html, body { background-color: #aeaeae; background-position: left; background-attachment: fixed; } #pun-category1.category h2, #pun-category2.category h2, #pun-category3.category h2, #pun-category4.category h2, #pun-category5.category h2, #pun-category6.category h2, #pun-category7.category h2 { height: 35px; box-sizing: border-box; margin-bottom: 8px; font-size: 8px; text-align: right; color: transparent; padding: 0px 0px 0px 0px; font-family: verdana; letter-spacing: 1px; background-position: right; text-transform: capitalize; } :root { --main-background: #e5e5e5; --dark-background: #cdcdcd; --darkest-background: #a1978f; --border: #939393; --accent1: #4b6494; --accent2: #60ad14; } #pun-title table { background-image: url(https://i.imgur.com/zcJZWKc.png); background-position: top center; background-repeat: no-repeat; background-color: #e5e5e5;} #pun-about p.container { background-image: url(https://i.imgur.com/cxWyR5Y.png); background-repeat: no-repeat; border: none; margin: 4px 0 -162px 0px; width: 960px; height: 239px; background-color: #aeaeae; } .punbb .post h3 { background-color: #d9d9d9; margin-bottom: 10px; margin-left: 0px; } .pa-avatar { position: relative; padding-bottom: 5px !important; background: #d6d6d6; } .punbb .post .post-author { float: left; text-align: center; width: 222px; overflow: hidden; color: #3a3a3a; padding-bottom: 10px; margin-left: 17px; background: linear-gradient(to bottom, #d6d6d6 67%, #232323 33%); border-radius: 10px; } .lz1 { font-family: Arial; font-size: 10px; color: #2c2c2c!important; text-align: justify; letter-spacing: 0px; line-height: 12px; padding: 6px 22px 8px 22px; margin: 0px!important; background: #d6d6d6; } .lz { padding: 4px 4px 13px 4px; font-family: Arial; font-size: 9px; text-align: center; color: #2e2c2b; line-height: 10px; letter-spacing: 0.08em; text-transform: uppercase; font-weight: bold; margin: 3px 0px -10px 0px !important; background: #b9b9b9; } .punbb .post-content .quote-box, .punbb .post-content .code-box { margin: 0.4em 1.8em 1.4em 1.8em; padding: 1em 1.5em 1em 1.5em; background-color: #d5d3d1; background-color: #d6d6d6 !important; border-radius: 8px; border: #b9b9b9 solid 1px; } #main-reply { background-color: #d6d6d6; border: solid 3px #d6d6d6; outline: 1px solid #d6d6d6; box-shadow: 0 0 0 1px #d6d6d6 inset; padding: 9px; margin-left: -23px; margin-top: 0px; border-radius: 10px; } .punbb textarea, .punbb select, .punbb input { background: #c5c5c5; border: solid #c5c5c5; outline: 1px solid #c5c5c5; padding-bottom: 2px; color: #303030; margin: 5px 0px; } div.post-rating a, div.post-vote a { background: #d3d3d3; padding: 1px 11px 1px 11px; border-radius: 6px 6px 6px 6px;}
html, body { background-color: #1c1c1c; background-position: left; background-attachment: fixed; } #pun-category1.category h2, #pun-category2.category h2, #pun-category3.category h2, #pun-category4.category h2, #pun-category5.category h2, #pun-category6.category h2, #pun-category7.category h2 { height: 34px; box-sizing: border-box; margin-bottom: 8px; font-size: 8px; text-align: right; color: transparent; padding: 0px 0px 0px 0px; font-family: verdana; letter-spacing: 1px; background-position: right; text-transform: capitalize; border-left: solid 228px #2e2e2e; } :root { --main-background: #d7d7d7; --dark-background: #e5e5e5; --darkest-background: #a1978f; --border: #939393; --accent1: #4b6494; --accent2: #60ad14; } #pun-title table { background-image: url(https://i.imgur.com/395XG6f.png); background-position: top center; background-repeat: no-repeat; background-color: #d7d7d7;} #pun-about p.container { background-image: url(https://i.imgur.com/hYFQ6U1.png); background-repeat: no-repeat; border: none; margin: 4px 0 -162px 0px; width: 960px; height: 239px; background-color: #1c1c1c; } .punbb .post h3 { background-color: #c7c7c7; margin-bottom: 10px; margin-left: 0px; } .pa-avatar { position: relative; padding-bottom: 5px !important; background: #c3c3c3; } .punbb .post .post-author { float: left; text-align: center; width: 222px; overflow: hidden; color: #3a3a3a; padding-bottom: 10px; margin-left: 17px; background: linear-gradient(to bottom, #c3c3c3 67%, #232323 33%); border-radius: 10px; } .lz1 { font-family: Arial; font-size: 10px; color: #2c2c2c!important; text-align: justify; letter-spacing: 0px; line-height: 12px; padding: 6px 22px 8px 22px; margin: 0px !important; background: #c3c3c3; } .lz { padding: 4px 4px 13px 4px; font-family: Arial; font-size: 9px; text-align: center; color: #2e2c2b; line-height: 10px; letter-spacing: 0.08em; text-transform: uppercase; font-weight: bold; margin: 3px 0px -10px 0px !important; background: #a1a1a1; } .punbb .post-content .quote-box, .punbb .post-content .code-box { margin: 0.4em 1.8em 1.4em 1.8em; padding: 1em 1.5em 1em 1.5em; background-color: #cdcdcd !important; border-radius: 8px; border: #b9b9b9 solid 1px; } #main-reply { background-color: #c5c5c5; border: solid 3px #c5c5c5; outline: 1px solid #c5c5c5; box-shadow: 0 0 0 1px #c5c5c5 inset; padding: 9px; margin-left: -23px; margin-top: 0px; border-radius: 10px; } .punbb textarea, .punbb select, .punbb input { background: #b3b3b3; border: solid #b3b3b3; outline: 1px solid #b3b3b3; padding-bottom: 2px; color: #303030; margin: 5px 0px; } div.post-rating a, div.post-vote a { background: #c3c3c3; padding: 1px 11px 1px 11px; border-radius: 6px 6px 6px 6px;}
микаса Микаса не знала – Микаса не знает. Инстинкты, двигавшие её вперед, закрывают сознание на замок все глубже, сильнее, запрещают доверять, верить и проявлять хоть каплю сочувствия к тем, кто этого не заслуживает. Ужасно, невыносимо сильно хочется послушать их, расслабиться, опустить руки и просто отдаться этому сжигающему все на своем пути чувству сладкой ненависти, презрительно смирять темной сталью глаз, и не думать о том, что завтра кого-то могут просто напросто сожрать на задании. читать далее

yellowcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » В бутылке вина больше философии, чем во всех книгах [aeterna]


