html, body { background-color: #aeaeae; background-position: left; background-attachment: fixed; } #pun-category1.category h2, #pun-category2.category h2, #pun-category3.category h2, #pun-category4.category h2, #pun-category5.category h2, #pun-category6.category h2, #pun-category7.category h2 { height: 35px; box-sizing: border-box; margin-bottom: 8px; font-size: 8px; text-align: right; color: transparent; padding: 0px 0px 0px 0px; font-family: verdana; letter-spacing: 1px; background-position: right; text-transform: capitalize; } :root { --main-background: #e5e5e5; --dark-background: #cdcdcd; --darkest-background: #a1978f; --border: #939393; --accent1: #4b6494; --accent2: #60ad14; } #pun-title table { background-image: url(https://i.imgur.com/zcJZWKc.png); background-position: top center; background-repeat: no-repeat; background-color: #e5e5e5;} #pun-about p.container { background-image: url(https://i.imgur.com/cxWyR5Y.png); background-repeat: no-repeat; border: none; margin: 4px 0 -162px 0px; width: 960px; height: 239px; background-color: #aeaeae; } .punbb .post h3 { background-color: #d9d9d9; margin-bottom: 10px; margin-left: 0px; } .pa-avatar { position: relative; padding-bottom: 5px !important; background: #d6d6d6; } .punbb .post .post-author { float: left; text-align: center; width: 222px; overflow: hidden; color: #3a3a3a; padding-bottom: 10px; margin-left: 17px; background: linear-gradient(to bottom, #d6d6d6 67%, #232323 33%); border-radius: 10px; } .lz1 { font-family: Arial; font-size: 10px; color: #2c2c2c!important; text-align: justify; letter-spacing: 0px; line-height: 12px; padding: 6px 22px 8px 22px; margin: 0px!important; background: #d6d6d6; } .lz { padding: 4px 4px 13px 4px; font-family: Arial; font-size: 9px; text-align: center; color: #2e2c2b; line-height: 10px; letter-spacing: 0.08em; text-transform: uppercase; font-weight: bold; margin: 3px 0px -10px 0px !important; background: #b9b9b9; } .punbb .post-content .quote-box, .punbb .post-content .code-box { margin: 0.4em 1.8em 1.4em 1.8em; padding: 1em 1.5em 1em 1.5em; background-color: #d5d3d1; background-color: #d6d6d6 !important; border-radius: 8px; border: #b9b9b9 solid 1px; } #main-reply { background-color: #d6d6d6; border: solid 3px #d6d6d6; outline: 1px solid #d6d6d6; box-shadow: 0 0 0 1px #d6d6d6 inset; padding: 9px; margin-left: -23px; margin-top: 0px; border-radius: 10px; } .punbb textarea, .punbb select, .punbb input { background: #c5c5c5; border: solid #c5c5c5; outline: 1px solid #c5c5c5; padding-bottom: 2px; color: #303030; margin: 5px 0px; } div.post-rating a, div.post-vote a { background: #d3d3d3; padding: 1px 11px 1px 11px; border-radius: 6px 6px 6px 6px;}
html, body { background-color: #1c1c1c; background-position: left; background-attachment: fixed; } #pun-category1.category h2, #pun-category2.category h2, #pun-category3.category h2, #pun-category4.category h2, #pun-category5.category h2, #pun-category6.category h2, #pun-category7.category h2 { height: 34px; box-sizing: border-box; margin-bottom: 8px; font-size: 8px; text-align: right; color: transparent; padding: 0px 0px 0px 0px; font-family: verdana; letter-spacing: 1px; background-position: right; text-transform: capitalize; border-left: solid 228px #2e2e2e; } :root { --main-background: #d7d7d7; --dark-background: #e5e5e5; --darkest-background: #a1978f; --border: #939393; --accent1: #4b6494; --accent2: #60ad14; } #pun-title table { background-image: url(https://i.imgur.com/395XG6f.png); background-position: top center; background-repeat: no-repeat; background-color: #d7d7d7;} #pun-about p.container { background-image: url(https://i.imgur.com/hYFQ6U1.png); background-repeat: no-repeat; border: none; margin: 4px 0 -162px 0px; width: 960px; height: 239px; background-color: #1c1c1c; } .punbb .post h3 { background-color: #c7c7c7; margin-bottom: 10px; margin-left: 0px; } .pa-avatar { position: relative; padding-bottom: 5px !important; background: #c3c3c3; } .punbb .post .post-author { float: left; text-align: center; width: 222px; overflow: hidden; color: #3a3a3a; padding-bottom: 10px; margin-left: 17px; background: linear-gradient(to bottom, #c3c3c3 67%, #232323 33%); border-radius: 10px; } .lz1 { font-family: Arial; font-size: 10px; color: #2c2c2c!important; text-align: justify; letter-spacing: 0px; line-height: 12px; padding: 6px 22px 8px 22px; margin: 0px !important; background: #c3c3c3; } .lz { padding: 4px 4px 13px 4px; font-family: Arial; font-size: 9px; text-align: center; color: #2e2c2b; line-height: 10px; letter-spacing: 0.08em; text-transform: uppercase; font-weight: bold; margin: 3px 0px -10px 0px !important; background: #a1a1a1; } .punbb .post-content .quote-box, .punbb .post-content .code-box { margin: 0.4em 1.8em 1.4em 1.8em; padding: 1em 1.5em 1em 1.5em; background-color: #cdcdcd !important; border-radius: 8px; border: #b9b9b9 solid 1px; } #main-reply { background-color: #c5c5c5; border: solid 3px #c5c5c5; outline: 1px solid #c5c5c5; box-shadow: 0 0 0 1px #c5c5c5 inset; padding: 9px; margin-left: -23px; margin-top: 0px; border-radius: 10px; } .punbb textarea, .punbb select, .punbb input { background: #b3b3b3; border: solid #b3b3b3; outline: 1px solid #b3b3b3; padding-bottom: 2px; color: #303030; margin: 5px 0px; } div.post-rating a, div.post-vote a { background: #c3c3c3; padding: 1px 11px 1px 11px; border-radius: 6px 6px 6px 6px;}
леоне он разносился по пустому коридору, рвано разрезая окружающую тишину, и темнота вслед за ней расходилась электрическим светом в тех местах, где была слабее всего. люди давно оставили это место: хозяин магазина даже не смог его продать, в конце решив просто бросить, потому что заголовки местных газет еще не стерлись из памяти людей, что теперь предпочитали обходить старый дом стороной. читать далее

yellowcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » MAX FREI | межфэндомные отыгрыши » Won't accept your silence


Won't accept your silence

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Vaermina & Deathhttps://i.imgur.com/PpGOyel.gifWON'T ACCEPT YOUR SILENCE


не показывать свою слабость - привычка.
хранить молчание - вторая натура. скрываться от других - рефлекс.
но тот, кто ищет, всегда находит.

