html, body { background-color: #aeaeae; background-position: left; background-attachment: fixed; } #pun-category1.category h2, #pun-category2.category h2, #pun-category3.category h2, #pun-category4.category h2, #pun-category5.category h2, #pun-category6.category h2, #pun-category7.category h2 { height: 35px; box-sizing: border-box; margin-bottom: 8px; font-size: 8px; text-align: right; color: transparent; padding: 0px 0px 0px 0px; font-family: verdana; letter-spacing: 1px; background-position: right; text-transform: capitalize; } :root { --main-background: #e5e5e5; --dark-background: #cdcdcd; --darkest-background: #a1978f; --border: #939393; --accent1: #4b6494; --accent2: #60ad14; } #pun-title table { background-image: url(https://i.imgur.com/zcJZWKc.png); background-position: top center; background-repeat: no-repeat; background-color: #e5e5e5;} #pun-about p.container { background-image: url(https://i.imgur.com/cxWyR5Y.png); background-repeat: no-repeat; border: none; margin: 4px 0 -162px 0px; width: 960px; height: 239px; background-color: #aeaeae; } .punbb .post h3 { background-color: #d9d9d9; margin-bottom: 10px; margin-left: 0px; } .pa-avatar { position: relative; padding-bottom: 5px !important; background: #d6d6d6; } .punbb .post .post-author { float: left; text-align: center; width: 222px; overflow: hidden; color: #3a3a3a; padding-bottom: 10px; margin-left: 17px; background: linear-gradient(to bottom, #d6d6d6 67%, #232323 33%); border-radius: 10px; } .lz1 { font-family: Arial; font-size: 10px; color: #2c2c2c!important; text-align: justify; letter-spacing: 0px; line-height: 12px; padding: 6px 22px 8px 22px; margin: 0px!important; background: #d6d6d6; } .lz { padding: 4px 4px 13px 4px; font-family: Arial; font-size: 9px; text-align: center; color: #2e2c2b; line-height: 10px; letter-spacing: 0.08em; text-transform: uppercase; font-weight: bold; margin: 3px 0px -10px 0px !important; background: #b9b9b9; } .punbb .post-content .quote-box, .punbb .post-content .code-box { margin: 0.4em 1.8em 1.4em 1.8em; padding: 1em 1.5em 1em 1.5em; background-color: #d5d3d1; background-color: #d6d6d6 !important; border-radius: 8px; border: #b9b9b9 solid 1px; } #main-reply { background-color: #d6d6d6; border: solid 3px #d6d6d6; outline: 1px solid #d6d6d6; box-shadow: 0 0 0 1px #d6d6d6 inset; padding: 9px; margin-left: -23px; margin-top: 0px; border-radius: 10px; } .punbb textarea, .punbb select, .punbb input { background: #c5c5c5; border: solid #c5c5c5; outline: 1px solid #c5c5c5; padding-bottom: 2px; color: #303030; margin: 5px 0px; } div.post-rating a, div.post-vote a { background: #d3d3d3; padding: 1px 11px 1px 11px; border-radius: 6px 6px 6px 6px;}
html, body { background-color: #1c1c1c; background-position: left; background-attachment: fixed; } #pun-category1.category h2, #pun-category2.category h2, #pun-category3.category h2, #pun-category4.category h2, #pun-category5.category h2, #pun-category6.category h2, #pun-category7.category h2 { height: 34px; box-sizing: border-box; margin-bottom: 8px; font-size: 8px; text-align: right; color: transparent; padding: 0px 0px 0px 0px; font-family: verdana; letter-spacing: 1px; background-position: right; text-transform: capitalize; border-left: solid 228px #2e2e2e; } :root { --main-background: #d7d7d7; --dark-background: #e5e5e5; --darkest-background: #a1978f; --border: #939393; --accent1: #4b6494; --accent2: #60ad14; } #pun-title table { background-image: url(https://i.imgur.com/395XG6f.png); background-position: top center; background-repeat: no-repeat; background-color: #d7d7d7;} #pun-about p.container { background-image: url(https://i.imgur.com/hYFQ6U1.png); background-repeat: no-repeat; border: none; margin: 4px 0 -162px 0px; width: 960px; height: 239px; background-color: #1c1c1c; } .punbb .post h3 { background-color: #c7c7c7; margin-bottom: 10px; margin-left: 0px; } .pa-avatar { position: relative; padding-bottom: 5px !important; background: #c3c3c3; } .punbb .post .post-author { float: left; text-align: center; width: 222px; overflow: hidden; color: #3a3a3a; padding-bottom: 10px; margin-left: 17px; background: linear-gradient(to bottom, #c3c3c3 67%, #232323 33%); border-radius: 10px; } .lz1 { font-family: Arial; font-size: 10px; color: #2c2c2c!important; text-align: justify; letter-spacing: 0px; line-height: 12px; padding: 6px 22px 8px 22px; margin: 0px !important; background: #c3c3c3; } .lz { padding: 4px 4px 13px 4px; font-family: Arial; font-size: 9px; text-align: center; color: #2e2c2b; line-height: 10px; letter-spacing: 0.08em; text-transform: uppercase; font-weight: bold; margin: 3px 0px -10px 0px !important; background: #a1a1a1; } .punbb .post-content .quote-box, .punbb .post-content .code-box { margin: 0.4em 1.8em 1.4em 1.8em; padding: 1em 1.5em 1em 1.5em; background-color: #cdcdcd !important; border-radius: 8px; border: #b9b9b9 solid 1px; } #main-reply { background-color: #c5c5c5; border: solid 3px #c5c5c5; outline: 1px solid #c5c5c5; box-shadow: 0 0 0 1px #c5c5c5 inset; padding: 9px; margin-left: -23px; margin-top: 0px; border-radius: 10px; } .punbb textarea, .punbb select, .punbb input { background: #b3b3b3; border: solid #b3b3b3; outline: 1px solid #b3b3b3; padding-bottom: 2px; color: #303030; margin: 5px 0px; } div.post-rating a, div.post-vote a { background: #c3c3c3; padding: 1px 11px 1px 11px; border-radius: 6px 6px 6px 6px;}
леоне он разносился по пустому коридору, рвано разрезая окружающую тишину, и темнота вслед за ней расходилась электрическим светом в тех местах, где была слабее всего. люди давно оставили это место: хозяин магазина даже не смог его продать, в конце решив просто бросить, потому что заголовки местных газет еще не стерлись из памяти людей, что теперь предпочитали обходить старый дом стороной. читать далее

yellowcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » Внезапный поворот... не туда[aeterna]


Внезапный поворот... не туда[aeterna]

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Catarina Ollar & Roque Alva https://i.imgur.com/ekRBZ4s.jpg
ВНЕЗАПНЫЙ ПОВОРОТ… НЕ ТУДА


"- Это что, водка?
- Помилуйте, королева, разве я могу предложить даме водки! Это чистый спирт!"


Талиг. Оллария. 397 год К.С. 5-й день Месяц Летних Ветров.
Светский прием. Смертная скука.
Так и хочется сбежать. Особенно Первому маршалу. Так и хочется выпить. Даже королеве.
Несколько бутылок вина. Только Она и Он. Непринужденный разговор, на удивление приятный и даже приправленный шутками. Кажется, они оба устали от склок.
Но разве можно предугадать, куда заведет распитие вина в компании королевы Талига.

Отредактировано Roque Alva (2022-09-08 16:26:21)

+3

2

- Ну что вы такое говорите, эта радость и честь не настолько наши, - вполголоса возражала Катарина Тем Самым Тоном, и улыбалась, конечно, той самой улыбкой, созданной, как все шедевры, совершенно случайно, и прибереженной для таких вот случаев. Кроткой, виноватой и вдохновенной одновременно, - радость быть просто родителями… Его Величеству и мне она недоступна. Принц принадлежит Талигу, Создателю и короне, а наш долг - смириться с этим.
И вздыхала, опуская глаза.
Это приносило кратковременное облегчение, потому что сливающийся и пестрящий круг ее… собеседников? Слушателей?... на некоторое время переставал беспокоить, и можно было отдохнуть от бесконечного, острого, бьющего в виски света. Свет отражался в полированном камне пола, свет пульсировал нимбами вокруг бесчисленных свечей, драгоценности отбрасывали пронзительные лучи, а те, в свою очередь, вспыхивали отражениями в пряжках, вышивке, бокалах…
Хорошо, думала Ее Величество, хорошо, что Карла уже унесли, и что торжественная демонстрация наследника не затянулась. Кто их знает, могли бы, к примеру, решить, что ребенку самое место в колыбели у трона, пусть все помнят, что именно собрались праздновать. Фердинанд бы вряд ли возражал - он просто не умеет, а ее никто не стал бы слушать, так что вот эта речь умирающей патриотки не то, чтобы была хоть где-то неправдива. Всё - чистая правда.
Наш долг - смириться с этим.
Иногда она мечтала, чтобы Карл вырос и смиряться не стал, но шансы на это были ничтожны. Впрочем, на то, что он доживет до полугода - тоже, а ведь малыш оказался куда упрямее, чем многие думали. Осталось еще всего-то лет семнадцать, какие, право, мелочи.
Катарина смотрела в пол и бездумно теребила платок, под ним расцарапывая палец, пока над ухом надрывалась стая павлинов. Унесли? Переодели? Уложили ли спать? Дали ли теплого моло… а, к Леворукому, нельзя об этом думать, нельзя. “Это не Ваши дети. Это дети Талига”. И Штанцлер, и кардинал, оба будто цитировали друг друга.

