ичибан Ичибан не планировал сюда возвращаться, и уж тем более помыслить не мог, что в следующий раз он будет стоять по другую сторону решетки.

Здесь, как и раньше, стоит тошнотворный запах отчаяния, безысходности и животной ярости, которую носит в себе каждый, кто попал сюда. От почти подвальной сырости со стен слезают криво наклеенные обои и пол противно скрипит от каждого шага. читать далее

эпизод недели

рокэ + катарина

yellowcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » О чем говорят бессмертные


О чем говорят бессмертные

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Рафаил & Азазельhttps://i.pinimg.com/564x/8b/bd/69/8bbd69b1f8003c222223958eaf5f100f.jpgО чем говорят бессмертные


Рафаил должен провести инспекцию принаглевших демонов. Азазель должен провести инспекцию принаглевших демонов. А еще у них есть старая волга, бумажная карта, и нескончаемые сибирские дороги, способные отбить даже несуществующие почки ангелодемонов.

Отредактировано Raphael (2022-06-06 22:13:06)

+1

2

У местных дорог была удивительная структура. По весне они таяли вместе со снегом. Поэтому зимний вояж по бескрайним сибирским красотам поначалу казался отличной идеей. Волга подпрыгивала на каждой кочке, попадала в каждую ямку, дворники безуспешно боролись с липкими комьями снега на стекле, а в багажнике что-то жутко грохотало. Этот звук отдаленно напоминал вой голодного Бегемота. Иногда демон начинал нервничать, просил Рафаила остановиться, выбегал из машины и проверял багажник. Багажник оставался пустым и пыльным, но грохотать не переставал.
Спустя два часа пути «отличная идея» превратилась в неплохую, через четыре — в сомнительную, а спустя шесть часов езды сквозь занесенные снегом леса, поля и глухие деревеньки, пришлось констатировать факт:
- Похоже, мы заблудились.
Свои способности штурмана Азазель не ставил под сомнение, но за рулем был Рафаил. Демон вообще не был уверен, что его небесный собрат знает, где право, а где лево.
- Эти деревья я вижу уже в третий раз.
Демон кривил душой. Он так говорил каждый раз, когда они путешествовали вместе. Сосны он вообще не различал. Те, что еще не сгорели, были абсолютно одинаковыми, и даже пушистый снег на разлапистых ветвях лежал подозрительно похоже. Словно обленившийся дизайнер этого кусочка мира  наштамповал одну модельку на несколько десятков квадратных километров.
Надежда на то, что в ближайшее время они попадут в цивилизацию с ресторанами, отелями и беспроводным интернетом, таяла с каждой умчавшейся вдаль сосенкой, с каждым исчезнувшем в снежной хмари потухшим фонарем.
Азазель был уверен, что если бы он остался за рулем, то они бы давно были на месте. Подумаешь, выжимал из старенькой совдеповской машины невозможные 160 километров в час. Подумаешь, бухтел, что она слишком медленная. Подумаешь, несколько раз влетали в сугроб. Подумаешь, только сотворенное чудо спасло их от тесного знакомства с деревьями. Зато первые полчаса они весело ехали, с ветерком. Пока даже ангельское терпение Рафаила не кончилось, и он не выгнал Азазеля на пассажирское сиденье. Демон обиделся и, в знак протеста, отказался пристегиваться. Из протестных соображений он несколько раз звонко стукнулся головой о крышу авто, но не предал бунтарский дух.
Демон откровенно скучал. Прижимался носом к холодному стеклу, докапывался до Рафаила с тупыми вопросами о концепции добра и зла, пил пиво и даже пытался декламировать поэзию собственного сочинения. Машина исправно глохла при первых звуках высокой поэзии, так что с ней пришлось завязать. На полу под задним сиденьем выросла Голгофа из пустых банок.
- Тормози!!! - дурным голосом заорал демон, и тут же врезался в лобовое стекло. Иногда исполнительность светлого товарища начинала его серьезно тревожить.
- Мне отлить надо, - уже спокойно пояснил демон, и полу-вышел, полу-вывалился из машины под мелодичный звон выпавших следом жестяных банок.
На обочине было темно, пусто и холодно. Единственным источником света были несколько ярких звездочек. Деревья тихо потрескивали. В глубине леса одиноко тявкала лиса.
«Зато тут все-таки красиво», - подумал демон, глядя на черно-белый лес. Вдруг взгляд наткнулся на что-то, чего там быть не должно. Проститутка? Труп? Труп проститутки? Красивое деревце?
- Эй, пернатый, погляди что там! - крикнул Азазель, и, сделав несколько шагов вперед, провалился в снег с головой.

Отредактировано Azazel (2022-06-07 19:42:18)

+3

3

- Мы не заблудились, просто вокруг нет ничего кроме деревьев. И полей. И деревьев, - как заученную фразу повторял Рафаил каждый раз, когда Азазель сообщал, что они в заднице. Как будто архангел этого не замечал. Они там оказались еще тогда, когда Азазель взял на прокат Волгу.
Взял на прокат, это так себе говорил Рафаил, для галочки. И для небесного начальства.
Изначально Волга была даже в неплохом состоянии. Когда она вальяжно выплыла из черты города. Потом демон вспомнил что есть газ и подвеска машины, вместе с материализовавшимися почками Рафаила перестали функционировать. Архангел всегда мог принять свою более традиционную форму, ну ту когда он существовал вне всего материального, но какой в этом смысл? Но архангел долго терпел, у него этого самого терпения для Азазеля всегда было с запасом, но тут даже его не хватило.