В бутылке вина больше философии, чем во всех книгах [aeterna]

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

В бутылке вина больше философии, чем во всех книгах
Пейте, юноша. Утром вам так и так будет худо, так постарайтесь вытянуть побольше из вечера. А я спою вам песню о ветрах далеких…

https://i.imgur.com/vOES99j.gif
[ Roque Alva, Richard Okdell]
Талиг. Оллария. Особняк Алва.
398 год круга скал. 18-й день/ночь летних скал

Посланный своим эром с запиской к куртизанке, баронессе Марианна Капуль-Гизайль, Ричард, вместо того, чтобы немедленно вернуться с ответом, задерживается в гостях у последней на целых два дня. По возвращении домой юноша узнает, что его эра нет дома. Решив посвятить время себе, Ричард намеревается отправиться в библиотеку. Но донёсшиеся из одной из комнат звуки, издаваемые незнакомым Дикону музыкальным инструментом, лихая, варварская музыка, путают все его планы, и преподносят неожиданный сюрприз.

Для настроения

+2

2

Пустой дом. Пустая жизнь. Пустая душа.
Тоска. Смертная тоска. Ехать во дворец? Уже поздно. Да, его ждут, но он уже довольно сильно пьян. Ворону, конечно, всегда было наплевать на приличия, но…Навестить Катарину? То-то она удивится столь позднему визиту.
Ворон хмыкнул в поднесенный к губам бокал с Дурной кровью.
Нет, не сегодня. Всегда забавно видеть, как эта царственная женщина послушно задирает юбки и раздвигает стройные ножки. Но сегодня от одной мысли о Катарине Ориго ворона отчего-то мутило. Надоела? Нет, тут что-то другое. А впрочем, не все ли равно. К кошкам королеву и весь дворец.
Рокэ Алва ненавидел такие вот вечера. Вечера, когда тоска нападает как-то по-особому сильно, ощущаясь в груди холодом застрявшего под ребрами клинка.
Закатные твари, ну не терзается же он из-за недавней дуэли? Он и раньше убивал по несколько человек за раз. И никогда прежде не думал о том, что сделал и кого убил. Почти никогда. А если и случалось, то не долго и без душевных терзаний и самобичевания.
Можно было бы решить, что всему виной упомянутая в разговоре с Окделлом зависть. Еще бы, юный оруженосец переплюнул своего господина, вызвав на дуэль разом семерых, когда на счету маршала какая-то жалкая четверка. Чушь! О искренней завести можно было бы говорить, убей Ричард Окделл всех семерых лично. Вот тогда Рокэ Алва и впрямь задумался бы о том, что его оруженосец решил потеснить Ворона в борьбе за звание первой шпаги Талига. Впрочем, тогда бы этот мальчишка был бы уже, получив вызов. Или был бы мертв Рокэ.
Алва снова хмыкнул, отпивая вино.
А это было бы занятно…
Оруженосец. Леворукий его побери, второй день не появлялся дома. Какая прыть! Оно, конечно, и понятно. Из-под юбки Марианны не так-то просто выбраться, особенно когда тебе семнадцать лет, и ты еще не успел толком познать всех прелестей женского общества. Ооо, в том, что баронесса затащила юного Окделла к себе в постель, сомневаться не приходилось. Более того, Рокэ был уверен, что так и будет, уже когда отправлял своего оруженосца с посланием. Сам ведь написал в записке, извиняясь за отсутствие возможности посетить приглашающую его в гости Марианну, что посылает к ней юного Окделла, с надеждой, что баронесса устроит ему достойный прием. Не забыв при этом намекнуть еще и на то, что имеет подозрение, что юноша невинен как младенец.
Плеснув себе вина в бокал из только что откупоренной бутылки, Рокэ в очередной раз усмехнулся.
Мальчик стал мужчиной. Да еще с кем! С первой куртизанкой Талига. Любопытно будет на него взглянуть, когда он вернется.
Секунда предвкушения чего-то, и настроение снова падает на дно бутылки.
С каких это пор мысли об оруженосце, пусть даже и в столь непристойном ключе, поднимают ворону настроение?
Этот мальчика, пусть и привязан к Алва, против своей на то воли, на три года, пусть Рокэ и сделает всё, чтобы его оруженосец был первым среди равных, просто потому, что у первого маршала Талига все только самое лучшее, всего лишь новая игрушка. Взять сына предателя, сына человека, которого ты лично заколол на дуэли, заведомо зная, что тот об этом осведомлен, к себе в услужение. Просто потому, что захотелось пойти против приказа. Просто потому, что под действием выпитого вина стало любопытно.
А теперь… Теперь любопытно попробовать превратить сына Эгмонта в верного короне вассала. Вот уж это точно будет занятно!
Чушь. Кого он обманывает. Его уже давно ничего по-настоящему не занимает. Ничего, кроме войны. Войны и вкуса близкой победы. А еще вино. Да, вино, отличная компания, в которой никогда не бывает скучно.
Тоска, какая же тоска!
Осушив бокал, Рокэ поставил его на невысокий столик перед камином, рядом с которым сидел в кресле и поднялся. Сняв со стены гитару, Ворон вернулся на прежнее место и легким касанием пальцев провел по струнам, прислушиваясь к звучанию. Подтянул пару колков. Снова попробовал звук на вкус. Удовлетворенно кивнул, налил себе еще вина, выпил.
Легкая мелодия, старый напев. Он всегда начинал играть с этой песни. Мелодичной и певучей. Скоро, впрочем, музыка, льющаяся из-под ловко и быстро перебирающих струны пальцев сменилась, став более быстрой, ритмичной и варварской. Еще пара бутылок вина разогнали кровь. Южные напевы кэналлоа, старые как сам мир. Да, то, что нужно, чтобы разогнать проклятую тоску. Ярость рвущих душу струн!
- Мне отнюдь не угрожает
Злая участь старика:
Хором лекари пророчат, -
Не дожить до сорока.
Говорят, от несваренья
Отойду я в мир иной:
Лопнув, зазвенит утроба
Перетруженной струной...