- Ваше Величество, вам дурно?
- Ах, простите, я… плохо переношу праздники.

От кого-то рядом так сильно пахнет фиалковым корнем, что хочется спросить, не родился ли он из мешка с надушенной пудрой, но вместо этого приходится идти путем вдвое длиннее и кротко порицать за излишества.
Самое забавное, что она и под пытками не смогла бы потом вспомнить, кто это был.

Обеспокоенный взгляд Фердинанда на секунду находит ее лицо, затем метается по залу. Катари, которая привыкла ловить его взгляды - потому что действительно интересовалась, удивительное дело - недолго следит, чуть качнув головой. “Все хорошо”.
Он такой милый, если подумать. И действительно рад. Зачем его огорчать?
Вот остальных она бы с удовольствием чем-нибудь огорчила. Чудовищный обычай, показывать вассалам, что принц дожил до полугода, и устраивать по этому поводу всеобщее ликование с танцами и пирами, да еще и не на один день.
Оставался, правда, вот этот вечер, но самое темное время - перед рассветом, а поток поздравляющих, поздравляющих неискренне и плохо скрывающих под поздравлениями сарказм всё никак не иссякал, и, когда некая старая грымза (да кто же это, ешь ее все кошки разом, от этого света уже свое имя позабудешь, не то, чтоб различить чье-то лицо) пожелала Талигу обзавестись еще парочкой королевских детей, Катарина улыбалась ей так долго, что собеседница поспешила исчезнуть.
Королева решила, что это, в принципе, неплохая идея, и уже собралась было то ли разыграть сцену умирания, то ли просто дать умиранию волю, как, на свою беду, повернулась.
Этого не узнать было сложно, неприятно и, для многих, смертельно. Не смотреть на него - невозможно.
- Герцог.
Этикет требовал величественно протянуть руку для поцелуя. Душа - провалиться сквозь землю.

+4

3

Как же он не любит такие вот светские сборища. Нет, он ненавидит такие вот светские сборища. Когда надо делать вид, что счастлив оказаться на столь важном мероприятии, в честь очередного рождения, помолвки, свадьбы, выхода из запоя (и тут же входа обратно, учитывая количество вина, что обычно разливается по бокалам).
Хотя, «делать вид» это не про Ворона. Первый маршал никогда не обременял себя необходимостью притворяться.
Вот и сейчас, когда все официальные мероприятия остались позади, а все, жаждущие поговорить с Рокэ Алва по душам, решив вдруг, что обсуждать с ним королевского отпрыска, отметившего сегодня свои первые пол года жизни, хорошая идея. С ним, за спиной у которого с многозначительной улыбкой в очередной раз судачат об отцовстве.
Рокэ все равно, родила Катарина своего третьего ребенка от него, или потрудился её законный супруг. Как все равно, является ли хоть один из приписываемых ему, общих с королевой детей, его. Во-первых, это в любом случае «дети короля и королевства». А во-вторых… во-вторых, даже если они, хоть кто-то из троих, рождены от него, что это меняет? Никто из них никогда не назовет его своим отцом, так стоит ли беспокоиться о том, чья кровь течет в их венах.
И так, официальная часть закончилась. Страждущие пообщаться тоже. Ворон, в свойственной ему манере, не озабочиваясь тем, как будут восприняты его слова, отвязался от всех парой едких фраз. Не заканчивалось только вино в бокале, что не могло не радовать. Смотреть на этот светский лицемерный фарс трезвым взглядом – лучше сразу пустить себе пулю в лоб.
Потягивая «Черную кровь» Алва лениво прогуливался по залу, время от времени обмениваясь какими-то ничего не значащими фразами с теми, кто считал своим долгом поздороваться с Маршалом. Иногда приподнимал бокал, салютуя в ответ, иногда кивал. Одним словом – скука смертная.
Светловолосый затылок, украшенный вплетенными в прическу драгоценными нитями, он узнал сразу. Вот кому сейчас, наверное, еще более тошно находиться здесь. Рокэ хоть может без зазрения совести напиться. Впору бы пожалеть королеву, вот только слово «жалость» ему не знакомо. Найдутся другие, кто, поддавшись таланту Катарины казаться большой и слабой, пожалеют несчастную королеву. Он то её знает, как знает и то, что жалость, это последнее, что на самом деле нужно Катарине Оллар.
Словно почувствовав его взгляд, женщина обернулась.
Закатные твари, теперь придется о чем-то с ней говорить, выказывая все необходимые почести коронованной особе. Будто никто тут не знает, что Алва вхож в её спальню. Какое пошлое лицемерия. Но этикет есть этикет.
- Ваше Величество, - Рокэ кивает и взяв протянутую ему хрупкую бледную кисть склоняется, касаясь губами прохладных пальцев, задержавшись чуть дольше положенного. Ему нравится дразнить её. Нравится, как она каждый раз мечется между желанием отдернуть руку, зная, что на них смотрят десятки любопытных глаз, и приличиями, заставляющими вести себя подобающе королеве.
Ворон поднимает взгляд, бросая на свою царственную любовницу говорящий, смеющийся взгляд и только потом выпрямляется, выпуская хрупкую ручку на свободу. Синий взгляд теперь снова лишен всяких эмоций. Скука светского раута…
- Я все еще не успел поздравить вас лично, поэтому, примите мои поздравления сейчас, - легкий жест бокалом и глоток вина, - Надеюсь, ваш супруг доволен.
Взгляд мимо Катарины в сторону, где попивая вино и о чем-то весело разговаривая с придворными лизоблюдами, сидел в кресле король.
Мда, любопытная все же у них троих жизнь, как не посмотри.
Фердинанд, видимо привычно выискивая взглядом свою супругу, останавливает взгляд на Маршале.
«Что ж, Ваше Величество, и вас поздравляю!» - мысленно усмехнулся Ворон и через весь зал отсалютовал королю бокалом. Непростительная наглость, но когда его это волновало.

Отредактировано Roque Alva (2022-09-08 12:16:34)

+4

4

Катарине Оллар действительно не нужна была жалость. Катарине Ариго она была нужна, но эти времена уже прошли вместе с Катариной Ариго, юной, до смерти перепуганной и готовой к чему угодно. Она тогда так и думала: к чему угодно. Подразумевая, разумеется, смерть, и не в силах даже представить себе, что жизнь довольно часто куда более неприятная штука. Как минимум, гораздо унизительнее, и терпеть ее нужно дольше.
Катарина Оллар, так она думала теперь, не потерпела бы даже сочувствие.
Видимо все же они знали друг друга лучше, чем представляли. Она действительно хотела бы отдернуть руку (нет, приличия ни при чем), и еще прекрасно видела, что он смертельно скучает. Как и почти всегда, но все эти праздники, так любимые Фердинандом, вообще были лучшим способом погрузить самое страшное чудовище Талига в глубочайшую тоску. И, чем больше времени у него это отнимало, тем глубже оказывалась эта пропасть. А потом он начинал развлекать себя сам, и вот тут - Создатель, храни Талиг. Хотя бы какую-то его часть, которой повезло оказаться от этого достаточно далеко.
Напьется, как пить дать (хорошая шутка, надо запомнить), и будет говорить гадости. Ладно, если остальным, это немного оживит обстановку... или сильно оживит, но метаться, соблюдая баланс между настроением мужа и массовыми страданиями придворных, королеве сейчас было слишком сложно. Молча терпеть то, что он наверняка скажет ей самой, сегодня тоже казалось невыносимым: Катари действительно было плохо, и в той же глубокой тоске она тоже плавала где-то у самого дна.
К сожалению, она не могла устраивать дуэли.
Зато злобный свет вокруг слегка померк, будто высокая фигура Ворона его то ли заслоняла, а то ли поглощала, и еще неплохо отпугивала придворную нечисть. Мыши чуяли кота и разбегались по углам, заодно оставляя в покое ее, и еще наверняка считали, что сейчас подсмотрят что-нибудь компроментирующее, чтобы потом рассказывать друг другу те невыносимые мерзости, которые с удовольствием придумывали и передавали по кругу. Где-нибудь к четвертой итерации это становилось похожим на не подвергшиеся редактуре гальтарские комедии.
Гальтарские комедии Катарина ненавидела, потому что быстро утомлялась разбирать, кто с кем спал, кто кого отравил и кто кого глупо и неумело обманул. В общем, потому что это было слишком похоже на королевский двор.
А его нужно было срочно спасать. Как можно скорее.
- Вы впервые за полгода нашли время меня поздравить, и даже не принесли вина, - кроткий и печальный тон королевы сейчас никак не мог бы ее защитить. С такими-то формулировками она почувствовала себя примерно как в ту самую "первую встречу". Он - инфернально зол, она - в полуобмороке от ужаса, что делать - непонятно, но сейчас уже не семнадцать, и огонь на себя Катарина вызывала вполне сознательно. И... кошки закатные с ним, если уж впервые в жизни кому-нибудь нахамить, так пусть сразу Первому Маршалу.
- Ведь поскольку ваши поздравления самую малость протухли, Рокэ, их спасет только винный маринад, - поднимая глаза, она так невинно и чистосердечно улыбалась, что принять это за чистую монету мог бы разве что супруг.