-Кажется, тебе пора отдохнуть, брат. Ты уже и лосей перед собой не замечаешь, - ласково пожурил демона Рафаил, не уточняя что лосей тот не замечал и в начале их поездки. Но тогда это были прохожие, которые перебегали дорогу в неположенном месте, а не настоящие, прости отче, лоси.
Радио у них заткнулось ещё на третий час пути, но Азазель конечно упорно искал в белом, сером, черном шуме отголоски дальних радиостанций. Пока Рафаил не использовал чудо чудесное и не сломал старенький приемник окончательно. Тогда его роль начал выполнять демон. Так же шуршал и ругался редкими фразами сложно складывающимися в одно цельное повествование.
Лично Рафаил наслаждался этой пустынной дорогой. И пусть он сам по себе был закоренелым экстравертом с тягой поговорить, чрезмерное общество периодически надоедало. Это у Азазеля были приятные собеседники в аду. Рафаил чаще всего видел ожесточенные споры за то, кто меньше всех грешил и больше всех страдал. Святые люди. Поэтому, ему нравилось сидеть в чрезмерноотапливаемом салоне машины, пить сладкий лимонад из банок. И тормозить, каждый раз когда тараканы в голове напарника давили на газ.

-Я могу ошибаться, но боюсь что в такую погоду, слабое человеческое тело может заработать обморожение, - мягко начал Рафаил, когда остановил машину. Подумал. Вспомнил что его напарник достаточно… эксцентричный, и поправился, - но делать это на улице определенно безопаснее, чем в машине.
На улице было холодно. Или, как мог бы сказать Азазель “На улице было пиздецки холодно”, но Рафаил не сквернословил. Архангел туже затянул клетчатый шарф и именно поэтому пропустил момент когда Азазель решил отправиться на историческую родину прям здесь.
Ты же знаешь, что ад под землей только метафорически и так ты только до ядра земли можешь добраться? - обратился он к лохматой макушке, единственной запчасти демона, которая осталась над поверхностью снега. Тащить за эту самую макушку он не стал, подумал что его старания не оценят. Откопал правую руку Азазеля, на всякий случай протерев ее снегом и поднапрягшись вытащил репку из темного плена. Темного и холодного. И только теперь перевел взгляд на то, что так взволновало напарника.
Это был не труп. И не проститутка. Там, среди сугробов и елок стоял ребенок. Ребенок, в лесу, так далеко от любого проявления цивилизации, что даже безупречный компас Рафаила молчал.

“Древнее божество? Дух? Призрак? Коллега Азазеля? Ребенок Азазеля”. Последнее они уже проходили. Никто не оценил.
Рафаил оставил демона около машины, и тихо двинулся в сторону ребенка. Аура у неопознанного существа была обычная. Человеческая.
- Эй, привет малышка. Ты заблудилась? - пнул источник ироничного смешка, да, дети просто так в лесу не берутся. Но, может рядом домик лесника? Вагончик маньяка?
Ребенок, или карлик сложно разобрать в создании укутанном тулупом от пят до макушки, невнятно хмыкнул, фыркнул, кто его разберет в таком шарфе, и протянул к ангелу свои ручки. Рафаил остановился. Его интуиция предложила взять в охапку демона, закинуть его в машину и вдавить в остатки газа. Но, он все же был Архангелом и не мог бросить ребенка или карлика одного в лесу. Поэтому ответным жестом протянул ладони, чтобы поднять ребенка (или карлика) на руки.

+3

4

Азазеля не впечатлило наличие личинки человека ночью зимой в глухом лесу. Куда больше его впечатлял холодный мокрый снег под одеждой.
- Ути-пути, какое милое дитя, давай ее удочерим, - засюсюкал демон и выгреб из-за шиворота столько снега, что хватило бы на статую себя в полный рост. И даже кое-где польстить.
Когда он наконец закончил отчищаться от снега и посмотрел на Рафаила, этот сердобольный уже держал ребенка на руках. Явно не для того, чтоб раскрутить малявку посильнее и зашвырнуть как можно дальше в лес. Девочка, словно прочитав недружелюбные мысли демона, посмотрела на него маленькими угольно-черными глазами и сердито хлюпнула носом.
- Поставь это туда, где подобрал, и поехали отсюда. Я замерз.
Азазель напоследок окинул взглядом темный лес, надеясь увидеть там родственников дитятки, и вернулся в машину. Остатки снега таяли в жарко протопленном салоне и стекали по мокрым сосулькам волос. Настроение упало в самые темные глубины ада, и оно не стало лучше, когда Рафаил с козявкой на руках втиснулся на заднее сиденье. Громко хлопнула дверь. 
- Ты серьезно? Я же шутил, когда предлагал ее удочерить. Побойся Батю, Рафаил! Да нас первый встречный патруль за педофилов примет!
Однако ангел оставался непреклонным. Он твердо намеревался отвести ребенка в безопасное место. Даже если придется терпеть общество очень злого и очень занудного демона. Пришлось смириться с неизбежным.
- Ладно. Я понял. Но ты мне будешь должен.
Азазель нашарил первую попавшуюся банку, открыл и отдал девочке, которая тут же присосалась к ней. Еще пару минут он с плохо скрываемым удовольствием наблюдал за Рафаилом, который, в свою очередь, умилялся потягивающему пиво ребенку. Пока наконец-то не сообразил, что это — пиво, а не лимонад. Демон с разочарованием вздохнул, когда Рафа не без усилий отобрал у малявки пиво. Машина тронулась. Природа за окнами продолжала восхищать своим мрачным однообразием.
- Кстати, ты заметил, что твоя новая подружка до жути похожа на детишек из японских ужастиков? Ну, тех самых детишек, которые быстро-быстро ползают по потолку и голова у них повернута на 180 градусов?
Монолог в арьергарде действовал на нервы сильнее, чем скрежет мела по доске. Рафаил на всех известных языках мира пытался вызнать у ребенка, как ее зовут и где ее родители. Девочка молчала и только внимательно зыркала то на одного, то на другого. Азазель показал ей язык. Выглядела малявка на удивление спокойной. Как будто каждый день ловила попутки, и к своим внушительным шести годам стала профессиональной автостопщицей.
Впереди виднелся поворот к населенному пункту. Демон повернул налево, но машина резко свернула вправо. Азазель заматерился. Опять сугроб. Снег облепил лобовое стекло, дворники на половине пути застряли в белой гуще. Опять нужно выходить на холод, опять вытаскивать неповоротливую тяжелую машину из снега при помощи чуда, непристойного упоминания богоматери и грубой физической силы. Однако машина не застряла, несколько раз подпрыгнула и помчалась вперед так, как будто под колесами не колдоебины, а скоростная трасса. Так, как будто она не «волга», а «бугатти». Самое обидное, бесполезно было доказывать Рафе, что это не Азазель «права купил, а ездить не купил». Во всех дорожных катастрофах демон был виновен по праву происхождения. Педаль тормоза проваливалась в пол, не встречая никакой реакции со стороны машины.
- Ты же советское авто! Ты должно постоянно глохнуть, а не разгоняться на бездорожье!
Машине тоже невозможно было что-либо доказывать. На очередном, самом высоком прыжке, снег слетел с лобового стекла, и демон увидел стремительно несущуюся к ним ледяную гладь озера. Бесславно проваливаться под лед Азазель не хотел. Это было холодно, грустно и грозило скорым развоплощением. Он вложил все нечеловеческое упрямство и все известные неприличные слова, чтобы вернуть управление. Машина слегка вильнула, а затем вновь выровняла смертельный курс и, казалось, с удвоенной скоростью устремилась к неестественно круглой полынье.
- Господи Боже! Если Ты меня слышишь, сделай что угодно с этим пылесосом! - взмолился демон, и крутанул руль в последней попытке избежать судьбы Муму. Волгу повело в сторону, и она закрутилась на льду. Полынья осталась позади. Или сбоку. Или сверху. Сложно было что-то разобрать в хаотичном мельтешении пейзажей.
Хрясь! Треск то ли дерева, то ли ребер Азазеля ознаменовал остановку. На крышу с грохотом обвалилась гора снега. Почти переломленный ствол березы угрожающе накренился над машиной.
- Твою ж мать… - выдохнул Азазель. По лбу катился холодный пот. Сердце бешено стучало. Адреналин зашкаливал.
- Выкуси, бог! - демон показал небу два оттопыренных средних пальца. - Бесполезное глухое существо! Видел, как я спас нас всех от этой тупой лужи? Я! Всех! Спас!
И демон от переизбытка чувств стукнулся головой о руль. Мерзкий гудок разбил застывшую ночную тишину.

