ичибан Ичибан не планировал сюда возвращаться, и уж тем более помыслить не мог, что в следующий раз он будет стоять по другую сторону решетки.

Здесь, как и раньше, стоит тошнотворный запах отчаяния, безысходности и животной ярости, которую носит в себе каждый, кто попал сюда. От почти подвальной сырости со стен слезают криво наклеенные обои и пол противно скрипит от каждого шага. читать далее

эпизод недели

рокэ + катарина

yellowcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » демоны, одетые в людей


демоны, одетые в людей

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

ДЕМОНЫ, ОДЕТЫЕ В ЛЮДЕЙ
скальпель & анестезия;
https://i.imgur.com/28yq9qx.png
OTTO DIX || эксперимент


Мир дан нам в ощущениях субъекта;
И вас здесь нет, вы -
лишь часть эксперимента


+4

2

- Тш-ш-ш-ш. Ты не дергайс-с-ся, не дергайс-ся, родной. С-с-коро вс-с-се закончит-с-ся, - шепчут тонкие бледные губы, нежно поглаживая скуластый подбородок, будто стан любимой девушки. Змеиный шепот призван успокоить расшатавшиеся нервы, но студент оказывается крепким орешком, чтобы сломать его сопротивление и волю к жизни приходится постараться.

Стиксу нравится, Стикс любит борьбу – до тех только пор, пока отчаянная схватка ни на жизнь, а на смерть не превращается в угрюмую возню. Ему интересно изучать повадки смертных, дергать за ниточки – как это нынче модное слово называется? – психики, понять которую так отчаянно пытаются интеллектуалы со всей Империи.

У них с Флегетоном достаточно времени, чтобы проверить, что про нее правда, а что лишь выдумки – все время мира, если точнее, а вот со студентом, который отчаянно не желается сдаваться требуется поспешить, иначе к началу лекции в анатомическом театре они не успеют подготовить задуманное.

Бедному разносчику почты Александру Полковникову не повезло пересечься с братьями-реками между лекциями. Впрочем, это еще как посмотреть – именно их стараниями он скоро войдет в историю отечественной медицинской науки. Сегодня глава медицинской кафедры лично проведет показательное препарирование свеженького трупа.

От слова «свеженький» из уст лектора глаза обоих хтонических братьев-рек заблестели особенно. От артикуляции слова «труп» меж губ Степана в который раз за последние пять минут мелькну раздвоенный язык. «Вы даже не представляете, кто будет этим самым объектом для демонстрации», - а что до трупа, который должны были препарировать сегодня, его уже давно обглодали и съели.

Раздатчика почты предполагалось лишить сознания и его телом подменить труп. Никто не будет всматриваться в лицо, сличать то это тело или нет. Зачем бы кому-то пришла в голову идея заменить один труп другим? Полная бессмыслица. А для Стикса интерес был и самый прямой. Он хотел выяснить, прав ли был Флегетон, подсказавший ему идею состава что лишает человека чувствительности во всем теле, но при этом оставляет в живых и сохраняет способность воспринимать боль от нервных окончаний.

О, сегодня в анатомическом театре они вдоволь повеселятся, наблюдая ужас на лицах присутствующих, когда до них дойдет, что происходит у них перед глазами на самом деле.

Но раздатчик почты словно вознамерился нарушить планы рек – а это уже никуда не годится.

- Павел, любезный, помогите мне покончить с этим, - Степана эта возня начинала откровенно утомлять.

– Спасибо, - Павлу достается слабая улыбка, что было равнозначно широкой и радостной у кого-нибудь еще, и поцелуй. Степан поднимает тело почтовика на руки и подносит его ближе к Павлу, приподнимая над землей. Он жив, они всего лишь лишили Александра сознания.


В просторной аудитории яблоку было негде упасть. Даже Павлу со Степаном едва удалось отвоевать себе места. Первый ряд – слишком видный, это не совсем то, что нужно, гораздо лучше для их идеи будет затеряться где-то посередине, чтобы воспринимать поток эмоций максимально, не упустить решительно ничего.

- Ес-с-ли выгорит – я прос-с-ставляюсь, - шепотом сообщает Павлу на ушко Степан с таким видом, будто речь идет о выпивке. Между тем в анатомическом театре все расселись по местам. Проходит минута-другая. Тело готово и ждет. В дверях появляется ректор кафедры медицинского факультета. Продолжительные аплодисменты.

Стикс вколол состав подмышку, куда точно никто не будет смотреть.

Ректор кафедры доходит до середины аудитории, ему помогают надеть передник и продезинфицировать руки.

- Добрый вечер, дорогие студенты! Сегодня, как вам известно, я проведу для вас показательное вскрытие. Мне потребуются добровольцы для осуществления некоторых манипуляций. Кто готов?

Вызывается студент старшего курса и сидящий рядом друг. Оба веснушчатые и кудрявые, полные любознательного интереса. Абсолютно не подозревающие, что их ждет.
Степан слегка толкает Павла локтем в бок. На губах играет загадочная улыбка.

- Ну, что с-скажешь, дорогой? Дос-стойное зрелище?