+3

5

Пол года. Да, он так и не удосужился поздравить свою любовницу с рождением сына. Сначала Катарина восстанавливалась после родов, потом он уезжал, а потом прошло уже слишком много времени, чтобы, как на удивление метко выразилась Королева, высказывать протухшие поздравления. Он и сейчас не подумал бы это делать, но ведь нужно было как-то завязать разговор. А тут такой повод – пол года со дня рождения первого сына королевства.
- Дела, знаете ли, - с совершенно скучающим видом отозвался Ворон, рассматривая играющие в бокале остатки красного вина, - Но поздравления, это ведь отнюдь не самое приятное, что я могу вам предоставить. А на всё остальное вы, обычно, не жалуетесь.
Губы тронула привычная кривоватая усмешка.
Обмен ядовитыми «любезностями». Какая… прелесть.
Хотя было в словах Катарины и то, за что Рокэ зацепился с удовольствием. Она дважды, причем подряд, упомянула вино. Уж не желает ли королева напиться? Нонсенс конечно. Хотя почему нонсенс. Разве не может дама, даже такая как Катарина Ориго (хотя почему «даже», как раз «особенно».) любуясь на всю эту свору дворцовых прихлебателей, не пожелать выпить. Или Ворон судит по себе? Он то трезвым не продержался бы в этом напыщенном обществе и десяти минут. Закатные твари, да он все еще слишком трезв, чтобы не желать напиться!
- О, Катарина, - и снова верх наглости, обращаться к королеве вот так просто, по имени, посреди людного зала. Но Алва не был бы Алва, думай он о том, что можно в обществе, а что нельзя. Королева была его любовницей, и только глухой и слепой не знал этого, да и тому, пожалуй, сплетники умудрились бы донести столь пикантную информацию, - Неужели вы так плохо меня знаете. Вино всегда при мне. Ну, или не вино. Так что, если вы всерьез желаете получить от меня в подарок выпивку… - залпом допив вино, Ворон всучил опустевший бокал очень вовремя проходящему мимо слуге и со знанием дела отстегнул от пояса висевшую там, рядом с кошельком, серебряную фляжку, продемонстрировав ту Катарине, - Лучшая в Талиге касера для Вашего Величества.
А вот теперь в синих глазах вспыхнули знакомые искры. Вечер переставал быть томным, стоит только подумать о возможности напоить Катарину касерой. Да в пору, пожалуй, делать ставки, с какой рюмки эта вечно умирающая женщина захмелеет настолько, что не сможет связно разговаривать. С первой, или все же чуть позже?
- Но будьте осторожнее, - Рокэ подался чуть ближе, и заговорил таким тоном, словно выдавал королеве страшную государственную тайну. Разумеется, любопытных глаз, устремленных в их сторону, тут же в разы прибавилось. Алчная саранча. Ну да ничего, пусть поломают голову, что же такого нескромного сказал маршал Её Величеству.
- Этот напиток куда крепче привычных вам вин. Пара глотков, и мне, поправ все возможные приличия, придется уносить вас отсюда на руках.
Хороша будет картина. Набравшаяся касерой «святая мученица» Катарина Олар на руках Ворона, на глазах у всех уносящего её прочь. Вот уж такого зрелища вся эта придворная свора точно долго не забудет, перемывая увиденное в кулуарах и разбирая по косточкам опростоволосившуюся королеву и её наглеца любовника.
- Вы ведь этого не хотите? – вопрос звучит совсем уже заговорщическим тоном и Ворон отстраняется, сияя улыбкой. Именно эта улыбка разбила не один десяток женских сердец. Катарине сия участь не грози, но, почему бы не улыбнуться, когда есть повод.
- Или хотите? – тянет Рокэ перестав строить из себя заговорщика, только разве что хитро прищуриваясь, мол «ну же, неужели ты сейчас удивишь меня!». Конечно, нет, но думать что это возможно – куда веселее.

Отредактировано Roque Alva (2022-09-08 16:42:52)

+3

6

О, ну началось, с некоторым мрачным удовлетворением подумала Катари, Ворон обнаружил свою обычную игрушку, и, может, теперь не испортит королю вечер. Что до нее - то этот вечер дальше портить некуда, осталось только махнуть рукой, и, как там говорил в детстве ее старый конюх?.. “пропадай моя телега?”
- И кому бы я могла пожаловаться на все остальное, если бы вдруг захотела, не подскажете? - все так же кротко осведомилась Ее Величество. Маршал был выше настолько, что с такого расстояния смотреть ему в глаза было все тяжелее. Шея затекала, - может, вам? Или сразу кардиналу?
Эта идея вдруг показалась ей настолько смешной, что Катарина даже позволила себе наморщить нос (разумеется, прикрывшись платком).
- Ваше Преосвященство, когда он взял меня в Малой Гостиной, там был кошмарный холод, и я простудилась, попробуйте повлиять на своего… духовного сына, разве можно так обращаться с дамами?!  - едва смогла выдохнуть королева, все еще прикрываясь платком. Проклятое воображение подкидывало все больше вариантов возможных жалоб, и остановить этот поток решительно не представлялось возможным, оставалось только медленно дышать носом и считать до шестнадцати, а потом обратно, чтобы хоть как-то прийти в сознание и не сломать Первому Маршалу картину мира. Лицо Рокэ этому почему-то очень мешало.
Хотя ему, пожалуй, сломаешь.
- Благодарю, - с достоинством сказала Катари, когда отдышалась и снова смогла вступить в беседу, - я знаю, что такое касера… хотя наше первое знакомство нельзя назвать приятным, я тогда решила, что если ей ароматизируют десерты, то что плохого может случиться, если я немного попробую. В общем… знаете, давайте начнем с вина. Хотя бы начнем.
Очень сложно остановиться, если уже начала, а телега уже пропадает.
- Но только не здесь. Пока меня можно не нести, просто предложите мне руку, и мы отправимся… например, в Малую Гостиную. Проводить время куда более непристойно, чем все здесь могут подумать.
Да, спонтанный порыв страсти, особенно, при участии герцога Алва, поймет весь двор, и, даже, возможно, король. А вот тайное пьянство это действительно скандал, порок, извращение и нарушение всех устоев этого самого приличного в Талиге публичного дома.

закрыв в столице все бордели
сильвестр нравственность блюдет
какая жалость что напрасно
ведь главный тот что во дворце

- Я вообще не понимаю, - шепотом призналась Катарина, - как смотреть на это трезвым взглядом. Поэтому обычно не смотрю.
Сеанс спонтанной откровенности слегка испугал ее саму, но что уже теперь поделаешь. Зато кто тебя еще в этом поймет, как не Рокэ Алва. У которого тоже нет ни души, ни сердца.

Отредактировано Catarina Ollar (2022-09-08 18:03:51)