Отредактировано Azazel (2022-06-15 08:07:53)

+2

5

- Не богохульничай. У него сегодня совещание с престолами, он занят.
Рафаил не спорил с Азазелем. Просто отвратительно. Он почти согласился.
Потом уже вскинулся, вспомнил, за ними то двумя не должны следить. Один демон, второй должен выполнять волю Господа на земле. С чего бы Отцу вообще внимать молитвам.

Рафаил пинает сидение спереди, глядя в зеркало заднего вида.
- У тебя волосы тлеют. С ума сошел молиться.
Девочка (все-таки не карлик) в руках архангела шевелится и он поспешно ее отпускает. Схватил когда началась вся это котовасия, стараясь защитить. Справедливости ради, ребенок то не выглядел испуганным. То, что Рафаил сначала принял за испуг, больше было похоже на злость? Ее архангел и улавливал в воздухе.
- Азазель. Если бы ты был человеческим ребенком. Ну. Ты сел бы в незнакомую машину?
Рафаил прислушался к своим ощущениям, он все еще не чувствовал в девочке демонического присутствия, и все еще слышал как его интуиция предлагает выйти из машины и бежать так быстро, как они из Содома даже не сваливали.
Демон, на выход. Посмотрим что с машиной, - Архангел впихивает в руки девочки булочку и похлопывает по голове. А потом быстренько вылезает из волги и захлопывает дверь, - че за х… чер… - Рафаил выдыхает махнув кудрявой головой, пробует еще раз, - кажется мы в заднице.

Рядом громыхнул гром. Ну конечно, а вот это ты услышал?!

Они все еще находились на озере. Просто Азазель смог вырулить так, что они не попали в полынью и по ощущения лед под их ногами был крепкий. Рафаил уже повернулся восхититься способностями демона, как его нагнала умная мысль. Явление не частое, но меткое.
- Откуда здесь полынья. На улице по ощущениями минус сто. Хотя. Мы же в России. Может под нами и не вода, правда заводов рядом не видел.
Когда Рафаил нервничал, он много говорил. А сейчас он очень сильно нервничал. Потому что он все еще был в человеческой оболочке, а его человеческая оболочка умела бояться. Сам по сере Архангел страхов не знал, все они становились печалями и смирением перед принятием неизбежное.
“Глупо, мы даже умереть не можем. Азазель несколько веков провел закопанный в пустыне и вот на месте же.”
Зато в машине демон верещал так, как будто ни разу в этой жизни не помирал. Без этого, их игра в человекоподобие была бы неполноценной.
Нужно было подумать, как вытащить машину обратно на дорогу. Так, чтобы волга не ушла под воду под собственным весом. А береза, которая нависла над ними не похоронила их здесь под собственным весом. Рафаил подошел к передним колесам, опускаясь на корточки, чтобы проверить. Ну что нибудь. Почву под ногами? Для машины нужно же сцепление с дорогой? Эфимерным существам всегда плохо давалась физика, ведь в большую часть времени они просто ее игнорировали.

- Э, добрый вечер, - вежливо поздоровался Архангел, когда подо льдом, который он откопал от снега, на него посмотрело распухшее лицо. Лицо не ответило. Лицо было слишком мертво для этого, - простите, что помешали.