+2

2

Небо Обливиона передергивает от всплеска магии. Битва закончена, временное перемирие объявлено. Вермина вытирает тыльной стороной ладони кровь со своего лица, неизвестно чью, да и кто будет разбираться. Они с Мерунесом Дагоном неплохо друг друга потрепали, разрушили площадку почти до основания. Госпожа Кошмаров все же одержала победу, пусть и не вышла из бойни без травм. Ожидать другого исхода было бы глупо, да и дражайшего братца сегодня день Призыва, и культисты по всему Тамриэлю возносят молитвы принцу Разрушения. Обычно эти двое не сталкивались лбами, держа холодный нейтралитет, но после вмешательства Ярости и самой принцессы даэдра, о котором, кстати, Дагон не знал точно, посчитав, что один из ее культистов помогал смертным во время битвы в Имперском городе, пришлось немного прояснить ситуацию. Правду, конечно, четырехрукий так и не узнал. Зачем ему знать, что сестрица объединилась со Всадниками Апокалипсиса? Да и остальные из лордов были не в курсе. Плетельщица не могла позволить себе нарисовать огромную мишень не только на своей спине, но и на спинах нефилимов. Это было бы слишком подло даже для принцессы даэдра. Может быть раньше, когда только Вермина столкнулась со Всадниками, с Обугленным Советом такой исход событий имел смысл быть, то теперь… Она стала слишком добра с нефилимами. Слишком уязвима из-за это связи.

Кости хрустят в тонком, гибком теле. Раны начинают затягиваться, причиняя неудобства. Вермина шипит, потирая свои травмы, понимает, что не может сейчас вернутся к Смерти, не может позволить себе появиться перед Бледным в таком состоянии. Она не должна быть слабой, не должна демонстрировать Всаднику свой увечья. Нефилим вряд ли спустит это Дагону, раскрыв их общую тайну. Но кто, если не Смерть сможет поддержать и помочь с восстановлением? Доверие или гордость? Плетельщица вздыхает, бросает взгляд на родной мир, сплевывает сгусток даэдрической крови, что темна, как беспросветная ночь, и открывает портал. Она выбрала гордость, напущенную неуязвимость, безрассудная отмашка, которая уже привычна. Когда-то, очень давно, во время уничтожения логова вампиров Молаг Бала, Плетельщица проводила ритуал по очищению на рассвете, принцессе даэдра пришлось пожертвовать своим до жути человечным обличием, чтобы оттолкнуть Раздора. Булыжнику было без разницы кого давить, а вот перед Смертью оправдываться позже и объяснять ему, почему братец похож на отбивную, не хотелось. Справедливо заметить то, что все же пришлось и оправдываться, и объясняться, и пытаться погасить гнев нефилима, благо сначала этим занимался стрелок, а не сама Госпожа Кошмаров. Та, восстанавливая тело, ругалась последними словами, благо даэдрического наречия не понимал никто из нефилимов, иначе много нового о себе, о Совете, о происходящем и о том, где Королева Ужасов все это видела, но в итоге все же сделала вид, что пустяк, ничего сложного. Теперь же ей не хотелось показывать, как сильно смог ранить брат, ведь Вермина видела желание Смерти помочь ей, защитить, стать для нее не только любовником, но и соратником. Отплатить за ту помощь, которую Плетельщица оказала в свое время. И принцесса даэдра могла бы позволить нефилиму это сделать, попросить, но вместо этого в ответ на немой вопрос сказала, что справится сама, поцеловала Всадника, читающего книгу, в макушку и скрылась в сизой воронке портала.

Кровь бурлит, хоть битва давно завершена. Уязвленная гордость, ведь Мерунес Дагон все же смог нанести удары, а она не сумела заблокировать. Вермина залезает в горячую воду, чтобы смыть с себя усталость, свою и чужую кровь, оценить ущерб. Подумать. Мысли скачут, лишенные логики, плавного повествования. Это раздражает, злит. Госпожа Кошмаров, слово побитая собака, скрывается, заметает следы. Лишь бы не стал искать. Лишь бы не нашел. Оставалось уповать лишь на занятость Всадника, ему не до поисков пропавшей принцессы даэдра, ведь необходимо решить сначала свои проблемы. Вермина ненавидела проявления слабости. Она не должна становится уязвленной, иначе другие будут знать, куда бить. Даже когда секира Мерунеса Дагона впилась в плечо, раздробив кости, Госпожа Кошмаров смеялась, пугая брата такой реакцией. Она смеялась всегда, будто плевала на инстинкт самосохранения. Что лордам даэдра будет? Да ничего. Им необходимо лишь время для восстановления, но окончательно убить их невозможно. Кто-то с трепетом относился к своему воплощению, а кто-то безрассудно бросался в сомнительные приключения, совершенно не заботясь о том, что какое-то время будут выведены из большой игры. Вермина проводит пальцами по водной глади, ставшей мутной из-за крови. Умом принцесса даэдра понимала, что отошла от вечных разборок в Обливионе, пусть и не принимала в них никогда прямого участия. Сейчас Госпожа Кошмаров была больше похожа на Хермеуса Мору, сидящего в своем Апокрифе, наблюдающим за всеми, записывающим происходящее. Идеальный свидетель. Прекрасный шпион. В курсе ли Принц Непознанного где пропадает его сестра? Если да, то какова вероятность, что выдаст эту тайну другим лордам? Слишком много переменных. Слишком велик риск, что из-за разборок с Принцем Разрушения, Вермина стала так слаба, что не сможет скрыть свое местонахождение от даэдрического семейства. Как там говорят? Раненых не бьют - раненых добивают?

Избавиться от парочки артефактов, которые по глупости Вермина прихватила с собой из Обливиона. Ни шага в сторону Вульгрима, ему тоже доверять не стоит. Плетельщица слышала о помощнице торгаша, но никогда не имела с ней дел. Сейчас демоница выглядит куда надежнее, чем друг Самаэля. Так почему бы и не наладить с дамочкой связь? Вот только надо немного исправить магию, сделать ее не такой явной, оставив лишь легкий аромат чужого, непривычного присутствия.

- Дис, я полагаю? - нежно мурлычет Госпожа Кошмаров.

Она редко использует такой тон во время деловых встреч, предпочитая язвительную холодность, но теперь придется пересматривать свое поведение. Дружелюбно, будто давней подруге, будто она с демоницей знакома очень давно. Помощница Вульгрима делает легкий пируэт в воздухе. Плавно, изящно, принцесса даэдра лишь одобрительно кивает. Как же порой обманчив внешний вид.

