз их пригладил. Он очень старался не взорваться, он  о ч е н ь старался.

Вскинув руки ладонями вверх словно чаши весов Вик наклонился к Стефану

— Сначала ты травишь всех в поисках инструментов, чтоб вернуть себе руки. Находишь этот инструмент в лице Ландау, — одна рука опускается чуть ниже.

— Затем инструмент оказывается не рабочим и ты… Постой, дай секунду — Вик скрещивает руки на груди и прислоняет указательный палец к губам. — Ты решился присоединиться к секте и поехать куда-то в дырень, где у тебя не будет ни условий не ухода, чтобы… Что?

— Нет, Стеф. — уже с мольбой в голосе Вик заглядывает в лицо Стефана — Прошу, если ты хочешь поискать ответы у Бога или богов, мы можем устроить дорожное путешествие по местным церквям или любым гадалкам на твой вкус. Думаю пару недель, я смогу вырвать у работы. Проедемся от восточного к западному побережью, только ты и я. Не делай глупостей. Это сейчас тебе все кажется катастрофой, но мы найдем выход из всего.

"Если будем вместе."

+1

6

[indent] — камар тадж.

[indent] стефан повторяет терпеливо, но, кажется, делает это для себя. он много лет отдал медицине и науке, он знает, что магия существует только в фильмах о гарри поттере. в реальной жизни работают другие аспекты, и не магия спасала человеческие жизни. он спасал — благодаря таланту, годам работы над собой и мастерству. и рациональная часть его утверждает, что виктор прав и рассказ того человека безумие. могла же быть погрешность? да, они могли ошибиться с диагнозом, так как слишком быстро выперли из центра. они могли выкинуть на улицу человека, которому помогли другие врачи в другой больнице и такое бывает. никакой магии тут нет, возможно, злой умысел. просто месть, банальная и человеческая. человек может сейчас у себя дома смеяться над стрэнджем, который попрется в непонятно куда по его указке.

[indent] и все равно ему хотелось верить. вернуть свою жизнь — однажды он уже потерял жизнь. когда погибла донна, а ничего было сделать нельзя. ничегошеньки. оставалась лишь могила и факт смерти. он выстроил все заново, создал жизнь сначала, ни секунды забывая о сестре. неважно, что попутно забыл о брате и отце. виктор же здесь, рядом и пытается помочь. какая-то часть стефана понимает, что он хочет помочь. но, эта часть стрэнджа точно не в большинстве.

[indent] — ты не понимаешь. предполагаю, они используют какую-то научно обоснованную технику. нельзя молитвами вылечить паралич, как и нельзя вернуть моим рукам их прежнее состояние. поэтому я хочу выяснить, что это. если у них есть хотя бы что-то полезное, то я смогу это использовать. вик, я видел абсолютно здорового и ходящего инвалида, и он не мог это провернуть на силе веры.

[indent] стефан сейчас ошибается по всем фронтам — он еще даже не подозревает, насколько. вилка снова выпадает из рук, гулко падает на пол. дрожь становится явственнее, вторя напряжению разума.

[indent] — ты можешь со мной не спорить, а, допустим, просто сделать, как я прошу? — между конструктивным диалогом и хамством, стрэндж выбирает второе. закрывается, прячет свое безумие за стенами, только бы сохранить остатки надежды на возвращение прежней жизни. на то, что он все еще способен спасти хоть кого-нибудь, он важен и все еще может все. неважно, что это только иллюзия — выстраивание идеальной картинки в голове гораздо лучше беспросветных кошмаров с детства и демонов в закоулках.

[indent] впрочем, если бы он позволил себе вспомнить и принять кое-какие вещи, то знал точно — демоны реальны, а магия не выдумка фантастов. всему свое время, оно пока на стороне стефана. пока еще.

[indent] — мы оба знаем, что походы в церковь спасли разве что от побоев отца. — он редко говорит об этом. они в принципе редко говорят об этом.

[indent] стефан предпочитает об этом не говорить. их семья — то, какой он ее помнит, была им любима и сохранила много теплых воспоминаний. плохое можно просто игнорировать. помешательство матери на библии, смерть донны, их тяжелую бедную жизнь и то, как отец иногда не выдерживал. редко, но метко, за неоправданные ожидания и нарушение идеальной внешнего образа идеальной семьи. за проступки, которые в его представлении были достойны наказания физического. стефан никогда не винил его по-настоящему за это, никогда не упоминал после. лучше помнить хорошее и быть благодарным за это, нежели заниматься обвинением мертвецов. тем более что виноват в их смерти стефан, точнее он всегда так будет считать. если бы он уберег донну, все было бы иначе.