Иногда, они с Азазелем ходили вместе смотреть кино. И иногда это были ужасы (выбирал их конечно же Рафаил). Почему-то сейчас Рафаил ощущает себя персонажем именно такого произведения. Зимний вечер, темнота, демонический ребенок в машине, и что еще хуже какое-то неясное человеческое дитя там же. А. Ну и еще озеро с трупами. Озеро пугает не так, как дитя на заднем сидении. Рафаил тянет себя за прядь, сдерживая раздраженный стон. Ну что же за ху…чер… непруха!
Рафаил старается прислушаться к своему дару направления. Найти поблизости от них какое-то человеческое поселение. В принципе, они могут дойти с Азазелем пешком, там попросят помощи с машиной. Но, они же в России! Рядом нет поселений. Вообще. Он не чувствует присутствия людей вокруг, только слабую точку на заднем сидении волги. И то, она такая слабая, как будто человек этот почти при смерти. Архангел смотри в окна машины. Девочка держит в руках булочку и в упор смотрит на него. Ну. Умирающие так не выглядят. Рафаил озвучивает свои нерадостные открытия Азазелю.
- Брат, ты уверен, что ребенок не одержимый? Может я не могу это ощутить?

+2

6

Машина стояла. Азазель успокаивался. Рафаил изначально был бесяче спокойным.
- Всегда пожалуйста. Рад был помочь. Приходите еще, - с убойной долей язвительности сказал демон.
Возможно, на небесах переродиться — это как покурить сходить, но Азазель с большим удовольствием отсидит три очереди в местной поликлинике и один срок в тюрьме, чем добровольно умрет и попадет обратно в ад. Неприлично из-за такой ерунды умирать. Пацаны засмеют.
- Если бы я был обычным человеческим ребенком, Рафаил, - демон сделал акцент на слове «я», - то угнал бы незнакомую машину, оставив двух сердобольных идиотов замерзать в лесу. Или взорвал бы…
Да, они, определенно были в заднице. И попали в нее не сейчас, а в ту самую минуту, когда приняли решение прокатиться с ветерком по Сибири. Ветерок был слишком холодным и отчетливо попахивал неприятностями.
- Сиди тихо, сопля. Сейчас вернемся, - строго наказал демон. Малая сердито посмотрела на него из-под лезущей в глаза челки. Девочка молчала, но выражение ее лица так и вопрошало: «Дядя, ты дурак?»
Невозмутимое поведение попутчиков раздражало. Как будто бы Азазелю тут больше всех надо!
Погода оставалась холодной, сырой и мерзкой. Пронизывающий ветер пробирал до костей. Демон накинул капюшон, но теплее от этого не стало. Вот почему нельзя было въехать в сугроб, а выехать в сказочное Бали?
- Полынья? - демон глянул в сторону идеально круглой дыры в озере. - Да хрен бы ее знал. Зимняя рыбалка? Крещенские купания? Гигантский бильярд? Чего ты меня-то спрашиваешь? Спроси у местных. Это они тупые виды спорта выдумывают. А с кем ты там говоришь?…
С этого кудрявого психа сталось бы завести светскую беседу и с покрышкой, выясняя, почему она так неправильно крутилась и хотела их убить. Но Азазель все равно сунулся посмотреть. Из-под слишком прозрачного льда пустыми глазницами на них таращилось белое мертвое лицо. Демон ногой распихал снег рядом. У трупа нашелся не менее симпатичный безносый сосед.
- Видимо, это интерактивное зимнее кладбище. С возможностью играться с мертвыми друзьями.
А почему бы, собственно, и нет? В этой стране труп прямо в центре столицы валяется. Может, регионы не хотят отставать, но бюджета на реализацию не хватило.
На самом деле, демону очень не нравилось это место. Чувствовал он здесь что-то незнакомое, древнее и очень… голодное?
- Уверен, - отмахнулся Азазель и от этого ощущения, и от Рафаила. - Обычный жуткий ребенок. Только больная какая-то. Но оно и понятно. Здоровая по лесам шляться не станет. В любом случае, среди наших нет извращенцев, прикалывающихся по чукотским детям.
Очень хотелось отсюда уйти. Вернее, сбежать. Настолько быстро, насколько позволяют сугробы и пронзительный ветер в лицо. Однако первым труса праздновать было стыдно, и Азазелю приходилось зябко перетаптываться на льду, шмыгать замерзшим носом, кутаться в парку и думать, что делать дальше. Не тащиться же с малолетним ребенком пешком непонятно где и непонятно куда?
- Если ты так хотел спасти малую, то… - «надо было по ее следам вернуться» хотел сказать демон. Его прервал оглушительный треск льда. От полыньи в их сторону разошлась паутина толстых трещин. Лед вздыбился, невдалеке мелькнула распухшая бледная рука. Азазель зайцем прыгнул в сторону берега, и вовремя. Там, где они только что стояли, образовалась рваная черная дыра. Машина с громким бульканьем ушла под воду. Странная девочка осталась внутри. Демон больше не чувствовал даже слабого присутствия жизни.
- Мне жаль, - почти искренне сказал он. Ему действительно было жаль. Жаль, что у Рафаила теперь точно испортится настроение, и он, возможно, даже будет грустить. Всех людей не спасти. Но отчего-то смерть одного, но знакомого человека, задевала куда сильнее, чем смерти тысяч людей где-то на другой стороне земного шара.
- Пойдем. Ничего уже не исправить.