- Верно. Мы знакомы? - в тон отвечает демоница.

Четырехрукая пышнотелая Дис явно лучше контактировала с покупателями, нежели язвительный и хмурый Вульгрим. Да и смотреть на барышню было куда приятнее, если не брать в расчет то, что жути всякой Вермина и в Обливионе насмотрелась, так еще и сама активно создавала.

- Возьмешь пару вещиц практически за гроши?

Деньги Королеву Ужасов совершенно не интересовали. Она и так много сил потратила на исправление зачарования, хотя лучше бы пустила их на восстановление своего облика. Было бы проще, надежнее, спокойнее. А сейчас же приходилось оглядываться, впитывая в себя окружающую ауру, дабы не столкнуться с теми, от кого так тщательно пытаешься скрыться. Вермине было противно от самой себя, но было бы еще хуже, если бы она столкнулась с Бледным сейчас лицом к лицу. Что ему сказать? Как оправдать свое длительное отсутствие? Как успокоить, когда тот увидит кровоточащие раны на спине принцессы даэдра?

Время - самый нужный ресурс. Именно оно решает многое, позволяет вдохнуть полной грудью. В кармане платья Госпожи Кошмаров глухо брякают монеты, довольная улыбка Дис ярким отпечатком стоит перед глазами принцессы даэдра. Вермина уходит, убегает в очередной чужой для нее мир. Скрывается уже не в домике в лесной чаще, нет, там слишком явно, слишком предсказуемо. Там ее будут искать в первую очередь, но никак не в огромном городе, где, будто муравьи, живут смертные. Квартира - маленькая, темная, будто темница, в самом центре мегаполиса. Пустующая уже несколько лет - на руку Вермине. Закрыть окна, двери, укрыться одеялом и неподвижно провести так какое-то время.

Сколько времени прошло - неизвестно. Пожелтела листва на деревьях, ветер выл меж домов, возвещая о скором приходе зимы. Тонкие бледные пальцы Вермины крепко сжимали кофейный стакан. За все это время она слишком пристрастилась к этому напитку. Принцесса даэдра почти пришла в себя, почти залечила свои раны, почти избавилась от шрамов и рубцов, но не достаточно для того, что бы вернуться. Не достаточно для того, что бы уткнуться в родное плечо и, закрыв глаза, провести так время. Еще немного. Еще чуть-чуть. Ничтожно мало, если сравнивать с прошедшими годами. Тело вздрагивает, почуяв знакомую сущность. Тело соображает намного быстрее, чем разум, затуманенный тяжелыми думами. Вермина резко оборачивается и видит слишком знакомый силуэт, что сердце начинает ныть.

- Смерть?

+2

3

Что для человека пройденные года, для вечного - бегущие секунды. Войны меж богами могут течь тысячилетями, а чаепития потягиваются световыми мерилами, где эта мера захлебывается в попытке достать до конца вселенной. Смерть сам следовал этому пути бесконечных лет, когда миры терялись в незыблемой мощи чужой слепоты. Когда войска нефилимов резали чьи-то лица, неся за собой праведности исковерканной мысли. Создания из пыли ангельских крыл и крови адских чудовищ, дети и куклы ехидной Лилит. Он уже и сам толком не помнил, когда решил остановиться. Что ему прошедший век, что ему тысячи умерших династий, что миллионы истерзанных планет? Незначительные цифры. Года - всего лишь секунды.

Но вот она уходит, целуя его на прощание. Вот она обещает скоро вернуться. И вот уже секунды превращаются в невыносимые года.

Ярость скалится, развалившись на груде мусора как на троне. Язычок полыхающей малиновым, спички над головой, лениво лижет низкий потолок. Воительница склоняет голову набок, смотря на брата со всем букетом многочисленных намёков. Обманчиво слепые глаза на удивление красноречивы. Она чуть ли не чертит в воздухе сердечки. Смерть закатывает глаза, когда это все-таки происходит.

- Я буду свидетельницей на вашей свадьбе! - Язвит сестрица.
- Кто такая "свидетельница"?
- О, прекрасный человек, восхитительная свободная женщина и просто способ отлично провести время!
- Ярость...
- Ну что!? Не знаю я где твоя возлюбленная, сказала же!
- Ты её подруга. - Хмурится нефилим.
- Да, но это не значит, что она отправляет мне смски каждый день! - Тут Ярость немного лукавила. - В любом случае, куда она смоталась я не знаю. Знаю только, что Дагону влетело по самые гланды, а вот куда её дальше занесло - только она и знает. Извини, знала бы как помочь, помогла бы.

Смерть с сожалением понимает, что лисий прищур хитрожопой сестры на этот раз ни разу не врет. И это было самым огорчающим фактором, ибо тогда он хотя бы мог её отследить по сестринским следам... Ныне же придётся искать зацепки где-то ещё. Впрочем, быть охотником по тропе добычи - привычная роль и он не сомневался, что однажды найдёт её. Она никуда от него не денется. Не в этот раз. Не в этой жизни. Он из-под земли её достанет, из любых миров, но не отпустит. Тяготило лишь время. Долгое, тягучее как патока, до ужаса человечное. И сны, от которых его бросало в дрожь и тоску. Смерть постоянно чувствовал вкус её кожи на языке, постоянно голос Вермины перекатывался в сознании как гончая, кусающая его за шею. Это раздражало. И мучило. Зачем ты ушла так надолго? Почему опять ничего не сказала? Вот же... Женщина!

Он почти шипит. Время - нещадно. Готовность придушить Вульгрима просто невыносима. Смерть что-то почувствовал, но рогатый извивался ужом на сковороде. Хотелось стрясти с него все до капли, вытрясти из этой черепной коробки правду. На удивление Смерть оказался не терпелив и до невозможности вспыльчив. О чем Вульгрим и поспешил рассказать:

- Ты стал каким-то нервным, нефилим. - Он хрипло ехидничает, когда Смерть встряхивает его за грудки. - Может тебе таблеточки от нервов предложить? Люди часто ими пользуются, такая чудесная вещь, я тебе скажу!
- Замолчи.
- Нет, ну правда! Сходи к Дис, к ней недавно целая партия таких пришла. Демоны в очередь выстроились, работенка-то у нас стрессовая, сам знаешь! Тебе дадим коробочку вне очереди, как постоянному клиенту.

Сначала нефилим хотел размазать ухмылку Вульгрима по напольной плитке. Но что-то его остановило. Возможно, в чем-то демон прав и у него явные проблемы с нервами. Что же с ним сделала эта бедовая женщина?