+2

3

Дикон гнал коня во весь опор, торопясь вернуться в особняк монсеньора. А мысли юноши были заняты отнюдь не заботами оруженосца, к которым он должен был приступить еще двое суток назад. К кошкам заботы! Баронесса... Марианна теперь занимала мысли юнца, совсем недавно ставшего мужчиной. Если бы не встречный ветер, холодивший пыл юноши, то щеки юнца непременно зарделись бы как у смущенной девицы, которую застали за непотребным деянием. Оно и понятно, ведь Окделл, до этой встречи не успел познать всех  тонкостей женской натуры и общества опытной куртизанки. Кокетство кокетством, но... оно и в сравнении не шло с тем, что творилось последние два дня в будуаре Марианны.
Теперь воспоминания о том, как пальцы Окделла неумело пытались справиться со шнуровкой на платье Марианны вызывали смешок в адрес собственной нерасторопности, а количество одежды на баронессе, от которой предстояло избавиться прежде, чем взору юнца открылось прекрасное женское тело вызывало недоумение, и к чему же столько предметов гардероба?
Окделл и думать забыл о записке, которую передал от монсеньора баронессе. Содержание послания не волновало юношу, хотя он начинал догадываться, что текст явно содержал не только извинения за отсутствие.
Дикон подъехал к поместью и только тут задумался, а как же объяснить столь существенную задержку Алве. Пройдоха наверняка догадался, в чем причина его отсутствия.
Ну и поделом! Сам же и дал мне это поручение!
Но столь дерзким Дикон мог быть лишь в своих мыслях. Высказать такое монсеньору в лицо он не посмел бы. Целая вереница противоречивых чувств в отношении эра заставляла гонять мысли Дикона в противоположные стороны.
Он убил отца на дуэли.
Он спас меня от позора на Дне Святого Фабиана.
И теперь Дикон буквально разрывался между тем, что должен чувствовать к своему эру и тем, что чувствовал. Он не хотел это признавать, отталкивал и отрицал, но этот стойкий и пробивной намек на чувство благодарности все чаще вспыхивал в сознании юноши. Дикон задавался вопросом, зачем эр Рокэ сделал его своим оруженосцем. Чувство вины? Этому человеку оно не свойственно и неведомо. Он рассчетлив, умен, холоден и хитер как лис. Пытаться понять, что у него в голове бесполезно. Леворукий и Создатель могли бы заключить пари, чтобы угадать и оба остались бы ни с чем. Просто для забавы? Эр Рокэ любит потешиться и посмеяться над неопытным юношей, так мало познавшем настоящую жизнь, но все это не делало существование Дикона на посту оруженосца невыносимым. Вполне очень даже сносным. Юный Окделл чувствовал, как репутация и влияние Рокэ Алвы, Первого Маршала Талига, распространяется и на принятие в обществе самого юноши. Окделл при всей наивности понимал, что ни его, ни его семью не любят, из-за мятежника-отца. Но теперь ситуация усугубилась тем, что сам Дикон служит его убийце. А все вокруг лишь наблюдают с усмешкой, во что же это выльется, словно они на представлении циркачей, а Окделл- главный шут.
Он каждый вечер успокаивал себя, что это все не навсегда. Служить Алве нужно будет только три года, а потом он будет свободен! Что же будет с юношей дальше, его это в данный момент не так уж сильно заботило, ведь впереди еще несколько лет служения эру Рокэ.
Дикон спешился и отвел коня в конюшню, не забыв крикнуть конюху хорошенько накормить коня и привести в порядок.
- Мало ли какие поручения будут завтра, - буркнул под нос Окделл и направился в дом.
Он надеялся тихо как мышь проскользнуть в библиотеку и провести остаток вечера при свете свечи и в обществе нескольких фолиантов, но в коридоре внезапно до его ушей донесся звук незнакомого инструмента. Дикая, ритмичная мелодия разливалась и эхом отскакивала от стен.
- Что за варварство, - сморщился Дикон, но все же пошел в сторону источника звука, усивавшегося с каждым шагом, приблежающим юношу к комнате. Не успел он отворить дверь, как услышал голос своего эра, напевающего незнакомые мотивы, наверняка кэнналоа.
Это было бы весьма логично, ведь сам эр Рокэ был кэнналийцем. Дикон тихонько отворил дверь, и даже удивился тому, что удалось избежать скрипа. Он облакотился плечом о дверной косяк и, сложив руки на груди, застыл, внезапно очарованный мелодией и голосом своего эра. Дикон так и не решился на приветствие, дабы не прерывать песню и с любопытством разглядывал диковинный инструмент, который был в руках Алвы. Теперь звуки его, сопровождаемые бархатным голосом Первого Маршала не казались такими уж дикими, скорее живыми, быстрыми и ритмичными. Пальцы Алвы быстро перебирали струны, а Дикон молча наблюдал за сим действом, не решаясь прервать эра и наслаждался музыкой, непривычной, но манящей и красивой.