В дороге молчали. Ветер, ночь и мрачное настроение духа не способствовали беседе.
То, что они вошли в поселение, демон понял далеко не сразу. Не лаяли собаки, не горели фонари, не виднелось ни струйки дыма над покосившейся крышей, ни уютного света в окошке. Деревня была пуста.
- Это не Канзас, Тото… Но. Хорошая новость: мы можем погреться в любом доме. Тебе какой больше нравится?
Азазелю не нравился никакой. Домишки был старыми, ветхими, кособокими. Похоже, что их покинули несколько лет назад. Демон вертел головой в поисках хоть какого-то пристойного жилья. Взгляд наткнулся на пожелтевший от времени листок в красной рамке, приклеенный к фонарному столбу. На ладони вспыхнул небольшой огненный шар, осветив текст.
«Помогите найти ребенка». С фотографии на Азазеля глядела улыбчивая смуглая девочка с лезущей в глаза челкой.
- Глянь, это же наша малая! Пропала три года назад…
Под ложечкой неприятно засосало. Демон немногое знал о поведении обычных человеческих детей, но был уверен, что маленький ребенок не сможет три года выживать в дикой тайге. Улыбка малышки на листовке теперь казалась ему какой-то недоброй. Кровожадной. Голодной? Но то была всего лишь игра теней в темноте.
Подул ледяной ветер. Пламя колыхнулось и погасло. Демон обернулся. В десятке метров от них виднелась детская фигурка в нелепом, но абсолютно сухом тулупчике.

Отредактировано Azazel (2022-06-20 09:55:34)

+1

7

Самое страшное, что Рафаил даже не попытался спасти ребенка. Он все еще был бессмертным существом, а девочка в машине только начала свою жизнь, пусть даже и в таком недружелюбном месте. А рядом был демон, который ворчал, что в аду атмосфера угнетающая, но при этом вернулся бы к архангелу спустя неделю. Злой и матерящийся в три раза больше чем раньше, но вернулся бы. И все равно, первое о чем подумал архангел, это схватить демона за плечо оттаскивая от расползавшихся паутин трещин.
Как бы ужасно это не звучало, но людей и даже маленьких детей было ужасно много, а вот Азазель у Рафаила был только один.
- Мне тоже. Жаль, - архангел похлопал напарника по плечу наблюдая за тем, как успокаивается в расщелине вода. Люди умирали каждый день. Каждый день на протяжении всего существования Рафаила. Не стоило и считать, что небесные страдания были подвержены излишнему состраданию. Особенно в экстренных ситуациях. Рафаил кивнул. Исправлять и правда было уже нечего, та слабая искорка жизни которую он ощущал потухла.

Идти до ближнего поселения было не просто. Ноги утопали в сугробах, ветер дул в спину, лицо, сверху, снизу, ветер вообще был везде. И Рафаил ужасно ненавидел зиму прямо сейчас. Но собственно, когда их отправили следовать за Моисеем он так же сильно ненавидел жару и пустыню.
- Не похоже, чтобы здесь знали про блага цивилизации. Староверы может, - Рафаил поднял вверх ладонь с двумя перстами. Над ним снова громыхнуло громом. Архангел извинился.

- А хорошо что мы ее нашли, - радостно подтвердил Рафаил глядя на фотографию, - долго же она дорогу из леса искала.
Азазель посмотрел на собрата так, будто общался с очень больным ребенком. Архангел перестал улыбаться. Точно, в современном мире люди больше не ходят по тридцать лет в пустыне. Они умирают. Особенно, если им от силы лет десять.
Огонек пропал. Рафаил прекрасно видел и без него, но было что-то атмосферное, стоять в пустом поселении, смотреть на листовку про потерянных детей и подсвечивать все адским пламенем. Почти как в любимых его фильмах. Поэтому потерять огонек было жаль. Встретить вновь девочку из леса, тоже.
Вот что он не мог понять в своих чувствах и наконец-то распознал. Девочка была очень старой. Настолько старой, что даже Рафаил мог ощутить это. Может быть не такой как они, но когда ты видел момент создания человечества…

- Ты же не Майна, да? - Архангел стукает костяшкой по листовке. Девочка на ней и девочка перед ними одно лицо. Одно лицо, глаза, тело. Когда-то девочку звали Майна и она ушла гулять по перекресткам. Рафаил может видеть это, может разглядеть ее путь, если сильно постарается уловить память тела, которое стоит перед ним. Когда-то, в этом теле была и душа, очень слабая и почти умершая.
Девочка наконец-то открывает рот, и ангела с демоном чуть не сворачивает пополам. Звука почти нет, но Рафаилу кажется что его облили помоями. Девочка говорит, но архангел не может понять. Они просто находятся в разных сферах восприятия, им молятся разные люди. Точнее, приличия ради надо заметить им троим не молится никто. Ну разве что Азазелю раньше. Ну, когда еще там фигурировали козлы.
Рафаил смотрит на брата, глазами показывая “тресни ее, я не могу, я же добрый”. Демон его не понимает. ВОт же, работают вместе больше двух тысяч лет, а понимания иногда ноль. Нужно будет устроить тимбилдинг.

- Да не затянешь ты нас в логово, - звучит как начало молитвы. Архангел исправляется, - не сработает, говорю. Мы такие же как ты, смотри, - Рафаил расправляет крылья, поздно вспоминая о важной вещи. Куртка трещит на спине, обвисая тряпьем. Он постоянно забывал, что человеческие вещи это не те одеяния, что сотканы из света, и прочая лабуда в которой ему приходится облачаться на небесах. Зачем, сам не понимает, у их истинных тел нет чего-либо, что скрывают люди. Некоторые из них вообще горящие колеса. Вот им бы Рафаил советовал одеваться, конечно.
Зато девочка закрывает рот. Закрывает и шипит, по звериному. Как же стереотипно, думает Рафаил, пока ребенок не открывает рот, ОПЯТЬ, и архангелу даже приходится закрыть уши от ужасающе громкого козлиного крика. Ну вот, опять козлы, Азазель расстроится.

- Все еще не сработает. Он вообще-то демон. Может и сжечь.

Не может конечно. Рафаил никогда не видел такого, да Господь, Азазель порой был добрее него самого! Ворчит он много, но справедливее многих крылатых. Зато пугать им можно. Рафаил даже приободрился, пока позади них не раздался такой же крик. Потом сбоку. А еще где-то сверху. Или у них был ежегодный слет козлов, или девчушка была не одна.