Дис улыбалась начищенной монетой, вручая нефилиму коробку антидепрессантов. Аккурат в тот момент, когда чуйка Смерти уловила знакомый запах души, которую когда-то он так упоенно смаковал на постели, вжимая бесподобную фигурку одной сонной богини.
- Вот эти улетные! - Подпрыгивает в воздухе демонесса. - Пришибет спокойствием только в путь, особенно если сразу всю коробку сожрешь. Людям надо много времени, а мы перерабатываем в секунду, главное побольше.
- Ага... - Тихо проговаривает Смерть, не отрываясь взглядом от маленькой побрякушки на столе.
- Понравилось колечко?
- Откуда оно у тебя?
- Отдала за бесценок одна очаровательная особа!
- Вот как?.. - Нефилим задумчиво крутит драгоценность в руке. Обжигает. - Я куплю.

Дорожка из крошек всегда остаётся позади идущего. Всегда приводит к цели, даже если для этого придётся идти по тропинке годами. А Смерть не привык отступать. Колечко с отпечатком поцелуя. Колечко, ставшее путеводной нитью, канатом, клубком, звездой на горизонте, к которому он так стремился. Одни крошки кончались, обрывались на полуслове, другие ветвились и ему приходилось их вычищать. Однако поймав отпечаток её души, он уже знал, что совсем скоро его женщина будет... отчитана за содеянное!

- Вермина. - Он застывает в дверях каменным изваянием. Чувствует её ослабевшую ауру, чувствует запах кофе. Чувствует, как изнутри ревёт что-то безумное. На счастье, он предусмотрительно последовал совету Дис. Пустая пачка антидепрессантов, смятой, валялась в мусорке на входе. Нефилим медленно приближается к сидящей богине, так упоенно созерцающей закат осеннего времени. Пахло морозным духом.

- Прежде чем разъяснить тебе моё недовольство по поводу твоей глупости, - он присаживается напротив. - Я хочу донести до тебя тот факт, что я сильно скучал. На этом приятные слова для тебя у меня заканчиваются. - Тяжёлый взгляд нефилима неотрывно следят за лицом госпожи Кошмаров. - Ты заставила меня шляться по мирам, заставила переживать и мучиться. Вместо того, чтобы просто сказать мне что и к чему, хотя бы бросить какую-то весточку, что тебе нужно больше времени, ты исчезаешь черт знает куда без объяснения причин и прячешься. При том прячешься исключительно от меня. Даже Ярость умудрялась держать с тобой контакт, но не я! Я даже не знаю как это назвать. Эгоизмом или предательством? А может и то и другое вместе, как считаешь? И ты правда думала, что исчезнуть, чтобы зализать раны, безумно гениальная идея? Мне руки вырывали, почти убивали и к кому я шёл? К своим. А не прятался. Что за ребяческое поведение!? О чем ты вообще думала?

Смерть смертельно спокоен, даже недовольство и ярость, гнев, обида и усталость, сквозящие в каждом слове - безупречно холодны, назидательны и по-учительски дотошны. Он будто отчитывал студентку колледжа за прогулы, а не богиню, что бросила его без объяснения причин на целое десятилетие.

+1

4

Ей бы улыбнуться, потянуться к нему голодной кошкой, отмахнувшись от нравоучений и от обвинительного тона, но не сейчас. Сейчас Вермина слишком вымотана для проявления бурных эмоций, лишь слабо улыбается, услышав его признание. Глупо было ожидать радостной встречи, каких-то объятий. Спина, на которой, как на холсте, все еще змеились шрамы, болела безумно. Сейчас бы кофе допить, да лечь отдыхать. Госпожа Кошмаров слишком слаба для очередного противостояния, хотя вряд ли Бледный устроит потасовку со своей... Вермина так и не разобралась кто они друг другу. Ее, на удивление, не напрягала эта недосказанность, наоборот успокаивала, хоть и общалась некая ответственность за эти отношения.

- Я тоже скучала. К Дис заглядывал, да? - она даже не ждет ответ, лишь по безделушкам принцессу даэдра можно было найти, - Тебе честно сказать, почему?

Причин у нее много. Эгоистичные - да. Отчасти разумные, понятные, пожалуй, лишь самой Плетельщице. Теперь это придется втолковать еще и нефилиму, который так привязан к своей семье... Вермина задумчиво отпивает еще глоток крепкого кофе и щурит глаза, будто подбирает нужные слова для объяснений. Оправдываться она не собирается, возможно, извинится, но смысл? Сделанного уже не вернуть, не переиграть. Она шумно вдыхает аромат чужой души.

- Ты под успокоительным, что ли? - Королева Ужасов приподнимает бровь, - Это ж сколько ты его съел? И что ты наговорил Ярости?

Со стороны могло показаться, что Вермина целенаправленно заговаривает Смерти зубы, чтоб не объяснять причину своей пропажи на такой срок. На самом деле она пыталась выстроить ход повествований, а не отделаться фразой "потому что так решила". Это скорее всего разозлит нефилима еще больше, а смотреть, как Всадник машет косами, не особо хотелось. Как втолковать ему, что на чужой спине ей меньше всего хотелось рисовать мишень? Не хотелось подставлять под удар? Он не заслужил такого.

- Это ты знаешь, что можешь прийти к своим. А у меня тысячелетия прошли в гордом одиночестве, я могла положиться только на себя, ни на кого больше, - Вермина выпрямляет спин и едва слышно шипит от неприятных ощущений, - И после стычки с одним из братьев лучше спрятать свою сущность, а не укрывать остатками сил еще и тебя. По мою душеньку могли прийти в любой момент, я не хотела тебя в втягивать в свои разборки.

Кого угодно, но только не Смерть. Ему с лихвой хватало разгребать свои личные проблемы, проблемы братьев и сестры, куда еще накидывать ему дополнительную головную боль? Бледный понятия не имел, что можно ожидать от лордов даэдра, а вот Плетельщица как раз очень даже знала. В таком состоянии, в каком Вермина вернулась из Обливиона, ни о какой войне речи не шло. Она бы израсходовала остаток своих сил, а после долгие года восстанавливалась в Квагмире, куда Смерть смог бы попасть только с одобрения и по приглашению хозяйки мира кошмаров. А хозяйка была бы настолько беспомощна, что пришлось бы нефилиму топтаться на месте и гадать, что же случилось и как это исправить.

- И я не хотела, чтобы ты видел меня слабой. И нет, это не эгоизм, иначе же тебя понесло мстить, разбираться, выдавать затрещины и размахивать косами. В список врагов моей семьи ты попал бы очень быстро, а от всех и сразу я тебя защитить не смогу. Или хочешь вечно держать оружие против принцев даэдра наготове? Я - нет. Дагону на несколько веков хватит урока, который он усвоил, - если эта глупая голова вообще умела делать выводы, - Осталось мне только прийти в норму, но ты нашел меня раньше.