+3

7

Против воли возникал один единственный вопрос: «эрэа, кто вы, и что вы сделали с королевой?».
Сначала она едва ли не смеется, пряча улыбку за платком, удачно пошутив. Шутку Рокэ оценил. Еще как оценил. Каких только сплетен не ходит о том, чем и как они с Катариной занимаются за закрытыми дверями. Если подумать, собрать все слухи, королеве и правда будет на что пожаловаться… Дораку. Вот уж право – удачная шутка!
После признание про касеру и… Прямое предложение выпить! Пусть вина, но уединившись, сбежав из людного парадного зала.
Какая муха укусила сегодня Катарину?
Впрочем, что бы это не была за тварь, пусть даже самый последний ызарг, Ворон должен сказать ему спасибо. Компания, обещавшая смертную скуку, внезапно, совершенно неожиданно, стала приятной!
- От такого предложения просто невозможно отказаться! – просиял улыбкой Алва и, быстро вернув флягу обратно на пояс, галантно предложил королеве опереться о свой локоть, - Ввести в заблуждение наблюдателей, и провести время куда более непристойно, чем они могут себе представить, это же просто превосходно!
Ворон даже не пытаясь сдержать себя, рассмеялся, проводя Катарину мимо тут же сгрудившихся для обсуждения увиденного фрейлин Её Величества.
Вот уж действительно – сейчас эти курицы решат, что Первый маршал увел королеву с одной единственной целью. И никому в голову не придет, что цель «бегства» вовсе не плотские утехи, а банальное желание напиться. Да, кто бы мог подумать, что это желание свойственно Катарине Оллар. Какой конфуз, какой ужас!
Очередное откровение такой внезапной сегодня женщины снова заставило Рокэ улыбнуться, но на этот раз смех он сдержал.
Смотреть на все это трезвым взглядом и правда просто невозможно!
- А как вы думаете, почему я пью? – так же тихо, в тон Катарине отозвался Алва.
Настроение резко пошло вверх, так что, отпустив очередную остроту Ворон даже подмигнул идущей рядом с ним королеве, пропуская ту вперед в открытую перед ними слугой дверь.
Прочь из залы, прочь от любопытных, пожирающих сальных глаз, лживых улыбок и провонявших двуличием вельмож. Уж лучше он и правда напьется в компании своей любовницы, сегодня сильно и приятно его удивившей. Кто знает, может быть, остаток ночи будет не таким уж и тоскливым.
Мог, конечно, послать все к кошкам и уехать домой. Но тогда придется пить в одиночестве. А этого делать сегодня как-то до дурноты не хочется.
Безлюдный коридор, лестница. Пойманный по пути слуга, которому Маршал велел принести в Малую Гостиную несколько бутылок «Черной крови». Кажется, вместо слов «несколько бутылок» прозвучало что-то вроде «ящик», но это уже детали. Раз пошла такая пьянка, Рокэ Алва планировал не упускать возможности напиться. Тем более что это желание не покидало его уже как минимум часа полтора. А тут такой случай. А еще, развлечения ради, напоить Катарину. До изжоги хочется взглянуть на эту женщину во хмелю. Они столько лет делят постель, а пьяной королеву Рокэ не видел ни разу. Разрубленный змей, ужасно интересно взглянуть!
Уютная Малая Гостиная встретила светом свечей и доносящимся с улицы через открытое окно ароматом каких-то ночных цветов. Расторопный слуга принес вино, не пришлось ждать и пары минут. Вино и, какой молодец, бокалы. Умный мальчик!
- И так, - откупоривая бутылку и разливая вино по бокалам (к кошкам ритуалы с переливанием в графин!), Рокэ бросил взгляд на Катарину. Взяв бокалы подошел к женщине, передав один ей, - За что выпьем? Или пошлем эту несущественную мелочь к Леворукому, и просто напьемся? – усмешка, но на этот раз лишенная обычно сквозившего в ней яда, - Хотя нет, я все же выпью за сегодняшний, оказавшийся полный сюрпризов, вечер.
Закатные твари, а ведь если подумать, за эти шесть лет они ведь почти никогда вот так не разговаривали. Без масок, простое человеческое «поговорить» за парой бокалов, хорошо – бутылок, вина.

Отредактировано Roque Alva (2022-09-08 22:02:59)

+3

8

Если бы Катарине кто-то сказал еще утром, что она куда-то пойдет в компании Рокэ по доброй воле, и при этом даже почти не беспокоясь, она бы в этого человека чем-нибудь, возможно, даже кинула. За неимением должной физической формы - скорее ядовитой цитатой из благочестивых текстов, но иногда это куда больнее, чем тяжелый подсвечник.
Куда только жизнь не сворачивает. Вот, в Малую Гостиную, к примеру. Вообще, к этому месту Катарина относилась без пиетета, слишком много времени она здесь провела в окружении фрейлин и придворных дам, по крупицам собирая золото в бесконечной слякоти сплетен, а потом унимая мигрень, которой ее это все наградило. Так что цветочный запах из окна… жасмин, ночная фиалка, головная боль, легкие ноты ненависти ко всему живущему. Очень хорошо, что “кровь” перебивала эту дивную парфюмерную композицию без всякого труда.
Наверное, не стоит говорить ему, что предпочла бы настоящую.
- А с меня сегодня хватит тостов, простите.
У первых глотков вовсе не было вкуса, он и появился-то ближе ко дну: для черной крови, конечно, глупость, поэтому винить стоит только собственную усталость и нервную дрожь в руках. Королева перевернула стремительно опустевший бокал, позволяя жалким четырем каплям скатиться по хрустальной стенке и упасть на пол.
- Да, я примерно представляла, почему вы пьете, - на удивление чистосердечно призналась она, - что я могу добавить - даже немного завидовала. Нет. Не немного. Я вообще вам постоянно завидую, Рокэ. Возможность беспрепятственно напиться - это только малость по сравнению с возможностью беспрепятственно убивать.
Катарина вскинула глаза на маршала, хотя обычно предпочитала этого не делать. Легко, конечно, было бросаться в пропасть и весело шутить там, среди неприятных, но людей. Но она ни на секунду не забывала, кто здесь… стихийное бедствие.
- Налейте мне еще. Давайте напьемся. Не знаю, как вы, а я начинаю. Видите, я отличная ученица и прилежный пациент, если уж вы говорите, что вино в такой ситуации лучшее лекарство, кто я такая, чтобы вам не верить.
Рискованно.
Но какой вообще смысл просчитывать риски, когда ты лицом к лицу с ураганом? Выдохни и лети, все равно падать. Можно напоследок поговорить, напиться и даже шутить, чем все это закончится - сейчас неважно.
- Впрочем, я вспомнила! Мне тоже есть, с чем вас поздравить! Давайте выпьем за избавление вас от тяжелой работы на благо Талига, - с удивлением, но Ее Величество поняла, что в этой рискованной сентенции совсем не держала яда, и даже была бы рада, если бы это понял собеседник. Кто бы мог представить, опять же, - а, постойте! Я только что поняла. Вы эти полгода праздновали в одиночку. Не буду спрашивать, не стыдно ли вам, и где ваша совесть, я читала, что это древнее, вымершее животное, даже не знаю, как она выглядит…
Ох ты, хорошо пошло. С первого бокала.
- Простите. Последний этап муч… празднеств меня добил, - сочла нужным все еще честно предупредить Катарина, - кажется, поэтому я и не смогла больше… молчать. С другой стороны, знаете, я вдруг подумала, вы видели меня в таких положениях, и я могу только порадоваться тому, что это случилось именно при вас. И потом - вам все равно никто не поверит!
Она слегка отсалютовала бокалом (а почему, кстати, он снова полон, и когда это случилось?). То ли смелость самоубийцы, а то вдруг заговоривший с ней по-человечески Первый Маршал окончательно обрушил сегодня вдруг давшую трещину стену. Почему они не разговаривали так раньше? Ну вот же, у нее был ответ: потому что не пришлось. Не было повода. И никому не было интересно.
За эту внезапную легкость и понимание (такая, кажется, мелочь, всего-то вино вовремя), ей мучительно захотелось отплатить чем-то таким же.
- Может… может, - шепотом спросила Катари, вцепившись в подлокотник свободной рукой, будто, осмелев, предлагала что-то очень интимное, - вам будет приятнее перейти на кэналлийский? Я не уверена насчет произношения, но…
Да гори оно все в Закате. Держите ваши сюрпризы, господин Первый Маршал, главное, не уроните. За эти минуты обычной человеческой беседы она готова отдать их все и еще немного больше.