+2

4

- …Это для меня не новость,
Знаю, срок мне краткий дан;
Но не мните, что со страху
Перейду во вражий стан.
Жил с презреньем к медицине,
С ним же встречу смерть свою:
Точно так, как у лафета
Падает пушкарь в бою…

Старая песня, рожденная народом в Кэналлоа. Рожденная так давно, что кажется, будто её пели всегда.
Кто сказал, что военный человек не может любить музыку? Кто сказал, что военному человеку не свойственна любовь к прекрасному? Какая несусветная чушь! Военный человек, прежде всего, человек. А человек наделен страстями и желаниями. И у каждого эти страсти свои. Рокэ Алва любит войну, вино, женщин и… музыку. Особенно музыку своей родной страны. Сумасшедшие гитарные переборы, что рвут душу на тысячи мелких осколков, и мастерски склеивают её обратно, лаская слух легкими как летний ветерок мелодиями.
Гитара. Нет ни одного музыкального инструмента, известного Ворону, который звучал бы столь страстно и надрывно, столь мелодично и тонко, как гитара. А эти плавные изгибы корпуса, точно точеная талия пышногрудой красавицы, изящно перетекающая в округлые бедра. Недаром романтики Кэналлоа посвящают стихи и песни этому бездушному предмету. А, впрочем, нет. Тот, кто скажет, что у гитары нет души, тут же получит от Ворона вызов.
- …Пусть словами убивают,
Но микстурами - ни-ни!
Отравлять им не позволю
Считанные мои дни.
Не поддамся сводням смерти,
Всеученейшим глупцам!
Кыш, стервятники! Сумею
Помереть без вас я сам…

Было выпито уже бутылок пять. Хмель уже начал брать своё. Первая ступень на пути к цели, а именно к желанию напиться, была пройдена. Трепетно относящийся к вину Ворон, церемониально переливающий вино из бутылки в кувшин, давая ему подышать, прежде чем начать разливать по бокалам, сейчас уже наливал себе вино в бокал прямиком из бутылки. А это показатель. Рокэ Алва начинал пьянеть. Показателем служило и то, что маршал взялся на гитару. Ворон играл и пел только тогда когда пил. Сказать точнее – когда пил много, ибо просто пил он почти всегда. Проще назвать дни, когда первый маршал Талига был трезв как стекло. Разве что на войне. Да и то не всегда.
- …Я умру? Что ж, слава богу!
Я умру? Что ж, в добрый час!
Лекари, я стану пищей
Для червей, - но не для вас.

То, что он был уже не один, что в дверном проеме застыла фигура юного Окделла, Рокэ, склонивший голову над инструментом и частично скрывший тем самым лицо за черными прядями длинных волос, заметил еще на середине песни. Но прерываться, как и обращать внимание на молодого человека не счет нужным.
Прозвучал последний аккорд. Рокэ прижал струны ладонью и, не поднимая ни головы ни глаз произнес: - Если вы просто пришли послушать, то я не даю представлений.
Алва все же выпрямился, одарив Ричарда долгим взглядом.
Потянулся за бутылкой, не выпуская гитары. Налил себе вина.
- Идите к камину и садитесь. Второе кресло пустует. Сядьте... и налейте себе вина, - приказ, холодный и равнодушный, но не терпящий возражений.
Бутылка с громким стуком поставлена на стол. Ворон, залпом осушив свой бокал, снова откинулся в кресле и, пробежав пальцами по отозвавшимся на прикосновение струнам, взял несколько аккордов.
- И мне еще плесните. Как поживает госпожа баронесса? Вы привезли ответ? - теперь уже совершенно будничный тон.
Ответа, впрочем, никакого не требовалось. И Рокэ это знал. В его записке, кроме дежурных извинений, была лишь просьба приветить юного Окделла, что Марианна с удовольствием и сделала, судя по едва уловимому блеску в глазах юноши. О да, наш мальчик стал мужчиной!
Рокэ усмехнулся.
- Ну, разумеется, нет, - философски протянул Ворон, снова пробегая пальцами по струнам, и вообще возвращая всё своё внимание гитаре.
- Пей! – и вновь приказ. Таким же тоном маршал мог приказать стрелять, или идти в атаку. А тишину снова заполняет музыка, срываемая перебором пальцев со струн. На этот раз более мелодичная и печально-пронзительная, чем та залихватская песня, что привлекла внимание Ричарда.