Она рассматривает Всадника, понимает, как давно его не видела. И она пыталась понять его возмущение, хотя... В свое время она уже побывала на его месте, вот только Вермина-то живая, а Смерть сиганул в колодец без объяснений причин, потому что так надо, так правильно, единственное разумное решение. Госпожа Кошмаров это приняла, не напоминала об этом, но порой ощущала черную точку в грудине, будто кто-то вырвал кусок. Ведь Бледный это сделал не просто так...

- Смерть, - она встает и проводит пальцами по чужим плечам, - Я понимаю, что ты зол, обижен, разочарован во мне, но и ты пойми. Как бы ты отреагировал, если бы увидел меня окровавленную, местами порубленную, с практически отсечной рукой? Хоть у тебя самообладание получше, чем у других Всадников, но явно ты был бы не в восторге. Стоит ли тебе напоминать, что ради защиты Войны, ты шагнул в Колодец Душ? И, несмотря на твой тон, я действительно рада тебя видеть.

Госпожа Кошмаров, пожалуй, так же рада и тому, что Смерть не решил, что она ему изменяет.

Отредактировано Vaermina (2022-07-25 15:03:53)

+1

5

Он замечает что её белые плечи слегка вздрагивают, как только богиня кошмаров забывается. Смерть чувствовал её боль, совсем тихую, шипящую, но отзывалась она в нем до ужаса скверно. Будто это по нему хлестали плетьми, а не по ней. Всадник держит руки перед собой - почти незаметно кулаки сжимаются крепче.

Женщина его бессонных ночей крайне холодна и подернута дымкой обыденности, будто ничего серьёзного не произошло. Наверное так и есть. Наверное, даже умерев, она бы возродилась вновь, надо только подождать пару или тысяч веков. Такие мелочи, верно?

Он цедит кривую усмешку в свою маску, слушая Вермину. Взгляд его сереет, даже без всяких успокоительных. В глубине червоточина обжигающего льда прячется за энтропической тенью. Всадник слегка опускает голову набок.

- Ты и правда думаешь, что моя семья это оплот нравственности, взаимопомощи и любви? Интересно. - Он смолкает. После минутного молчания продолжает вновь. Чуть хрипло. Тихо. Вкрадчиво. - Я не на столько глуп и вспыльчив, чтобы размахивать дубиной перед оравой твоих родственников, желая им что-то доказать. Если бы я был не в силах контролировать себя, мы бы сейчас с тобой не разговаривали.

Ему хочется смеяться от того, каким, оказывается, видит его ночная госпожа. Это задевает самолюбие. Смерть всегда считал себя холодным и безразличным занудой, что, в общем-то и помогало держать семью в узде. А для неё, он, вот уж неожиданность, вспыльчивый и глупый воин с косами.

- Если моя просьба про один грязный огрызок бумаги с парой слов, что ты жива,  это уже много, пусть так. - Он слегка наклоняется вперёд. - Ни о чем тебя просить более не смею, моя госпожа.

Всадник медленно поднимается. Кажется, будто он сейчас демонстративно уйдёт, однако не это было в его планах. Смерть сделал бы так раньше, но сейчас его поведение претерпело некоторые изменения. Да, весьма больно слышать, как тебя просто ставят перед фактом, как тебе указывают свое место, в дальнем углу. Однако он не собирался прогибаться под её бессовестно деловой тон.

- Идем. - Фраза, не приемлющая отказов. Он хватает её за руку, заставляя встать. Пальцы убийцы проходятся по спине, невероятно чутко и осторожно, принося успокоительных холод, притупляющий нервы. - Тебя надо вылечить.

Его ладонь прижимается к её бедру:
- А в колодец я прыгнул не ради защиты Войны. - Как бы между прочим проговаривает он, именно в тот момент, когда портал перехода заглатывает их в свое чрево, чтобы пронести по пространству-времени прочь. Вдаль. Туда, где амулет сохранил его последний прыжок. Великое древо не любит незванных гостей, но Смерть и его спутницу оно примет без лишних вопросов.

Здесь зелень и звезды. Тишина и туманное безмолвие. Здесь вены древесных тел бьют в такт внутреннему сердцу земель. Здесь идеальное место, чтобы залечить любые раны, не только физические.

В тени гигантских корней Смерть утягивает Вермину за собой, в траву. И рвёт её платье одним лёгким движением. Спина оголяется полностью, вскрывая нарывающие болью, шрамы. Так свежи, будто нанесены были совсем недавно. Как бы он вёл себя, увидев её окровавленную, переломанную и истерзанную? Окружил бы руками и поцелуями, утопил бы её в заботе и лечении, чтобы поправить здоровье своей сонной богини. Но он ей этого не скажет. Он мало что ей скажет, даже если она из раза в раз будет причинять ему боль и делать вид, что это в порядке вещей. Что это норма. Что она в своем праве. Будь в своём праве, царица кошмаров, но именно я заставлю тебя желать.

- Тише. - Холодно.

Пальцы следуют по изгибам бархатной спины. Он был хорошим Творцом. Руки помнят узоры невидимых вен. И пальцы цепляются за эти струны, чтобы потянуть необходимый тон. Медленно, но верно, шрамы и раны затягиваются, пока ветер приносит сладкие запахи цветов. И больше - вереска. Древо всегда дарило запахи вереска ему. Теперь он подарит их Ей.

- Здесь ты можешь восстановить силы. Здесь никто тебя не найдёт.

Смерть опускает руки и больше не касается её спины. Тонкая шея манит за поцелуем, но он не касается кожи. Не касается тела. Более ничего не касается. Кажется, что прикоснись, она снова исчезнет и снова скажет ему "это ради твоего блага" -  смешное и детское - ради, демон его задери, чертового блага. Нельзя защитить друг друга пряча правду. Теперь он это знал наверняка... Что же, придётся долго и упорно учить этому уроку и её саму.

+1

6

Раньше Вермина бы заупрямилась, сказала бы свое твердое нет, но сейчас, когда силы уходили на заживление ран да на укрытие своей сущности, Плетельщицу хватило на короткий кивок и на безропотное следование за Всадником. Почему она ему так доверяла? Почему спокойно шла следом, ведь могла, как обычно, выкрутиться и уйти в свой портал. Безмятежность. Легкое дыхание естества Смерти, вечный покой, прохлада - принцесса даэдра выдыхает и ступает на незнакомые земли.

Она вздрагивает неосознанно, когда чужие пальцы касаются искалеченной спины. Она закрывает глаза, чтобы прочувствовать незнакомую ей магию. Телом такие потоки воспринимаются куда проще и понятнее, нежели под пристальным наблюдением. То, что творил Смерть, шло вразрез природе лордов даэдра. Исцеление. Странное, то обжигающее, то холодное, как легкий морской бриз у островов Саммерсета. Вермина даже не возмущается по поводу порванного платья. У Бледного уже входит в привычку рвать на ней одежду, правда, сейчас повод другой нежели тогда в домике, что в лесной чаще стоит. Их первая встреча после такой долгой разлуки.