[indent] — мне просто нужны деньги, или помощь в быстрой продаже квартиры. — он не хочет продолжать свою мысль об отце. — из собственности у меня осталась теперь только она. все остальное продано. — счета полупусты, драгоценности, машины и все остальное продано на операции. бесполезные, не эффективные. все это привело к тому, что оперировать его дальше считается попросту опасным. — если для этого мне нужно сходить в церковь, так и быть, схожу. — если вику от того будет спокойнее. судя по выражению лица брата, ему точно спокойнее не будет, но стефан редко заботится о чувствах других. —  если тебе от этого полегчает, называй это верой, чем угодно. я просто хочу в непал, узнать, есть ли там кто-то способный вернуть мне мои руки.

[indent] стефан делает глубокий вдох-выдох, чувствуя новый приступ боли по оцепеневшим рукам. он хочет, чтобы его услышали и поняли, но не слышит и не понимает других. вечная дилемма, которая каждый раз оборачивается потерей.

+2

7

Ему было тяжело наблюдать за тем, как выглядел и что говорил брат. Обычно с ровной спиной, словно ни дня не ступал на не асфальтированную дорогу, словно всю жизнь выбирал, что нравится, а не основываясь на цене предмета, Стефан всегда держался так словно был выше других. Сейчас же, он сгорбленно цеплялся своими изломанными пальцами за плечи судьбы и умолял приподнять его. Но хуже в этом процессе, что настоящую помощь от людей близких, которые им дорожат и остались вместе с ним несмотря на его заносчивость, он отметает. Реально работать с тем, что есть он не собирается, он конечно собирается разогнаться достаточно быстро, чтоб отмотать время на Земле и вернуть всё как было.

Вспомнил ферму. Словно он там что-то особого делал. Родительский первенец, благословенный Всевышним гений не должен был касаться ни лопаты, ни сгибать свою ценную спинку над землей. Он должен учиться и стать великим кем-то. И теперь этот великий некто, не знает, что делать ему лишившись этого величия. Конечно, ведь ферма — это сразу средневековье и не существует ни тракторов, ни нанятой силы, ни квалифицированных аграриев с продвинутыми технологиями.

Вик начинал злиться, ведь что точно не поменялось после аварии, так это высокомерие и ощущение собственной незаменимости или избранности. Вик уставился перед собой.

— я не хотел на тебя кричать.

Вик резко поднимает взгляд из-подо лба на брата. “Хотел и сделал. Сейчас ты хочешь кричать на всех, ведь особенно удобно кричать на тех, кто вряд ли тебя пошлют в этот момент.” Вик вздохнул, не отрывая взгляда заглушил свои мысли и прислушался к словам брата.

Звонко отложив приборы, Виктор вытер рот салфеткой и мягко, словно вторя своей терпеливости, отложил ее на стол рядом с тарелкой.

Пауза. Поднятые брови явно намекали на немой вопрос. Вик пустил смешок в неверии и широко улыбнулся.

— Прости, что? Кумар что? Ты это сейчас серьезно? — успокаивая себя, Вик запустил пальцы в волосы и пару раз их пригладил. Он очень старался не взорваться, он  о ч е н ь старался.

Вскинув руки ладонями вверх словно чаши весов Вик наклонился к Стефану

— Сначала ты травишь всех в поисках инструментов, чтоб вернуть себе руки. Находишь этот инструмент в лице Ландау, — одна рука опускается чуть ниже.

— Затем инструмент оказывается не рабочим и ты… Постой, дай секунду — Вик скрещивает руки на груди и прислоняет указательный палец к губам. — Ты решился присоединиться к секте и поехать куда-то в дырень, где у тебя не будет ни условий не ухода, чтобы… Что?

— Нет, Стеф. — уже с мольбой в голосе Вик заглядывает в лицо Стефана — Прошу, если ты хочешь поискать ответы у Бога или богов, мы можем устроить дорожное путешествие по местным церквям или любым гадалкам на твой вкус. Думаю пару недель, я смогу вырвать у работы. Проедемся от восточного к западному побережью, только ты и я. Не делай глупостей. Это сейчас тебе все кажется катастрофой, но мы найдем выход из всего.

"Если будем вместе."

0


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » reserved seat