+2

5

Юноша заслушался очаровывающей его музыкой. Песня была незнакомой, еще бы, откуда юному надорцу будут известны старинные песни кэналлоа. Дикон продолжал слушать бархатный голос своего монсеньора, взгляд его расфокусировался и устремился на огонь в камине. Он глядел на то, как пламя пожирает поленья и потрескивает, создавая в полумраке комнаты уют и отплясыват бликами на стенах. Богато украшенная обстановка разительно отличалась от родного Надора. В фамильном замке Окделлов едва ли найдется комната или кабинет хотя бы в половину сравнимая по роскоши.
Выцветшие шпалеры и трещины на лепнине потолка, нависающие скорее угрожающе, чем украшающе были привычным делом, за последние годы запустения и бедности.
То ли дело, когда отец был жив, еще до мятежа... С повелителями скал считались, их уважали, их дружбы жаждали и искали, а теперь... Теперь родовое гнездо напоминало скорее склеп, коим величала родные стены его дорогая Айрис в своих письмах и жаждала покинуть его поскорее.
Юношу захватил сюжет, пересказываемый в песне. Юное живое воображение уже рисовало картину о бравом молодом человеке, которому суждено пасть смертью храбрых, в бою, в пылу сраженья переступить порог вечности и предстать перед Создателем. Прекрасная, завидная, славная и героическая смерть, которую избрал песенный герой. Но вот его недоверие к лекарям, вызывает у Дикона недоумение. Чем же они плохи? Лихой юности безрассутство твердит, что бравый воин прав, но вот жажда жизни и познания непознанных вещей, коих в жизни юноши было еще множество подавало робкий голосок, нашептывающий, что иногда не стоит пренебрегать целебными бальзамами да микстурками.
Дикон так увлекся, что не сразу расслышал обращение своего эра. Юноша нехотя выскользнул их паутины собственных грез, так мастерски опутавшей его с помощью магии старинных напевов кэналоа.
— И мне еще плесните. Как поживает госпожа баронесса? Вы привезли ответ?
Ричард только собрался ответить, но тут осознал, что даже не потрудился спросить у баронессы, что же она ответит на записку Алвы.
Да и не до обмена любезностей, требуемых этикетом им было
Блеск в глазах Дикона слегка поугас, но и не пропал совсем. В жизнь юноши стремительно врывались события и новые люди, знакомства. Его начинали привечать без прошлой надменности или пренебрежения. Или же хотя бы скрывали их, пусть и не всегда хорошо.
И причиной тому было решение Рокэ сделать его своим оруженосцем.
Алва, Алва, Алва...
Влияние монсеньора на жизнь знати было большим, если не решающим. Весь Талиг следил за своим Первым маршалом. Его боялись и уважали. И теперь репутация Рокэ раскинула свои широкие крылья над Ричардом, даруя протекцию и открывая новые возможности, которых, впрочем, юноша пока или не видел в упор или не жалал видеть.
— Ну, разумеется, нет,
Монсеньор сам и ответил на свой вопрос. зачем же было спрашивать, если ответ и так очевиден для первого маршала. Ричард сделал нескольго шагов вперед и наконец отлип от дверного проёма. Он подошел к столу, рядом с которым стоял ящик с "Черной кровью" наилучшего качества из погребов Рокэ, взял бутылку и откупорил ее с характерным звуком. Обычно монсеньор не разливал вино сразу в бокал. Он наполнял им особый кувшин, давая вину подышать и только после этого приступал к распитию. Но сейчас Дик обратил внимание, что сам Рокэ наливал себе вбокал прямиком из бутылки. Так каковы шансы не услышать очередную остроту из уст эра и поступить точно так же, как он всего пару мгновений назад.
Ричард так и сделал. Он наполнил два бокала, поставив один перед Рокэ. Резкий приказной тон, заставил Дика вздрогнуть. Стальные приказные ноты в голосе Рокэ заставили юношу подчиниться, даже несмотря на то, что все внимание Рокэ уделил своему музыкальному инстременту. Дикон опустился в кресло и сделал два больших глотка. Вино подарило приятное тепло, медленно опускаясь по телу и оставляя терпкое послевкусие. Дикон отчетливо уловил нотки черной смородины и ощутил все сложность букета и попытался различить еще что-нибудь. Он приприцмакнул языком, проведя им по небу, чтобы убрать сухость.
- Баронесса поживает весьма неплохо, - начал неуверенно юноша, - и... и просит простить, что не нашлось времени написать ответ. Она отбыла в срочном порядке к виконтессе, дабы поприветствовать ее и поздравить с именинами.
Извинения Марианны были ни чем иным, как откровенной ложью, а вот то, что она этим еще утром не знала забот и возможно планировала не отпускать юношу к своему эру хотя бы до завтра было сущей правдой. Идиллию баронессы и молодого Окделла, только вставшего на пути юного повесы, разбила записка виконтессы, которая напоминала о намеченных планах.
- Еще вина, монсеньор? - Ричард посмотрел на опустевший бокал в руках своего эра. Он постарался не смотреть в глаза Ворону, отлично понимая, что даже изрядно подвыпив, эр видит его насквозь. Да, ему пришлось немного преукрасить ответ, но он сделал это лишь потому, что обсуждать оные подробности проведенных двух последних дней с монсеньором не желал и молил Создателя, чтобы не покраснеть под пристальным взглядом Первого маршала. Пронзительный взгляд Ворона, казалось мог проникнуть в самую душу юноши и узреть абсолютно все, что ему было необходимо и без ответов Окделла.

+2

6

Рокэ, не поднимая ни головы ни взгляда, продолжал неторопливо перебирать струны, извлекая из отзывающегося на легчайшие прикосновения инструмента мелодию, пропитанную солнцем Кэналлоа, соленым морским ветерком, легким бризом налетающим с моря, принося прохладу, тонким ароматом цветов и еще чем-то неуловимым, что надо понять только кэналлийцам, и тем, кто бывал в тех краях. Мелодия лилась, заполняя собой все пространство комнаты, сплетаясь с огоньками свечей, в легком колыхании воздуха двигающихся так, словно бы та увлекала их за собой в кружении танца.
- Не нашлось времени написать ответ? – Ворон ни на миг не отвлёкся от инструмента, но обращался он к Ричарду, сомнений не было. Музыка не прерывается ни на секунду, разговор игре совершенно не мешает, - Позвольте, юноша, вам не поверить. Скорее вы оба были слишком увлечены более приятными вещами, - Рокэ усмехнулся.
Никакого ответа он не ждал. Его записка оного не требовала. Но оруженосец ведь об этом не знает. Не знает, и при этом все же не удосужился, уходя, испросить у Марианны ответ. Промашка, герцог Окделл, промашка!
- Марианна дама знающая этикет. И она непременно нашла бы минуту, чтобы отписать пару строк. А значит, это вы, Ричард, в объятиях прелестной баронессы, совершенно позабыли об обязанностях оруженосца, и не испросили у неё ответной записки, - Рокэ говорил, по-прежнему не поднимая головы и перебирая струны.
Еще пара фраз, и бедный Ричард начнет посыпать голову пеплом, выгребая его прямиком из камина, в который пора бы уже было подбросить дров. Наверное, стоит сжалиться над бедным юношей. Стоит? Или еще немного помучить?
Алва поднял голову и посмотрел на своего оруженосца. Синие глаза смеялись.
- Расслабьтесь, юноша. Я вас не виню. В вашем возрасте я бы тоже потерял голову, оказавшись в постели такой женщины, как баронесса Капуль-Гизайль. Потерял, и позабыл обо всем на свете, - снисходительная усмешка, - И потом, никакого ответа я не ждал, - Рокэ подмигнул молодому человеку и снова склонил голову над инструментом.
Легкая мелодия постепенно набирает бег. Пальцы ловко перебирают струны. Конный потоп, алые кружева кружащихся юбок, звон скрещенных шпаг, терпкие брызги вина, горячие капли крови.
- Еще вина, монсеньор?
Мелодия обрывается резко, одним касанием ладони, накрывшей струны. Тишина буквально звенит в воздухе, все еще помнящем шальной галоп мелодии.
- Мой вам совет, юноша, никогда не задавайте вопросы, ответ на которые очевиден, - синие глаза прищурились, словно бы Ворон пытался лучше рассмотреть своего собеседника, - Это придаст вашему образу немного ума.
Алва повел бровью. «Что непонятного, Дикон? Наливай!»
- Этот ящик вина стоит здесь не просто так. Не для создания целостности интерьера, тем более что для этой цели он мало подходит.
Дождавшись, пока Ричард наполнит его бокал, Рокэ поднял его за тонкую ножку и, откинувшись в кресле, принялся медленно покручивать в пальцах, любуясь, как черное вино играет в свете догорающего камина.
- Первый маршал Талига намерен сегодня напиться. Так что не жалейте вина, Дикон. Себе тоже. И подкиньте еще дров в камин. Я здесь надолго, - да, Рокэ Алва был уже изрядно пьян. Вернее, он все еще говорил трезво, как и мыслил. Да и двигался тоже вовсе не как человек, выпивший уже не одру бутылку. И вместе с тем выпитое развязывало язык и заставляло расслабиться, сбросив приросшую к лицу маску Кэналлийского Ворона, высокомерного, неприступного, непредсказуемого. Последнее, впрочем, спорно. Под действием выпитого вина Рокэ порой делался куда более непредсказуем, чем обычно. Под действием выпитого в большом количестве вина.
Еще немного поиграв с бокалом, Алва сделал глоток. Потом еще один. Подумал, и осушил бокал до конца, и пустым вернув его на стол, снова пробежался пальцами по струнам.
- Рыдала девица,
стирая белье:
ее ненаглядный
оставил ее.
В ту пору ей было
четырнадцать лет;
но весны проходят,
а милого нет.
Сияет ли солнце,
горит ли луна,
о горькой измене
все плачет она…