+1

8

Как будто мало им было нечеловеческого вопля, Рафаил решил понтануться размером. Крыло мягко мазнуло Азазеля по лицу, он брезгливо отшатнулся и чихнул.
- Втяни это обратно, эксгибиционист. Обязательно вытаскивать крылья по поводу и без?
А сам как-то отстраненно, словно не существовало пробившей звуковой барьер девочки, подумал: «Куртку новую ему теперь искать.. замерзнет же». И только тогда сообразил, что на смену крику пришла тишина. Настолько совершенная, что казалась еще более оглушающей, чем вопль.
Рафаил по-прежнему оставался вежливым и тактичным. Как будто можно вести продуктивный диалог с тем, кто не слышит никаких аргументов и только орет.
- Да что ты с этой мандавошкой беседы ведешь? - вызверился Азазель. - Она же сейчас ответит!
«Мандавошка» ответила. Новый вопль разбил тишину. Было в этом звуке что-то неприятно знакомое, отчего-то навевающее мысли о бурной молодости и жертвоприношениях.
- Ну, молодец, - прохрипел Азазель. Он не слышал даже своих мыслей. Казалось, ушные перепонки в хрупком человеческом теле сейчас лопнут, и он наконец-то перестанет слышать эти невыносимые звуки.
Не лопнули. Пока что. Еще один долгожданный миг тишины, и еще одна невероятно гениальная идея от Рафаила.
- Ага. Могу, - неохотно подтвердил демон, убежденный в том, что акции по уничтожению детей проводит только божье воинство.
Он для убедительности даже послал огненный шар чуть выше и левее головы девочки. Метить в цель ему мешала застаревшая не проработанная психотравма.
Девочка даже не шелохнулась. Пустые угрозы ее не впечатлили. Она улыбнулась и вновь закричала, что в ее понимании, видимо, считалось образцом изящной речи. Ей вторили то ли эхо, то ли друзья по вокальному кружку. Определенно, Азазелю куда больше нравилась жуткая немая девочка, чем чудовище с лицом ребенка.
Со всех сторон к ним подступали темные фигуры, больше всего напоминающие вывернутых наизнанку козлов.
- Опять козлы? Серьезно? Бать, ну почему всегда именно козлы?
Черное небо молчало. Это на Рафаила оно внушительно громыхало, а Азазеля демонстративно игнорировало последние несколько тысячелетий.
- Ты же знаешь, я не могу сжигать детей. И вообще, вдруг без тела оно будет еще громче? - шепнул Азазель. - Есть другие варианты?
Вариантов не было. Лучшие учителя планеты в таких случаях говорили: «Лес рук».
- Тогда предлагаю совершить жест доброй воли.
Азазель уловил непонимающий взгляд товарища.
- Валим отсюда, говорю. Быстро.
Он первым попробовал реализовать гениальный план. Исчезнуть здесь и появиться где-нибудь на задворках Ада. Не вышло. Повторная попытка дала тот же результат. Будто этот клочок земли был огражден барьером. Будто те, кто умирали здесь, не могли попасть ни в Рай, ни в Ад.
Крик бил по ушам, пробирал до зубной боли, до самых костей. Азазель нервно дернул рукой, и один из не описанных Дроздовым зверей взорвался, окатив малявку зловонной темной жижей. Она поперхнулась, заткнулась, принялась отплевываться. Из темноты на смену бесславно погибшему товарищу подступали новые существа. 
Азазель схватил Рафаила за руку и аккуратно, не совершая резких движений, начал тактическое отступление в сторону ближайшей развалюхи. Два козла-людоеда преградили им путь и тут же повторили судьбу товарища. Но оставшихся не останавливали варварские методы забоя рогатого скота.
Последнее, что Азазель ожидал услышать в этой какофонии звуков - это ритмический бой обтянутого кожей бубна. Пастушка и ее кровожадное стадо замолчали, попятились и стремительно скрылись где-то в темноте пустынных улочек. Азазель так и замер на полпути к дому, зияющему выбитыми окнами. К ним очень резво для преклонного возраста бежал старик. Валенки на босу ногу, развевающийся цветастый халат, расстегнутая шуба и бубен с колотушкой в руках отчего-то не делали его образ комичным.
- Будь я проклят. Это же алтайский Гендальф, - оторопело пробормотал демон.
- Чего уставились? - старик завертел колотушкой с яростью дорожного полицейского. - Быстро за мной. Она сейчас вернется.

Отредактировано Azazel (2022-07-15 04:03:54)

+1

9

Если бы у Рафаила был разум, то сегодня он бы его потерял окончательно. А так, просто слегка удивился. Во-первых, как яркий представитель монопольного предприятия, он крайне удивился что есть места на земле, где власть их корпорации не действовала. Рафаил то был не последним крылатым в их маленьком семейном бизнесе, но и он попался в ловушку. Это было немного обидно и било по гордости. Гордость правда была грехом. Но, очевидно же, что грехи были изобретены не демонами. Во-вторых, он не успел придумать, Азазель первым догадался что пора делать ноги.
Шаман был вторым потрясением вечера.

- Гендальф аллюзия на ангелов, он из нашей армии, - машинально включает мистера душнилу Рафаил. Он то никого не уничтожает прямо сейчас, потому что извините, у него из оружия только дудка конца света, и применять ее звучит неуместным конкретно сейчас.

Мужчина в невероятно модном одеянии так агрессивно бьет по бубну, что даже мороз его не останавливает. Рафаил параллельно вспоминает, звук создается ударами по натянутой коже бубна, что достигается по средствам его нагревания. А потом он думает, что последний идиот будет умничать знаниями физики убегая от козлорогих персонажей страшных сказок, являясь при этом эфирной сущностью.

- И кстати. Ты уже больше двух тысяч лет проклят. Читеришь.