+3

9

Если бы Первый маршал Талига не умел в любой ситуации держать лицо, сохранять на нем беспристрастное выражение не смотря на самые неожиданные, пугающие, раздражающие вещи, то сейчас на нем непременно появилось бы неподдельное удивление.
«Мадам, кто вы такая, и где вы спрятали труп Катарины Оллар?»
Ему было хорошо известно, что королева отнюдь не так проста, как кажется. Что она превосходная актриса и манипулятор, умело пользующийся своей мнимой беспомощностью и невинностью. Жертва, попавшая в западню золотой клетки, во власти королевства и долга. Рокэ прекрасно понимал, что за маской святой невинности скрывается ядовитая кобра, только и ждущая возможности плюнуть ядом.
Но эта неожиданная открытость и… честность. С чего бы? Неужели Катарина насколько устала притворяться, что готова сбросить маску. И перед кем! Перед Ним!
Или это все очередная игра? Ей что-то от него нужно?
Нет, дорогая Катари, так просто тебе Ворона не обмануть!
Только вот внутреннее чутье, умение читать людей, назовите это как хотите, подсказывало, нет, оно просто вопило, что женщина перед ним не притворяется. Маски сброшены, лед разлетелся на мелкие осколки и годами сдерживаемые ими потоки хлынули на свободу, смывая на своем пути гордость, сдержанность, холодность и невинность.
Она завидует? Завидует его возможности пить? Его возможности убивать? Она завидует тому, что он – мужчина. Такое признание из уст королевы… Это или попытка воззвать к его жалости и заполучить в своё распоряжение его шпагу, или чистосердечное признание полного отчаяния. Женщины… Рокэ уже доводилось слышать от них подобные слова. «Вам хорошо, вы мужчина. Вы можете/имеете право/вам простительно/и так далее, и тому подобное». Неужели и Катарина тоже? Хотя, кому как не королеве, окруженной заговорами и интригами, мечтать отрастить член между ног и получить возможность безнаказанно пустить кровь своим врагам и недоброжелателям.
Похоже на правду.
Катарина говорит, да она, кажется, за все время их знакомства так много не говорила, а Рокэ молча подливает ей вина в опустевший бокал. Подливает совершенно обыденно и непринужденно, словно бы он собирался напиться не с самой королевой а, скажем, с Лионелем. Да и какая правда может быть разница, кому наливать, если цель так или иначе одна – утопить скуку и горести на дне бутылки с «Черной кровью».
Вино в его бокале тоже выпито. Бокал вновь наполнен до краев.
Алва опускается в кресло напротив Катари и, отпив пару глотков, по привычке ставит свой бокал на подлокотник.
Она шутит? Закатные твари, оказывается, эта женщина умеет шутить.
- Я бы не назвал это тяжелой работой. Скорее… утомительной, - лукавая улыбка, пальцы покручивают тонкую ножку бокала. Утомительной, подходящее слово. Скромница Катарина умеет быть страстной, когда дело доходит до постели. И она сейчас должна прекрасно понимать, что именно имеет Ворон под словом «утомительно».
- О, Катари, - да, Катари, раз у них внезапно случился столь неформальный и открытый разговор, - Вы меня раскусили. Все эти шесть месяцев я не переставал пить за рождение сына. Кстати, а он мой? Или ваш благоверный супруг внес свою лепту в его появление на свет, и опередил меня? – ему плевать, от кого Катарина родила наследника. В любом случае, этот ребенок никогда не будет принадлежать ему. А потешить самолюбие, зачав сына: какая пошлость.
И новое признание. Она не может больше молчать. И ни к чему.
- Так не молчите, Катарина, я умею быть внимательным слушателем, особенно если при этом в моем бокале есть вино. А вина у нас, как видите, предостаточно!
Усмешка. Салют бокалом и пара глотков.
О да, в каких положениях Рокэ только не видел свою царственную любовницу (как говорится, если вы понимаете, о чем я). Но вот пьяной – ни разу. Поверят ли ему, реши он рассказать о сегодняшнем возлиянии. Вряд ли, но слухи, компрометирующие королеву, поползут.
- Поверьте, эту тайну я унесу с собой в могилу, - Ворон хитро улыбается, - Королева, напивающаяся в компании Рокэ Алва. Какой скандал! Одно лишь слово, и репутация святой мученицы Талига Катарины Оллар будет безвозвратно разрушена. Разве я могу это допустить?
Синие глаза смеются, но говорит он серьезно. Рокэ ненавидит сплетни. А еще он терпеть не может выдавать чужие тайны. И если сегодня, здесь и сейчас, Катарина действительно, впервые за долгие годы, сбросила приросшую к лицу маску… Что ж, он полюбуется ею настоящей, наконец выползшей из своего укрытия коброй, но прочим знать об этом вовсе не обязательно.
Кто бы мог подумать, у них с Катариной будет общий секрет.
Снова усмешка, и бокал стремительно пустеет.
Предложение перейти на его родной язык было неожиданным. Да еще с этой приставкой "вам будет приятнее". Хотя, сегодняшний вечер был полон сюрпризов, так что пора бы уже перестать удивляться выходкам женщины, подменившей собой Катарину.
- А почему шепотом? – в тон королеве поинтересовался Рокэ, подаваясь вперед, словно они и правда обсуждали что-то, что не должно было достигнуть посторонних ушей, - Неужели говорить на кэналлийском во дворце запрещено?
Алва тянется к бутылке, подается еще чуть вперед, обновляет вино в бокале Катарины и выпрямляется, прикладываясь к горлышку.
Разумеется, никто не запрещает разговаривать в стенах дворца на языке Кэналлоа. Почему бы, впрочем, не сделать вид, что это так.
- Но, раз уж мы сегодня нарушаем все правила и запреты, почему бы нам не нарушить и этот, - и тут же перейдя на кэналлийский добавил, - Хотите попрактиковаться, я к вашим услугам.

Отредактировано Roque Alva (2022-09-09 15:57:25)

+2

10

- …se bendecido, - с облегчением выдохнула Катари, - благодарю. Попробовали бы вам что-то запретить. Нет, я не хочу - “практиковаться”? А, вот как звучит это слово… спасибо. Я хочу, чтобы тот, кто сюда рано или поздно вломится, ничего не понял. Люблю, знаете ли, когда люди вокруг ничего не понимают.
Она с интересом посмотрела на маневр Алвы с бутылкой и вытянула руку, указывая почти полупрозрачным пальчиком на эту дивную картину. И в жесте этом было больше королевского величия, чем в любой дворцовой церемонии, начиная со свадьбы с Фердинандом:
- Я тоже так хочу. Откройте и мне, - существовали некоторые сомнения относительно того, сможет ли она полную бутылку удержать, но Леворукий покровительствует смелым и потерявшим границы рассудка, а их королева сегодня потеряла так качественно, что не смогла бы найти обратно даже при очень большом желании. И хорошо, ужасаться над этим она будет завтра.
Но шутка про утомительную работу все равно имеет эффект, и подлинность его можно без труда оценить: “смущенная” королева опускает глаза и по виду - молится за душу развратника. Смущенная Катарина заливается румянцем дриксенской фарфоровой статуэтки, и ей самой кажется, что краска проступает даже на плечах и где-то под волосами на затылке. Причины тоже по сути разные.
Тогда она тихонько смеется и совершенно беззлобно говорит то, что довольно долго мечтала выплюнуть вместе с изрядной порцией яда, а сейчас… сейчас это просто признание.
- Рокэ, что за странный вопрос? Конечно, не ваш. И девочки тоже. Я вообще не понимаю, какими нужно быть болванами, чтобы этого не понимать и продолжать сплетничать… но неважно, - крутя в пальцах опустевший бокал, Катарина совсем не замечает, как барабанит ими по тонкому хрусталю, издавая странный дробный звук, - знаете, это достаточно легко, сделать так, чтобы у тебя не было детей от того, кого тебе навязали, как их отца. Не в обиду вам, герцог. Я понимаю, что эта история не нравилась и вам тоже. А мне не нравилось положение, в котором “мои-ваши” дети в любой момент могут перестать быть “детьми Талига” и стать гнусными бастардами, как только изменятся обстоятельства. Это ведь так легко!
Кто знает, какие еще бездны может открыть его “так не молчите”? И, будь это кто другой, она бы точно сейчас решила, что отправляет себя на верную смерть, но Рокэ Алва может быть каким угодно чудовищем, однако, у него есть особенности. Например, он всегда держит свои обещания, о чем ему и говорит Катари, отважно отбирая початую бутылку, чтобы самой сделать глоток:
- …многим лучше было бы об этом помнить, - и смеется, смахивая кровавую до черноты каплю из уголка рта, - но у многих хватает воображения только на то, чтобы представить себе маски, да и то одну. Вот это, знаете, есть некий “настоящий” человек, а есть то, чем он притворяется. Если… если следовать… этой логике, Рокэ, то этих масок должен быть ворох у каждого. И не смейте говорить, будто вы не такой… Но это же чушь! Ужасная, кошмарная чушь, кто ее только придумал? Почему никому не приходит в голову, что люди разные… с разными? Разве вы для друзей чудовище? Я не знаю, я не ваш друг, но достаточно долго смотрю на вас, чтобы кое-что понять… разные вещи, вроде того, что вы кто угодно, но не предатель. Очень грустно, что единственный не предатель в моей жизни - это вы, но когда я об этом думаю, мне так смешно, что… нет, нет, я не об этом. И вот  еще чего не понимают, есть качества у людей, которые все понимают по-разному, и они имеют разный эффект. Рокэ, вы обещаете и делаете потом. Только одним вы обещаете смерть - и вот вы жестокий убийца. А другим - защиту, и вот вы их друг и благодетель. Делает ли вас самого это другим? Ни капли. Что-то из этого маска? Ничего подобного…
Она вздрогнула в ответ на звон разлетевшегося стекла и недоуменно потрогала носком туфельки осколки упавшего пустого бокала.
- Репутация. Святой. Мученицы.
И расхохоталась в голос.
- Простите, меня уже не остановить. Если я путаю какие-то слова, скажите мне, хорошо? Я совсем не хотела быть серьезной… слушайте, Рокэ!
Нет, это не было началом какой-то речи или призывом. Королева замерла, вдруг затаив дыхание и напряженно вслушиваясь, поймала взгляд маршала и едва заметно указала глазами на темные деревянные панели стены, где только что услышала шорох.
И нет, это точно были не сверчки.