- Дикон, какие песни поют у тебя на родине? – прервав песню но не сделав ровным счетом никакой паузы, Рокэ вопросительно посмотрел на своего оруженосца, - В Надоре ведь поют?

+2

7

Дикону ничего не оставалось, кроме как, поджав губы выслушивать замечания своего эра.
Было глупо надеяться, что подобная выходка сойдет с рук без последствий, хотя бы словестных. О, да, Алва был мастером колкостей. И, Создатель, как же это раздражало! Очередная шпилька, высказанная спокойным голосом, и не содержащая прямого оскорбления, которое могло бы послужить поводом для вызова на дуэль. Ричард даже пытался уже бросить вызов своему эру, что вызвало у соберано лишь смех. После и Ричард понял, что в вызове не было смысла. Ему не одержать верх, Леворукий побери, Алва в качестве дуэлянта был превосходен и отправил добрую часть дворян к Закатным Вратам при помощи своей шпаги.
— Дикон, какие песни поют у тебя на родине?
Ричард напряг память и попытался вспомнить хоть одну. Задача оказалась сложной. А пели ли вообще? Уж точно не в Надорском замке.
- Разные поют, да только в Надоре в последние годы не до песен было, - голос Дикона дрогнул, веселость и приподнятый дух с которым он прибыл от баронессы улитучилась, - по крайней мере не в надорском замке, где я вырос, эр Рокэ... монсеньор, я хотел сказать монсеньор... - тут же одергивает себя Ричард.
Воспоминания из позднего детства скудны на веселье и детские шалости. Сказка беззаботного времени кончилась как только ему исполнилось двенадцать и отец-мятежник был убит на дуэли, а сопротивление подавлено человеком, которому теперь юный Окделл по воле судьбы или Леворукого служит оруженосцем.
Далее была лишь череда одинаковых дней и полученных выволочек от матери, считавшей, что детей необходимо держать в строгости и суровые условия только пойдут им на пользу. Песен Ричард слышал очень мало. Видимо поэтому был очарован исполнением мотивов Кэналлоа, услышанных от Рокэ. А как чудесно и завораживающе он переберал струны на гитаре. Чудной инструмент в руках Рокэ наполнял комнату прекрасной мелодией, которую хотелось слушать еще и еще. Чарующе, завораживающе, маняще. Если закрыть глаза, музыка сразу же подхватывает и переносит в Кэналлоа, слышится шум волн и крики чаек, а ветерок ласкает под солнцем лицо.
Ричард поднимается и тянется к очередной бутылке из стоящего рядом ящика. Он открывает ее с характерным звуком и наполняет опустевший бокал Рокэ и встретившись с пристальным взглядом синих глаз наливает вино также и в свой бокал.
- Да, монсеньор, сейчас подброшу еще дров, - юноша ставит бутылку на стол и подходит к камину.- Песен я слышал не так много, но есть одна, которую постоянно напевала одна из кухарок. Мы с Айрис часто убегали к ней, чтобы послушать старые сказки и абвенианские истории.
Окделл берет несколько поленьев и бросает в камин. Небольшой столб искр и белого пепла перегоревшего топлива вздымается вверх. Огонь начинает реветь и потрескивать сильнее, пожирая свою добычу. Ричард засматривается на огонь. В памяти всплывают вечера у очага на кухне надорского замка. Он дарил тепло и уют. Маленький Дикон вместе с сестренкой умащивались на узкой скамеечке в предвкушении новой сказки или просто песни, если старая Нэн была не в духе. Иногда даже удавалось запечь пару яблок и лакомиться ими, пока старуха медленно начинала рассказ своим наудивление бархатным и мягким голосом.
Чуткие уши Айрис всегда на стороже - она всегда получала от матери больше остальных детей и только Леворукому известно почему. Стоит ей услышать шаги, как она вскакивала и быстро словно ласточка неслась прочь, хватая за рукав брата.
И вот губы Дикона начинают шевелится и он заводит немного неуверенно тихим голосом первый куплет.