В голове шумят воспоминания. В грудине появляется та привычная ноющая боль потери. Вермине вновь хочется рвать и метать, уничтожать, выжигая все на своем пути. Принцесса даэдра бросает быстрый взгляд на Смерть. Забавно, что именно он помог упорядочить ход мысли, обрести ту самую ясность в мышлении, которая не позволяла натворить бед, что потом разгребать несколько тысячелетий. Она благодарна Всаднику за это. И своим поведением оттолкнула его. Привычка, выработанная веками существования, сыграла очень злую шутку.

Вдыхая ароматы нового мира, Вермина наконец-то расслабляется. Мягкая трава нежно щекочет голые ноги. Теперь они со Смертью в расчете. Легкая улыбка цветет бледным цветом на ее лице, когда нефилим отстраняется. Вот только Госпожу Кошмаров это не устраивает, хотя... Может это наказание ей за свою свободолюбивость, за молчание? Пусть так. Бледный имеет на это право, вот только...

- Прости, - она не привыкла извиняться, но теперь готова признать свою неправоту.

Тонкая женская рука крепко, но в то же время нежно, хватает чужое плечо. Принцесса даэдра придвигается поближе и утыкается лбом в грудину Смерти. Ей не хочется разговаривать, не хочется объяснять свою позицию, не хочется вновь чувствовать боль потери. Она устала чувствовать напряжение. Почему всегда все так сложно? Почему она не смогла просто отправить весточку Бледному, что ей необходимо время? Логика, выработанная по определенной схеме, твердила, что все правильно. Чувства же кричали об ином. Кого слушать? Вермина никогда не отличалась импульсивностью в своих поступках, если сравнивать с некоторыми лордами даэдра. Что же сейчас пошло не так? Почему она, весьма эгоистичная натура по природе, начала волноваться за благополучие другого? Нет, она не стеснялась своего выбора, но и подставлять его... Слишком подло бы вышло даже для нее.

- Я с тебя скоро начну требовать новые платья, - промолчать она все-таки не смогла, пока нагло пристраивалась у чужого плеча, - Так почему же ты тогда прыгнул в Колодец?

На самом деле вопрос о том, почему Смерть вернулся, был куда более важным. Вермина искала ответы какое-то время, ей надо было понимать. Дурное влияние Хермеуса Моры давало о себе знать. Правда, в итоге Королева Ужасов все же махнула на поиски рукой, решив обратиться к мудрости смертных под названием "меньше знаешь - крепче спишь". Сказать бы ее братцу и понаблюдать, как он хватается за голову всеми своими щупальцами и начинает кричать от безнадежности, страха и разочарования. Но в Обливион Вермине пока нельзя. 

- Аромат тут знакомый, - принцесса даэдра шумно втягивает ночной воздух, - это вереск? И что это за место?

Плетельщица с трудом различала те растения, которые были непригодны для алхимии. Но этот запах она узнает, только если у смертных он будет ассоциироваться с медоварнями, то у Вермины - с могильными курганами, которые находятся в местах, где природные условия не столь благоприятны, как здесь. Госпоже Кошмаров хочется спать, поэтому она пытается задавать Смерти как можно больше вопросов, чтобы не уснуть, облокотившись на чужое плечо. Все так же не хочется быть уязвимой, слабой, старая натура пока не выжигается, шепчет где-то на задворках сознания.

Он может уйти. Пропасть. Исчезнуть. Отомстить. Не спи.

Госпожа Кошмаров лениво отмахивается от занудного голоса в своей голове. Она уже последовала его совету, и теперь, обхватив колени руками, думает, как лучше извернуться, стащить треклятую маску с чужого лица и впиться жадным поцелуем в нефилимские губы. Смерть, конечно, будет явно не в восторге, да и успокоительные, которые он сожрал, наверняка в огромном количестве, лишь затормозят его реакцию. Но платье сорвал довольно резво...

+1

7

Мягкое слово, столь тихое и краткое, но сила его весьма велика. Она ошпаривает его, словно зашедшего с головой в вулканические воды, вслед за совсем простым "прости". Что-то дрожит внутри, хотя всадник и старается это загасить, чувствуя её прохладный лоб плечом. Накатывает пламя, охватывает грудь, лицо и давит на виски. Так доверительно и нежно, так жаждуя и при этом, обыденно, она разбивает его в клочья, а ему приходится тащить мешок осколков, на ходу собирая их в осмысленную картину. Где же чёртов клей.

Смерть запоздало выныривает из-под толщи воды, что эмоциями нетрезвых волн, накрыла его с головой. Выныривает, чтобы обнять маленькую и "никогда не слабую" богиню ладонью за хрупкое плечо. Да, дорогая, ты самая сильная на всем белом свете, больше таких сильных как ты нет. Пальцы слегка оглаживают кожу, пока всадник чувствует её дыхание, столь осторожное и усталое. Его обьятие становится крепче. И горячей.

Платье. Смерть цедит улыбку. Он всегда создавал только оружие, что если попробовать создать что-то более созидательное? Например платье для тёмной принцессы... Не факт, что это платье не будет способно убивать окружающих одним взмахом подола, но тем не менее. Быть может однажды он подарит ей нечто такое. Возможно это платье будет её исцелять и защищать. И особенно спину. Хотя и не только. Всю её. Чтобы никто не добрался и не смел причинять ей боль.

За то время, что всадник учился снова дышать, он никогда не думал о сделанном. Никогда и совесть не тревожила его, даже тогда, когда он умирал на бездонном дне пожирающего колодца. Даже тогда, когда последним, что возникало в его воспаленном сознании, были её глаза. Однако же причины для поступков всегда таились внутри целой горстью сомнений. Не будь он таким сомневающимся, возможно, всей этой истории и не существовало бы. Нефилимы всегда слепо шли до конца, кроме четверых отщепенцев. Войной, Раздором и Яростью он дорожил. Впрочем, это не помешало ему однажды отдать в жертву младшего, не моргнув и глазом...

- Всё началось с Войны. Но не защитить я его пытался, а оправдать. Знал, что тот ни в чем не виноват. - Тихо отвечает он. - И кое-кому пришло в голову, что воскресить человечество хорошая идея, прекрасное доказательство невиновности. Кому-то хотелось, чтобы я воскресил нефилимов и он тоже считал это замечательной идеей. По итогу же, умирать было мне, а значит и выбирать стоило тоже мне. А отступать я не собирался, вот и выбрал.