Отредактировано Catarina Ollar (2022-09-11 00:37:17)

+3

11

Действительно, попробовали бы хоть кто-то хоть что-то запретить Рокэ Алва. Да он назло, наперекор, сделает всё то, что ему запретили, тут Катарина права.
Конспирация? Занятно. Ну да раз ей так этого хочется, почему бы сегодня, раз уж вечер уже и без того сломал все устои и правила, не пойти на уступки и не порадовать королеву. Рокэ все равно, а Катарине приятно. Все при своём.
- По-вашему, нас могут подслушивать? Вот сейчас? Здесь? – Алва чуть заметно усмехнулся, придавая своему лицу самое непринужденное выражение, а голосу самый скептически-насмешливый тон, какой только может быть, чтобы не обидеть но при этом и дать понять, что не веришь. Хотя все может быть. Во дворце полно шпионов всех мастей, так почему бы одному из них не следить за королевой и её любовником, решившим уединиться во время праздника. Фу, какая пошлость. Но королевский двор тем и славится, что вся основная пошлость происходит именно здесь.
Поток мыслей, хотя он не занял больше пары секунд, прерывается царственным указующим жестом в направлении бутылки в руках Ворона. Что? Королева тоже хочет пить прямо из бутылки. Вот уж воистину, если за ними следят, шпиону будет что рассказать своему нанимателю, кем бы тот не оказался.
- Можете взять мою, - спокойно отзывается Рокэ, но отдавать бутылку не торопится, тем более что королева продолжает говорить, а значит пить ей пока некогда.
Сын не его. Девочки тоже. Женщины знают способы, чтобы не беременеть от тех, от кого не хотят. Ах ты стерва! Нет, признание вовсе не злит. Оно забавляет.
Алва и без всех этих признаний прекрасно понимает, что все трое детей рождены не от него. Он не слепой. Кэналлийская кровь взяла бы своё, наградив детей темными волосами, окажись хоть кто-то из троих его детьми. Но нет, все как один светловолосые. Да и в чертах лица нет ничего общего с Рокэ. Как нет ничего общего у ворона и леопарда.
- Не волнуйтесь, Катарина, я не претендую ни на кого из ваших детей. А сплетни рано или поздно утихнут. И вы правы, мне всё это нравится ничуть не больше чем вам.
Рокэ отхлебнул еще вина и отдает бутылку королеве, потянувшейся чтобы отобрать её. Сам же предложил отдать свою. Так пусть забирает. Но для этого придется протянуть руку и отобрать. Что Катарина с успехом и проделала. Умница.
Понаблюдав за тем, как королева, словно простая кабацкая девка, запрокидывает голову, прикладываясь к горлышку бутылки, Ворон усмехнулся и, протянув руку, пришлось перегнуться через подлокотник, достал новую бутылку для себя, которую тут же ловко откупорил и тоже сделал глоток.
А Катарина смеется.
Не знал, что она умеет Так смеяться.
Так вот какая она настоящая. Без той самой въевшейся в лицо маски. А всего-то нужно было налить ей побольше вина и… да, закатные твари, тоже сбросить маску. Хотя, если подумать, Катарина ведь права. Снова, в очередной раз за вечер – права. Что такое маски? Есть ли они на самом деле. Вот он, Рокэ Алва, Первый маршал Талига. Его боятся, перед ним заискивают, его ненавидят. И ведь все это Рокэ Алва. Тот же, что сидит сейчас напротив изливающей душу королевы. Тот же, кто пьет вино и шутит в компании… друзей. Друзей у него нет! Но безусловно есть те, кого Ворон ценит и уважает. Тех на кого, при случае, сможет, пожалуй, что сможет, положиться. Катарина не входит в число этих людей, тут она вновь права. Но кто в этом виноват? Спустя столько лет. Она сама, все эти годы закрывающаяся от навязанного ей собственным мужем любовника, или Рокэ, смотрящий на королеву как на некую обязанность, женщину, которую ему приказано ублажать, в попытке зачать королю наследников. (Ха, как же всё это по итогу глупо, если подумать. Фердинанд отлично справляется с задачей сам, а Ворон… Он, получается, вроде как третий лишний. Но все уже привыкли, и всем уже давно наплевать.)
Сложись всё иначе. Найди они с Катариной общий язык. Быть может и она могла бы смело причислять себя к тем, кого другие называют друзьями Первого маршала.
Звон разбившегося стекла, и не менее звонкий смех.
Кажется, нет-нет, он совершенно уверен в том, что никогда прежде не слышал, чтобы Катарина вот так смеялась. Не скромно, аккуратно и снисходительно, а искренне и даже с надрывом.
Действительно, тоже мне – святая мученица!
Любуясь захмелевшей королевой, окончательно кажется позабывшей о своей обычной сдержанности, Рокэ тоже не сдержал усмешку, и хотел уже было ответить, что с кэналлийским у Катарины все в полном порядке, и что если ей так уж необходимо выговориться, то сегодняшняя ночь закончится еще не скоро, а он, Рокэ, так уж вышло, сегодня настроен её слушать (кто бы мог подумать!). Но что-то привлекло внимание королевы. Что-то, что заставило ту напрячься и замереть, ловя глазами взгляд Ворона.
Встретившись с Катариной взглядами, поняв, что та молча указывает ему куда-то в сторону, Рокэ тоже прислушался. Ему и до этого показалось, что он услышал какой-то странный звук, но значения не придал. Если за ними и правда шпионят, как сказала Катари, пусть. Ему совершенно наплевать. А вот королеве, похоже, нет.
Шорох повторился, а после раздался звук, очень похожий на сдавленное чихание.
Был бы у Ворона с собой пистолет, через пару секунд в деревянной панели уже красовалась дыра, а по ту сторону, где, похоже, был потайной проход, уже валялось бы тело. Но пистолета у Рокэ с собой, увы, не было. Он ведь шел на праздник, какие к кошкам пистолеты. Шпага, и та для удобства была сразу по приходу в гостиную, отстегнула и приставлена к спинке кресла. На поясе оставалась только дага.
- Ваше величество, а знаете, - Рокэ все еще говорил на языке Кэналлоа, - Давно я не охотился на крыс. Мне кажется за одной из тех панелей возится одна, и довольно крупная.
Не спеша подниматься на ноги, Ворон снова приложился к бутылке, и только потом встал. Как-то совершенно по-свойски, словно перед ним была не королева, не женщина, а кто-то из привычных собутыльников, всучил Катарине свою бутылку. Обогнув кресло прицепил к поясу шпагу и, подойдя к любовнице, наклонился, опираясь руками о подлокотники её креста.
- Поцелуй на удачу? – усмехнулся, и склонился еще чуть ниже, срывая с раскрасневшихся от выпитого вина губ короткий поцелуй, тут же, не отстраняясь тихо, так что услышать его при всем желании могла только Катари, добавил, - Вы были правы, за нами действительно следят.
Забрав бутылку Рокэ выпрямился и, развернувшись на каблуках, направился к той самой панели, за которой кто-то чихнул, а теперь, судя по звуку, поняв, что обнаружен, стремительно удалялся прочь. Звук удаляющихся шагов был хорошо слышен.
Несколько ударов костяшками по стене, пара толчков плечом, и внутри что-то щёлкнуло, а деревянная панель, предсказуемо оказавшись дверью, подалась, открывая темный, пыльный коридор.
- Очаровательно, - усмешка, полная предвкушения чего-то по меньшей степени забавного.

+2

12

Да лучше вы претендовали, грустно и зло подумала Катарина, лучше бы претендовали. Лучше бы, может, они были ваши, и тогда действительно можно было бы рассчитывать на какую-то для них защиту. Знаете, нигде не может быть более безопасно, чем под боком у страшного чудища, оно может и не съест, мало ли. А те, что точно сожрут, подойти не решатся.
Но ей пришлось делать выбор, и она его сделала. И до сих пор не знала, чего в нем было больше, то ли опасения за статус и безопасность детей, а то ли упрямого желания бросить "хитрые планы" и "интересы государства" в лицо тем, кто его придумал, оставшись хотя бы честной матерью, если уж другого не вышло.
Но вот этого мотива совсем никто не поймет.
- О, насчет слежки я всегда права, не беспокойтесь, - легко отмахнулась Катарина, которой этот шутливый тон стоил семи, кажется, лет привычки. Если кто-то не прячется, то просто сидит рядом и ловит каждое слово - у нее целый Малый двор шпионов и надсмотрщиц, казалось бы, куда больше, но нет, пусть кто-нибудь еще постоит за портьерой. Или вот, как сейчас, за резной деревянной панелью.
И резво убегает, поняв, что обнаружен.
Так приятно.
Знал бы Ворон, чего ей стоило не вжаться в кресло от неожиданного поцелуя. Ему вечно нравилось ее пугать, Абвениям только известно, почему. Сам пугал, сам злился, сначала до, затем после, будто это она была в чем-то виновата. Она лично. Сама все придумала. Нашел, на ком отыграться за то, что его заставили... заставили вот это всё... и не спросили. Можно подумать, ее кто-то спрашивал.
Какая глупая, какая отвратительная и грустная история.
Как жалко, что так вышло.

- Я здесь одна не останусь, - голос Ее Величества был куда тверже, чем походка, когда она встала из кресла и тут же об этом пожалела, - вы уйдете, а меня... убьют. Нет уж. Я с вами.
Оружия у нее, конечно, не было и быть не могло, но была полупустая бутылка. Лекарство для храбрости. И еще Первый Маршал. Катари по-девчоночьи хихикнула, прикрываясь платком:
- Жермон... учил меня... правильно стоять за спиной... человека со шпагой. Чтобы не мешать, ну, вы знаете. Я хорошо умею.
И снова подняла бутылку неожиданно затрясшейся рукой.