Увы, любовь, мне жизнь губя,
Ты рвешь со мною без стыда.
Я столько лет любил тебя
И счастлив с тобой был всегда.

Дикон берет еще несколько поленьев и бросает в огонь, а песня продолжается и его голос становится увереннее, ведь в памяти теперь четко всплывают слова.

Тебе я преданно служил
И потакать готов был вновь.
Я жизнь и землю положил
За милость твою и любовь.

Юноша опускается у камина и смотрит на огонь. Звук собственного пения пробуждает все новые воспоминания, оставляя лишь счастливые и радостные моменты, пусть их и было не так уж много.

Не счесть подаренных платков,
Где так узор изящно лег.
Я дал тебе и стол и кров,
И мой не скудел кошелек.

Песня закончилась, Ричард поднялся и вернулся к креслу. Его бокал был еще полон, поэтому он молча налил еще вина монсеньору, опустился в кресло и сделал несколько глотков.
- Певец из меня никудышний, уж простите, - Дикон пожимает плечами.

+2

8

В Надоре было не до песен? Какой вздор. Как модно жить без музыки. Если не представления приглашенных музыкантов, то уж слуги наверняка мурлыкают что-то во время работы себе под нос, или развлекаются песнопениями, собираясь в своем узком кругу на праздники или по вечерам. И Алва ни за что не поверит, если Дик скажет, что ни разу не проводил такие вот вечера среди прислуги. Дети одинаковы везде, а значит любопытны.
И не прошло и минуты, как Ричард, уставившийся на разгорающиеся в камине поленья, подтвердил его мысли словами. Да, как бы сурова не была жизнь знати, какими бы строгими не были правила, слуги всегда найдут повод для радости. Их строгость жизни господ всегда касается лишь косвенно, и дети, будучи куда умнее чем принято считать, отлично знают это. Знают и пользуются возможностью сбежать от скучной жизни и строгих рамок.
Воображение тут же нарисовало образ двух светловолосых детей, плечом к плечу устроившихся на полу перед камином где-то на дворцовой кухне, и раскрыв рты слушавших сказки служанки, что баловала их как собственных внуков. Или как эти двое, забыв о том, кем являются, и что по статусу не положено, весело скачут, отплясывая под задорную, наверняка не лишенную пошлости, простую народную песню, которую залихватски поет какой-нибудь конюх, напившийся по случаю праздника.
Да, все они когда-то были детьми. Все…
Из мыслей вырвал голос Ричарда, зазвучавший неожиданно мелодично. Парень запел. А ведь Ворон уже почти уверился в том, что от Дика, говорящего о скучной тяжелой жизни в Надоре, песен не добьешься. И все же он запел! Сначала нерешительно и тихо, но с каждой строчкой набираясь смелости.
Разумеется Ворон и раньше слышал надорские песни. Вопрос «поют ли в Надоре» был задан ради вопроса, чтобы вытянуть Дика на разговор. Слышал, и не одну. Но вот эта, что затянул Ричард, была для него новой. Позже надо будет попробовать подобрать под эти слова музыку. Получится любопытно. Надорская песня и кэналлийская гитара.
Глоток вина, как тост за потрясающую идет. Беззвучная усмешка, и Рокэ опрокидывает бокал, допивая его содержимое до дна. Как раз в тот момент, когда Дик закончил петь.
Не плохо. С менестрелями Ричарду, конечно, не тягаться, но все равно не плохо.
Никудышный певец? Чушь какая.
- Глупости! – парировал Ворон, вновь берясь за наполненный бокал и принимаясь покручивать его в пальцах, любуясь, как сквозь кроваво-красное содержимое играют всполохи огня, пляшущего в камине.
- Если душа поёт, если это доставляет удовольствие… - Алва перевел взгляд с бокала на молодого человека и совершенно серьезно добавил, словно речь сейчас шла как минимум о политике, - Если вам не хочется петь, ваша душа мертва, юноша. Пойте, пейте вино, любите женщин. Вы больше не в Надоре. Живите полной жизнью, пока молоды. Пока можете, берите от неё всё!
Нет, слишком уж серьезен он для вечера с ящиком вина. Не сейчас читать Ричарду нотации и учить жизни.
- Разве что, - синие глаза сверкнули и Рокэ усмехнулся, возвращая себе прежнюю веселость, - Постарайтесь больше не ввязываться в заведомо проигрышные дуэли, и не играйте на фамильные ценности. Это как минимум – глупо, как максимум – пошло.
Бокал, вновь опустевший, возвращается на стол, а пальцы Ворона снова пробегаются по струнам гитары, перебирая и извлекая знакомый Дику мотив, рождаемый на манер кэналлийских напевов. Подобрать мелодию и правда будет любопытно. Так почему бы не сделать это прямо сейчас?
- Как можно жить без музыки, Дикон? – вопрос, впрочем, был адресован скорее гитаре, чем конкретно Ричарду, потому как Алва снова склонился над инструментом, скрыв лицо за прядями черных волос, - Даже в самые тяжелые времена песня лечит. Ты не согласен?