Он пожимает плечами. Это был не совсем ответ на заданный вопрос, но Смерть и не хотел отвечать наверняка. Всадник просто сделал то, что должен был, поскольку знал, что поступает правильно. И неважно, какими последствиями это аукнулось ему самому. Цель оправдывает средства. Сейчас же он здесь. С ней.

- Это древо жизни, есть ещё одно, древо смерти. Я побывал у обоих, когда искал способы помочь Войне. Иногда стоит возвращаться на старые места, когда для них приходит особое время.

Смерть чувствует, как Вермина тяжелеет - её дыхание становится мягче и продолжительнее. Маленькая богиня больших кошмаров хочет спать. Всадник мягко улыбается, прежде чем одним незаметным движением снять свою маску. Он утыкается носом в её волосы, чтобы вздохнуть одуряющий аромат. Чтобы зарыться в ощущении наполненности и потеряться в лабиринтах чувств.

- Ты хочешь спать. - Не вопрос, констатация факта. Всадник мягко утягивает принцессу спиной на траву, за собой, прижимая её тело к себе поближе, обнимая руками, пока высокая зелень утапливает их в своём покрывале. Касается губами лба.

- Спи, принцесса, я посторожу твой сон.

+1

8

Спокойно и тихо звучали слова, так обыденно, будто Смерть рассказывал, как прошел день, а не века странствий. Вермина скучала по таким беседам, да и слушать она любила больше, чем говорить. Наблюдать за малейшими изменениями в голосе, за едва уловимыми движениями чужого тела. Держать собеседника в пределах видимости, но только к Бледному она могла повернуться спиной и не ожидать удара. Повествуя о своих приключениях Всадник даже не заметил, как сознание Плетельщицы заработало с удвоенной силой. Спасибо, конечно, Самаэлю и остальным, которые вводили в курс дела принцессу даэдра, правда цель была одна - заманить Плетельщицу на свою сторону. Вот только никто из них не учитывал силу ее упрямства. И ее лояльность к Всадникам, несмотря на то, что Обугленный Совет и его идеалы Госпожа Кошмаров никогда не разделяла. О чем довольно прямо заявляла Смерти в прошлом.

- Дай-ка угадаю, воскресить нефилимов хотела Лилит? - Королева Ужасов демонстрирует великолепную осведомленность, - Что сделано, то сделано. Во всяком случае, в итоге получилось весьма неплохо.

Можно было спросить, где еще побывал Всадник, но список окажется слишком большим. Года уйдут на перечисление, проще узнать, где не был. Или вовсе предложить отправиться в путешествие. Ярость точно ехидно уточнит в какое: в свадебное или выбирать место, где будут расти детишки. Вермина тогда просто закатывала глаза и упрямо молчала. Так же упрямо молчала и о ночи в лесной хижине, и о вечерних посиделках в замке, который долгое время был заброшен, а после его облюбовали парочка мрачных личностей. Бывшие владельцы не объявлялись, не жаловались, поэтому нефилим и принцесса даэдра махнули рукой на возможный визит хозяев. Хотя, Вермина бы поблагодарила за библиотеку и огромный камин в главном зале.

- На древо посмотрю чуть позже, но после хочу побывать и у другого.

Она будто уже намечает план, несмотря на усталость, нежно дрему, кутаясь в чужих объятиях, вслушиваясь в чужое дыхание. Так спокойно, так нежно, так хорошо. Смерть утягивает ее за собой, прижимает к себе, вот только слова, что должны были наконец-то расслабить, укутать в сизый дым сна, действуют, как ушат холодной воды. Вермина резко поднимает голову и смотрит на нефилима, успевшего снять свою маску. Она даже не заметила этого, но теперь прекрасно видела, что перед ней не суровый воин, а нежный и родной мужчина. Ей нравятся такие быстрые перемены в нем, будто где-то есть переключатель в его личности. Сколько созданий видели его таким заботливым? Как много тех, кого он подпустил так близко? Само осознание того, что Королева Ужасов из их числа, разливалось теплым огнем где-то внутри темного естества, что раньше вмещало в себя одни лишь кошмары.

- Что-то мне это напоминает. Я тебе подобные слова уже говорила, а что ты сделал, помнишь?

Конечно помнит. После нескольких веков разлуки это была самая горячая встреча. Вермина даже не предполагала, что Смерть способен на такое. Нет, она не считала его ханжой и девственником, но не ожидала, что он сделает шаг к ней навстречу после всей той ругани, которая была между ними. Надо признать, принцессу даэдра искренне веселили эти препирательства. Вероятно, Бледного они с той же силой выводили из себя. Плетельщица хитро улыбается и обхватывает чужую шею своими руками.

- Я ждала этого, - она шепчет, обдавая своим дыханием чужие губы.

Она совсем близко, прижимается обнаженным телом, но не целует, дразнит, смотрит ласково, будто и не уходила, не пропадала на несколько веков, будто всегда была рядом. Вермина не ждет, что Бледный после ее выходки не решит подержать ее на расстоянии от себя, но поиграть в очередную игру слишком заманчиво. Свой ход она сделала, а теперь хитро улыбается, глядя в глаза нефилима.

Отредактировано Vaermina (2022-08-29 13:17:16)

+1

9

Они совсем не идеальные. Он каждый раз выкраивает эти слова, чтобы ударить себя по рукам. Каждый из них это набор ошибок. Вспомнить хотя бы время их знакомства, то, как Вермина ехидничала и извивалась, а ему то и дело хотелось не то открутить ей голову, не то... Впрочем, Смерть никогда не задумывался о первопричинах своих желаний. И странным было, что в голове щелкали переключатели, пытаясь разобраться в происходящем. Богиня и воин. Персонификация и эксперимент. Судьба любит смеяться, создавая самые странные союзы.

Смерть выдыхает, прижимая богиню к себе теснее. Даже в движениях его ласк проскальзывает некоторая осторожность и лёгкая боязнь её потерять. Вот она снова вьется и играется, а ему уже хочется прижать её к земле, высекая из объятий сладчайших губ признания и клятвы. Где-то на этом моменте соскальзывает ладонь с плеча, где-то здесь он вздыхает чуть чаще и горячее. Теряется нить разума, оплывая туманом желания. В голове стучит только одно: я устал от твоих игр, Вермина. Нефилим молчит, но действия и взгляды говорят за него.

Мягкость её тела под его руками похожа на живое, осязаемое пламя в темноте морских вод. Смерть не приемлет промедления, ведь вслед за резким и даже злым поцелуем, прикосновения пальцев оказываются тончайшими нитями трепета, почти щекотка, пока поцелуй горит яростью. Он и правда по ней соскучился. Слишком нетерпелив, как оказалось. Секунда и вот уже спина богини приминает траву, пока Смерть нависает над ней, испивая сонное откровение жадными глотками.