Крысы в стенах бродили не по норам, у них были свои ходы, неплохо проложенные умельцами - королева про себя засекла и ход, и направление (вообще, тут бы зарисовать, но второго шанса уже не будет) и, что самое главное, щелчок механизма. Очень полезная штука.
Если, правда, вытерпеть пробивающуюся сквозь сухой запах пыли и древесины, вонь то ли сырости, то ли плесени, то ли всего сразу в этом узком коридоре, и в ней было что-то такое странное, что Катари всерьез замерла, глядя сквозь Рокэ, будто увидевшая призрака.
А потом невесомо коснулась его локтя пальцами.
- Мы пойдем очень осторожно.
Удивительно, как хорошо она была уверена, что любовник ее поймет без лишних объяснений.
Потому что в коридоре было очень сухо, пыль лежала годами, не превращаясь в грязь, и в ней остались следы. Дерево трескалось от сухости и близости каминной трубы.
Откуда здесь гниль?
Ну, в самом деле?

Отредактировано Catarina Ollar (2022-09-17 07:55:00)

+2

13

Пойдет с ним? Катарина?
Чудны дела твои, Создатель! Бутылка вина, и женщина, которую он знает уже много лет, из этих «много» семь знает её близко, меняется до полной неузнаваемости. Все эти откровения, что Катарина буквально обрушила на Ворона за последние полчаса… А теперь – она собралась идти с ним в темный, грязный коридор, из которого пахнет не иначе как могилой. Что там, даже у Рокэ по спине пробежал холодок, стоило только почувствовать этот сырой, затхлый запах, доносящийся из темноты коридора. Сухого, пыльного коридора, стоит заметить! Ни намека на сырость. Но запах…
Закатные твари!
Будь он трезв (ха, смешная шутка!), Алва ни за что не позволил бы королеве последовать за собой в темноту потайных переходов. Но Первый маршал был пьян, и пьян изрядно, хотя, как водится, внешне это выражалось разве только шальным блеском в синих глазах. А пьяный Рокэ Алва способен на поступки, до которых никогда бы не додумался в трезвом уме. Вернее, додумался бы, но уж точно не совершил. Сейчас же идея взять Катарину с собой показалась неплохим приключением. Почему бы и нет! Раз уж эта ночь одну за другой лопает стены привычных устоев, стоит подарить любовнице небольшое приключение, которое она будет долго вспоминать, ужасаясь, а может быть радуясь, собственной смелости.
- В таком случае нам будут нужны свечи. Там темно. Возьмите пару подсвечников с камина. Я подержу, - с последними словами Алва забрал у королевы бутылку с вином.
Дожидаясь, пока Катарина добудет свет, залпом допил содержимое собственной бутылки, ловко кинув пустую на стоящее неподалеку кресло.
Попал.
С усмешкой забрал у подошедшей Катарины один из подсвечников, вернул доме бутылку и снова повернулся к зияющей пасти пыльного коридора, теперь ставшей не такой черной как раньше, частично освещенной огоньками трех свечей в его руках.
Когда Рокэ только открыл потайную дверь, впереди на один лишь краткий миг мелькнул огонек завернувшей за угол свечи. «Крыса» повернула направо, а значит, если там развилка, что очень может быть, ибо такие переходы обычно тянутся через всё здание, петляя среди комнат, для начала им направо. Ну и следы. На пыльном полу остались свежие следы, а это, безусловно, облегчает задачу.
Остается еще запах гнили. Но это потом. Все проблемы стоит решать по мере их поступления и важности. А значит, сначала «крыса».
- Не отставайте. Мы пойдем осторожно, но быстро, если хотим не просто прогуляться по заросшим паутиной коридорам, но и поймать нашу крысу.
Не говоря больше ни слова, не дожидаясь, пока Катарина хоть что-то ответит, Рокэ, подсвечивая себе дорогу свечами, уверенно пошел вперед, по оставленным в пыли следам.
Легкие шаги, слышавшиеся за спиной, и тени, отбрасываемые огоньками позади, красноречиво давали понять, что Катарина в последний момент не струсила.
Поворот направо. Так и есть, здесь коридор уходил в обе стороны. Но огонек свернул в правую сторону, да и следы говорят о том же.
Пожалуй, стоило взять Катарину за руку и ускориться. Но насколько Рокэ помнил, в одной руке у королевы была бутылка, а во второй подсвечник, так что, если только за последнюю минуту Её Величество не отрастила себе третью руку, свободный у неё не осталось.
Обернувшись, Ворон кивнул женщине, указывая кивком направо, а заодно молча отдавая очередной приказ (приказ, и никак иначе) не отставать, тут же стремительно заворачивая за угол и ускоряя шаг.
Поворот, лестница, снова поворот. Следы впереди ложатся извивистой линией, словно «крыса» была пьяна. Тот, кто шел впереди – боялся. Страх заставляет паниковать. Паника делает походку неуверенной.
Очередной поворот, Рокэ уже сбился со счета какой именно, и впереди мелькает тусклый огонек.
Попался!
Предвкушающая скорую игру усмешка ложится на губы Ворона, вымахнувшего из ножен шпагу и снова ускоряющего шаг.
Поворот. Снова лестница. Огонек и тот, кто несет его, прикрывая ладонью, все ближе. Ближе, еще ближе.
В какой-то момент Рокэ на ходу просто-напросто отбросил в сторону свой подсвечник, не забыв перед этим задуть свечи (пожара им тут только не хватает) и в пару быстрых шагов, ускорившись до бега, настиг огонек перед собой. Схватив мужчину за куртку на плече и с разворота впечатав «крысу» в стену, тут же приставил лезвие шпаги к дрожащему горлу, всматриваясь в незнакомое лицо.
- Ты, несомненно знаешь кто я. А значит знаешь и то, что спрашиваю я только один раз, - холодно произнес Ворон, поняв, что мужчину перед собой видит впервые, - Кто тебе платит? – вопросительно приподнятая бровь и ни намека на какие-то эмоции в глазах.
Рокэ Алва спрашивает единожды, а не получив ответа, убивает.
И «крыса» это отлично понимала, а потому пропищала сдавленным дрожащим голосом имя своего хозяина: - Август Штанцлер.
Вот это новость! Штанцлер, который, как кажется с какой стороны не посмотри, на одной стороне с королевой, оказывается подсылает к ней шпионов, чтобы… Что?
- Любопытно…
Строиться еще о чем-то? Нет никакого смысла. Эта крыса ничего не знает. Шпионит и доносит, больше ничего. А значит, больше не нужна.
Впрочем, если слежка была вовсе не за королевой, а за ним?
Хм…
- За кем ты следил?
- За… З-за Её В-величеством…
Ха!
- Катарина, - не глядя на свою спутницу, стоявшую в шаге позади, Рокэ, тем не менее, обращался именно к ней и только к ней, продолжая стоять лицом к лицу со шпионом, прижатым к стенке и боящимся даже дышать полной грудью, - Вы, кажется, недавно жаловались, что, будучи женщиной, не можете пустить своим врагам кровь. Что ж, - продолжая удерживать шпагу у горла мужчины, второй рукой Рокэ обнажил дагу, - Это, конечно, не шпага, но… я могу предоставить вам возможность исправить эту несправедливость.
Острие кинжала приставлено к шее, где под кожей билась вена.
- Если ударить сюда, смерть будет быстрой и неизбежной. Но будет много крови, - спокойный тон, словно Рокэ рассказывает королеве не о возможности убить человека, а о составлении букета из садовых цветов.
Лезвие опускается ниже и упирается в ребра.
- Можно нанести удар сюда. Вперед и вверх. Прямиком к сердцу. Но это сложнее. Придется приложить силу.
Еще ниже, к животу.
- В живот. Ударить и повернуть лезвие, - демонстрируя сказанное, Алва повернул кинжал, как сделал бы это в ране, - И смерть будет долгой и мучительной. Но тогда есть риск, что его найдут, и он расскажет, кто всадил нож ему в живот.
И все это, не отрывая взгляда от бледного как мел лица «крысы».
- Ну что, продолжим нарушать правила и исполнять желания?
Усмехнувшись, Рокэ подкинул дагу в руке, перехватывая ту за лезвие и, развернувшись к Катарине, протянул кинжал любовнице, эфесом вперед.
Определенно, был бы трезв - никогда бы не. Но...