Отредактировано Roque Alva (2022-09-14 09:44:19)

+2

9

Смотреть, как пальцы монсеньора ловко перебирали струны, искали нужный мотив, изменяли, словно нащупывали, было до сих пор завораживающе. Или вся эта магия  - это лишь действие выпитого Диконом вина? Юноша взял бокал и легонько покрутил его. Вино заиграло разными оттенками красного, ловя своим прозрачным стеклом тусклый свет горящего камина.
Пить вино... искать развлечений и утешений... Совет и впрямь неплох, хоть и в духе Ворона и посоветован собственно самим Первым Маршалом.
- Я не знаю, монсеньор, можно или нельзя, - честность, отличная черта, но подходящая разве что для провинциального Надора, но никак для жизни в столице. Разум юноши возможно это и понимал, но сердце еще не могло до конца принять эту истину. Он метался в своих суждениях. Разрывался между тем. что говорили его мать и дядя и тем, что видел собственными глазами.
"Тведр и незыблем" - девиз Окделлов, но как оставаться таким, если каждый новый день обрушивается на тебя огромной волной собитий, так и норовя утащить на дно? Новые знакомства, слова и поступки дворян, которые очень часто расходятся. Все эти переживания угрожающе нависли над юношей, так и подмывая устои, втемяшенные с самого детства.
- Но если музыка столь прекрасна, как песни вашего народа, то это и впрямь помогает, - Дик и тут даже не пытался юлить или лукавить, что впрочем пока выходило скверно.
Здесь и сейчас слушая эра Рокэ и выпивая вино, прошлые проблемы ушли на второй план. Жизнь казалась лучше, а будущее не было столь туманным и облачным как прежде.
Кошки, надо же и вправду действует.
Дикон задумался глядя на своего эра, чье лицо теперь скрыли густые черные пряди, упавшие, когда Рокэ склонился над гитарой, а всегда ли был он таким. Каким был Рокэ, когда только окончил обучение в Лаик и отправился служить оруженосцем?
Интерес, подстрекаемый выпитым вином, так и рвался наружу. Дикон живо представил Первого маршала совсем юным Вороненком, который наверняка доводил до белого каления Арамону, а может и других менторов в Лаик. А затем он как и Дик стал оруженосцем. Вот только у кого, юноша вспомнить не мог. Вертелось на языке, он пытался поймать эту мысль, но она ускользала от него все дальше и дальше. А вот представить Ворона, разливающего вино по бокалам, чинно следующего за своим эром и при этом не сыпящим остроты направо и на лево было сложно.
Юноша, чьи уши продолжали блаженно улавливать вариации гитарных мотивов, представил себе Ворона на службе. Серьезным и ответственным.
Дикону почему-то от таких мыслей стало очень весело. Сдержать улыбку и подавить смешок не вышло, хотя юноша и прикрыл рот ладонью, но было поздно. Эр наверняка услышал как Дик прыснул от смеха, но чтобы не выдать себя, юноша быстро выпалил вопрос, даже сам удивившись своей сообразительности.
- Монсеньор, а когда вы учились в Лаик, Суза-Муза пакостничал капитану или другим менторам? Я просто вспомнил, как этот граф Медуза измывался над Арамоной, но его личность так и не установили.
Дикон сделал глоток из бокала и посмотрел на Рокэ.
- Какое-то время Арамона думал, что это я и мне доставалось прилично, а вот это уже конечно было не смешно, - Дик шумно втянул воздух и почесал за ухом.
Он заметил, что бокал Алвы опустел. Как и положено его обязанностям, юноша взял кувшин и налил еще вина. И даже плеснул себе немного.
Ох и скверно будет он себя чувствовать поутру. Но это будет утром, а пока хотелось насладиться вином и уютом гостиной. Послушать о былом от эра Рокэ, который с каждым днем не казался таким уж и плохим.

+2

10

Быстрый перебор, льющаяся из-под летающих по струнам пальцев мелодия. Может показаться, что Ворон и вовсе уже позабыл о присутствии в комнате кого-то еще. Только он и гитара. А еще вино и музыка. Но стоило Дикону, прыснув от смеха в ладошку, заговорить о Лаик, как Рокэ поднял голову, хотя играть и не перестал.
- Суза-Муза? – бровь вопросительно приподнялась.
Он что-то слышал, где и когда уже не вспомнить, ибо эта информация, на взгляд Алва не стоила того, чтобы её запоминать, о проделках унаров в этом году. Арамона нынче изрядно досталось. Ну да тут поделом ему. Да, кто-то точно рассказывал за вином в чьей-то гостиной, что устраивали отпрыски именитых домов, отправленные в Лаик в прошлом году. Кажется, эти рассказы даже были весьма забавными. И вот теперь Ричард, непосредственный участник тех событий, сам заговорил о проделках некоего графа Медузы. Что ж, почему бы не послушать веселые истории о страданиях Арамоны.
- Когда я учился в Лаик, никому, к сожалению, не пришло в голову столь изощренно поглумиться над капитаном Арамоной, - Рокэ накрыл струны ладонью и мелодия резко оборвалась. Глоток вина, бокал привычно поставлен на подлокотник кресла, - Впрочем, крови на уроках фехтования я ему попил изрядно. Этот болван всерьез пытался учить меня драться, хотя уже на тот момент я мог с первого же выпада отправить его в Закат, - усмешка и короткий перебор струн, после чего музыка снова стихла, - Он по-прежнему размахивает шпагой, как будто отгоняет назойливых мух?
- Раз уж спешить нам сегодня некуда, а вина еще предостаточно, с удовольствием послушаю о пакостях вашего Сузы-Музы из первых уст.
Пусть этим загадочным графом Медузой был и не Ричард, во всяком случае, по его собственным заверениям, но он ведь там был, а значит, видел все своими собственными глазами. Пусть рассказ, по обыкновению, и будет, наверняка, слегка приукрашен, но это будет рассказ непосредственного участника событий. А это куда интереснее, чем сплетни за карточным столом.
Лионель, вот кто рассказывал о проделках унаров! Они тогда, всего через пару недель после Фабианова дня, пили вино и играли в карты у Савиньяка, и тот поделился историями, рассказанными ему младшим братом, учившимся в Лаик вместе с Диконом.
- Повеселите меня, юноша, - вновь взявшись за бокал, Рокэ с усмешкой отсалютовал им своему оруженосцу и залпом выпив, поставил на пол у ножки кресла. Дотянувшись до новой бутылки, ловко её откупорил и, минуя бокал, приложился к горлышку, - Кое что я уже успел услышать от Лионеля, его младший брат Арно учился вместе с вами, но куда интереснее послушать рассказ, не приукрашенный пересказом через вторые руки. Так в повествовании встречается куда меньше лжи.

0


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » В бутылке вина больше философии, чем во всех книгах [aeterna]