Они не идеальные. Оба отбитые на голову. Не здоровые, если это вообще применимо к таким как они. Ошибка за ошибкой. Сколько у них ещё осталось в кармане? Сколько жизней в запасе прежде, чем случится что-то непоправимое? Или их союз настолько безграничен, что миллионы и миллионы попыток чертят бесконечность. Нефилим мог только догадываться, только предполагать, но отчего-то знал, что как он задумал, так не будет, из двух вариантов будет что-то третье. Так куда интереснее.

Безмолвное поле зелени зашептало тёплым ветром покоя. Мертвец кусает губами шею госпожи, выжидательно очерчивая прикосновениями чувственные бедра, так манящие его разбить шёпот на яркие, громкие стоны, почти крики. На миг он заглядывает в её глаза, чтобы поймать томящуюся в глубине бурю кошмаров, что омоет его приступом общего наслаждения. В этот момент он слегка трескается, ломко бросаясь окутывать нежностью, пополам с чудесным порывами боли - вот-вот укусы станут ранами, но почему-то не становятся.

Смерть клеймит её снова, ведь с момента прошлых печатей прошло слишком много времени. Нужно ещё. Больше. Чтобы не забывала, чтобы не терялась так надолго, чтобы всегда помнила, что она больше не одна. Не бывать тебе одной, Вермина. Достану откуда угодно снова, даже если для этого придётся снова ждать целую вечность. Горячее дыхание расцветает узорами на жемчужной коже. Холод пополам с огнём. Безумие и сознательность в одном флаконе. Штормит так, что рваная тоска разбивается в щепки и врезается в мясо. Он хочет упасть в неё, раствориться в ней, забыться, стать её частью, хотя бы на краткий миг.

Снова лес шепчет издали и трещит. Смерть слышит его нетерпение, но не замечает и не даёт ответов. Вместо этого говорит лишь на языке тел, проговаривая прикосновениями то, что не в силах произнести в слух. Он пытается дотянуться до каждой её частички, поцеловать и снова исследовать каждую её линию, будто никогда прежде не изучал, будто это впервые. Отчасти так и было. С его губ срывается её имя, в тот самый момент когда он срывается на жажду и голод, прижимая бедра богини к себе как можно ближе, вплотную, чтобы не вырвалась, не сбежала. Смерть практически отыгрывается на ней этой длиною разлуки. Рвано, жестоко, беспощадно, насильственно. Но с удивительным, сильнейшим трепетом и обожанием, почти преклонение пред той, что в одночасье стала самой главной слабостью и одновременно силой.

+1

10

Смерти могло показаться, что Вермина нарочно выводит его  из себя. Ей и самой время от времени приходили в голову такие мысли. Они ломались оба, пытались привыкнуть к этому новому "вместе" и "рядом". Века, долгие тысячелетия, пока Бледный заботился о своих братьях и сестре, когда каждый протягивал руку помощи своему родственнику, Вермина была одна. Ей приходилось обдумывать каждый шаг, не допускать ни малейшей оплошности, не показывать слабость и уязвимость, ибо остальные лорды даэдра, лишь поняв куда бить, будут целиться именно в это место. И теперь, лежа под нефилимом, Плетельщица знала, что именно он - рычаг давления на нее. Она помнила, как не доверяла ему перед его шагом в Колодец Душ, ведь именно старший Всадник должен был стать ее палачом, ибо Обугленный Совет никогда не упустит возможность избавиться от серой фигуры на черно-белой шахматной доске. Принцесса даэдра действительно пыталась найти в себе силы в минуты опасности повернуться к Смерти лицом, но пока получалось только уходить на какое-то время.

Всадник на удивление нетерпелив и явно ошибочно считает, что сейчас он мстит за такую пропажу. Вермине бы рассмеяться над его наивностью, но позже, сейчас лишь царапать от удовольствия могучую спину, срывая с чужих губ жадные поцелуи. Нравится ли ей эта грубость? Возможно. А возможно это просто более привычно, ведь столько времени у них ушло на взаимные подколки и язвительные слова. Бледный в какие-то моменты становится нежным, и Плетельщица начинала думать, что нефилима подменили. Или приложили по голове чем-то тяжелым, а то и несколько раз. Наверное, у него были такие же ощущения, когда Госпожа Кошмаров ласково прижималась к нему, делая вид, что беспомощна и ранима. В итоге такими они оказались оба, нанося друг другу травмы, о которых даже не думали, запечатав свои сердца в черной пучине подальше от других. И лишь секундная слабость заставила пересмотреть свои решения.

Неизвестно, кто сделал первый шаг. Кто проявил смелость: Бледный, решивший поставить жирную точку с своем существовании, или же Вермина, которая всеми правдами и неправдами заставила нефилима снять треклятую маску. Пусть раньше для Королевы Ужаса это было важно, то теперь - плевать. Неважно кто, неважно когда, сейчас надо было наслаждаться моментами настоящего, иногда заглядывая в будущее, чтобы не повторить ошибок прошлого. Кстати, о прошлом... Свою ошибку Вермина хоть и осознала, но исход был весьма приятен.

- Пожалуй, все-таки порой стоит тебя выводить из себя время от времени, - она все еще неровно дышала после такой волны страсти, - Но без побегов.

Вермина смеется. Легко, беззаботно, ласково. В ней нет привычного ехидства, недоверия. Не пытается леей покинуть стальную хватку чужих объятий. Сейчас, здесь и именно с ним она чувствует себя в безопасности, хотя по всем причинам раньше могла считать нефилима чуть ли не самым главным своим врагом, Забавно получалось. Хотелось поделиться со Смертью своими мыслями, рассуждениями, но Вермина лишь облизывает пересохшие губы и кладет голову на могучую грудину Бледного.

- Так к кому ты заявлялся во время поисков?

Принцесса даэдра не говорила даже Ярости о том, что происходит между одной из властительниц Обливиона и старшим Всадником, полностью игнорируя и намеки, и прямые вопросы, порой весьма неловко переводя разговор на другую тему. Например, из чего делают смертные кухонную утварь, ибо сковорода даже не погнулась, когда встретилась со лбом демона. Какого демона и почему Госпожа Кошмаров избивала его посудой - разговор иной. К Самаэль бы прийти и потребовать плату за молчание, а то какой компромат пропадает... Ярость, конечно, недоверчиво щурилась, пыталась вывести подругу на чистую воду, но Плетельщица молчала. Вообще сестре мог и сам Бледный все рассказать, чтобы та не лопалась от любопытства.

0


Вы здесь » yellowcross » MAX FREI | межфэндомные отыгрыши » Won't accept your silence