Отредактировано Roque Alva (2022-09-19 15:12:24)

+1

14

Королеве полагалось от одной такой мысли упасть в обморок. То есть, на самом деле, ей давно полагалось в этом обмороке валяться, и что уж там, Катари об этом подумывала - скорее, с опаской и отвращением, потому что собственное тело обожало ее предавать в самые неподходящие моменты. Ладно бы, когда нужно красиво и убедительно свалиться под ноги всему Малому Двору сразу...
Это если еще не упоминать, что настоящий обморок не только несвоевременен (никогда), но и крайне неприятен, но только не хватало еще хлопнуться в потайных ходах, упуская шпиона. Или Рокэ. Она не солгала, одной страшно, даже если при тебе свечи.
Королеве полагалось решить, что над ней издеваются, проводят какие-то жестокие опыты. Может, заплакать от ужаса, и она, честное слово, была бы рада, если бы могла.
Катарина задумчиво смотрела на Первого Маршала. На крысу. На лезвие даги, что поблескивало в  свете свечей еще не пролившейся кровью. На рукоять, которая - да что уж там - манила, этой странной... весомостью, все было очень основательное, мягкое сияние кожи, отполированной прикосновениями ее хозяина,  сталь - обманчиво гладкие линии, муаровый узор морисского булата. Было очень легко представить. Очень легко. Но оставался один нюанс.
Она отвела глаза, ничуть не меняясь в лице, только затем, чтобы пересечься взглядами с герцогом - и его, синий, был такой же острый и холодный, как его дага, под насмешкой, под хмелем, под весельем. Веселье. Рокэ обожал делать его неуместным, неожиданно подумала Катари, таким же неуместным, как ее, тщательно продуманные, короткие проповеди и печальные замечения. Неужели... для того же?
- Я не смогу. Разве это мой враг? - призналась, но взгляд не опустила. Может, впервые за все время их знакомства, хотя и подумала, что может провалить это испытание (если это оно), и дальше он покривится, скажет какую-нибудь гадость, вечер окончится не просто "плохо", как часто бывало раньше, а еще хуже... потому что, как говорится, лучше никогда не иметь, чем получить и лишиться. Но, что бы ни случилось потом, подумала Катарина (Ариго, не Оллар), что бы она ни делала в своей жизни, она не будет заискивать даже ради того, чтобы не потерять.
- Он, наверное, и получает-то за это гроши, - ей самой казалось, что ее негромкий голос вбивает в воздух гвозди под все таким же внимательным наблюдением Маршала, - а мой враг - крысиный король. Если вздумаете его убить, я буду благодарна за приглашение.
Воздух отчего-то тоненько звенел, будто сам был стальным лезвием.
Все так же не глядя на "крысу", Катарина демонстративно отвернулась: никакого презрения, просто дала понять, что не хочет знать, как Ворон решит эту несчастную судьбу. Она бы просила даже снисхождения, но если отпустить беднягу, то он немедленно отнесет все, что успел подслушать, эру Августу. И, по правде говоря, даже если не понял ни слова - хватит самого факта беседы на кэналлийском. Которая, кстати, так незаметно и продолжилась, потому что участники попросту забыли перейти на талиг.
- - ...если вы так желаете, охотно уступлю вам право и трофей. Если вас интересует, я считаю его смерть печальной необходимостью.

+1

15

Ожидал ли Рокэ, что королева согласится принять его «подношение»? Что протянет руку и возьмет кинжал. Что приставил острие к горлу, груди, животу попавшейся в ловушку крысы (и да, если бы поступила так, что бы выбрала, куда бы предпочла нанести удар?) и, быть может чуть покалывавшись, пустит кровь. Хватило бы сил, чтобы вонзить нож в человеческую плоть? Физических, моральных.
Нет. Первый маршал был уверен, что Катарина откажется от его предложения. Не потому, что не верил ей, нет, сегодня был тот редкий случай, когда Алва был уверен в искренности каждого сказанного королевой слова. А потому, что знал – попавшийся шпион не тот, кому бы Катарина хотела пустить кровь. О, безусловно, у этой женщины были враги. Влиятельные и опасные. А это… пешка. Безвольная и бесправная пешка, оказавшаяся слишком неосторожной. Глупая крыса, попавшаяся в когтистую лапу хищной кошки.
Рокэ молча смотрел на женщину до тех пор, пока та не отвернулась, разрывая тем самым долгий зрительный контакт.
Печальная необходимость. Именно так. Пусть Катарина отказалась лично принимать участие, она прекрасно понимала, что исход у происходящего один. Рокэ, впрочем, необходимость эту печальной не считает. Шпион попался, шпион был убит. Жизнь, при всей кажущейся несправедливости бытия, если задуматься, до безобразия закономерна и логична, даже если итог кому-то кажется печальным.
Но философию стоило оставить для другого случая. Пока же…
Пока же Ворон снова подбросил в руке дагу, ловя ту за рукоять, и повернулся к бледному как мел мужчине.
- Ты знаешь язык Кэналлоа? – переходя на тагиг. И прежде чем тот успел отрицательно покачать головой, сам ответил на свой вопрос, - По глазам вижу, что нет. Так вот, я переведу тебе слова Её Величества. Она считает, что твоя смерть, это необходимость. Если тебя это успокоит, её это расстраивает.
Это было всё, что несчастной крысе стоило знать. Быть может, и этого было не обязательно, но.
Один точный удар, сопровождаемый характерным звуком, когда острие ножа врезается в плоть, по касательной задевая кости. Один тихий вскрик, за миг до того, как лезвие достигла сердца.
Не прошло и пяти секунд, как обмякшее, мертвое тело тряпичной куклой упало на пыльный пол.
- Его найдут максимум через пару дней. Уверен, эти крысиные ходы не так уж необитаемы, как может показаться.
Склонившись над мертвой крысой, Рокэ обтер кровь с клинка о ткань куртки на его плече и, выпрямившись, спрятал дагу обратно в ножны.
- В незапланированном убийстве, безусловно, есть один большой минус, - Рокэ картинно поморщился, приподнимая руку, демонстрируя Катарине испачканные в крови пальцы и залитый кровью белоснежный, торчащий из под рукава камзола, кружевной манжет рубахи, - А я, как на зло, не прихватил с собой платок.
Катарина там жаждала принять участие в убийстве своих врагов, а вот теперь любопытно, боится ли она вида крови. Да и вообще, видела ли она ту самую смерть, о которой говорила. И совсем дело желать крови, но другое дело стать свидетелем того, как эту самую кровь проливают. Убийство, вовсе не так просто, как кажется. К нему привыкаешь. Но когда оно в новинку...
- Катари, у вас платка не найдется?

Отредактировано Roque Alva (2022-10-04 14:42:42)

+1

16

Однажды, когда мир создавался - весь мир и все миры - так случилось, что женщине вместе с участью (и честью) приводить в мир новых людей само собой разумеющимся образом достались и сопутствующие: людей этих штопать и перевязывать, пока они живы, а потом обмывать и оплакивать, провожая туда, откуда они пришли. И всё это, кстати, постоянно сопровождалось зрелищами, порой, похлеще. Катарина думала, что даже, если в жизни одной конкретной женщины не случалось всего этого (сразу, или поодиночке), то оно все равно живет внутри, где-то там, в крови и костях, на самом дне сердца, то, для чего ты сделана. Как кувшин вылеплен, чтобы содержать в себе жидкость, а дага выкована для того, чтобы убивать.
Поэтому, Катарина думала, что женщина, которая боится крови, или врет, или... нет, не так. Или врет всем вокруг, или врет сама себе.
Но, услышав тот звук, с которым уходит последний вдох, она, конечно, вздрогнула. И очень, очень постаралась не думать о том, что привело этого беднягу на службу Штанцлеру. А что до остального...
Отступив на шаг от темного потека на полу - окровавленные бальные туфли будет очень сложно объяснить кому бы то ни было - Катарина болезненно поморщилась, оглядывая тело незадачливого шпиона. Она ненавидела смерти, ненавидела убийства, но больше того ей не нравилась мысль жить со знанием, что вот здесь в тайных ходах гниет чье-то брошенное тело. Что-то надо бы с этим придумать... как-то сделать так, чтобы его нашли раньше, чем через пару дней... нет, не сейчас, думать об этом она будет после.
- Конечно. Дайте руку, я вытру.
Платок достаточно пострадал и придется ему потом совершить путешествие в камин, так что беречь здесь нечего. После праздников они вообще пропадают куда-то дюжинами, баронесса ван Доорн ради одного и вздыхать не станет, главное - чтобы хватило.
- Дамский платок - такая глупая и бесполезная вещичка, - говорит Ее Величество, старательно оттирая кисть Первого Маршала и не глядя ему в глаза, - а кровь очень липкая, ее попробуй убери сухим батистом. Будет неприятно... а хотя, о чем я, вы наверняка привыкли. А ваши кружева... здесь уже ничего не исправить.
Несмотря на то, что руки у герцога были довольно изящные для мужчины, пытаться удерживать его ладонь своей Катари все равно не стала, глупая затея. Так, придерживала для вида, полагаясь на его добрую волю, и даже опасалась прикасаться сильнее, чем... следовало бы.
- А давайте я подверну вам рукав, так удобнее, вам не придется постоянно иметь дело с мокрой манжетой. Сейчас, погодите, здесь нужно немного ослабить шнуровку.
Здесь бы смотреть на узлы, но зачем-то она подняла голову и посмотрела любовнику (теперь уже, надо полагать, бывшему) в лицо. Может быть, узнать, зачем он вообще это затеял. Может, убедиться, что он над ней подшучивает.

Отредактировано Catarina Ollar (Вчера 13:36:40)

+2


Вы здесь » yellowcross » THE ELDER SCROLLS | фэндомные отыгрыши » Внезапный поворот... не туда[aeterna]