+3

3

Честно говоря, Флегетон не совсем понимал, что он забыл на лекциях по медицинской науке. Подперев подбородок ладонью, огненная река вполуха внимал многочасовым монологам профессоров, невнимательно следил за полетом куска мела по грифельной доске, не шибко заботился о том, чтоб отложить в памяти латинские варианты названий тех или иных внутренних органов или элементов скелета (мертвым языком древних римлян людоед владел в совершенстве и без помощи смертных ученых). Мужчину не особо занимали рассуждения о природе хворей, разъедающих хрупкое человеческое тело и наносящих вред тому, что называлось душой. Заинтересованно выпрямляться и чуть подаваться вперед Флегетон начинал только тогда, когда в лекционную залу вносили ампутированные части тел, пораженные той или иной заразой (страсть как хотелось залезть в большую прозрачную банку с формальдегидом и вытащить наружу гниющее сокровище, чтобы рассмотреть поближе). Кому-то из особо впечатлительных студентов становилось дурно, и они покидали аудиторию либо на своих двоих, либо с помощью товарищей, потому что теряли сознание. Ах, как маняще пахло от них замешательством и клокочущей тревогой!

Пожалуй, единственной причиной, почему Флегетон все еще не махнул рукой на скучные дискуссии, был его дорогой брат Стикс. Из всей четверки ему более всех были интересны людские науки. Он читал умные трактаты, изучал химию и, в свободное от службы время, корпел над пробирками в своем кабинете, смешивая цветные жидкости и бережно размалывая что-то в фарфоровой ступке. В такие моменты Стиксом нельзя было не любоваться: обычно бесстрастное и нечитаемое, его лицо становилось сосредоточенным, будто у змеи в засаде, а движения обретали особую плавность и осторожность, как если бы чудище держало в ладонях новорожденного смертного детеныша. Когда что-то не получалось, брат-великан раздраженно шипел, мог отшвырнуть от себя склянки, начать шуршать страницами блокнотов. Тогда в игру вступал уже кто-то из остальных рек, поглаживал Стикса по плечу, утягивал подальше от стола (ну, дорогой, в следующий раз обязательно получится, а сейчас отдохни!).

Мужчина искал формулу состава, который мог бы помочь хтоням облегчить работу по устранению неугодных хозяину людей. Ничто не мешало братьям действовать по старинке, оглушая ударами по голове, нападая и избивая в проулках, вламываясь в жилища средь ночи, но это утомляло, а еще могло привлечь ненужное внимание, если у смертного вдруг просыпалось агрессивное желание жить и сопротивляться. Философы врачебных наук рассказывали на лекциях о химических соединениях, способных затуманить разум настолько, что больной переставал чувствовать боль, восхваляли применение морфия и прочих опиатов, и когда Флегетон замечал, как сияли заинтересованным блеском глаза его брата, то уже не мог позволить себе подняться с насиженного места и выскользнуть из помещения. Воистину прекрасен становился человек, чем-то увлеченный и заинтересованный. Или не совсем человек.

- Если выгорит, дорогой, ты сделаешь огромный вклад в науку, - огненная река скосил взгляд в сторону Стикса, приподнимая в улыбке уголок рта, - Ну а если нет, мы все равно как следует повеселимся.

Тело, лежащее на кушетке посреди лекционной залы, ничем не отличалось внешне от мертвого (Флегетон заботливо накрыл лицо почтового разносчика белым накрахмаленным платком; вдруг кто-то уже видел мужчину в коридоре и запомнил его). Бедный Александр не мог пошевелить и пальцем, только мысленно вопить о помощи и молиться своему безучастному богу. Людоед с торжествующей призрачной усмешкой прикусил себе палец, не отрывая взгляда от сновавшего мимо кушетки ректора. Он философски говорил что-то о величии и беспощадности смерти, раздавал указания вызвавшимся помочь студентам (любезный, передайте скальпель), мимоходом замечал, что тело, поступившее в академию, было поразительно свежим, еще даже не успевшим остыть и закоченеть.

- Профессор, простите, что перебиваю... – один из ассистентов вдруг неуверенно подал голос, - Мне, наверное, показалось, но я как будто видел, как у тела приподнялась грудь, будто при дыхании.

- Это результат сокращения грудных мышц, молодой человек, - мужчина деловито помахал в воздухе скальпелем, так и не сделав еще ни единого надреза, - Даже когда мы мертвы, наши тела продолжают функционировать. Конечно, уже не так, как при жизни, но продолжают. Что ж, приступим ко вскрытию.

Флегетон быстро переглянулся со Стиксом, прикусил от накатившего азартного возбуждения губу и пристально уставился вперед. Первый же глубокий надрез выпустил почтовому разносчику кровь – воздух загустел от железно-сладкого запаха, манящего и аппетитного. Один из юношей у стола с телом заметно побледнел, будто увидел что-то ужасное, отступил на шаг назад.

- Не беспокойтесь, это абсолютно нормально! Вы же не думаете, что когда человек умирает, то кровь в его венах мгновенно испаряется? -  ректор поднял в воздух руку, успокаивая заволновавшуюся аудиторию, - Да, кровь перестает циркулировать и скапливается в венах и артериях, это естественный процесс смерти. Странно лишь то, что кровь этого экземпляра недостаточно густа, вероятнее всего, он умер совсем недавно.

- Пока что все идет по плану, дорогой, - Флегетон потянулся к Стиксу, практически прижался губами к его ушной раковине, - Кажется, у нас получилось!

+2


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » демоны, одетые в людей