Мужчина задает актуальные вопросы. Стоит бы ему сказать, ну не каждый день увидишь живого шамана. Он привык к работникам другого бюро, с кадилом. Но это и в половину было не так внушительно. Рафаил даже задумывается, может пора провести ребрендинг? А то с тех пор, как до людей одной из ветвей дошло что любить можно кого угодно, а не только людей с другими гениталиями так ничего нового и не происходило.
В итоге они бегут за шаманом. Мужик скорее Леголас, а не Гэндальф, так ловко преодолевает сугробы, в которые они с Азазелем то и дело проваливаются. Ну ладно демон, его может к корням тянет, но архангел то вообще не их тех мест.

Домик, к которому приводит их дедок (хоть в сравнении Рафаила и Азазеля он скорее младенец) выглядит очень уютно. Может быть от того, как долго они добирались до него. Брюки Рафаила мокрые от налипшего снега, и какого Михаила он напялил именно брюки. Они же в Сибири, нужны были флисовые штаны и валенки, прям как у старичка. А нет, на Рафаиле модные ботинки и брюки.
Дедушка, ой! - на пороге их встречает молодая девушка. Рафаил прищуривается, лет 16, именно столько он видит над ней прожитых годов. Смуглая и темноволосая, а глаза светлые. Из под шапки дедка торчат светлые патлы, еле тронутые сединой, и глаза смотрят на них такие же. Внучка, заключает детектив архангел. Идиот, сообщает ему тонкая линия родства, которую видят все работники небесной канцелярии.
- Простите, что мы ворвались в ваше жилище,-  Рафаил улыбается, приятно говорить с определенно живыми людьми, - Надеемся, мы не принесем вам много неудобств.
Ну, разве что они разбудили древнего божка этих мест, он привел своих друзей, и теперь они дружно могут здесь откинуться. Двое из них еще и не окончательно. Девушка, ангельское создание дарит им прекрасную улыбку.
- Я только что вымыла здесь все полы. Пройдете дальше, голову оторву, - удивительно, как такой нежный голос может говорить столь ужасные вещи. Ну да, с них двоих снег падает кусками и образует под ними лужи, - высохните в веранде, тогда и проходите.
Рафаил смотрит на демона со взглядом “почему это всегда мы”.
- Расчехляй свой огонь, брат мой. Пока у меня все пальцы не отмерзли.

+1

10

Азазель и в лучшее время не был приятным собеседником. Злой, промокший и раздраженный, он лучше всего соответствовал статусу демона.
- Попробуй, - столь же милым голосом ответил Азазель и широко улыбнулся неестественной безумной улыбкой, в зрачках мелькнули отблески адского пламени. Каменное лицо девчонки его обескуражило. Она захлопнула дверь, ведущую в главную комнату дома, едва не стукнув Азазеля по носу.
- Совсем никакого уважения к старшим, - окончательно огорчился демон и провел горячими ладонями вдоль тела собрата. От пальто повалил сначала пар, а затем — дым, заполонив собой всю веранду. Гладильщиком в химчистку Азазеля бы точно не взяли. С просушкой своего прикида он усердствовал уже не так сильно.
Появление ангела и демона в большой хорошо протопленной комнате ознаменовалось ударом бубна. Это Азазель стукнулся головой о подвешенный на потолке бубен. На них тут же уставились две пары одинаково светлых глаз. Строгие — девочки, и с ироничной искринкой — старика.
— Деда, где ты их подобрал? — спросила девочка, которую мгновенная сушка одежды впечатлила еще меньше, чем все остальные странности. — Хватит уже тащить в дом всякую недохристианскую гадость.
«Гадости» переглянулись.
— А что, еще был кто-то из наших? — заинтересовался Азазель, пропустив и оскорбление, и то, что девчонка видела их насквозь.
Она фыркнула и немного подобрела:
— Почти! Приходил один священник. Года четыре назад. Как увидел, во что Майна превратилась, так сказал «да ну на хуй!» и сбежал из деревни, только пятки сверкали. Деда едва успел барьер поставить, чтобы Майна его не сожрала.
— Барьер… —  задумчиво протянул Азазель. — Старый, так это из-за тебя мы свалить не смогли?
Шаман польщенно потупился, как будто бы услышал самый приятный комплимент.
— Ничто неживое не может выйти из поселка, — он поднял длинный узловатый палец вверх, показывая важность мысли. — А вы никогда живыми и не были.
Азазелю стало по-настоящему стыдно. Два сверхъестественных создания не смогли пробиться сквозь ненастоящую магию из ненастоящей религии. Позорища!
— Старый, снимай все ахалай-махалай, и мы пойдем. Сами разбирайтесь со своей хреновиной, — потребовал Азазель.
Внучка обиженно засопела и пробормотала что-то тихое, но очень ругательное. Дед даже не повел кустистой бровью.
— Молодой человек, если я сниму свой, как вы его назвали, ахалай-махалай, то Майна вырвется за пределы деревни. Пострадают люди. Много людей.
Азазелю был до фонаря тот факт, что какие-то абстрактные люди будут страдать из-за какой-то абстрактной хтони, которую сами и сотворили. Но для Рафаила это было аргументом хотя бы из соображений корпоративной этики.
— А если вы его не снимете, то пострадаю я, — буркнул Азазель, но дальше спорить не стал.
— Внученька, завари гостям чай, — попросил старик и широким жестом пригласил гостям садиться. — Нам нужно потолковать.
Девочка ехидно улыбнулась и ушла на кухню, тихо напевая себе под нос. Азазелю очень не понравилась эта улыбка.
Старик, тем временем, уселся напротив них и, скрестив ноги по-турецки, начал вещать:
— Давным-давно, когда на эти земли еще не ступала нога белого человека, племена, жившие на этих землях, верили в духов и поклонялись им. Они жили в мире и взаимопомощи. Откупались от духов малыми жертвами, а те, взамен, даровали им благостную жизнь на этой земле. Когда по стране прошлось кроваво-красное пламя революции, немногие выжившие и оставшиеся на своей земле, подстроились под новую реальность. Духи ослабли и надолго уснули. Они застыли в деревьях и в травах, в горах и в озерах.
Комнату заполонил густой запах незнакомых трав, дурманящий голову. Юная шаманка вернулась из кухни с двумя огромными чашками, над которыми клубился дымок. Поставила перед Рафаилом и Азазелем, и вновь удалилась из комнаты.
— А чего им дальше не спалось? — задал резонный вопрос демон.
— Туристы приперлись! — девочка принесла еще две чашки и села рядом с дедом. —Исписали все горы какой-то похабщиной и нассали в озеро.
— И что, это пробудило эту вашу хтонь?
— Да не… — протянула девочка и сделала глоток из чашки. — Парочка пьяных дебилов пошли ночью купаться и утонули. Вот Майна и проснулась. Вселилась в тело дочки старосты, и начали пропадать люди. А те, кто не пропал — уехали из деревни. Только мы с дедом остались. Вы чаек-то пейте, пока не остыл. Он, когда холодный, на вкус совсем гадкий. А так ничего. Если с сахаром, то вкусно даже.
Азазель принюхался к своей чашке и отставил.
— Что ты туда намешала?
— Травы, сухоцветы, грибочков немного…
— Грибочков!?
— Волшебных, — подтвердила девочка и сделала огромный глоток. — Это для того, чтобы вы смогли услышать ее.
— Спасибо. Я ее уже слышал.
— Слышал, но не слушал, — важно изрек шаман, вновь подняв указательный палец вверх. — Пейте.

Отредактировано Azazel (2022-08-14 21:15:32)

+1

11

Рафаил ощущает себя конкретно прокопченным ангелом. Еще немного и он сравнится с курочкой гриль. Особенно прожарены у него мозги, когда он слушает сокращенный лор местного района. Надо было брать билеты на поезд. Он же предлагал.

Рафаил, конечно, добро. Но, добро для него работа. Вот ему говорят - иди туда и стукни священника, он грешит (ему такого не говорят), он идет и делает (но он идет и делает). Конкретно на Майну он раскадровку не получал, ну и пусть живет ребенок, гуляет с козлами, кушает туристов. Нет, Рафаилу несомненно жаль их. Но, в мире и так перенаселение?

- Не хочу я ее слушать. Мне нравится думать, что там ничего разумного нет. Иначе, это противоречит канонам моего существования, - громким шепотом сообщает архангел демону. Потому что, даже зная правду, ему приятно думать про то, что они с демонами такие замечательные, уникальные и единственные настоящие на пьедестале около божественных фантазий. А услышать Майну – это признать, что никакие они не уникальные. Такие же как сотни других языческих божков – квинтесенция веры и надежды людей. Бог не один, но один из них Один.

- Вы разве не должны помогать нам-людям? Защищать от злых сил.

- Неа. Ты библию вообще читала? – Рафаил даже очень искренне возмущается. Защищать от злых сил, ха! Они что, экзорцисты? Рафаил направляет, Гавриил сообщает, Михаил порой махается мечом, в зависимости от ситуации выбирая какой именно – огненный или не очень. А Азазель вообще по должности должен эти злые силы распространять, – Лично я могу вам помочь с выбором правильного направления. И вот мой первый совет: как можно дальше отсюда. Не благодарите.
Дед многозначительно закатывает глаза. Внучка возмущенно фыркает. Рафаил мог бы их всех послать к черту, но Азазель был близко, шли бы не долго.

Рафаил даже копье свое давно забросил за шкаф. Он и обнажал его лишь однажды, против Азазеля, он вообще-то приличный архангел, чтобы перед каждым встречным копья доставать. Особенно если они в теле маленького ребенка. Это была фишка священников, не ангелов.
Но иначе, эти травники самоучки их явно не собирались выпускать. Рафаил взял чашку в руку и тяжело вздохнув выпил сразу половину. Гулять так гулять. А потом вспомнил, что для того, чтобы земные грибочки начали действовать – нужно было заставить свое тело стать по настоящему земным. Ну как Азазель, когда решил удобрять деревья в зиму. Поэтому Рафаил вновь собрался, убрав свое божественное и оставляя земное и допил чай. Чай, к слову, был вкусным.

Мир тут же заиграл новыми красками. Ну вообще-то, где-то в российской глуши он просто приобрел эти краски, что-то кроме серого, светло-серого и очень серого. И лица деда с внучкой перестали раздражать. А приятные люди, все-таки. Только расплывчатые слегка. Рафаил улыбнулся и от души приобнял братца, взял кружку того и молча всунул ему сначала в руки, а потом и заставил выпить так же залпом. Веселиться, так вместе!
Пол и потолок все пытаются поменяться местами, когда архангел поднимается на ноги. А еще длинные такие, и все друг под друга лезут. Может лететь будет удобнее? Рафаил раскрывает крылья и вокруг слышится прекрасный звук. Звук разбивающегося фарфора и падающей мебели. А нет, вот он приятный звук, люди возмущенно кричат. Это уши Архангела больше слушать привыкли.

- Идем! - Рафаил хватает демона за руку, тянет за собой. Настроение немного Содом и Гомора, можно без соляных столбов, но сжечь кого-нибудь хочется. А для этого ему нужен мастер пиротехники в лице Азазеля, - сожжем парочку языческих божков, прям как в молодости!
Они не жгли никого в молодости. Люди сами сжигали идолов. Но, Рафаилу сейчас кажется, что он сам в те времена вершил правосудие (он сидел сычом в Византии читал запоем местную библиотеку). Он даже пальто не надевает с ноги открывая дверь и на буксире вытаскивая демона за собой. Тело, все еще слишком человеческое, почти сразу ощущает холод, потому что на улице, пурга и холод. Мокрый снег забивается в перья, ветер тянет его назад и Рафаил уже не тащит Азазеля а цепляется за него, чтобы не улететь.
- Ой, - высокоинтеллектуально выдает он, - а я забыл как их убирать. Ты не помнишь?

+1


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » О чем говорят бессмертные